Восставшая из пепла (гет)

Ошибка знатно подкосила Фейру. Всё же её стрессоустойчивость я переоценила. Сириус, глядя на неё, согласился с тем, что лучше находиться рядом с ней постоянно. Тем более что Ризанд задался целью вытащить её в высший свет, а этого я допустить не могла. В первую очередь потому, что видела, что сейчас Фейра пошла бы безропотно, даже с радостью. Но алкоголь никогда не являлся решением проблемы.

Я не отходила от неё ни на шаг. Старалась растормошить, разговорить, но она либо спала, либо плакала, либо молча смотрела в стену. Единственное, что её успокаивало, песни и музыка. Я познакомила её с Рахманиновым, Бахом, Бетховеном, перебрала в голове ворох разных песен, выискивая нужные. Именно во время слушания она обычно плакала сильнее всего, но эти слёзы были хорошими. Плохо было бы, если бы она вообще ни на что не реагировала. Фейра и так перестала злиться, что в её случае было сродни провалу. Потеряй она способность чувствовать, стало бы совсем плохо. От депрессии её отделял узенький ручей. А беда была в том, что она намеревалась переступить через него. Этого я не могла ей позволить. Понимала, переступит, и я её не спасу. Потому что спасение утопающих — дело рук самих утопающих. Нельзя помочь тому, кто не хочет, чтобы ему помогали. Я могу поить её успокоительным, выводить гулять, разговаривать, могу заняться врачеванием души, стереть из памяти особо травмирующие воспоминания, но это всё будет тщетно, если сама Фейра не захочет больше бороться. А подбодрить её было очень сложно, учитывая то, что она предпочитала самобичевание, а не работу над решением загадки. Вдобавок, Ризанд вечно крутился рядом. В камеру, правда, не заходил, этому мешало моё присутствие. Он никак не мог понять, кто я. Чары отвлечения внимания мне очень помогали. На фэйцев они действовали не так сильно, как на людей, но присмотреться и запомнить меня Ризанд никак не мог. Соответственно, не мог понять, кто я и откуда, поэтому не рисковал показываться.

Одной ночью Фейра поблагодарила меня за прекрасную музыку, и я не сразу поняла, что речь шла о той мелодии, которую я никогда не посылала. Я долго думала, говорить ей или нет, что это сделал Ризанд, и в итоге решила махнуть рукой. Сам расскажет.

Пару раз заходил Ласэн. Состояние сестры он так же, как и я, видел прекрасно, а поделать ничего не мог. Лишь выказать молчаливую поддержку.

Время текло неумолимо, и я наседала на Фейру с загадкой. Я-то прекрасно знала, что от убийства невиновных в душе остаётся неизгладимый след. Какими бы благими ни были цели, чтобы ни говорили о жертвах во имя общего блага, как бы ни был манящ путь меньшего зла, стоящий на вооружении у Верховных правителей, концепция «цель оправдывает средства» всегда была и всегда будет уделом палачей. Она ведь очень удобна, не правда ли? И я знала, что не сразу, но Тамлин, Ризанд или кто-нибудь ещё убедит в этом Фейру. Этого не должно произойти. На всю оставшуюся жизнь она должна запомнить, что есть враги, которых надо убивать, однако жертвовать невиновными ради достижения какой-то призрачной цели — поступок не просто неприятный, гнусный.

Она должна разгадать загадку до начала третьего испытания. Ведь даже если не брать в расчет философию, убьёт она фэйцев или нет, всё равно. Амаранта никого не освободит, все так и останутся запертыми в Подгорье. Хотя бы поэтому Фейра должна дать верный ответ на загадку.

* * *

— Знаешь, милая моя, если так дело дальше пойдёт, я убью твоего благоверного раньше, чем Амаранта, — спокойно объявила я, оглядывая её одеяние. — Следующим будет Ризанд.

Ласэн умудрился схлопотать от Ризанда ответочку и сегодня на празднике не был. Мне пришлось отлучиться, чтобы поколдовать над снятием блока. Верховный правитель всё-таки понял, что Ласэн как-то его сбросил. Правда, подумал, что не до конца, и решил, так сказать, подкрутить гайки. В связи с этим Проныра оказался несколько дезориентирован. Это не было полноценным ментальным блоком, так, лёгкая дымка. Пока я занималась её снятием, Ризанд успел вытащить Фейру в зал. Я понимаю, что он таким образом дал шанс Тамлину увести её из Подгорья, но надо же просчитывать! Скидку на возраст и умственные способности делать.

Как результат, этот умник предался страсти. Даже мысляшки не родилось о том, что у Фейры есть шанс слинять.

Что касается Фейры, тут Ризанд тоже знатно так проехал. Он в самом деле рассчитывал на то, что она сбежит и оставит здесь свою любовь? Тогда он ещё больший перчик, чем я думала. Хорошо хоть проследить догадался. Боюсь представить, что бы устроила Амаранта, застав этих двоих целующимися.

— Хотя говорить, что он поступил неправильно, не рискну.

— То есть? — взвилась Фейра.

