Noctis Oblivionis: Зов Сердца (джен)

Никс вышел из руин, ощущая в ладони тёплый отблеск символа. Воздух здесь был иным — не сырым и приглушённым, как в Undertale, а звенящим, будто натянутая струна. Каждый вдох отдавался в груди лёгким покалыванием, словно частицы магии проникали в лёгкие.

— Сайлас? — позвал он, оглядываясь.

Тишина. Лишь далёкий шелест ветра между скал.

Он сделал несколько шагов, и вдруг перед ним вспыхнул голубой свет. Из вихря энергии выступил Блуберри — его глаза светились знакомым дружелюбием, а на лице играла привычная ухмылка.

— Ну наконец‑то! — воскликнул он, хлопнув Никса по плечу так, что тот едва не пошатнулся. — Я тебя везде ищу. Ты как всегда умудряешься потеряться.

— Я не… — начал Никс, но замолчал, чувствуя, как усталость давит на плечи. — Ты нашёл меня?

— Конечно! — Блуберри ухмыльнулся, поправляя бандану. — Я чувствовал, что ты меняешь. Не знаю, как объяснить, но твоя энергия стала… другой. Более острой, что ли. Словно ты проглотил кусочек звёздного взрыва.

Никс невольно сжал руку — символ на ладони слегка засветился, пульсируя в такт сердцебиению.

— Значит, ты тоже это видишь.

— Вижу, — кивнул Блуберри, его глаза на мгновение стали серьёзными. — И мне это не нравится. Но я здесь, чтобы помочь. Потому что если ты вдруг решишь стать тёмным властелином, мне нужно быть рядом — вдруг понадобится кого-то смешить в перерывах между разрушениями миров.

Никс не смог сдержать слабой улыбки.

— Ты всегда знаешь, как поднять настроение.

— Это мой дар! — торжественно провозгласил Блуберри, разводя руки. — Ну что, идём искать твоего пропавшего напарника? Или сначала перекусим? Я слышал, в этих краях есть отличные закусочные для межпространственных путешественников.

Они шли через перевал, где скалы напоминали застывшие волны, а воздух пах озоном. Свет падал под странным углом, создавая иллюзию, будто камни движутся, перетекают из одной формы в другую.

Внезапно впереди мелькнул знакомый силуэт.

— Сайлас! — крикнул Никс.

Тот обернулся. Его лицо было бледным, под глазами залегли тени, но в глазах горел привычный огонь.

— Ты жив, — выдохнул Никс, чувствуя, как напряжение отпускает его.

— А ты сомневался? — усмехнулся Сайлас, но взгляд его скользнул к Блуберри, и улыбка погасла. — Кто это?

— Блуберри. Он… мой друг, — сказал Никс, ощущая нарастающее напряжение между ними.

Сайлас прищурился, его пальцы непроизвольно сжались в кулаки.

— Друг? Из какого мира?

— Из Underswap, — спокойно ответил Блуберри, не отводя взгляда. — И я знаю, что ты из Совета Духов.

— И что с того? — холодно бросил Сайлас. — Это делает меня врагом?

— Пока ты рядом с Никсом — нет, — пожал плечами Блуберри. — Но если ты предашь его…

— Хватит! — резко оборвал Никс. — Мы все здесь ради одной цели. Давайте не превращать это в войну.

На мгновение повисла тяжёлая тишина. Затем Блуберри хлопнул в ладоши.

— О, смотрите! — воскликнул он, указывая куда‑то в сторону. — Там, кажется, радуга! Или это просто мой мозг пытается сбежать от этой напряжённой атмосферы?

Сайлас фыркнул, но его плечи немного расслабились.

— Ты… странный.

— Спасибо! — радостно ответил Блуберри. — Странность — моя суперсила.

Они разбили лагерь у подножия скал. Огонь трещал, отбрасывая причудливые тени на каменные стены. Ветер играл с языками пламени, создавая иллюзию танцующих фигур.

— Он не тот, кому можно доверять, — тихо сказал Сайлас, наклоняясь к Никсу. — Он слишком… весёлый для такого момента. Как будто не понимает, что на кону.

— А ты слишком подозрительный, — парировал Никс. — С Блуберри мы познакомились в прошлом. Он рисковал собой.

— В прошлом, — повторил Сайлас. — А что будет сейчас? Вдруг он работает на кого‑то ещё?

— Если бы я работал на кого‑то, — раздался голос Блуберри, — то выбрал бы работодателя, который платит печеньками. А пока что я просто помогаю другу.

