Как и ожидалось, моя школьная геройская жизнь не удалась (гет)

Подняв брови почти до самых корней своих торчащих жёлтых волос, Сущий Мик выключил микрофоны и протяжно присвистнул, поворачиваясь ко мне.

— Капец, Сёта. Чем ты там кормишь этих ребят?

Под нами ученики один за другим вбегали на стадион. Большинство из моего класса уже добрались до стадиона, тогда как ученики Кана всё ещё подтягивались по одному.

Я повернулся к Хизаши и пожал плечами.

— Спроси у Быстроланча, — сказал я, нарочно его подзадоривая и делая вид, будто не понял намёка. Я всё ещё немного злился, что он снова втянул меня в соведущие, хотя в первый раз я с этим не особо справился, но, по его словам, это «теперь традиция». Проклятье, Хизаши, если я сделал тебе одолжение один раз, это ещё не традиция! Ну, теперь уже дважды... тьфу, похоже, это и правда входит в обиход, да?

— Не, мужик, я серьёзно! — как и ожидалось, чем больше Хизаши заводился, тем громче становился его голос, и я невольно усмехнулся, пряча улыбку в складках своего захватного шарфа. — Вся первая пятёрка там твои? Восьмёрка в десятке финалистов? Шестнадцать в двадцатке финалистов? Ты явно всё делаешь правильно.

— Не то чтобы это какое-то большое достижение, — безэмоционально ответил я, наблюдая, как ученики класса 1-В один за другим пересекают финишную черту. — Кан-сан говорил, что его ребята планировали бежать не в полную силу на отборочных, чтобы разведать причуды 1-А и отыграться во втором раунде.

Хизаши фыркнул, полностью разделяя мои мысли.

— Дай угадаю: ты «случайно» забыл упомянуть, какую подготовку уже провёл со своим классом?

Я постарался не выглядеть слишком довольным собой.

— Вообще-то, я собирался ему сказать, но тут он сам предложил дружеское пари, мол, сколько учеников от каждого класса выйдет в финал...

— Да ты издеваешься? — глаза Хизаши так распахнулись, что я увидел их даже сквозь тёмные очки. — Такое пари, когда у твоих учеников есть реальный опыт столкновения со злодеями? А смело с его стороны!

Я покачал ладонью в воздухе, изображая «так себе».

— Кан у нас оптимист, но не настолько оторван от реальности. Он поспорил, что 1-В займёт как минимум шесть из шестнадцати мест в финале. Проигравший покупает победителю по бутылке чего-нибудь приличного за каждое место выше или ниже этой отметки, — Я ухмыльнулся, и Хизаши ответил мне такой же понимающей ухмылкой.

— Наверное, ему могло показаться, что это честная сделка, особенно раз ты не рассказал, чем занимался твой класс, но, видать... оп! — Хизаши резко оборвал себя и включил микрофон. — ВСЁ ВЕРНО, НАРОД, У НАС ОСТАЛОСЬ ВСЕГО НЕСКОЛЬКО МЕСТ! ТОЛЬКО СОРОК ВОСЕМЬ УЧАЩИХСЯ ПРОЙДУТ ВО ВТОРОЙ ЭТАП, И МЫ БЫСТРО ПРИБЛИЖАЕМСЯ К ЭТОМУ ПРЕДЕЛУ!

Когда он выключил микрофон, я раздражённо фыркнул.

— Я, между прочим, всё ещё не согласен с этим решением.

— А? — уложенные муссом волосы Хизаши описали дугу, когда он непонимающе склонил голову. — Но разве не ты на планёрке поднял вопрос, что общий курс в этом году особенно мотивирован?

— Я, — буркнул я и мрачно посмотрел на оставшихся учеников 1-В, которые как раз заканчивали гонку. — Но есть способы получше, чтобы не упустить талантливых учеников, чем просто слепо расширять квоту на прохождение во второй этап. Лично я считаю, что некоторым лентяям пошло бы на пользу вылететь на отборочных, потому что они соревновались не так усердно, как ребята с общего.

— Эх, да они же всего лишь первокурсники, — пожал плечами Хизаши. — Нельзя ожидать, что они с самого начала всё будут делать идеально. Со временем научатся.

— Если ещё будет это время, — мрачно пробормотал я, но меня прервал хлопок по спине, от которого я невольно крякнул.

— Да брось, Сёта, харэ хандрить! Мы же герои! Если времени нет, мы его найдём, верно говорю? — уголок моего рта дёрнулся в попытке изобразить ободряющую улыбку, но я всё равно не мог перестать хмуриться. — ...Думаешь, всё настолько плохо, да?

Я посмотрел на ребят внизу, заметив, как небольшая группа из класса 1-А начала собираться вокруг одного конкретного ученика.

— Скажу так. Если бы Хикигая не оказался в нужное время в нужном месте, нас со Всемогущим, честно говоря, уже могло бы и не быть в живых.

Хизаши проследил за моим взглядом.

— К слову о хандре, а? Кто бы мог подумать, что парень, написавший такое сочинение, окажется тем, кто не побоится взять на себя ответственность. Эй, так ты поэтому и настаивал, чтобы взять его в свой класс? Из солидарности пессимистов?

— Вовсе нет, — отрезал я.

Впрочем, вопреки себе, я усмехнулся при воспоминании. У Хизаши отвисла челюсть, когда он прочитал то сочинение; Цементос всё потирал ладонью свою плоскую макушку, Эктоплазм закашлялся так сильно, что на руке у того остался серебристый след, и даже у Нэдзу шерсть встала дыбом.

— Как я тогда и сказал: он честно набрал проходной балл, а судя по тому, что он сдавал экзамен со сломанной ногой, героем стать он хотел достаточно сильно, чтобы заслужить шанс, несмотря на тон своего сочинения. К тому же, если отбросить вычурные метафоры и непроглядный негатив, он куда реалистичнее большинства своих сверстников понимает, что на самом деле представляет собой геройская индустрия... Так что, он бы либо взялся за ум и перестал ныть, как только поступил бы, либо нет — и в таком случае я бы без малейших колебаний вышвырнул его пинком под зад в назидание остальным. И я по-прежнему это сделаю, если он опять скатится.

— Бр-р-р! — Хизаши картинно вздрогнул. — Вот тебе и геройская благодарность своему спасителю, Сёта, — язвительно заметил он. — Ой, вот и последний, секунду, — он снова включил микрофон, набрал побольше воздуха и привычно взревел: — А ВОТ И ПОСЛЕДНИЙ УЧАСТНИК, ДРУЗЬЯ! ПОЖАЛУЙСТА, ПОПРИВЕТСТВУЙТЕ НАШИХ БЕГУНОВ АПЛОДИСМЕНТАМИ! НУ ЧТО, ГОТОВЫ КО ВТОРОМУ РАУНДУ? Я СПРАШИВАЮ, ВЫ ГОТОВЫ? ЧТО Ж, ОЧЕНЬ ЖАЛЬ, ПОТОМУ ЧТО НАМ ПОНАДОБИТСЯ МИНУТКА, ЧТОБЫ ПОДСЧИТАТЬ ИТОГОВОЕ ВРЕМЯ С УЧЁТОМ ВСЕХ ШТРАФОВ ЗА ПРОПУСК ЭТАПОВ! РАЗОМНИТЕ НОГИ И ПЕРЕКУСИТЕ ЧЕМ-НИБУДЬ, НАРОД, СЛЕДУЮЩЕЕ ЗАХВАТЫВАЮЩЕЕ СОСТЯЗАНИЕ НАЧНЁТСЯ ЧЕРЕЗ НЕСКОЛЬКО МИНУТ!

Выключив микрофон, он откинулся на спинку стула и, повернувшись ко мне, приподнял бровь:

— Ты бы и правда отчислил Хикигаю, даже после всего, что он сделал в «USJ»? Я знаю, ты уже устраивал фальшивые «отчисления», но сейчас прозвучало так, будто ты готов выгнать его по-настоящему.

— О, ещё как, — отрезал я. — И сделал бы ему одолжение. Эта индустрия... — я на секунду замолчал, вспоминая тошнотворный хруст, с которым Ному впечатал меня в бетон. Рентген позже показал трещину в черепе и в костях глазницы. Ещё один такой удачный удар, и я бы ослеп или умер. — ...Индустрия героев вовсе не место для тех, кто в ней сомневается.

Хизаши раздосадовано вздохнул.

— Как я и сказал, Сёта, они первокурсники. Не каждый, переступая порог Юэй, на сто процентов уверен, что действительно хочет быть героем. Мы здесь учим не только навыкам. Да блин, я помню, ты и сам поначалу ко многому относился со скепсисом, а посмотри на себя теперь!

Хизаши обычно не читал нотаций и не спорил, но в этом он был прав.

Я пожал плечами и откинулся на спинку стула.

— Ты прав. Я был циничным мелким засранцем. Если бы не подружился с одной парочкой дуралеев, то, возможно, и не стал бы героем.

Предсказуемо, комплимент успокоил его, но, как обычно, упоминание о погибшем друге окончательно убило всё настроение. Единственный выживший из той самой «парочки дуралеев» устроился рядом, а я снова посмотрел на поле, на растущий кружок учеников класса 1-А. Пока что, по крайней мере, никто из них не переживал такой болезненной потери... и если я буду хорошо делать свою работу, то, пока они под моей опекой, никто и не переживёт. Я прикрыл глаза на секунду, чтобы дать им отдохнуть, и бросил последнюю утешительную фразу всё ещё дующемуся Хизаши:

— Не волнуйся. Я не буду рубить с плеча. На самом деле, я не особо-то и переживаю, что мне придётся отчислять Хикигаю. Судя по всему, у него и самого есть довольно хорошие друзья.

108*108*108*108*108*108*108*108*108*108*108*108*108*108*108*108

— Хикигая! — голос Бакуго сочился почти осязаемой угрозой. Он в принципе не из тех, кто просто смотрит в чью-то сторону, когда можно испепелить взглядом, но даже с поправкой на это его глаза сейчас были устремлены на меня с яростью двух вулканов на грани извержения. — Что. За. Херня!

Я отвернулся от Оримото Каори, пробормотав: «Извини». Хотя мне было совсем не жаль. Из всех возможных предлогов, чтобы сбежать от неловкого разговора с ней, разбираться со взбешённым Бакуго — не то чтобы мой первый выбор, но, чёрт возьми, я и на это согласен!

— Что такое, Бакуго? Выражайся поконкретнее.

Его правая рука взметнулась, обвиняюще указывая на Мидорию, которого в этот момент наперебой поздравляли Урарака, Токоями и Иида.

— Помог Деку? ОПЯТЬ, блядь?! Ты что, сука, творишь, Хикигая? Я тебе сейчас уебу!

Да, это было достаточно конкретно. Я неловко пожал плечами:

— Я помогал себе, а он просто этим воспользовался. В чём проблема? Это же только первый раунд.

— «В чём проблема?!» — заорал Бакуго, не веря своим ушам. — Он меня обошёл! Из-за тебя! Опять!

— Хикки! Баку-баку! Ребята, вы молодцы!

И снова я мысленно возблагодарил небеса за своевременное вмешательство, на этот раз в виде улыбающейся Юигахамы, которая вприпрыжку неслась в нашу сторону. В смысле, она использовала свои штанины как пружины, а не подпрыгивала в другом смысле. Хотя и такое подпрыгивание тоже было, и его трудно было не заметить, особенно с учётом того, как от пота её футболка прилипла к телу. Посмотрев секунду, я поспешно отвёл взгляд от «юигахам» Юигахамы и тут же заметил, что Бакуго сделал то же самое.

Когда наши взгляды встретились, я увидел, что ярость в его глазах немного угасла, словно её закоротило, и сменилась чем-то вроде тупого раздражения.

— Хватит обзывать меня всякой фигнёй, Бестолковая, — проворчал Бакуго.

Юигахама, в свою очередь, явно почувствовала напряжённую атмосферу и, остановившись рядом с нами, удивлённо моргнула:

— Э-э? Что-то не так?

Пока Бакуго несколько секунд молча скрипел зубами, я пожал плечами:

— Бакуго бесится, что не занял первое место.

— А! Не переживай, Бакуго! Я видела финиш, вы шли почти вровень! — защебетала Юигахама, ободряюще хлопнув его по спине. Пока она это делала, я видел, как Бакуго сверлит меня взглядом, готовясь выдать новую порцию обвинений, но Юигахама продолжила, не давая ему вставить и слова: — Сначала я была уверена, что победишь либо ты, либо Тодо-сёто, но потом Дек-кун воспользовался тем, что вы сцепились, и сделал такой — вжух!

Ухватившись за возможность перенаправить Бакуго на другую цель, я решил вставить свои пять копеек:

— Знаешь, если бы Тодороки тебя чуть меньше тормозил, Мидория, скорее всего, и не догнал бы вас.

Бакуго оглянулся через плечо на Тодороки, который стоял в стороне и односложно отвечал на добродушные попытки Хаямы завязать разговор. Секунду спустя он сжал кулаки. На миг мне показалось, что я спасён и его внимание успешно переключено.

К несчастью, именно в этот момент к нам подошла Юкиношита Юкино.

— Хикигая-сан, — её голос был таким же холодным, как и воздух, обычно её окружавший. Я поднял глаза и увидел её в спортивной форме, покрытой инеем, а местами и приличным слоем льда. — Прежде чем прибегать к таким грубым трюкам, как раздуваться до гигантских размеров, чтобы нырнуть в воду, я бы порекомендовала тебе развить ситуационную осведомлённость, превосходящую таковую у дождевого червя.

Её взгляд пронзил меня, как бабочку булавкой. И хотя она просто разогревалась и не использовала при этом свою причуду, у меня по спине всё равно пробежал холодок.

— Ну-ну, Юкинон, я уверена, Хикки в этот раз не нарочно тебя забрызгал... — с обречённым видом попыталась сгладить углы Юигахама.

Впрочем, даже будь Юкиношита из тех, кто легко прощает, с Бакуго, который тут же подлил масла в огонь, всё было предрешено.

— Что такое, Ледяная Королева? Верные подданные взбунтовались?

