Что ты за зверь? (гет)

Зайдя в комнату, Фред прислонился к двери и начал сползать на пол. Силы оставляли его, и он знал, что скоро почувствует боль в голове, в костях рук, и ещё Мерлин знает где. Так всегда бывало: вначале он хотел заглушить боль и принимал обезболивающее, после его действия в голове прояснялось, но тогда появлялись галлюцинации и нечувствительность в частях тела, и он начинал исходить огнём, за которым следовало улучшение общего физического состояния; но магия в организме почему-то резко истощалась, а лишившемуся магии организму становилось хуже прежнего. И снова приходилось пить обезболивающее. Всё повторялось по кругу. Настоящий день сурка…

Парень знал, что магия и физическое состояние взаимосвязаны, но не понимал, как и почему всё происходит в его случае.

В коридоре послышались негромкие шаги Гермионы, и парень подвинулся к стене, чтобы девушка смогла войти, ведь он сам шёпотом пригласил её немного пообщаться перед сном. Волшебница не сразу заметила рыжеволосого. Она не ожидала найти его на полу у двери.

— Снова плохо? — занервничала она. Парень вымученно улыбнулся, — Да, плоховато. Помоги, пожалуйста, перейти на кровать. Тут чертовски жёстко, — он попытался посмеяться, но у него это получилось с трудом.

— А почему не трансгрессируешь на кровать? Тебе сейчас сложно колдовать?

Гермиона помогла ему подняться, и они потихоньку дошли до кровати.

— Я не умею пользоваться трансгрессией, — пояснил Фред, — Если и участвую в таком, то только в роли багажа. Уйму раз пробовал один, но не получалось. Знаешь, я вообще много чего не умею. Помню, во времена учебы в Хогвартсе мы с Джорджем пытались стать анимагами и лишь перепортили бесчисленное количество мандрагоры. В какую-то из попыток я был один, у меня почти вышло... Сделал всё по инструкции, но в голове так и не появился образ моего нового воплощения. Не знаю, что с моей магией, и вообще, что со мной… Вот бы найти и расспросить того, кто пустил в меня заклятие тогда возле развалин, но я не разглядел его лица, и он наверняка мёртв.

— А даже если и жив, то не станет помогать, — подытожила Гермиона, и прилегла рядом со своим парнем, нежно перебирая его волосы пальцами.

— Ты такая хорошая и милая. И почему я раньше не замечал? Мог бы проводить с тобой всё свободное время после учёбы.

— И тогда не существовало бы вашего магазина и большинства изобретений... Ты внёс свой вклад в магический мир, сделал жизнь других людей чуть веселее. Такими и должны быть волшебники! Я очень горжусь тобой!

— Так я идеальный волшебник в твоём понимании? Любопытно… А знаешь, когда я поступал в Хогвартс, у нас получилась очень занимательная беседа с распределяющей шляпой. Она не знала, куда меня определить. Ни один факультет мне не подходил. В итоге я поросился на Гриффиндор, куда попадали все из моей семьи. На прощание шляпа сказала: — у всех, кто когда-либо надевал меня, была возможность стать Тёмным лордом. Но есть только путь к счастью и путь к власти. Объединиться им не суждено никогда.

— А ты, конечно, подумал, что это всего лишь говорящий кусок ткани, который ничего не смыслит о реальной жизни вне школы, верно?

— В яблочко! Тогда я подумал, что только мне решать, какой будет моя реальность. Сквозь года голос шляпы эхом проносился в моём сознании, и в какой-то момент я понял, что она права. Нельзя стать счастливым, калеча жизни других, власть подразумевает подчинение окружающих, возвышение над кем-то. Обретение силы и мощи — хождение по лезвию ножа.

— Но как можно оставаться счастливым, когда знаешь, что скоро умрёшь? Разве не хочется хвататься за любую возможность выжить? Это же так естественно, хотеть жить? А чтобы избежать смерти нужна сила и власть.

— Помнишь Фламеля, хозяина философского камня? Он был стар и одинок. Его родные не жили так же долго, а молодость зачахла. Ещё один долгожитель — Альбус Дамблдор, тоже был одинок и стар. Том Реддл за счёт убийств смог сохранить хорошую внешность, но его сердце не могло найти покой, ведь образовывалась пустота в тех местах, где откалывалась душа. Ничего не могло заполнить пустоту, была постоянная жажда и потребность. Поэтому, отвечая на твой вопрос, скажу: естественно хотеть жить, но надо оставаться при этом человеком.

Возникло недолгое молчание, во время которого каждый думал о своём. Это молчание не было гнетущим, оно лишь помогало что-то для себя решить и понять.

— Я хочу остаться человеком, мне не важно величие и власть. Не буду хвататься за все способы выжить. Мне хочется лишь оставаться волшебником, которым ты будешь гордиться.

По щекам девушки полились слёзы, а парень, будто отпустив что-то важное, но теперь лишнее, вдруг перестал ощущать уже начинавшее расползаться онемение, которое в этот раз наверняка охватило бы его целиком.

— Я сама найду способ тебе помочь! Никто же не становился Тёмным лордом, помогая другому человеку?

— Хочешь стать первой? — посмеялся парень и нежно поцеловал любимую.