Он сидел у огня, крутя в руках голубую кость, которая светилась в такт его движениям.

— Слушай, — продолжил он, глядя на Сайласа, — я понимаю, что ты насторожен. Но давай посмотрим правде в глаза: мы все тут немного сумасшедшие. Ты — потому что пошёл против Совета Духов. Никс — потому что ищет Сердце, хотя все говорят, что это невозможно. А я… ну, я просто люблю приключения и хорошую компанию.

Сайлас скрестил руки на груди.

— Смешно.

— Да, я знаю! — широко улыбнулся Блуберри. — Юмор — это мой способ справляться со стрессом. Если не смеяться, то можно начать плакать. А плакать — это уже слишком серьёзно для меня.

Никс закрыл глаза, пытаясь успокоить бурю эмоций внутри.

— Пожалуйста, хватит. Мы должны работать вместе.

— Ладно, — вздохнул Сайлас. — Но если он начнёт петь…

— Петь я тоже умею! — тут же откликнулся Блуберри. — Хотите послушать?

— Нет! — хором ответили Никс и Сайлас.

Блуберри рассмеялся.

— Вот и договорились.

Ночь была тихой — слишком тихой.

Никс проснулся от звона металла. Вскочил — и увидел, как из тьмы вырываются фигуры в плащах из переплетённых сумерек. Их силуэты мерцали, словно сотканные из осколков ночи.

— Охотники! — крикнул он.

Сайлас уже был на ногах, его руки светились энергией, создавая вокруг него ореол света. Блуберри выхватил кости, и они вспыхнули голубым светом, очерчивая в воздухе причудливые узоры.

— Ну что, повеселимся? — ухмыльнулся он, крутанув одну из костей.

Бой начался мгновенно.

Охотники двигались синхронно, их клинки из тьмы рассекали воздух с шипящим звуком. Сайлас отбивал удары, создавая барьеры из света, которые вспыхивали при каждом столкновении. Блуберри крутился, как вихрь, его кости пронзали тени, оставляя за собой голубые следы, похожие на падающие звёзды.

Никс призвал тени — они рванулись вперёд, обвивая охотников, но те растворялись и появлялись снова, будто играя с ним.

Один из охотников метнулся к Нику, его клинок сверкнул в свете костра.

— Их слишком много! — крикнул Блуберри, отпрыгивая от удара. — Может, пора делать ноги?

— Отходим! — приказал Сайлас.

Но другой охотник прорвался сквозь защиту. Его клинок устремился к Никсу, и время будто замедлило ход.

Сайлас шагнул вперёд.

— Нет! — закричал Никс.

Клинок вошёл в грудь Сайласа.

На мгновение всё замерло.

Затем Сайлас рассмеялся.

— Ха! Ну и ударчик, — прохрипел он, с трудом удерживаясь на ногах. — Никогда не думал, что умру от руки какого‑то… тени. Хотя, если подумать, это довольно символично, да?

— Сайлас… — Никс бросился к нему, пытаясь зажать рану.

— Слушай, — Сайлас схватил его за руку. Его глаза горели, но уже не яростью, а странной, почти безумной радостью. — Найди сердце… и не дай им повторить ошибку.

— Не говори так! — Никс почувствовал, как его пальцы скользят по тёплой крови. — Мы можем тебя спасти!

— Ой, да ладно, — Сайлас закашлялся, но продолжал улыбаться. — Ты же знаешь, я всегда был тем ещё циником. Но знаешь что? Я рад, что встретил тебя. Хоть кто‑то наконец понял, что этот мир — просто шутка.

— Это не шутка! — выкрикнул Блуберри, отбивая атаку охотника.

— Ещё какая шутка! — Сайлас снова рассмеялся.

Сайлас закашлялся, но его улыбка не угасла. Глаза блестели — то ли от боли, то ли от какого‑то внутреннего озарения.

— Слушай, — прохрипел он, сжимая руку Никса. — Знаешь, что самое смешное? Я ведь даже не люблю кофе. А все думали, что я его обожаю. Представляешь? Всю жизнь притворялся ради имиджа.

Никс не знал, плакать ему или смеяться.

— Сейчас не время для шуток…

— А когда ещё? — перебил Сайлас. — Если не смеяться в такие моменты, то когда вообще?

Блуберри, отбиваясь от очередного охотника, бросил через плечо:

— Он прав. Смех — лучшее оружие против тьмы.

— Вот именно! — Сайлас попытался приподняться, но тут же осел. — А ещё… я никогда не умел танцевать. Представляешь? Все эти пафосные речи, а я даже вальс не освоил.