— О? — Юкиношита прикрыла рот ладонью, изображая удивление. — Прошу прощения, господин Второе Место, я вас и не заметила.

Да, иначе это закончиться и не могло.

— Заткнись нахер! — прорычал Бакуго. — Не хочу ничего слышать от, э-э... — он резко развернулся к табло, пару секунд всматривался в него, а потом снова повернулся к ней: — ...госпожа Семнадцатое Место!

— Так вот оно что! — вставила Юигахама задумчивым тоном. — А то я удивилась, когда финишировала раньше Юкинон, но если Хикки тебя случайно облил, тогда всё понятно.

Для человека, который обычно вёл себя так, будто она идеальна и привыкла к идеалу, Юкиношита на удивление плохо переносила прямую похвалу.

— Дело не в... Юи, ты вошла в первую десятку! Не нужно удивляться, что ты оказалась быстрее меня.

— Что? Нет-нет-нет, — замахала руками Юигахама, отнекиваясь от комплимента с ответной неловкостью. — Мне просто повезло. Если бы учителя не добавили тот участок с водой, Юкинон точно выступила бы намного лучше меня.

Отлично, Юигахама! Как всегда, виноваты учителя! Я энергично закивал в знак согласия.

— Точно! И что, трудно было поставить препятствие с ветром после водного? У меня до сих пор одежда влажная.

— Ой, Хикигая-сан, как, должно быть, тебе неудобно, — ах, чёрт. Язык мой — враг мой. — Должно быть, очень некомфортно бежать гонку, когда одежда липнет к телу, правда?

Проклятье, да что со мной сегодня такое? Лёгкий румянец на её щеках исчез, застенчивое выражение сменилось колким прищуром, и я твёрдо решил молчать до следующего состязание, которое всех отвлечёт. Вряд ли они будут долго злиться, когда их внимание переключится на что-то другое, верно?

Я переводил взгляд с Юкиношиты на Бакуго и обратно. Ну да, мне кранты. Оба теперь сверлили меня взглядами, и я молча молился, чтобы хоть кто-нибудь пришёл и спас меня.

— Хикигая-сан! — внезапно мои молитвы были услышаны: к нашей группе подбежала уставшая, но жизнерадостная Яойорозу Момо. — И конечно же, Бакуго-сан, Юкиношита-сан, Юигахама-сан, все вы молодцы!

— Яо~мо~мо, я же говорила, не нужно этого официоза! — пожурила её Юигахама. — И ты тоже молодчинка! Что тебя сюда привело?

— Хикигая-сан! — я внутренне застонал. Как я умудрился за один забег обидеть почти всех, кого знаю? Пока мой мозг лихорадочно пытался вспомнить, не швырнул ли я ей в лицо грязь, Яойорозу прервала мою панику, отвесив официальный поклон. — Большое тебе спасибо!

— ...А? — остроумно ответил я.

— На самом деле, я должна не только поблагодарить, но и извиниться, — принялась объяснять Яойорозу, и её глаза заблестели... необычно пылким огнём. — Когда ты попросил меня помочь составить досье на всех учеников 1-В, а потом и на ребят с общего курса, я поначалу немного колебалась и сомневалась в тебе, а мне ни в коем случае не следовало этого делать, потому что если бы не ты...

Яойорозу махнула рукой в сторону двух учеников, только что закончивших забег. Фиолетововолосый коротышка с общего курса, похоже, использовал свою причуду липких волос, чтобы приклеиться к несчастной брюнетке с лисьим лицом из 1-В. Всё его лицо было в синяках, под глазом у него темнел фингал, но, несмотря на травмы и конец забега, он упорно продолжал похотливо висеть у неё на спине и тереться об неё лицом. Яойорозу посмотрела на девушку, на лице которой читались паника и отвращение, пока та пыталась отодрать от себя извращённого гнома, и повернулась ко мне:

— Если бы ты меня не предупредил, я могла бы оказаться на её месте.

Наступила тишина. Лица Юкиношиты и Юигахамы скривились в одинаковом выражении омерзения, а у Бакуго было скорее презрение. Я перевёл взгляд с миниатюрного извращенца и его жертвы обратно на Яойорозу.

— Пожалуйста, — сказал я ровным голосом.

Прошла ещё секунда потрясённого молчания.

— Поздравляю, Хикигая, — произнесла Юкиношита, не отрывая взгляда от этого кошмара. — Наверное, мне наконец придётся перестать намекать, что ты моральный урод. Даже ты не заслуживаешь сравнения с этим.

— Эй, — возразил я, зная, что это бесполезно. — Скажи это без «даже».

Бакуго резко выдохнул через нос, смотря, как брюнетка в очередной раз безуспешно пытается отодрать прилипалу со спины.

— Хикигая. В твоей памятке разве не было написано, что у этой девчонки суперсила, если она не летает? Так какого хрена он до сих пор не отвалился?

Отличный вопрос. Я на секунду мысленно сопоставил их причуды и нашёл ответ.

— У него не то чтобы суперсила, но из-за маленького роста даже обычная человеческая сила даёт ему хороший рычаг. А... ну... её причуда ведь умножает изначальную силу владельца...

— Хмф. Вот что бывает, когда пропускаешь день рук, — скривился Бакуго.

Юигахама обхватила себя руками от вида этой сцены.

— Мне как-то не по себе просто стоять и смотреть. Может, пойдём поможем ей?

— Я могу создать монтировку, — предложила Яойорозу. — Если не получится отодрать его обычным способом, в крайнем случае ею всегда можно приложить затылок.

Однако прежде чем вид страданий девушки окончательно соблазнил мою прежде невинную заместительницу старосты на путь насилия в стиле H*lf-L*fe, проблему решила одна из её одноклассниц из 1-В: она схватила коротышку целиком одной гигантской рукой и пригрозила сжать. Обычно я бы посмеялся над тем, что герои всегда первым делом прибегают к насилию, но, поразмыслив, я начал видеть в таком подходе свои плюсы.

— Хачиман-кун! Кацуки-кун! Юкино-чан, Юи-чан, Момо-чан! Все вы такие молодчинки!

Внезапно всё поле озарил луч света, и тусклые цвета вспыхнули яркой, живой краской. То, что облако скрылось с неба ровно в тот момент, когда подбежал Тоцука с сияющими от восторга глазами и лёгким румянцем от напряжения, было, наверное, просто совпадением, да?

— Спасибо вам всем огромное за помощь!

Юкиношита вежливо улыбнулась:

— Наша помощь была бы бесполезна, если бы ты сам не приложил столько усилий, Сайка-кун. Не обесценивай свой труд.

— Ну, наверное, это правда, но вы всё равно очень помогли! Такие вещи всегда веселее делать с друзьями, правда? — спросил Тоцука, его глаза широко распахнулись и заблестели.

Бакуго фыркнул и отвернулся. Подождите, ему неловко? Для того, кто так кичится тем, что называет всех по прозвищам, он слишком уж цундере, когда его называют другом.

— Рано благодаришь, придурок, — буркнул он. — Какое место ты занял? Прошёл в следующий раунд или нет?

— Эм-м, ну, мы вошли в ворота шестьдесят первыми-шестьдесят третьими, но если посмотреть на табло, большинство не-героев, которые впереди нас, пропускали этапы, а мы нет, так что, наверное, у нас... довольно... хорошие шансы? — бодро начал Тоцука, но под неодобрительным взглядом Бакуго его голос постепенно затих.

— То есть ты говоришь, что, может быть, справился. Может быть, достиг цели, к которой шёл, — произнёс Бакуго жёстко, но, по его меркам, нейтральным тоном. — И узнаешь ты это наверняка, только когда произойдёт что-то, что от тебя не зависит. И тебя это устраивает?

Тоцука моргнул.

— Я... ну... Наверное, если я всё-таки пройду в следующий раунд, то да, устроит? — ответил он с ноткой неуверенности.

Тем временем Юкиношита и Юигахама буравили Бакуго взглядами. В конце концов он заметил осуждающую атмосферу и раздражённо вздохнул.

— Слушай, я не говорю, что вы плохо выступили для статистов. Я просто говорю: если тебе так хочется подбежать и сказать «спасибо» при первой же возможности, то в следующий раз цельтесь в сороковые места, — он чуть замолк. — Или в тридцатые. Потому что я точно не хочу, чтобы меня благодарили за то, что я не доделал до конца.

Лицо Тоцуки медленно расплылось в улыбке.

— Понимаю! Спасибо тебе, Кацуки-кун!

Чёрт, Тоцука, не поощряй его! Даже если ты правильно истолковал его критику как завуалированную поддержку, если ты будешь отвечать ему как нормальному человеку, он никогда не поймёт, что у него проблемы с общением!

Предсказуемо, Бакуго усугубил свои ошибки, отмахнувшись от благодарности с безразличным видом.

— Как я и сказал, поблагодаришь, когда будет за что.

— ИТА-А-АК, НАРОД! СПАСИБО, ЧТО ПОДОЖДАЛИ! — голос Сущего Мика грянул из динамиков, и по арене пробежала волна возбуждения. — НЕ ТЕРЯЯ БОЛЬШЕ НИ МИНУТЫ, БЕЗ ЛИШНИХ СЛОВ, ВОТ ВАШИ СОРОК ВОСЕМЬ ЛУЧШИХ ГОНЩИКОВ!

Когда стадионные экраны ожили, Тоцука прижал руки к груди и, очаровательно прикусив губу, начал искать себя в списке снизу вверх. Несмотря на отвлекающие манёвры сбоку, я смог оторвать взгляд и сделать то же самое, но сверху вниз. Свой результат я, конечно, знал, но... Я с облегчением выдохнул, досчитав имена. Все двадцать учеников класса 1-А были там. И как раз когда я собирался проверить результат Тоцуки...

— Спасибо тебе, Бакуго-сан!

Что ж, это говорило обо всём.

108*108*108*108*108*108*108*108*108*108*108*108*108*108*108*108

Что ни говори про Юэй как про учебное заведение, но дела там делались быстро. Не прошло и пары минут, как не прошедшие отбор учащиеся заняли свои места на трибунах, а Полночь снова стояла перед экраном.

— Второй раунд Этапа Первокурсников Спортивного Фестиваля Юэй, и это... — сказала она, сделав паузу, пока на дисплее появлялась знакомая графика.

И снова на сцене у нас неофициальный талисман Фестиваля: «Подкрученная Рулетка-кун»! Давай, Рулетка-кун! Сбрось оковы тирании и реши, кто попадёт в финал, с помощью поэтического слэма или игры в сиритори! Наконец, Рулетка-кун остановился на финальном изображении, и Полночь закончила фразу:

— ...для сорока восьми участников, прошедших первый раунд, — Кавалерийская Битва!

Всё в порядке, Рулетка-кун. Я понимаю. Если бы Полночь-сенсей стояла возле меня с кнутом в руке, я бы тоже не осмелился бунтовать.

Неудивительно, что все ученики геройских классов попали в топ-48, хотя я с неким бакуговским самодовольством отметил, что, в отличие от класса А, несколько учеников из 1-В финишировали после учеников не-геройских курсов. Впрочем, меня удивило другое: вдобавок к пяти ученикам с общего курса — многие из которых не добрали баллов до геройского и вполне могли с нами потягаться — прошли двое с курса поддержки и даже один с бизнес-курса. Теоретически тот факт, что четверо из восьми «не-героев» были моими друзьями и знакомыми (помимо троицы из теннисного клуба, в топ-48 прошла и Кавасаки Саки), должен был меня обрадовать. На практике же то, что я заранее разработал хитроумные планы, как не пустить в финал никого, кроме класса 1-А, означало лишь то, что я собираюсь незаслуженно подставить ещё четверых.

Если, конечно же, учителя это позволят. Все мои подковёрные интриги и махинации, над которыми я ломал голову, пошли бы прахом, если бы учителя просто объявили: «обязательно объединяться в команды с кем-то из другого класса». В таком случае мне пришлось бы не просто соревноваться, но и пытаться выделиться среди сорока семи других учеников, где у почти каждого причуда была лучше моей, даже у ребят с общего курса. Так что, пока Полночь объявляла правила второго раунда, я слушал затаив дыхание.

Каждая повязка стоит очков в зависимости от места участников команды в гонке? Без проблем. Повязка победителя забега — гарантированный пропуск в следующий раунд? Ну, если бы я ничего не подготовил, все бы охотились на Деку, но в текущей ситуации я был рад позволить ему быть приманкой. Команды не более четырёх человек, повязки на шее, всадники могут летать, но если их заставят приземлиться, они должны отдать все свои повязки тому, кто их сбил, пятнадцать минут на сбор команд... Я выдохнул со смесью облегчения и едкой вины. Мне всё сошло с рук.

— И эти пятнадцать минут начинаются... сейчас!

Поле мгновенно превратилось в хаос: люди метались и отчаянно кричали, пытаясь найти друзей или убедить более сильных учеников позволить им присоседиться. То есть все, кроме учеников класса 1-А. Не по одному, а двойками и четвёрками мой класс стягивался ко мне, образуя вокруг меня свободный круг.

Секунду все молчали.

— ...теоретически, если я не потеряю повязку, я пройду дальше, но тут ничего не гарантированно, так что, может, лучше сосредоточиться на очках с других команд, но и тут нет уверенности, что я наберу достаточно, особенно если все остальные из 1-А соберут больше, потому что на старте на них будет меньше давления, и тогда нападать на своих будет нехорошо, так что мне, наверное, лучше сделать ставку на уклонение и побег, что значит выбирать...

— Пс-с! Деку! — к счастью, Урарака прервала его бормотание резким тычком в рёбра.

— Ай! — пискнул он, оглядевшись и приходя в себя. — Ой! Э-э, простите, точно. Так... как будем делиться на команды? Нас двадцать, а мест всего шестнадцать...

Ох. Может, поэтому учителя и не вмешались. Все мои гениальные планы и интриги, а я совершенно упустил из виду такой простой факт. Кто-то останется за бортом даже при самом лучшем раскладе.