— Ну, пошевели извилинами. Что вы сделали не так?

Она молчала очень долго, насупившись, покусывала губу. Затем вздохнула и опустила голову мне на плечо. Взяла под локоть.

— Да я понимаю. Просто быть обязанной Ризанду так противно.

Я закатила глаза.

— Помогать он тебе не обязан. Захотел — помог, не захотел — не помог. Это ты понимаешь? Вот. Но и ты падать ниц и биться головой об пол, благодаря его величество за помощь, не должна. Ты о помощи не просила, это его личная инициатива. Ясно, понятно?

— Угу.

— Хорошо. Тогда пройдемся по твоим ошибкам. Если бы Амаранта застала вас с Тамлином...

— Я понимаю, но я так соскучилась...

Я мысленно сосчитала до десяти. Эта-то ладно. Молодая, влюблённая, но Тамлин чем думал? Он что, удостовериться в том, что им не помешают, не мог? В камеру прийти. Даже если вырваться не получалось, он что, записку ей послать не мог?

— Идиот твой Тамлин.

Фейра скрипнула зубами, но смолчала.

— Реветь будем?

— Нет. Не хочется.

— А чего хочется?

— Кого-нибудь покусать. Хорошо бы Ризанда.

Я хмыкнула.

— Придется тебе мудрее быть, раз Тамлин не в состоянии. Аккуратнее надо.

— Знаю. Знаю. Одно радует, завтра все закончится.

Я кивнула. Закончится.

Разбудила я девочку, стоило мне почувствовать приближение Ризанда.

— Выслушай его, — попросила я, обхватив ее лицо руками. — Это очень полезная информация.

Она кивнула, и Сириус забрал меня в тоннель.

— Исповедоваться пришёл?

Я покачала головой и откинулась назад, прижимаясь спиной к его груди. Голова легла ему на плечо, и Сириус обнял меня за талию.

— Так интересно. Ты одновременно злишься и сочувствуешь. Из-за этого я сам не могу разобраться в своих чувствах к нему.

— Подождём. За Ласэна он у меня получит, а дальше посмотрим.

Ризанд жаловался. Просто, по-человечески. Говорил о том, как устал служить в спальне королевы (конечно, раскрыть тайну своей хитрости он не мог даже Фейре), о своем одиночестве, о том, что Фейра — единственный человек, с кем он мог говорить без страха. При этом смеялся над нелепостью данного факта. Кажется, он до сих пор не принял того, что они пара.

После очередной неудачной шутки Фейра почти выгнала его, но он напомнил, что если завтра она ошибется, они все погибнут. Девочка сразу сникла. Я осторожно подула в ее сторону, почувствовав холодок, она немного успокоилась. Ризанд продолжал говорить. Он объяснял, зачем все это затеял, убеждал, что Тамлин в состоянии слепой ярости станет их лучшим оружием против Амаранты. И только Ризанд мог вызвать в нем такую ярость. Сделка с Амарантой, конечно, вымораживала Тамлина, но когда он увидел татуировку...

Это всё я прекрасно понимала и, в отличие от Ризанда, видела, что и Фейра начинала понимать, несмотря на то, что называла его чудовищем. Не зря я с ней возилась.

Заверил он её и в том, что Тамлин повременит с расправой над самим Ризандом. Он всерьез полагал, что Тамлин обратит внимание на то, что Ризанд всегда касался лишь рук и талии Фейры. Я же понимала, что если этот правитель чуть не съел Ласэна за конную прогулку, то вряд ли станет смотреть на такие мелочи. А ведь для Ризанда это единственное доказательство его невиновности. Очень слабое доказательство.

Заверения свои он, естественно, сдобрил своими этими: «Да, я бы не отказался развлечься с тобой. Однако на кон поставлено нечто большее, чем желание овладеть строптивой смертной девчонкой».

Фейра, умница, на этот раз просто спросила: «Например»?

— Мои земли, — честно ответил Ризанд, заставив Фейру задуматься.

Рассказал он и о том, кто убил отца и братьев Тамлина. Амаранта дру… Этого она не умеет. Она была в хороших отношениях с отцом Тамлина, поэтому, когда получила власть, решила, что сын убийцы ее лучшего друга достоин не простого наказания, нет. В общем, хорошо, что я научила Ризанда создавать его же проекцию.

В какой-то момент Ризанд опять поменял своё мнение, начав сетовать на то, что судьба всех фэйцев мира сейчас находится в руках маленькой человеческой девчонки, которая даже читать не умеет. И тут же, не останавливаясь, стал ругать себя за неосмотрительность и советовать! Фейре использовать эти сведения против него, а если она ещё и о жестокости вспомнит, то направиться прямиком к Амаранте, чтобы рассказать правду про ее шлюха. И, возможно, возможно, королева даже подарит ей Тамлина.

— Конкретно крыша у парня едет, — сказал мне Сириус.

— Я бы на тебя посмотрела после пятидесяти лет рабства.

— Справедливо.