Никс сглотнул.

— Зачем ты это говоришь?

— Потому что это правда, — просто ответил Сайлас. — И потому что… — он замолчал, глядя в небо. — Потому что звёзды такие красивые. Никогда не замечал.

Охотники отступили на шаг — будто сама смерть заставила их замереть.

— Найди сердце, — повторил Сайлас, его голос становился тише. — И не дай им повторить ошибку. Они думают, что контролируют всё… но это не так. Мир — это шутка, а они даже не поняли, над чем смеются.

Он снова рассмеялся, и этот смех прозвучал странно — легко, почти радостно.

— Совет Духов… эти напыщенные идиоты… — прошептал он. — Они так уверены в своей правоте. Но знаешь что? Они даже не знают, как заваривать нормальный чай.

Блуберри фыркнул, несмотря на напряжение.

— Это серьёзно? Ты умираешь, а думаешь о чае?

— Конечно! — Сайлас закашлял, но продолжал улыбаться. — Это важно. Если бы они научились заваривать нормальный чай, может, и мир был бы лучше.

Никс держал его тело, чувствуя, как уходит тепло.

— Нет… нет…

Блуберри подошёл молча, опустив голову.

— Мы должны его похоронить, — сказал он тихо. — По традициям Межмирья.

Никс кивнул.

Он поднял руки. Магия Межмирья откликнулась — звёзды на небе вспыхнули ярче, а вокруг Сайласа возник вихрь света.

— По традициям Межмирья, — прошептал Никс. — Пусть твой дух продолжит путь среди звёзд.

Тело Сайласа начало растворяться, превращаясь в звёздную пыль. Она поднялась в небо, сливаясь с созвездиями.

— Прощай, — сказал Блуберри.

— Прощай, — повторил Никс.

На мгновение всё замерло. Затем ветер подхватил звёздную пыль, унося её вдаль.

Они стояли молча, глядя в небо.

— Он был… странным, — наконец сказал Блуберри. — Но крутым.

— Да, — кивнул Никс, сжимая кулаки. — Он был моим другом.

— И он верил в тебя, — добавил Блуберри. — Поэтому мы не можем остановиться.

Никс глубоко вдохнул. Воздух пах озоном и чем‑то горьким — остатками магии и крови.

— Ты прав.

Блуберри положил ему руку на плечо.

— Слушай, я знаю, что сейчас не время для шуток, но… — он сделал паузу, подбирая слова. — Он бы не хотел, чтобы мы грустили. Он бы сказал: «Эй, ребята, хватит киснуть! Давайте найдём это Сердце и устроим им весёлую жизнь!»

Никс улыбнулся — слабо, но искренне.

— Наверное, так.

— Точно так! — воскликнул Блуберри, поднимая одну из своих светящихся костей. — Значит, вперёд?

— Вперёд, — согласился Никс.

Они развернулись и пошли дальше — в темноту, где ждал Зов Сердца.

Где‑то вдали, среди звёзд, казалось, раздался смех Сайласа — последний, насмешливый, но всё ещё тёплый.

Дорога становилась всё круче. Скалы вокруг них будто сжимались, создавая узкий проход. Ветер свистел, проносясь между камнями, а в воздухе чувствовалась нарастающая напряжённость.

— Знаешь, — вдруг сказал Блуберри, нарушая молчание, — я всегда думал, что смерть — это конец. Но теперь… не уверен.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Никс.

— Сайлас… — Блуберри запнулся, подбирая слова. — Он ушёл, но его дух… он всё ещё здесь. В этих звёздах, в ветре, в нас.

Никс посмотрел на него.

— Ты говоришь как поэт.

— Эй, я просто пытаюсь быть философом! — рассмеялся Блуберри. — Хотя, если честно, я больше люблю шутить, чем размышлять.

— Но сейчас твои слова важны, — серьёзно сказал Никс. — Ты прав. Он не ушёл полностью.

— Именно! — воскликнул Блуберри. — Поэтому давай сделаем так, чтобы его жертва не была напрасной.

Они остановились на вершине холма. Перед ними расстилалась долина, окутанная туманом. Вдали мерцал свет — слабый, но настойчивый.

— Это… — начал Никс.

— Зов Сердца, — закончил Блуберри. — Мы близко.

Никс кивнул.

— Тогда идём.

Они шагнули вперёд, и туман поглотил их фигуры.

Где‑то в глубине долины, среди теней, что‑то шевельнулось — будто кто‑то наблюдал за ними. Но это уже была другая история.