— Ну что, Хикигая? — холодно спросил Тодороки. — Как ты будешь это проворачивать? Не думаю, что кто-то здесь смиренно пожертвует собой ради твоей славы. Я уж точно не стану.

Я застыл. Я убедил себя смириться с тем, что буду жертвовать другими ради собственного удовлетворения и мести, упирая на то, что это пойдёт на пользу и моим одноклассникам, но... я не мог отрицать обвинения Тодороки. В конце концов, все эти манёвры были именно для этого. К счастью, я был достаточно убедительным лжецом, и, когда казалось, что меня вот-вот «неправильно поймут», на мою защиту, как всегда, нашёлся какой-то хороший парень.

— В этом нет нужды, — с улыбкой предложил Хаяма. — Если мы разобьёмся на пять команд по четыре человека, то нам просто нужно договориться, что, как только кто-то оказывается на пятом месте, ему разрешается пытаться забрать повязки у четырёх других команд, особенно если у других классов уже нечего брать, — выражение его лица стало немного острее, и он посмотрел Тодороки прямо в глаза. — Лично я, Тодороки-сан, не против, если ты решишь, что твоя команда отстаёт, и нападёшь на меня в любое время.

Предложение Хаямы встретили одобрительным гулом, и Иида с энтузиазмом поднял руку:

— С вашего позволения, одноклассники, я считаю, мы должны обсудить стратегию формирования команд! Очевидно, в таком состязании синергия между нами будет иметь первостепенное значение! Следовательно, мы должны...

— Эм-м, Хикигая-сан? — я почувствовал, как кто-то коснулся моего плеча, и рефлекторно обернулся.

За мной стояла Кавасаки Саки. Её высокая, статная фигура была облачена в прочный, почти облегающий белый костюм, щедро увешанный громоздкими механическими устройствами вишнёво-красного цвета. Голос Ииды за моей спиной смолк, и я буквально почувствовал гнетущую тяжесть девятнадцати пар любопытных глаз, уставившихся мне в спину. Сама Кавасаки, похоже, не ожидала такого внимания, потому что тут же покраснела. Блин, не подходи ко мне так робко! Все точно поймут всё неправильно!

— Я, э-э... — запнулась она на секунду, а потом глубоко вздохнула и расправила плечи. — Я пришла спросить, есть ли у тебя уже команда, Хикигая-сан, — это прозвучало бы куда уверенно и решительно, если бы не неловкие обстоятельства, из-за которых она не могла смотреть мне в глаза и вместо этого отвела взгляд в сторону, на остальных учеников. — Я подумала, раз у тебя много причуд, а у меня в костюме поддержки много полезных инструментов, то, если мы будем работать вместе, у нас будет много вариантов. Так что... что думаешь?

Что я думаю? Ну, в последний раз, когда симпатичная девушка просила взять её в ту же команду, в которой состоял я, она сделала это, чтобы свалить на меня всю уборку класса и уйти пораньше с подружками, так что тот факт, что ты спрашиваешь искренне, почти заставил меня тут же согласиться. Вопреки себе я почувствовал, как к лицу приливает жар.

— Я, э-э... не думаю, что смогу, — с сожалением сказал я. — Я всё ещё обдумываю детали, но, э-э, я уже договорился с некоторыми людьми заранее...

Я почти не заметил, как её плечи слегка опустились, прежде чем Кавасаки с досадливо хмыкнула.

— Ну и ладно. Тебе же хуже.

— Я... — крикнул я ей вслед, когда она повернулась уходить, желая что-то сказать, но не зная что. — Э-э, если у меня останется свободное место в команде или я не найду себе команду, я к тебе, ну, подойду? — лаже говоря это, я понимал, что это звучит как вежливая ложь.

Несмотря на это, Кавасаки Саки восприняла предложение не с благодарностью и не с обидой, а скорее с кривой усмешкой.

— Лучше надейся, что моя команда не соберётся раньше. Увидимся в финале, Хикигая.

— Увидимся! — крикнул я её удаляющейся спине. Я повернулся обратно к классу А и тут же пожалел об этом, потому что если те взгляды, что буравили мне спину, были плохи, то в лицо они были в тысячу раз хуже. — Что? — раздражённо спросил я.

Ашидо Мина издала возбуждённый свист, её глаза заблестели от внезапно свалившегося источника сплетен.

— А ты от нас скрывал, староста! Кто это была?

— Блин, представь, отказаться от команды со своей девушкой, чтобы остаться с классом? — невольно подслушал я бормотание Киришимы, обращённое к Денки, и, бросив на него взгляд, увидел на его лице растроганное выражение. — Это так по-мужицки!

У меня дёрнулся глаз.

— Она просто знакомая из средней школы, — процедил я сквозь зубы. — Сейчас вообще подходящее время для этого?

— Нет, — ответила Юкиношита на мой риторический вопрос. — Неподходящее. У нас нет времени отвлекаться, — сказала она, бросив на меня обвиняющий взгляд.

Эй, не то чтобы я специально всё прервал! А вот кто-то другой может.

— Кстати об этом, — сказал я, оглянувшись через плечо на другие классы и особенно выделив ученика с растрёпанными фиолетовыми волосами. — Сёдзи. Не мог бы ты присмотреть за ними парой-тройкой глаз? Не все, кто к нам подходит, делают это с добрыми намерениями.

— Ого, вот это наш староста! — взволнованно сказал Тобе. — Или он сейчас скорее как капитан команды? О! Я знаю, он Хики-тайчо!

— Итак, максимальный размер команды — четыре человека, — перебил я, стараясь как можно быстрее сменить тему, пока это ужасное прозвище ко мне не прилипло. — Теоретически это значит, что нам нужно разделиться на пять команд по четыре.

— Согласна, — вмешалась Яойорозу, хотя в её голосе не было уверенности, скорее лёгкая рассеянность. Она склонила голову в раздумьях и добавила: — Учитывая необходимость манёвренности и стабильности в таком состязании, идеальной была бы трёхсторонняя опора для всадника. Но как мы будем распределять команды? — она оглядела группу. — Хотя я думаю, что большинство из нас хорошо ладит со своими «сердечными» группами-помощниками, я не считаю, что они будут идеальны для такого состязания...

— Хмф, — сказал Бакуго, закатив глаза и скрестив руки на груди. — Я скажу вам как. Во-первых, берём четырёх самых слабых статистов и запихиваем их в одну группу, чтобы они не путались под ногами. Затем остальные четыре команды зачищают поле, мы все проходим в следующий раунд, а те, кто не прошёл, получают утешительный приз в виде участия в команде-победителе.

На это предложение отреагировали всеобщим отторжением, но первым вслух высказал своё неодобрение Хаяма:

— Не думаю, что в классе найдётся хотя бы один человек, которого мы все единогласно назовём самым слабым, — сурово сказал Хаяма, — не говоря уже о четырёх. И я не думаю, что в классе есть кто-то, кому мы все доверим справедливо решить, кто останется за бортом, даже староста, — эй, не впутывай меня в это! Не я же придумал этот антисоциальный план Бакуго! — И это я ещё не говорю о том, что кто-то с так называемой «слабой» причудой может быть очень полезен в правильной команде.

— Тск. Ладно, Летун, а как бы ты выбирал? — угрюмо спросил Бакуго.

Хаяма улыбнулся.

— Ну, я-то знаю, кого хотел бы видеть в своей команде. Почему бы нам всем просто не обсудить это и не решить?

Я покачал головой. Как и ожидалось от красавчика, Хаяма предлагает решение, которое предполагает, что все умеют разговаривать с другими людьми, и которое оставит слабых и непопулярных — а именно, меня — за бортом с помощью магии коллективной ответственности. В конечном счёте это был тот же план Бакуго, только переупакованный так, чтобы никто не чувствовал себя виноватым, и если я укажу на это Хаяме, ничего не изменится. К счастью, у меня было другое, не менее веское возражение.

— Это займёт слишком много времени, а мы уже потратили несколько минут. Нам нужно решить это как группа, — заявил я.

— А как насчёт такого? — вмешалась Миура, прежде чем я успел сказать что-то ещё. — Хаяма, ты ведь знаешь, кого хочешь в команду? И Мидория, Бакуго, Тодороки, Хикигая, у вас четверых, наверное, тоже есть идеи? Вы же первая пятёрка в гонке с препятствиями, у вас самые ценные повязки... Разве найдётся кто-то, кто был бы недоволен оказаться в команде с одним из вас?

Я увидел море качающихся голов перед собой и вздохнул. Вот и рухнули мои надежды проскочить в третий раунд на горбу Маленького Всемогущего.

— Ладно. Тогда, Мидория, ты выбираешь первым, и если ты выберешь кого-то, кого остальные из нас тоже хотели бы видеть в своих командах... Ну, тогда мы спросим этого человека, и он сам решит, в чью команду хочет пойти.

— Х-хорошо! — сказал Мидория, а потом опустил подбородок на руку и начал бормотать (на этот раз неразборчиво), обдумывая варианты.

Пока мы все ждали, я вдруг почувствовал тёплое давление на плече. Я повернулся и увидел Юигахаму, которая почему-то толкнула меня своим плечом и теперь смотрела на меня с сияющей улыбкой. Я поднял бровь, спрашивая, что она делает, но она лишь продолжала улыбаться и снова посмотрела на Мидорию, который наконец определился со стратегией.

— Урарака, Иида и Фумикаге. С Ураракой-чан и Иидой-куном у нас будет мобильность, чтобы держаться подальше от охотников за нашей повязкой или догнать её, если потеряем, а мы с Фумикаге-куном обеспечим хорошее сочетание атаки и защиты.

Первый выбор из всего класса, и он выбирает своих друзей. Состав неплохой, но... я сумел не нахмуриться и не покачать головой.

— Хорошо, ладно. Вы трое согласны? — неудивительно, что все трое решительно кивнули, так что я перешёл к следующему вопросу. — Кто-то хочет предложить кому-то из них альтернативу?

Хаяма сделал шаг вперёд.

— Урарака? Поможешь мне собрать летающую команду? — глаза Мидории вылезли из орбит, и он медленно повернулся к девушке рядом с собой.

Она, однако, мило улыбнулась и отказала Хаяме, отчего глаза Мидории наполнились слезами облегчения.

— Ты извини, но я лучше останусь с Деку-куном.

Несмотря на отказ, летающий икемэн, казалось, не слишком расстроился.

— Хорошо.

Когда больше никто не высказался, я перешёл к следующему в очереди. Чёрт, как мой гениальный план проскочить в финал на чужом горбу превратился в то, что я выбираю последним? Надо было столкнуть Мидорию в яму, когда была возможность.

— Бакуго, твоя очередь.

— Ладно. В классе есть только два человека, которых не разнесёт в хлам от моих взрывов, так что я беру Торчка и Бестолковую, — начал Бакуго.

— Эм-м... — неуверенно протянула Юигахама. — Бакуго? У меня... вроде как нет шлема? В смысле, наверное, это не страшно, я могу накинуть чью-нибудь рубашку на лицо, что, наверное, сойдёт и просто будет глупо выглядеть, но... если моя одежда повредится после тьмы взрывов... я как-то не хочу оказаться голой перед, ну, половиной Японии, — закончила она с ярко-красным лицом.

Образы белых кружев пронеслись у меня в голове, прежде чем я отчаянно отвернулся, чтобы не встретиться ни с кем взглядом, и начал думать о бейсболе. Кстати, а Юэй когда-нибудь отправляла команду на Косиэн?

— Не пойми меня неправильно, — продолжила Юигахама, — я с радостью буду в твоей команде, если ты считаешь, что я тебе нужна, но, эм-м, может, не спереди?

Из громкоговорителей донёсся треск.

— Прошло пять минут! — прозвучал голос Полночь. — Осталось всего десять минут!

Бакуго закатил глаза и раздражённо выдохнул.

— Твою мать, у нас нет времени на эту фигню. Торчок, ты-то хоть не против?

В ответ Киришима стукнул себя кулаком в грудь, издав глухой звук, похожий на стук дерева о дерево.

— Я Киришима, чувак, Киришима! И да, моя причуда создана для такого! Я конь, который никогда не споткнётся!

Бакуго ухмыльнулся.

— Значит, ты будешь защитой, а я в атаке. Мне нужна мобильность, — он на секунду огляделся, затем остановил взгляд на Ашидо Мине. — Енотоглазая, ты же можешь делать скользкую дрянь, которая не загорится, если я рядом что-то взорву, да?

— Ага! — сказала Ашидо, сложив пальцы в уверенный знак победы. — Оставь это мне! И я Ашидо!

— И... там есть те, кто умеет летать, — закончил он. — Мне нужен кто-то, кто поймает меня, когда я их прикончу. Лягушка, ты в деле, — Цую посмотрела в сторону, напрочь игнорируя его, и Бакуго взорвал в руке искры. — Твою мать, Лягушка, слушай, сука, внимательно! У нас нет на это времени!

— Меня зовут Цую, ква! — не испугавшись громкости Бакуго, она просто посмотрела ему прямо в глаза, пока тот наконец не уступил.

— Да какая нахер разница! — крикнул он в ответ. Я поморщился.

Цую просто продолжала ровно смотреть.

— Мне есть разница.

Бакуго вздохнул.

— Ладно, как скажешь! Цую, — сказал он с преувеличенным ударением, — ты в деле.

Хотя её причуда не позволяла ей быть очень выразительной, в тонкой улыбке Цую определённо сквозило самодовольство.

— Хорошо, ква.

Бакуго окинул взглядом тех из нас, кто ещё не выбрал команды, словно бросая вызов, мол, только попробуйте переманить кого-то из его выбора. Когда никто не заговорил, я повернулся к Тодороки.

— Твоя очередь, — кивнул я ему.

— Мне нужны товарищи по команде, которым не помешает мой лёд. Юкич... Юкино, —после короткой запинки над её именем он невозмутимо кивнул Юкиношите, и та ответила таким же почти безэмоциональным кивком.

— Он что, чуть не назвал её Юки-чан? — услышал я сплетнический шёпот Ашидо.

— Кажется, они двоюродные брат и сестра, — ответил кто-то, хотя я не разобрал кто.

Более отчётливый голос Ашидо ответил:

— Знаешь, я читала мангу, где это не было бы проблемой, — и тут Тодороки резко повысил голос, прерывая обсуждение.

— Яойорозу-сан, можешь сделать что-нибудь, что защитит тебя и другую «лошадь» от нашего холода? — спросил он.

Моя заместительница утвердительно улыбнулась.

— На самом деле, мне довольно легко создавать вакуумные изоляторы, которые сложно изготовить обычными методами. О! А если мы захотим сделать их гидрофобными даже при низких температурах, я могу покрыть их наночастицами, модифицированными перфтороктил-триэтоксисиланом, на полиэфирной сетке с обработкой перфтордецилтрихлорсиланом в газовой фазе!

На секунду все остолбенели, умолкнув.

— Э-э... Яойорозу-сан? А эта, э-э, перфторо-птеродактильная штука от электричества тоже защищает? — с надеждой спросил Каминари. — Возьми меня, Тодороки, мы с Яойорозу отлично сработались в «USJ»! Правда ведь, зам? — он посмотрел на неё с надеждой в глазах, которая почти напомнила мне Комачи, выпрашивающую у мамы мороженое по дороге из бассейна.

Было соблазнительно списать его мольбы на желание попасть в команду, где он сможет использовать свою причуду, но, учитывая, сколько раз я ловил его взгляд на Яойорозу в её геройском костюме и как бесстыдно он перед ней лебезил, я не мог не задаться вопросом, не было ли у него и других мотивов.

Яойорозу, со своей стороны, нахмурилась, задумчиво приложив руку к подбородку.

— Алкилсиланы электрофильны, так что от гидрофобизации придётся отказаться, иначе ты нас, скорее всего, всех поджаришь, но обычное вакуумное одеяло должно быть и электрическим, и тепловым изолятором, — через секунду я ухмыльнулся, заметив, что на его второй вопрос она так и не ответила.

— Хорошо, — сказал Тодороки. — Юкиношита, Яойорозу и Каминари. Возражения есть?

На мгновение мне показалось, что Хаяма сейчас что-то скажет, но он промолчал.

— Ладно, Хаяма, твоя очередь, — сказал я, оглядывая быстро редеющий круг одноклассников и гадая, кто же останется мне.

Пока Хаяма тоже рассматривал доступные варианты, я почувствовал, как кто-то коснулся моего плеча. Я обернулся и увидел одно из щупалец Сёдзи, которое затем изогнулось, указывая на быстро приближающуюся фигуру с фиолетовыми волосами. После чего оно растаяло, как воск, и превратилось в рот.

— Что делать будем, Хикигая?

На мгновение я представил, как подключаю причуду Гидранта и поливаю этого ментального контролёра из шланга каждый раз, когда он попытается заговорить с кем-то из 1-А, но вместо этого я просто поднял руку и сказал:

— Все, на секунду не говорите ни слова.

Когда наступила тишина, я отвернулся от группы, чтобы встретить ученика с общего курса, и увидел, как остальной класс тоже повернулся, чтобы посмотреть, в чём дело. Когда они все развернулись и заметили его, краем глаза я увидел, как на лицах людей появились суровые выражения, настороженные хмурые взгляды и враждебные гримасы. Увидев это, парень с фиолетовыми волосами остановился в нескольких шагах от нашего класса с руками в карманах и нацепил на лицо очевидно фальшивую улыбку.

— Привет, я Шинсо Хитоси из 1-С. Кто-нибудь хочет в мою команду? — Поразительно, но никто не ответил — по крайней мере, устно; я увидел несколько медленных качаний головой, а Бакуго показал ему средний палец одной рукой, взрывая искры в другой.

— Хм, видимо, нет, — сказал Шинсо с показной небрежностью. Однако я мог видеть лёгкое беспокойство и тревогу в его глазах, когда он понял, что его причуда будет почти бесполезна против половины поля.

Шинсо открыл рот, чтобы что-то сказать, возможно, планируя проверить, отреагируем ли мы на оскорбления, или просто воспользоваться тем, что мы не ответим, чтобы залезть нам в головы, но прежде чем он успел заговорить, громкоговорители снова ожили.

— Осталось пять минут, все! Всего пять минут!

Он, должно быть, понял, что у него нет времени на игры, потому что его рот захлопнулся, и он повернулся, чтобы попытаться собрать свою команду, вынимая одну руку из кармана, чтобы насмешливо помахать на прощание. Я выдохнул, не осознавая, что задерживал дыхание, и повернулся обратно к Хаяме.

— Извини, так что ты говорил?

— Миура, Тобе и Дзиро, — быстро ответил он. — Я буду летать большую часть матча, так что мне нужны люди с атакующей силой.

Значит, как и Мидория, ты выбрал своих друзей. Минуточку, вы это серьёзно?

— Тогда я беру Юигахаму, Сёдзи и Хагакуре, — быстро выпалил я до того, как другие капитаны команд успели заметить свои ошибки или передумать. — У нас всех осталось меньше пяти минут, так что давайте разойдёмся и обсудим стратегии по отдельности. Просто помните: другие классы здесь приоритетные цели; не нападать на другие команды 1-А, если только это не единственный способ выбраться с пятого места, и если увидите шанс помешать другой команде, которая нацелилась на одного из наших, воспользуйтесь им. Все согласны? — я поочерёдно посмотрел в глаза Мидории, Бакуго, Тодороки и Хаяме и получил в ответ нервный кивок, раздражённый кивок, бесстрастный кивок и уверенный кивок. — Тогда всем удачи, — сказал я, внутренне закатывая глаза от пошлости того, что я собирался сказать, — и пусть победят сильнейшие.

Уходя со своей новой командой, я позволил ухмылке появиться на моём лице. Вот дураки! Они все такие дураки! Я изо всех сил старался держать себя в руках, прикусывая язык, чтобы не рассмеяться вслух. К сожалению, казалось, что, как обычно, у меня было лицо, которое легко понять неправильно.

— Хикки... — сказала Юигахама с виноватым выражением на лице. — Тебе не нужно было просто брать «остатки» только потому, что ты пришёл пятым, или чтобы пощадить наши чувства.

Я не удержался и фыркнул.

— «Остатки»? — насмешливо переспросил я и повернулся к ней, положив руку ей на плечо. — Юигахама. Ты была моим первым выбором, — её глаза расширились, и она прижала руку к своей груди, пока моя радостная улыбка становилась всё шире. — И будь у них хоть одна извилина на четверых, они бы тоже выбрали тебя первой, — я отпустил её, засунув руки обратно в карманы, покачал головой и усмехнулся. — Ни один из них даже не подумал, что всадником может быть кто-то другой, и поэтому они все упустили тот факт, что повязки сделаны из ткани.

— Э-э? Ты хочешь, чтобы я была всадником? — спросила Юи, и я кивнул, повернувшись к Сёдзи и Тору.

С опозданием я понял, что они оба тоже смотрят в землю, и что мне, вероятно, следует заверить их, что они тоже не «остатки».

— Это касается и вас двоих. Хагакуре, твоя невидимость делает тебя отличным похитителем повязок, — она поднесла оба рукава к лицу, вероятно, в жесте удивления или смущения. — А Сёдзи, ты настолько большой и сильный, что, наверное, сможешь держать всадника в одиночку, а это значит, что любая команда с тобой может иметь сразу двух всадников.

Одно из щупалец Сёдзи сформировало рот.

— Понятно. Тогда ты, Хикигая...

— Ага, я буду лошадью.

Угу, это я. Буду просто бегать, держать других и приберегу все свои накопленные причуды для третьего раунда. Какую, однако, благородную жертву я приношу. — Сёдзи, тебе будет легче, если я буду спереди или сзади?

— Думаю, спереди, — сказал он после секунды раздумий. — Мне придётся бежать немного согнувшись, чтобы держать кого-то на спине, так что мой центр тяжести сместится вперёд.

— Тогда ты будешь нести Юигахаму, а я — Хагакуре, чтобы у всех был максимальный обзор, — Я повернулся к Тору, чьи руки отошли от лица. Без её необычных поз или слов её эмоции было трудно прочитать. — Хагакуре-сан? — спросил я. — Ты не против быть всадником? Если нет, мы можем придумать что-нибудь ещё...

— А! Да, конечно! — крикнула она и преувеличенно подпрыгнула от волнения, вскинув одну руку вверх, словно для победного жеста. — Я в полном восторге! Я буду наверху, где меня все увидят! — прости, Хагакуре-сан. Тебя никто не увидит. — Слушай, слушай, Юи-чан. У тебя ведь причуда с тканью, да? Хочешь мою рубашку?

Стоп, что?

— О! Да, больше материала было бы очень кстати! — сказала Юи, встряхивая рукавами, чтобы показать свои импровизированные модификации, которые она использовала в качестве пружин и других инструментов ещё на забеге с препятствиями. — Я могу сделать с этим кучу всего! Спасибочки, Тору-чан!

Эй, ты же будешь стоять у меня на руках и опираться на затылок! Ты что, правда согласна делать это без рубашки?

— Э-э, Хагакуре-сан... — я не могу этого сказать. Слишком неловко! — Эм-м. А ты уверена?

— Всё в порядке, Хики-тайчо-кун! — сказала она, гордо уперев кончики рукавов в бока, прежде чем потянуться к пуговицам на рубашке. Вопреки себе я тяжело сглотнул. — Как говорил Всемогущий! Про-героям иногда приходится сталкиваться и с такими проблемами! Даже если все будут на меня смотреть... — её голос на секунду стал застенчивым, но она решительно расстегнула верхнюю пуговицу. — Я должна поставить на кон свою скромность, если хочу стать профи! —

Да не в твоей скромности дело! После того, как щёлкнуло ещё несколько пуговиц, открывая белую майку под форменной блузкой, она начала ёрзать и извиваться.

— Эм-м... не мог бы ты отвернуться? Как-то неловко...

Я резко развернулся на пятках, чувствуя, как горит лицо, и отвлёк себя, разглядывая другие команды. Казалось, большинство других учеников тоже сформировали команды из четырёх человек, хотя я видел и несколько групп из трёх и даже двух человек. Внезапно мои глаза встретились с кем-то, кто делал то же самое, что и я, — с проворным на вид блондином, которого я быстро опознал как владельца копирующей причуды из 1-В. Я невольно скривил губы в насмешке над собой. Сколько раз в детстве я мечтал о причуде копирования, которая бы реально работала?

108*108*108*108*108*108*108*108*108*108*108*108*108*108*108*108

— Вот именно, заносчивый ты позёр, — пробормотал я себе под нос, отворачиваясь от старосты класса 1-А. — Продолжай смотреть на нас свысока и думать, что ты особенный, раз хорошо пробежал гонку. Мы скоро покажем тебе, кто здесь настоящие герои.

— С чего ты взял, что они смотрят на нас свысока, Монома? — спросил Цубураба, прижимая одну руку к груди, чтобы размять плечо перед следующим раундом. — Мы с ними буквально почти не разговаривали.

При всём том, что причуда Цубурабы делала его глаза больше и круглее обычного, он мастерски упускал очевидное.

С усмешкой я недоверчиво махнул рукой в сторону класса 1-А.

— Ты же ВИДЕЛ, как они себя вели, когда к ним подошли ученики не-геройских курсов? Как весь 1-А просто стоял и пялился на них, пока те не ушли? И как ни один из них не объединился ни с кем из другого класса? Я тебе говорю, мы окажем им услугу, когда наконец-то спустим их с небес на землю и умерим их эго.

К сожалению, мои блестящие выводы были услышаны лишь отчасти.

— О, наверняка не все они прям уж плохие, — мечтательно протянула Исшики, рассеянно заправляя прядь каштановых волос за ухо.

Я проследил за её взглядом к высокому блондину, который парил в воздухе, пока его товарищи по команде выстраивались в «лошадь». Иногда я не понимал, как мыслят девушки. Что в нём было такого, чего не было у меня? Он же просто чуточку выше?

— Монома-кун, — внезапно раздался монотонный голос, — если будет возможность, попробуй добыть волосок Хаямы Хаято. Я недавно приобрела «Книгу Теней», в которой, помимо прочего, подробно описан ритуал привязывания Анимы к гри-гри.

Вопреки себе я уставился на последнюю участницу нашей команды, Янаги Рейко. Как обычно, её руки были вытянуты перед собой, кисти безвольно свисали, а серебристые волосы закрывали один её глаз. Она была идеальным воплощением прыгающего вампира, и, хотя я и сам копировал её причуду, я всё ещё не понимал, было ли это позёрством или следствием её способности.

— Я была бы рада одолжить её тебе, если ты захочешь начать своё путешествие к мастерству тайных сил, дабы завоевать внимание твоего предполагаемого возлюбленного, Ироха-чан, — предложила она.

— А-ха-ха... спасибо, Рейко-чан? — сказала Исшики, изо всех сил стараясь улыбнуться Янаги, несмотря на жутковатость сказанного. — Но я думаю, что есть способы сделать это и без вуду...

Янаги кивнула, и на её бесстрастном лице появилась лёгкая улыбка.

— Хм. Ты права. Вот ты сказала, а ведь в одном из моих трудов по колдовству...

— Забудь про волосок, — прервал я, чтобы предотвратить очередную оккультную тираду от Янаги, — я вернусь со всей его причудой.

— Ты вот так готов ради меня постараться? — с наигранным удивлением сказала Исшики, прикрыв рот рукой. — Ты пытаешься влюбить меня в себя, играя роль хорошего парня, а потом надеешься исцелить моё разбитое сердце после отказа? Прости, но мы едва знакомы! Это слишком внезапно! Я не могу встречаться с тем, кого плохо знаю! Пожалуйста, прости меня! — её отказы сыпались на меня один за другим, не давая времени среагировать, прежде чем она закончила свою речь примирительным поклоном.

— С каждым разом это всё менее смешно, — проворчал я.

— Тебе нужна новая отмазка, Исшики-чан, — весело сказал Цубураба. — Мы уже больше месяца в одной «сердечной» группе помощников. Тебе стоит просто быть честной с Мономой-куном и сказать ему, что ты рассматриваешь только парней, которые могут «летать» с тобой дольше пяти минут, — он игриво пошевелил бровями.

— Фу, — сказала Исшики, её щёки покраснели, а лицо скривилось от отвращения. — Серьёзно, Цубураба?

— И... ВРЕМЯ! — крикнула Полночь. — Пятнадцать минут истекли! Всадники, на своих лошадей и за повязками!

Несмотря на предыдущие перепалки, Цубураба и Исшики быстро построились в формацию с Янаги: Цубураба встал впереди, а девушки — сзади. Я коснулся ладони Исшики, чтобы одолжить её причуду, легко взмыл вверх, а затем опустился на сцепленные руки в центре «лошади».

— Фу. Тебе обязательно надо было снимать носки и обувь, Монома? — пожаловалась Исшики. — Я уже почти чувствую твои потливые ноги.

— Мне нужен контакт кожи для моей причуды, — тихо сказал я, чтобы не выдать нас другим командам. Мы спешно направились к Грузчику, который печатал индивидуальные повязки для каждой команды. — Если тебя это так волнует, я куплю тебе потом антисептик для рук.

— Э-э? Подарки мне покупаешь? — сказала Исшики, и я приготовился к очередному фальшивому отказу. Но вместо этого она просто дьявольски улыбнулась мне. — Пожалуй, я позволю тебе загладить свою вину.

Меня отвлёк от моей раздражающей сокомандницы тот факт, что мы были следующими в очереди за повязками. Я решил оставить свою на шее, где к ней скоро присоединится куча других повязок. Однако, прежде чем надеть её, я позволил Янаги дотронуться до неё свободной рукой и переключил свою причуду на её. Внезапная волна перестройки прошла по моему телу, как будто каждая молекула в нём внезапно повернулась на месте, как минутная стрелка часов, перескочившая с двенадцати на два. Почувствовав причуду Янаги, я почти понял, почему она так зациклена на сверхъестественном. Я ощутил холодную волну бесформенной, эфемерной силы, поднимающейся изнутри моего тела, а затем протекающей по крови вниз по рукам, пока она не обвила повязку. Если кто-то и сумеет её у нас украсть, мы с Янаги сможем тут же её вернуть.

— Часть первая Безупречного Комбо завершена, — объявил я тихим голосом.

— Так чью повязку мы забираем первой? — спросил Цубураба. С моего места над ним я видел, как его голова поворачивается из стороны в сторону, оценивая потенциальные цели. — Просто скажи, и я постараюсь занять стартовую позицию рядом с ними.

— Ты ещё спрашиваешь? — риторически ответил я. — Давай покажем толпе, кто в этом году настоящий копировщик.

Пока все расходились по местам, я на секунду отвлёкся от 1-А, чтобы взглянуть на команды своего класса. По одинаковым копнам вьющихся волос — каштановых и зелёных — я понял, что Оримото и Токаге, что неудивительно, объединились; я не узнал высокого парня с бизнес-курса и розоволосую ученицу с курса поддержки, которые были с ними, но, учитывая, насколько хорошо Оримото и Токаге работали вместе, я, честно говоря, не был уверен, что причуды двух других вообще будут иметь значение. Самыми большими угрозами для нашей команды были команды Кендо и Тецутецу; Кендо объединилась с Сиодзаки, Авасе и Куроиро, собрав команду, полную мастеров захвата, а Тецутецу сидел на плечах у Бондо, Хоненуки и Фукидаси, любой из которых мог потенциально связать нас на средней дистанции. Остальные из класса либо собрались в меньшие команды, как Кодай и Шишида, либо решили объединиться со учениками не-геройских курсов, как Кайбара и Сёда с синеволосой ученицей поддержки и высоким фиолетоволосым парнем с общего курса, или...

— Эй, Исшики. Посмотри направо.

— О нет! — сказала Исшики с искренней тревогой в голосе. — Эбина и Цунотори что, застряли с этим сексуальным домогателем? Мне надо было их предупредить!

Цубураба хихикнул:

— Буду честен, Исшики-чан, я даже не знаю, кого в этой ситуации жалеть.

108*108*108*108*108*108*108*108*108*108*108*108*108*108*108*108

— Пони-чан, мы сначала идём за командой Тецутецу! Минета-кун, ты используешь свои волосы, чтобы их обездвижить, и тогда! Каменная твёрдость Тецутецу... уступчивая мягкость Хоненуки... Уфу-фу, уфу-фу! Их страсти взойдут, как грибы после дождя!

Я разрывался. С одной стороны, от слов, слетавших с уст девушки, сидевшей позади меня, по спине бежали мурашки. С другой стороны, я сидел на спине великолепной, пышногрудой американской блондинки, а мой затылок упирался в две мягкие подушечки стройной, классической японской брюнетки.

Ну, менять команду всё равно было уже поздно.

— Ладно, но сначала мы идём за ними! — заорал я, указывая на команду этого придурка-старосты из класса 1-А и на пару спортивных штанов, которые, казалось, стояли у него на руках сами по себе. — Видите это? Она же без верха! Без верха! Одна маленькая «случайность»! — мои пальцы сжались в воздухе, словно пытаясь что-то схватить. — Одна маленькая «случайность», и...!

— Сорри, — перебила Цунотори своим густым американским акцентом. — Ай синк ай ноу андерстенд. Куда мы идём?

— Туда! — одновременно закричали мы с Эбиной, указывая в разные стороны.

108*108*108*108*108*108*108*108*108*108*108*108*108*108*108*108

— Что ж, сомневаюсь, что они представляют хоть какую-то угрозу, — заявил я. — Цубураба, сместись-ка туда, подальше от команды Кендо.

Наконец мы заняли неплохую «стартовую» позицию. Пять команд из 1-А вместе с командами Тецутецу и Оримото сгрудились у одного края поля. По обе стороны от бедолаги с десятимиллионной повязкой стояли по три команды — все шесть явно собирались навалиться на него при первой же возможности. Другой край поля принадлежал таким, как мы: шакалам и стервятникам, ждущим, когда добыча отвлечётся, чтобы ворваться и урвать свой кусок.

— ВЫ ГОТОВЫ?! — взвизгнул из колонок Сущий Мик.

Трибуны взревели в ответ, а на экранах стадиона начался обратный отсчёт. Моё сердце бешено колотилось, а губы сами собой искривились в уверенной улыбке.

— Ждём, пока они сцепятся друг с другом, — сказал я низким, напряжённым голосом. — А потом наш выход!

— Три! — слева от меня троица из Теннисного клуба нервно озиралась. Девушка, игравшая роль «лошади», создала по бокам два синих овальных диска, готовясь отразить внезапную атаку.

— Погнали! — выдал Цубураба.

— Два! — справа раздалось низкое рычание: тело Шишиды раздалось вширь, руки и ступни обросли шерстью, а поза на четвереньках стала более естественной. Кодай вцепилась ему в гриву, чтобы не слететь.

— Мы явим врагам истинный смысл ужаса и отчаяния, — пропела Янаги.

— Один! — прямо по курсу староста 1-А, похоже, взял роль «лошади». Чёрт. А я-то надеялся лично его проучить. Ну да ладно: если он уже усвоил своё место второстепенного персонажа, я не против закрепить урок.

— Помни, Монома-кун, мы в прямом эфире. Не облажайся! — услужливо добавила Исшики.

Мои глаза сузились, сердце вот-вот выпрыгнет из груди — и наконец хлестнул кнут Полночи, и она крикнула:

— Старт!

И тут всё пошло наперекосяк.

Все рванули с места, а наша «лошадь» устремилась в сторону, чтобы не угодить в мясорубку. Команды Тецутецу и Кендо бросились вперёд... но ни одна команда из класса 1-А не двинулась за десятимиллионной повязкой. Слева по полю катился огромный вал льда в сторону команды Токаге. Двоим из них пришлось разделить свои тела на части, а двое других с помощью реактивных ранцев отпрыгнули из зоны поражения. Справа команда Тецутецу в панике пятилась: первый же плевок клея Бондо мощным взрывом отбросило им обратно в лицо. Команда Эбины в ужасе удирала от собственных липких шаров, каким-то образом отражённых назад, а мои намеченные цели сошлись с командой Кендо, где тканевые кнуты противостояли гигантским ладоням, причём довольно успешно. И Мидория — цель номер один, которую все должны были рвать на части, — был под таким слабым давлением, что его команда спокойно кружила над полем в поисках целей... точно так же, как и моя.

Команда-цель! Наживка! Блестящая побрякушка, за которой все эти тупоголовые, одержимые славой придурки из 1-А должны были мчаться сломя голову, спокойно пользуется МОЕЙ стратегией!

— Эти... эти крысёныши! Они мухлюют! — заорал я, стискивая зубы.

— Ого, Сотриголова! Что происходит?! — затрещал динамик, и голос Сущего Мика изобразил шок. — Похоже, класс 1-А действует сообща?!

— Возможно, это последствия инцидента в «USJ», — сухо, безэмоционально отозвался Сотриголова. — С тех пор они решили доказать, что нападение злодеев сделало их только сильнее и сплочённее. Похоже, вот вам и результат.

— Впечатляет, Сотриголова, но это вообще по правилам? — спросил Мик.

Да, вот это я тоже хотел бы знать!

Даже с другого конца поля я увидел, как Полночь сложила пальцы в знак «ОК».

— Я не говорила, что это против правил. К тому же это интересно, так что разрешаю!

«Разрешает» она. Ну конечно, это ведь так честно, да? Учителя вовсе не предвзяты к классу, где учится сын про-героя №2, да? Наверное, просто совпадение, что их классный руководитель комментатор, а нашего и след простыл, да? Но как бы они ни были предвзяты, я не собирался под такое прогибаться!

— Это война, — сказал я самому себе. Изнутри у меня поднялся смешок, а губы растянулись в оскале. — Это. Самая. Настоящая. ВОЙНА! Всем, смена плана! Забудьте про «ждать, пока отвлекутся»! 1-В не сдастся без боя! Наша контратака начинается сейчас! — на противоположной стороне я увидел, как у Кендо повязка словно сама собой соскальзывает с головы и улетает. Я ткнул пальцем в виновников. — Зажмём команду Хикигаи между нами и Кендо! Вперёд!

Пока мы неслись на соперников, я прикидывал варианты. Их всадника сзади и по бокам прикрывала гигантская кальмароподобная мантия задней «лошади», а спереди — невидимая девушка и всё, что Хикигая сумеет сотворить без свободных рук. Пробелы в строю закрывал тканевый кнут всадницы... но она не могла хлестать слишком далеко вперёд, ведь рисковала задеть невидимую напарницу. И мне не обязательно было сразу тянуться к повязке — достаточно коснуться кожи всадницы, чтобы нейтрализовать её тканевую причуду и оставить беззащитной.

— Какой план, Монома? — спросил Цубураба.

— Атакуем спереди, под углом, и прикройте меня!

Я на миг отбросил причуду Янаги и переключился на комбинацию силы и прочности от причуды Исшики. Я смутно надеялся, что наш рывок станет для них сюрпризом, но мы шли в лоб, а мантия их задней «лошади» была вся утыкана глазами, так что я ничуть не удивился, когда их всадница встретила нас, попытавшись сорвать мою повязку тяжёлым тканевым кнутом. Я блокировал удар, уводя его силу в сторону. Но я ожидал удара, а не его веса. Их «лошадь» была выше, что давало ей преимущество в росте, и, несмотря на подпитку мышц причудой Исшики, причуда всадницы, похоже, давала ей и перевес в силе. Янаги и Цубурабу качнуло от инерции, прошедшей через моё тело, и мне пришлось срочно переключить позаимственную причуду на способность к полёту, чтобы мы все не рухнули.

— Цубураба! Сейчас!

Как раз вовремя: выдох Цубурабы невидимой стеной затвердел в воздухе между нами, и второй удар кнута разбился о барьер. Зная, что Цубурабе нужно перевести дух, я сам глубоко вдохнул и выдохом создал идентичную преграду. На секунду наши команды замерли друг против друга, оценивая следующие ходы.

— Эй, а вы ведь там запыхались! — насмешливо раздался голос над старостой 1-А. — Значит, вы Команда Трепла, да?

— Трепла? — не поверил я. — Трепла?! Вы, толкающие речи, будто вы кто-то важный, только потому, что на вас напали злодеи. Вы, кому приходится прибегать к дешёвым трюкам, чтобы пролезть дальше, МЕНЯ называете Треплом?!

Мои кулаки сжались. Я собирался зайти с единственной стороны, откуда они не ждут — то есть сверху. Я переключился на причуду Исшики, готовясь показать им, кто тут фальшивки... но прежде чем я успел взлететь, что-то мокрое, тяжёлое и липкое шлёпнулось сбоку по моей голове и сорвало мою повязку, кажется, выдрав заодно пару волос.

— Смотри по сторонам, Копирка! — донёсся насмешливый голос слева.

Я обернулся: тот самый колючеволосый блондин-подрывник с недавнего забега. Его команда пробегала мимо, а девушка с лягушачьей внешностью, державшаяся сзади, сняла мою повязку со своего языка и передала её ему.

— То, что у Хикигаи причуда копирования лучше твоей, не значит, что можно игнорировать остальных!

Прохладный ветерок овевал то место на моей голове, где должна была быть повязка, ничуть не охлаждая кипящий в моём черепе котёл ярости.

— Ага, как же, «лучше». Наверняка его причуда и вот так умеет, да?! Янаги! — крикнул я, выставил два пальца и дёрнул повязку телекинезом с такой силой, что можно было бы поднять человека. Через секунду к моим пальцам присоединились пальцы Янаги, и Бакуго пришлось отпустить повязку, иначе его бы стянуло вниз.

Но стоило мне ослабить хватку и потянуться, чтобы снова завязать повязку на лбу, как раздался крик Хикигаи:

— А ну иди сюда!

Ткань тут же вырвалась у меня из рук и метнулась к группе Хикигаи, где их всадница ловко подцепила её импровизированным кнутом из рубашки.

В ярости я снова попытался вернуть её телекинезом и с ужасом понял, что ткань крепко приклеена к шее владелицы тканевой причудой ещё более мощной силой.

— Спасибо, Баку-таку! — весело крикнула она.

Бакуго лишь раздражённо вздохнул:

— Ага. Умеет. И ты б знал, если б не был дебилом. Хикигая, хватит воровать мои фраги!

— Сначала ты перестань воровать наши! — огрызнулся Хикигая.

Я лишь ошарашенно стоял. Как всё могло пойти настолько не так?

— Чёрт. Чёрт! — рявкнул я и перевёл взгляд на команду Бакуго. — Ладно! Раз мы не можем вернуть НАШУ повязку, так заберём чужую! За ними!

Но после пары шагов нас остановила шипящая волна кислоты, расплавившая землю у нас под носом. Что ж, если моя «лошадь» не может их преследовать, придётся идти одному! Я переключился на причуду Исшики и взмыл в воздух, надеясь застать Бакуго врасплох.

Я не пролетел и половины пути, как пришлось почти всю способность к полёту обменять на прочность. Бакуго исчез в огненно-дымовой вспышке, и лишь паническая манипуляция с причудой Исшики удержала меня над лужей кислоты, а не в ней. Сквозь звон в ушах я всё же расслышал презрительный голос Бакуго:

— Всё ещё не дошло? Хикигая изучил все ваши причуды, тупица! Не будь ты ленивым засранцем, сделал бы то же самое!

На мгновение я без сил повис в воздухе, глядя в чистое небо. Потом в поле моего зрения мелькнул атлетичный силуэт, и я сжал зубы, возвращая себе решимость. Ну хорошо! Не получилось с Бакуго, займусь кем-то другим! То, что класс 1-А удосужился изучить наши причуды, это, конечно, шок... но логично: раз уж они готовились мухлевать на Фестивале, то у них в запасе был не один грязный трюк. Впрочем, настоящего героя грязными трюками не остановишь. Ветер свистел у меня в ушах, пока я набирал высоту, выслеживая Хаяму Хаято.

Тот раз за разом на высокой скорости прорывался сквозь огромное облако тумана, которым было тело Оримото Каори. Каждый его проход взбивал туман ударными волнами, и было ясно: долго она не продержится. Уже сейчас туман редел, обнажая разделённое на части тело Токаге Сецуны. Я и сам влетел в облако и крикнул:

— Оримото! Токаге! Класс 1-А объединился! Нам тоже нужно! Перемирие?

В тумане голова и торс Токаге на миг соединились, чтобы подключить лёгкие к трахее.

— Я не против! — бодро крикнула она. — Таманава, Мэй! Слышали? Этот блондин теперь за нас!

Уловив движение краем глаза, я рванулся вперёд и оттолкнул голову и торс Токаге в сторону как раз в тот миг, когда Хаяма заходил на новый вираж. Он задел меня по касательной, закрутив волчком, но я крепко прижал Токаге к груди, чтобы её не отбросило неизвестно куда. Видимости не было, приходилось полагаться на слух... но любые признаки опасности тонули в восторженных воплях Сущего Мика.

— Какое тотальное доминирование от класса 1-А! Прошло чуть больше половины времени, а на поле осталось всего две повязки, не принадлежащие 1-А! Более того, Тодороки одну за другой замораживает команды, выводя их из игры насовсем!

Когда меня наконец перестало крутить, я заметил, что повязка Токаге всё ещё на ней — одна из тех двух. Она увидела, что я это заметил, и на миг наши глаза встретились, в её взгляде мелькнул страх. Признаюсь, на долю секунды у меня был соблазн... но нет. Я предложил перемирие. И в отличие от этих жуликов из 1-А, я держу слово.

— Ты в порядке? — спросил я, видя, что её слегка мутит после вращения.

Она пару раз моргнула и саркастически улыбнулась:

— О, Монома, я и не знала, что ты такой заботливый! — а потом её глаза округлились, она смотрела мне через плечо. — Уворачивайся!

Я нырнул наискосок к земле как раз вовремя: несколько световых стрел прошили воздух там, где мы только что были. Я оглянулся: в команде Хаямы кудрявая блондинка одна за другой выпускала плазменные лучи, пытаясь сбить нас с неба.

— Лети поближе к Таманаве и Мэй! — заорала Токаге. — Оримото нас там прикроет!

— О да, прикрытия нам точно хватит! — язвительно бросил я. — Нам не прикрытие нужно, а огневая мощь!

Тем не менее я полетел в сторону её команды: высокий ученик с бизнес-курса и розоволосая девушка из поддержки хорошо виднелись сквозь редеющий туман Оримото. С высоты было отчётливо видно, в какой плачевной ситуации оказался класс 1-В. Кодай, Кендо, Тецутецу и Эбина не только потеряли повязки — их команды были намертво заморожены, лишены шанса отыграться. Моя команда и команда, в которую вошли Кайбара и Сёда с ребятами с других курсов, пока могли двигаться, но были без повязок. Кроме Токаге, которую я держал, единственной командой с повязкой вне класса 1-А оставался Теннисный клуб, и на него уже надвигался Тодороки с волнами льда. Я смотрел, как он бьёт по ним раз за разом, а те отбивают лёд дисками, пока наконец...

— Токаге, — резко сказал я, — подтяни ко мне руки и держись.

— А? Зачем?

Несмотря на замешательство, она всё же направила ко мне кучу частей своего тела. Её ладони вцепились в мою спортивную куртку, а остальные части зависли вокруг. Очередной снарядоподобный вираж Хаямы отрезал нас от тумана Оримото. Руки Токаге потянули меня, пока я уводил нас обоих из-под удара.

— Ну да, так мы можем уворачиваться, — крикнула она. — Но я не смогу охотиться за повязками, если буду держаться за тебя!

— Жди! — крикнул я.

Мы вместе увернулись от ещё одного выпада Хаямы, а затем Токаге сорвала попытку Бакуго допрыгнуть до нас, а точнее сбила его с курса своими частями тела, заставив его напарницу вытаскивать его длинным лягушачьим языком. Бакуго в ответ ударил по этим частям тела взрывом. Хоть она и могла их восстановить, Токаге всё равно поморщилась от боли и прикусила губу, чтобы не вскрикнуть.

— Оримотo! — заорал я. — Если слышишь, закрой нас завесой от правой части поля, насколько сможешь!

За эти несколько драгоценных секунд передышки, которые дало нам укрытие Оримото, это наконец случилось. Тодороки потерял терпение и накрыл Теннисный клуб такой ледяной волной, которую даже защитная причуда их лидера не смогла полностью блокировать. И, как я и заметил, наблюдая за ним во время того забега, его тело сковало, а движения замедлились от накопившегося холода.

— А держаться за меня нужно потому, — ответил я Токаге с хищной ухмылкой, — что я не смогу лететь, если буду переключать причуды! — одним плавным движением я нырнул сверху, заходя их команде за спину, и сорвал ВСЕ повязки с шеи Тодороки Сёто — вместе с причудой, которая обеспечит нашему классу камбэк.

— Вот чёрт! — успел сказать его блондинистый напарник.

Я отпрянул назад как раз вовремя, чтобы уклониться от разряда трескучего электричества. Нескольким частям Токаге повезло меньше, но, несмотря на боль, отразившуюся на её лице, её руки не переставали тянуть меня прочь от опасности.

Правой рукой я крепко обхватил её за торс. Без слов Токаге подставила оставшиеся части своего тела мне под ноги в качестве опоры. Я взял повязки, накинул одну ей на шею, а две добавил к своей. Теперь моя рука была свободна, и я был готов к настоящей мести.

— Посмотрим, как тебе понравится быть замороженным! — рявкнул я и выставил левую руку в сторону команды Тодороки, переключаясь на свою новую скопированную причуду.

Моя рука вспыхнула пламенем.

На трибунах в ответ взметнулся столб огня. Я уделил ровно столько внимания, чтобы заметить Старателя, и решил, что мне глубоко плевать, злится ли герой №2 из-за того, что я скопировал причуду его сына. Всё моё внимание вернулось к младшему Тодороки. Ошарашенный вид на его лице разозлил меня ещё больше. Серьёзно? Ты настолько самоуверен, что думал пройти второй этап, сдерживаясь? Собирался блеснуть огнём в финальном раунде, чтобы всех впечатлить? Что ж, извини, но я твои планы испорчу!

— Класс 1-В! — заорал я и взмахнул левой рукой, отгоняя Бакуго и Хаяму стеной пламени, когда они попытались меня догнать. Толпа взревела от такого эффектного зрелища, а моя торжествующая ухмылка стала ещё шире, когда я нацелился прямо на лёд, сковавший моих одноклассников. — Время для камбэка! Покажем этим придуркам из 1-А, что бывает, когда они с нами связываются!

108*108*108*108*108*108*108*108*108*108*108*108*108*108*108*108

Я застонал, когда обладатель причуды Мим, зависший в воздухе и будто бы державший в руках отрубленную голову, разразился безумным смехом и принялся поджигать всю арену. Проклятье, мы были так близко! Если бы не самоуверенность Тодороки, из-за которой он потерял бдительность, мы могли бы закончить кавалерийскую битву королевской битвой класса 1-А. Быть может, я бы даже не потратил ни одной лишней единицы Резерва! Но вместо этого команды из 1-В одна за другой выбирались из слабеющего льда и со смесью праведной мести и панического отчаяния бросались за повязками.

— Ух ты! И в спонтанном проявлении командной работы класс 1-В переходит в наступление! — кричал Сущий Мик. — То, что казалось решённым делом, превращается в полномасштабную войну классов!

— Вот что бывает со мудрёными планами, — добавил голос Сотриголовы, и в его обычно безразличном тоне прозвучала нотка веселья. — Когда они работают, они работают хорошо. Но когда проваливаются, то обычно с треском.

Сообщение получено, сенсей. Сообщение получено.

Если в этой ситуации и был хоть какой-то плюс, так это то, что повязка Мидории была мгновенным пропуском в третий раунд, что делало его команду куда более привлекательной целью, чем моя. К сожалению, всё же нашлись ученики, готовые поохотиться на то, что им казалось более лёгкой добычей. Я видел, как Хаяму сдёрнула с неба волна зелёных лиан, как парень с контролем разума (которого несла Кавасаки, чёрт бы её побрал) подбегает к Бакуго, пытаясь спровоцировать его на разговор, и...

— Мва-ха-ха-ха-ха! — к отряду маньячно хохочущих присоединилась каштановолосая девушка с грибной причудой, которая вместе со своей командой понеслась на меня. — С растаявшим льдом всё стало мокрым, так что никому теперь не остановить мои грибочки! Вперёд, Пони-чан!

— Я стараюсь! Ноги ещё холодные! — ответила американская блондинка, служившая им единственным «конём» и ковылявшая на подгибающихся ногах.

Пока противники летели к нам за повязками, я быстро понял, что наша команда хороша в ближнем бою, но против дальних атак мы почти беззащитны. В нас полетел шквал фиолетовых шаров из волос и брошенных телекинезом рогов, и всё, что мы могли сделать, это просить Юи отбивать их ударами своего всё более рваного на вид кнута из рубашки.

— И-и-и! — взвизгнула Тору от, видимо, близкого промаха таких дальних атак и пригнулась, чтобы спрятаться за мной. При этом те самые безымянные части её тела, что последние двенадцать минут покоились у меня на затылке, сместились и теперь прижимались к моей спине. — Сделайте же что-нибудь!

— Сёдзи! Держим дистанцию! Где никого нет?

Одно из его щупалец вытянулось и сформировало рот у моего уха, заставив грибную девчонку пискнуть от неожиданности.

— На пять часов!

Я кивнул, и мы вместе отступили, удерживая дистанцию — во многом благодаря тому, что единственная «лошадь» противников, американская блондинка, стояла на нетвёрдых ногах.

К сожалению, все эти беспорядочные атаки были лишь дымовой завесой для настоящей угрозы. Рог с прилипшим к нему фиолетовым шаром, казалось, летел на нас по прямой, как и остальные, но в последний момент тот увернулся от кнута Юигахамы и врезался мне прямо в плечо. В обычной ситуации это могло бы быть не страшно, но тут же рог, моё плечо и до того невидимая рука Тору покрылись стремительно растущими грибами.

— Фу-фу-фу, уберите это, уберите! — взвизгнула Тору от отвращения, пытаясь оторвать руку от моего плеча, но не могла из-за клейкого фиолетового шара.

— Сёдзи! — крикнула Юигахама, увидев это. — Опусти руки!

Я уставился на грибной рассадник на своём плече, пытаясь сообразить, что делать, и краем глаза увидел, как Юигахама выпрямляется во весь рост на спине Сёдзи. Её ступни были закреплены полосками ткани, привязанными к спине его рубашки, и теперь, когда её движения больше не были скованы защитной мантией Сёдзи, она смогла вложить всё тело в боковой бросок. Её кнут — теперь уже покрытый шарами и грибами — описал яростную дугу и обмотался вокруг ног Цунотори, словно бола.

Я чувствовал, как корни грибов начинают впиваться в мою кожу сквозь ткань рубашки, и догадывался, что Тору сейчас не менее приятно. К сожалению, единственное решение, которое я смог придумать на скорую руку, было ненамного приятнее самой проблемы.

— Стисни зубы, Тору, — сказал я, заправляя один конец причуды Слизи в Резерв и готовя другой, одновременно перехватывая её правую ногу левой рукой, чтобы освободить правую. — Будет щипать будь здоров.

С 30% Резерва я залил её руку, своё плечо и липкий шар самой скользкой версией Кислоты Ашидо, какую только смог создать. Даже со встроенной защитой причуды Ашидо и через слой рубашки я почувствовал, как жжёт плечо от пропитавшей его кислоты. У меня скрутило живот от крика боли Тору, и я мог лишь представлять, насколько хуже это было на её незащищённой коже. Но скользкая кислота сработала: Тору наконец выдернула руку из фиолетового шара, а грибы зашипели и комками отвалились с её руки. Как только она освободилась, я сменил причуду Ашидо на Манипуляцию Тканью Юи и сорвал свою пропитанную кислотой и грибами рубашку до того, как получу ещё больше урона или она снова к ней прилипнет.

— Ай, ай, ай, ай, ай, ты не врал, Хикигая, — сказала Тору дрожащим голосом. По тому, как её вес распределился на моей спине, я понял, что она держит руку в стороне, чтобы остатки кислоты не попали на меня. Слева от себя я видел блестящий контур тонкой руки.

Я отключил Резерв и переключился на Гидрант, а через секунду размышлений добавил и причуду Мыло, которой обычно мыл посуду; просто на случай, если остались споры.

— Не шевелись, сейчас смою, — виновато сказал я и начал брызгать мыльной водой из центра ладони на её руку и на своё плечо. — Ты как?

— Жить буду, — ответила она, но боль в её голосе никуда не делась.

Прежде чем она успела возразить или моё смущение взяло верх, я, видя контур её руки по каплям воды, схватил её за ладонь и поднёс к своим губам. Стараясь не думать о том, что я делаю, и о том, что обнажённая грудь Тору прижимается к моей голой спине, я совместил Резерв с причудой Исцеляющей Девочки и поцеловал её руку.

— А теперь как? — повисла неловкая тишина. — Тору?

— А, да! Лучше! А-ха-ха, я в порядке теперь! Угу! — она выпрямилась, больше не прижимаясь к моей спине, и я почувствовал, как моё лицо стало ещё горячее.

Мда уж. А я ведь только-только избавился от слухов про «сексуального домогателя».

Как и ожидалось, троица, преследовавшая нас, теперь уставилась на меня с тревожными огоньками в глазах: девушки — с обвинением, а мелкий извращенец — с неприкрытой завистью. Хуже того, теперь, когда паника из-за пропитанной кислотой рубашки прошла, я остро осознал, что стою по пояс голый и щедро облитый мыльной водой — и всё это в прямом эфире. Мне этого никогда не забудут.

108*108*108*108*108*108*108*108*108*108*108*108*108*108*108*108

— Хикигая-сан.

Я оторвался от монитора и мысленно выругался. Меня прервали в тот самый момент, когда я почти понял, как эти идиоты из отдела продаж умудрились неправильно оформить документы по претензиям. Теперь мне понадобится минут пять, чтобы снова собраться с мыслями.

— Хикиая-сан, вы должны это видеть!

— Что?! — раздражённо рявкнул я, поднимая глаза на знакомую синюю шевелюру Танаки и его неунывающую улыбку. Он протягивал мне мобильник, но я не спешил его брать. — На I-Острове действует четырёхнедельная обязательная проверка безопасности для всего снаряжения поддержки, которое будет представлено на выставке, — сказал я. — А это значит, что мне нужно уместить восемь недель бумажной работы в те шесть недель, что остались до отправки всего за океан. Люди на три ступени выше меня по корпоративной лестнице дышат мне в затылок из-за этих отчётов, так что надеюсь, это действительно важно.

Танака смущённо закинул руку за голову.

— А, простите, простите, Хикигая-сан, просто... это ваш сын!

Тут я практически вырвал у него телефон.

— Хачиман? Что случилось? Он в порядке?

Задним умом теперь-то я понимаю, что зря запаниковал. Ничто в позе или тоне Танаки не намекало на плохие новости, да и в теории Хачиман был на школьном мероприятии, а не где-то в опасности. Но после двух предыдущих «школьных мероприятий», которые закончились тем, что мой сын возвращался домой в крови и с психологической травмой, я, возможно, оброс маленькой паранойей.

— О, нет-нет, сэр, с ним всё хорошо! — быстро успокоил меня Танака. — Более чем даже! Он в трендах!

Не совсем понимая, я повернул экран к себе и увидел клип: Хачиман произносит речь за трибуной, затем кадр резко меняется, и вот он уже по пояс голый целует руку невидимой — я предположил, что девушке, хотя кто знает — особе. Сверху услужливо приписан хэштег #ЗаботливыйСтароста. Я пролистал ниже. Ещё одна гифка со словами «Вы думали, это спортивное мероприятие!», затем стоп-кадр, где мой сын поднимает тяжёлую на вид стальную стену, текст «А на самом деле...», замедленный клип, где Хачиман одним движением срывает с себя рубашку, и финал: «...это был любовный роман!» #ГеройскоеИмяКазанова.

Я не сдержался и фыркнул, прежде чем вернуть себе самообладание.

— Ладно, Танака, ты прощен. За то, что меня прервал. А за то, что смотрел новости о героях вместо работы, — он начал что-то бормотать про перекур, что я благополучно проигнорировал, — я тебя прощу, если анализ конкурентов по Детнерату будет на моём столе к пяти вечера, понял?

Слегка поникнув, он вышел из моего кабинета, закрыв дверь. В тот же миг я спешно вытащил свой телефон. Надо немедленно отправить это Мацури! Впрочем, как и ожидалось, жена меня опередила, прислав несколько самых забавных мемов, а следом — совершенно необоснованное обвинение: «Знаешь, этот инстинкт ловеласа у него от тебя».

«Что, прости?» — напечатал я в ответ. — «Если мне не изменяет память, только один из нас был “королевой кампуса”, и это уж точно был не я».

«А как называют того, кто смог сойтись с “королевой кампуса”, если не ловеласом?» — риторически спросила она и прислала ещё одну картинку, от которой я едва не расхохотался вслух. Это был крупный план лица Хачимана, который с почти скучающим видом подносил невидимую руку к губам. Но если знать его так же хорошо, как мы с женой, можно было заметить широко раскрытые глаза и плохо скрываемую панику в их глубине. Телефон снова завибрировал. «...Похоже, ему весело», — гласило сообщение.

В этом многоточии были упакованы целые абзацы невысказанных мыслей. Я долго смотрел на него, прежде чем смог ответить.

«...Знаю», — написал я. После ещё одной паузы я отложил эту тему. Я не преувеличивал, когда говорил Танаке, что занят. «У меня сейчас нет времени проверять новости», — написал я. — «Как там Хачиман?»

108*108*108*108*108*108*108*108*108*108*108*108*108*108*108*108

— Да-а-амы и господа-а-а! Осталось всего две минуты, а полномасштабная война первокурсников всё ещё кипит!

Комментарии Сущего Мика перемежались с повторяющимися взрывами Бакуго, который сражался «взрывная рука на гигантскую руку» с командой Кендо; с рёвом пламени и шипением тающего льда, пока Монома сдерживал явно взбешённого Тодороки; и со звериным рёвом, смешанным с гулом двигателей, пока Шишида гнался за командой Мидории сквозь туман Оримото.

Всё моё внимание, однако, было приковано к команде 1-В, чей лидер со стальным взглядом сейчас целился в Юигахаму. Лично для нас он не был большой угрозой — какой бы твёрдой ни была его кожа, это не помогло бы ему оторвать повязки от Юи, — но парень с головой-дозатором клея на галёрке их «лошади» заставлял меня нервничать. Чёрт, я уже лишился рубашки, штаны мне терять вообще не хотелось!

Внезапно земля под нами начала размягчаться, превращаясь в зыбучие пески: ученик с лицом-черепом впереди их строя выпустил волну своей причуды. Проклятье, придётся тратить ещё Резервы! Быстро соображая, я активировал причуду Урараки Нулевая Гравитация, максимально облегчив всех, до кого смог дотянуться, а затем использовал Треугольный Полёт, чтобы вытолкнуть нас всех из трясины обратно на твёрдую землю. Каждая потраченная единица Резерва ощущалась мной почти как физическая боль — словно часы медитации уходили впустую.

— Ещё немного, ребята! — крикнул я. — Просто держим дистанцию! Сёдзи, продолжай вести нас!

— На восемь часов, но нам нужна какая-то стена! — крикнул он в ответ. — Иначе они так и будут нас преследовать!

Стиснув зубы, я обратился к одной из самых сложных для меня причуд: Созиданию Яойорозу. Честно говоря, понятия не имею, как она управляет этим монстром. Даже после приличной практики я мог создавать лишь простые геометрические формы. С другой стороны, для хорошего заграждения из шарикоподшипников нужны всего лишь идеальные сферы, а у меня сейчас было много голой кожи. Десятки металлических шариков посыпались с моей обнажённой груди, раскатываясь по бетонному полу между нами и другой командой, пока мы с Сёдзи отчаянно пятились.

— Они уходят! — крикнул стале-кожий всадник. — Бондо! Склей их!

Наконец-то в ход пошла причуда, которой я боялся. Я глубоко вдохнул, а затем изо всех сил выдохнул, создавая панель из воздуха между нами и липким сгустком. Это распылило клей и не дало ему пригвоздить нас к полу. Эффективная защита, но, к сожалению, этот трюк я мог провернуть лишь один раз.

— Вдарь по ним ещё раз, Бондо!

Вторая дуга клея взлетела в воздух. Я уже готовился в панике уворачиваться, как необходимость в этом отпала сама собой: между нами и вражеской командой выросла огромная стена льда. Волна холодного воздуха пронеслась мимо моего голого торса, но я всё равно облегчённо выдохнул.

— Спасибо, Тодо...

Забавно. До того, как стать героем, мне никогда не приходилось волноваться о том, что меня ударит током в повседневной жизни. И всё же, когда во рту появился медный привкус, а каждую мышцу в моём теле свело судорогой, я инстинктивно понял, что произошло. Мне в нос ударил кислый запах ионизированного воздуха, я отчаянно пытался вдохнуть и успел поднять голову ровно настолько, чтобы увидеть виноватое лицо Юкиношиты всего в нескольких дюймах от моего.

— Прости, Хикигая, — услышал я голос Тодороки сверху. А затем был тихий шорох ткани о ткань: Тодороки снимал повязки с замершей и не сопротивляющейся Юигахамы. — Твой план почти сработал.

Ощущение холода, исходящее от массивной ледяной стены перед нами, усилилось, когда Тодороки заморозил нижнюю часть ног нашей команды. И я почему-то сомневался, что тот блондин с причудой Мима прилетит размораживать нас, как он сделал со своими одноклассниками. Я был в ярости. Прости? Мой план провалился только потому, что ты его испортил, и поэтому тебе можно бить меня током? Всё моё тело болело, будто его избили бейсбольной битой, но, медленно восстанавливая контроль над руками и ногами, я подавил инстинктивное желание активировать Регенерацию.

— Осталась одна минута! — объявила Полночь, и мои глаза сузились.

Если я исцелюсь сейчас, то на несколько секунд отключусь от боли, к тому же Регенерация Заимокудзы черпала калории из того же источника, что и Созидание Яойорозу. Нет, если я хочу получить хоть какой-то шанс вернуть повязки, придётся терпеть.

— Тору! — крикнул я. — Слезай с моей спины, держись за Сёдзи! Сёдзи, сможешь подержать обеих девушек секунду?

Его щупальце дрогнуло и затряслось, но когда я обернулся, чтобы проверить, его основная голова твёрдо кивнула. Как только ступни Тору покинули мои ладони, а её руки — мои плечи, я, не теряя времени, отцепился от Сёдзи и припал как можно ниже к ледяной плите, в которой мы были замурованы. С зажатыми лодыжками я не мог наклониться вперёд, поэтому сел перед Сёдзи, а затем неуклюже завалился назад, так что теперь смотрел на его торс снизу, а моя голая спина лежала на льду. Затем я использовал заряд причуды, которую надеялся приберечь для турнира один на один. Горячая Кожа.

Огромное облако пара с шипением вырвалось из-под меня, и я тут же почувствовал, как лёд вокруг моих лодыжек ослаб. Используя их как опору, я поднялся на ноги, используя только мышцы ног и пресса — движение, которое было бы почти невозможным без Резерва и моей недавней физподготовки, — а затем, как только встал, теми же мышцами выбил ноги из ледяных оков. Я снова схватил руки Сёдзи и приготовился, когда он, воспользовавшись ослабленным льдом, тоже освободился.

— Все готовьтесь! — крикнул я.

— Прости, Хикки, это всё моя вина, я потеряла повязки, я не смогла сосредоточить причуду и... — голос Юи прервали громкоговорители стадиона.

— Тридцать секунд! — крикнула Полночь.

Когда Тору спрыгнула со спины Сёдзи обратно на наши скрещённые ладони, я яростно замотал головой.

— Не твоя вина! А теперь вперёд, времени мало!

— Давайте, ребята! Мы сможем! — крикнула Тору.

Сейчас было не время экономить Резервы. Используя оставшуюся половину Нулевой Гравитации, я облегчил нагрузку на ослабевшие ноги Сёдзи, и мы вместе рванули к Тодороки, чьё шокированное лицо стало для меня произведением искусства. Он был покрыт инеем, наши две команды были отрезаны от поля в нашей собственной маленькой ледяной арене, и у меня было меньше тридцати секунд, чтобы вернуть наши повязки и отомстить. В общем, никакого давления.

Не сбавляя шага, меня вырвало серебристой эктоплазмой. Падая на землю, она превратилась во множество злых Хикигай Хачиманов, таких же голых по пояс и опалённых, как и я. Я намеревался распустить их веером, может, окружить команду Тодороки, но я никогда раньше не практиковался с причудой Эктоплазма. Очевидно, тот мог видеть глазами каждого своего клона, и внезапный поток такой информации был настолько дезориентирующим, что я едва мог заставить своих клонов двигаться по прямой.

Тем не менее, видимо, это зрелище было достаточно пугающим, чтобы вывести Тодороки из равновесия.

— Денки! — крикнул он, прикрываясь изолирующим одеялом.

Вспышка электронов Денки разом вырубила всех моих клонов, но это усилие вырубило и самого Денки... что означало, что команда Тодороки больше не могла от нас убежать.

Он, должно быть, это понял, потому что поднял руку, чтобы отгородиться от нас стеной льда. Порыв невидимого давления отбросил мои волосы со лба, когда я потратил свой заряд Стирания, превратив ледяную стену в не более чем облачко снега.

— Готовься, Тору! — крикнул я, когда мы приблизились на расстояние удара. — У нас будет только один шанс!

На таймере оставались считанные секунды, но я был уверен, что победа возможна. Тору была смертельно опасна вблизи, а Денки выбыл из строя. Лёд Тодороки был подавлен моим взглядом. Мы могли это сделать!

К сожалению, я понял, что упустил из виду решающую переменную по имени Юкиношита Юкино примерно в тот момент, когда она ударила меня ногой в живот. Вся масса и инерция нашей четвёрки, несущейся к ней, внезапно остановились у меня в солнечном сплетении, сложив меня вокруг её ноги, как дешёвое полотенце. Пока я задыхался, пытаясь вдохнуть, Тору наступила мне на спину и прыгнула на Тодороки, чтобы в последнюю отчаянную секунду попытаться вырвать наш билет в финал.

108*108*108*108*108*108*108*108*108*108*108*108*108*108*108*108

— Монома! Прекрати уже всё поджигать! Я устала тебя держать!

Точнее, я сама выдыхалась. Между парнем-взрывом, парнем-электриком, девочкой-лазером и всеми остальными контр-контратаками от класса 1-А за последние пятнадцать минут я потеряла и регенерировала почти всё моё тело. И скажем так: Я. Это. Чувствовала. Раньше меня подстёгивал адреналин, но когда на таймере остались считанные секунды, а небо было более-менее свободно, я начала сдавать. К тому же меня беспокоил Монома. Его лицо было пунцовым, он обливался потом и дышал, как собака в жару.

— Всё хорошо, — добавила я чуть мягче. — Мы победили.

Он медленно погасил пламя на руке.

— Ха-а. Ха-а. Ха-а. Мы ведь... победили? — сказал он с тихим удивлением. Искренняя улыбка, расползшаяся по его лицу, почти заставила моё сердце пропустить удар. Затем он собрался, почти зримо выпятив грудь, как павлин, и я мысленно закатила глаза.

— Да, мы победили! Ха-ха! Что ж, жаль, что Кендо в итоге уступила Бакуго повязки, которые отобрала у Хаямы, но всё равно, две команды 1-В в финале, это совсем неплохо, особенно учитывая их спланированное жульничество и вероломство...

— Монома! — резко перебила я его. — Ты тяжёлый! Лети уже сам!

— Прости, — виновато сказал он. — Прошло больше пяти минут с момента, как я последний раз касался Исшики. Я больше не могу.

— Так используй мою причуду, дурында! — заорала я. Я чувствовала жжение в каждой отдельной части своего тела, молочная кислота накапливалась, хотя теоретически полёт не имел ничего общего с мышцами. — Тебе даже не нужно разделяться! Просто лети!

— О!

К счастью, вес, который я держала, внезапно исчез, и я с огромным облегчением выдохнула. Я позволила себе облокотиться на Моному, не заботясь о том, как это может выглядеть снизу. Я не обнимала этого потного гада, чёрт возьми! Я сейчаса просто давала ему подержать меня для разнообразия!

— Десять! — крикнула Полночь, и я медленно начала собирать части тела, соединяясь воедино.

— Головная косточка к... шейной косточке, — пробормотала я, напевая. Взглянув на полное веселья выражение лица Мономы, я покраснела. — Что?!

— Девять!

— Эй, блондинчик, спасибо за разморозку! — крикнул один из учеников общего курса снизу. — Как тебя зовут, кстати?

— Я Монома Нейт...

Странно, он оборвал себя на полуслове.

— Восемь!

— Эй, иди сюда!

Моя правая рука наконец соединилась с правой ладонью, которая держалась за спину рубашки Мономы и поддерживала его недавно. Я обернулась, когда Монома решил удовлетворить любопытство своего фаната. Это был парень с фиолетовыми волосами, и его команда бежала к нам, пока мы летели вниз.

— Семь!

— Монома, — сказала я, — держись от него подальше. Он может что-то затеять.

— Шесть!

Я поняла, что что-то не так, когда Монома продолжил лететь, никак не отреагировав на мои слова.

— Монома. Монома! — крикнула я.

— Пять!

Когда мы опустились на уровень парня с фиолетовыми волосами, всего в метре от земли, я оказалась достаточно близко, чтобы увидеть его ухмылку.

— Отлично. А теперь отдай мне свои повязки, — сказал он. — И её тоже.

— Четыре!

Я начала вырываться, когда левая рука Мономы бесцеремонно сорвала с меня повязки. Я пыталась ущипнуть его, снова кричала, но моя рука была очень слабой от усталости, и ничего, что я делала, казалось, не воспринималось той.

— Три!

Наконец, с усилием, я смогла слевитировать своё тело ровно настолько, чтобы изменить положение. С криком: «Чёрт возьми, Монома, очнись, блядь!» я впилась зубами ему в шею.

— Два!

— Ай! — крикнул Монома, и я молилась, чтобы я успела вовремя. — Что за...

108*108*108*108*108*108*108*108*108*108*108*108*108*108*108*108

— А теперь, победители нашей кавалерийской битвы первокурсников! На первом месте: команда Мидории, которая удерживала десятимиллионную повязку на протяжении всего события! На втором месте: команда Бакуго! На третьем месте... что? Команда Шинсо? Как это произошло? И, наконец, на четвёртом месте — команда Тодороки-и-и-и-и!

Я вздохнул, когда голос Сущего Мика разнёсся по стадиону. И тут же схватился за живот от боли, которую вызвало это движение. Сказать, что я был раздосадован, было бы... ну, возможно, и не преуменьшением; мне казалось, что я достаточно впечатляюще проявил себя в последнюю минуту битвы, так что, может, Киберпанч сделает мне поблажку. Но это было правдой.

— Не бери в голову, Хики-тайчо-кун, — услышал я голос Тору, и невидимая рука осторожно легла на моё голое плечо.

Вопреки себе, я обернулся к ней. Её саму я, конечно, не видел, но за ней отчётливо виднелись Юигахама и Сёдзи. Оба были опалёнными, выглядели такими же подавленными, как и я, а их волосы стояли дыбом от статического электричества. Я поднял руку к своей голове, обнаружил, что у меня то же самое, и начал смущённо приглаживать волосы.

Наша команда была далеко не единственной, кто выглядел потрёпанным. Лицо Хаямы было покрыто царапинами и ссадинами, обувь и штаны Киришимы выглядели так, будто расплавились прямо на нём, Тоцука заметно дрожал, пытаясь согреться, у блондина, который швырялся огнём, на шее красовался гигантский засос, а низкорослого парня, который бросал в нас липкие шары, лечила от грибкового поражения Исцеляющая Девочка. Даже команды, которые были в относительно лучшей форме, выглядели измотанными.

— Всё нормально, — сказал я наконец, стараясь нацепить улыбку ради своей команды. — У нас почти, почти получилось

— Прости, Хикки, — тихо сказала Юигахама. — Я тебя подвела.

— Нет, Юигахама, — заговорил Сёдзи. — Если кто и виноват, то это я. Я видел, что команда Тодороки приближается, и не понял, что они не союзники, пока не стало слишком поздно.

— Ничего подобного, Сёдзи-кун! — сказала Тору, топнув ножкой вместо того, чтобы показать свою решительность мимикой. Я смутно увидел пару капель, словно висящих в воздухе, когда они стекали по невидимым щекам. — Вы, ребята, рассчитывали, что я в последнюю минуту схвачу повязки, а я промахнулась!

Я хотел протянуть руку, чтобы утешить её, но, не зная, куда именно будет безопасно её положить, я просто выставил руку вперёд, а затем неловко убрал её.

— А будь я немного осторожнее, то мог бы использовать причуду Киришимы или ещё что, когда мы бежали, чтобы Юкиношита нас не замедлила, — сказал я, пытаясь предотвратить игру в обвинения, пока она не зашла слишком далеко. — Мы все сделали всё, что могли.

— Давайте поаплодируем всем, кто участвовал! — крикнула Полночь, и толпа с энтузиазмом откликнулась. Это было небольшим бальзамом на мою уязвлённую гордость. Даже если мы в итоге проиграли, шоу мы устроили что надо. — А ещё, не расстраивайтесь те, кто не попал в четвёрку лучших! У вас будет шанс проявить себя в последний раз во время перерыва в более традиционных спортивных состязаниях, пока финалисты готовятся к турнирной схватке в конце дня!

Честно говоря, это звучало неплохо. Мои ушибленные рёбра и я были бы не против чего-то не слишком напряжённого, вроде гонки за хлебом.

— А теперь, без лишних слов, давайте откроем сетку для финала... — она сделала паузу. Синеволосый парень с причудой удара ладонью из 1-В поднял руку, практически стоя на цыпочках и размахивая ею, чтобы его заметили. — ...да, Сёда-кун?

— Сенсей, я хотел бы сняться с турнира! — крикнул он. — Я не знаю, что произошло! Я помню только, что минуту назад искал команду для кавалерийской битвы, а в следующую уже стою здесь! То есть я хочу показать себя в финале, но как я могу называть себя героем, если позволю себе присвоить заслуги другого человека?

Так значит, вот как выглядела честность. Я вспомнил все схемы, которые я придумал для этого события, и, несмотря на то что, в отличие от него, я не стал жертвой причуды Шинсо, почему-то мне показалось, что это я здесь и сейчас не дотягиваю.

— Сенсей, я тоже! — сказал его другой напарник-герой.

Несмотря на их отказ и явное недовольство тем, что их контролировали, парень с фиолетовыми волосами из общего курса, который их использовал, казался совершенно невозмутимым. К сожалению, того же нельзя было сказать о Кавасаки Саки.

Она явно была в смятении, переводя взгляд с Полночи на своих товарищей по команде, и на секунду я подумал, что она промолчит. Затем, к моему ужасу, я увидел, как Кавасаки Саки посмотрела прямо на меня. Её плечи расправились, и она повернулась к Полночь с решительным выражением лица.

— Я тоже, сенсей, — сказала она ясным, не терпящим возражений голосом. — Здесь есть люди, которые заслуживают быть на этой сцене больше, чем я.

Нет, ты неправа!

Взгляд Полночи метнулся от Кавасаки Саки ко мне и обратно, а затем она расплылась в хищной улыбке.

— Интересно! Интересно! Какая пылкость! Это, дамы и господа, и есть страсть юности!

Толпа снова взревела, и я начал отчаянно желать, чтобы причуда невидимости Тору была той, которую я могу скопировать, чтобы просто исчезнуть.

— И это значит, что в финальной сетке есть три вакантных места, которые нужно заполнить... Если только кто-нибудь ещё не желает сняться, например, по медицинским показаниям? — желающих не нашлось. — Обычно мы заполняем пустые места членами команды, занявшей пятое место! Однако так получилось, что прямо сейчас все повязки на поле собраны у четырёх лучших команд! А это значит, что кроме первой четвёрки у нас девятикратная ничья! — она выдержала паузу, чтобы дать этому осознанию осесть, всё ещё улыбаясь, как настоящая шоу-вумен. — Поэтому мы заполним эти последние три места по одному члену от трёх последних команд, потерявших свои повязки! Команда Мономы! Команда Токаге! И команда Юигахамы! Обсудите между собой и решите, кто из вас пойдёт в следующий раунд!

Команда Мономы приняла решение первой. После недолгого совещания они быстро отошли в сторону, чтобы их блондинистый лидер шагнул вперёд.

— Команда Мономы выдвигает Моному Нейто, — чётко заявил он.

Команда Токаге, казалось, была менее единодушна.

— Ты должна идти, Сецуна-чан, — услышал я, как настойчиво сказала Оримото Каори.

— Ни за что, — ответила Токаге. — Я сейчас в хлам. Ни за что в жизни я не восстановлюсь к финалу.

Розоволосая ученица из поддержки запрыгала от возбуждения.

— О! О! Выберите меня! Выберите меня! У меня ещё столько очаровательных детишек, которых нужно показать!

— Я понимаю тебя, Мэй, — сказал высокий учеников с бизнес-курса в их команде, — я и сам хочу в финал, но по сравнению с Оримото-сан и Токаге-сан мы с тобой не так уж и помогли.

— Это должна быть ты, Оримото, — сказала Токаге, и, увидев заплаканный кивок Оримото, она повернулась и обратилась к Полночи. — Команда Токаге выдвигает Оримото Каори.

И тогда настала наша очередь.

— Юигахама... — попытался я сказать, но меня тут же прервали.

— Ни за что, Хикки, идёшь ты, и точка! — сказала Юигахама, решительно качая головой. — Ты и так уступил мне своё место всадника, и из-за меня мы проиграли! Я не позволю тебе сделать это и здесь!

Я повернулся к Тору, но услышал отказ.

— Хикигая-кун, — сказала она, её голос был необычайно серьёзным по сравнению с её обычной жизнерадостным поведением, — я не думаю, что смогу победить Тодороки-сана в одиночку. Не думаю, что Сёдзи-кун или Юи-чан тоже смогут, — за ней Сёдзи серьёзно закивал в знак согласия. — Ты единственный из нас, у кого есть шанс.

Месть, значит? На миг в моей голове промелькнуло улыбающееся лицо Заимокудзы, а также чудовищный клюв Ному в «USJ». Я посмотрел на Тодороки, затем на Шинсо Хитоши, который разрушил шанс Кавасаки Саки блеснуть, и мои руки сжались в кулаки. Я не заслуживал проходить дальше в турнир. И я уж точно не был каким-то героем. Но месть... с этим я мог работать. Должно быть, она увидела это на моём лице, потому что Юигахама Юи шагнула вперёд.

— Команда Юигахамы выдвигает Хикигаю Хачимана, — объявила она.

— Отлично! — крикнула Полночь. — В таком случае, вот сетка для турнира! С левой стороны! Мидория против Шинсо! Урарака против Яойорозу! Каминари против Ииды! Тодороки против Цую! И с правой! Бакуго против Киришимы! Хикигая против Мономы! Оримото против Фумикаге! И Юкиношита против Ашидо! Дамы и господа, поаплодируйте вашим лучшим! Шестнадцати! Героям!

Я почти не слышал рёва толпы. Я смотрел на дисплей. Тодороки Сёто был на другом конце сетки от меня. Чтобы иметь хоть какой-то шанс добраться до него, мне придётся каким-то образом пробиться на самый верх. И знаете что?

С этим я мог работать.