Ризанд засунул руки в карманы и начал исчезать. Внезапно Фейра сказала ему вдогонку то, в чем до этого признавалась лишь мне:

— Когда ты пришел, чтобы исцелить меня... Тебе не нужно было заключать со мной сделку на... равных условиях. Ты мог бы назначить любую цену. Я бы согласилась.

— Я знаю, — просто ответил и вдруг нахмурился. — И, Фейра… Не знаю, кто тебе помогает, но надеюсь, что он знает, что делать. Потому что я — нет.

И он исчез. Я вернулась в камеру.

Фейра некоторое время молча хлопала глазами, а затем спросила:

— Что он имел в виду?

— Похоже, он знает, каким будет твоё третье испытание.

— А ты?

Я покачала головой.

— Скажу лишь то, что иногда, чтобы победить, нужно умереть.

Фейра было попыталась что-то сказать, но я махнула рукой, останавливая её.

— Давай спать. Завтра трудный день.

* * *

Ради последнего задания я отбросила почти всю осторожность. Грязной, изорванной одежде Фейры был предан презентабельный вид. Сама она предварительно напоена успокоительным, я же стараниями Сириуса переместилась на первый уровень подпространства. Держать Фейру за руку было проблематично, но я знала, она ощущает этот странноватый холодок, понимает, что сегодня я не отойду от нее ни на шаг.

Зал встречал её гробовой тишиной. Ни криков, ни смеха, ни оскорбительных возгласов, ни ставок. Тревожные пристальные взгляды. Я почувствовала, как Фейра сжалась, заметив на лицах некоторых не только тревогу. Несколько фейри поднесли пальцы к губам и протянули руки в её сторону. Это была дань уважения павшим.

— Я же говорила, — шепнула я ей. — Все они невольные пленники, очень хорошо играющие в подчинение.

— Ты выполнила два задания, — отметила Амаранта, когда Фейра приблизилась к помосту. — Тебе осталось лишь одно, самое сложное. Представляю, как разочарована ты будешь, если потерпишь неудачу сейчас, когда победа так близка.

Хохота не последовало, караульные не в счет. Амаранта с недовольством посмотрела на свой двор, затем заставила себя улыбнуться.

— Последнее слово, дорогая Фейра?

Фейра повернулась к Тамлину, и по её щекам покатились слезы.

— Я люблю тебя, Тамлин. Что бы ни говорила она о моей человеческой любви. Пускай она человеческая, пускай глупая и безнадежная, но она всё-таки любовь. И она не исчезнет, даже если мое смертное тело предадут огню. Я не перестану любить тебя.

В облике и позе Тамлина не изменилось ничего, я покачала головой. Не так уж это и трудно — показать любовь глазами, особенно сейчас, когда шанс потерять любимую так высок.

— Тебе повезёт, Фейра, если после тебя останется хоть что-то, что можно будет сжечь.

Амаранта улыбнулась и ещё некоторое время посокрушалась над тем, что Фейра так и не отдала загадку. Затем обратилась к Тамлину:

— Желаешь попрощаться с ней?

Он молчал. Тогда королева обернулась к Фейре и хлопнула в ладоши.

Дверь в боковой стене открылась, и караульные вывели троих — двух мужчин и женщину. Их головы были скрыты коричневыми мешками. Фейра почувствовала, как её ноги подкосились, и она невольно повернула голову в мою сторону.

Караульные, грубо подталкивая заключённых, поставили их на колени перед помостом лицом к нам. Амаранта опять хлопнула в ладоши, и к пленникам подошли слуги. У каждого в руках была бархатная подушка, на каждой из которых лежал сверкающий кинжал из горной рябины.

— Это твоё последнее испытание, Фейра, — произнесла Амаранта, растягивая слова, и небрежно указала на жертв. — Убей этих несчастных, вонзив кинжал им в сердце. Они не сделали мне ничего плохого, если тебе это важно знать. Но подозреваю, это тебя не тревожит. Ты не терзалась муками совести, когда расправилась с беднягой дозорным. И дорогой Юриан спал спокойно все те дни, пока медленно умерщвлял мою сестру. Однако, если это тебя останавливает… Можешь отказаться от испытания. Разумеется, в таком случае умрёшь ты сама. Как говорится, уговор дороже денег.

Фейра молчала. Внутри нее началась борьба. Отказаться — обречь Притианию на долгие годы рабства и погибнуть самой. Убить трех невиновных ради свободы всей Притиании и жить.

— И что ты решила? — спросила Амаранта.

Фейра вновь повернулась ко мне.

— Ты же целительница. Ты должна знать, есть ли способ… Я не могу…

— На самом деле можешь, — спокойно сказала я. — Не будь меня, ты бы смогла убедить себя в том, что это единственный выход. Но теперь… Теперь ты не хочешь. Знаешь, чем это обернется. Такие поступки оставляют слишком глубокий отпечаток на сердце. И ты, Фейра, ты не сможешь простить себе этого никогда.

— Так помоги.

— А самое главное, что это всё зря, — продолжала я. — Амаранта ведь обещала мгновенное освобождение только в случае, если ты отгадаешь загадку.

— Почему же ты замолчала, Фейра?

— Нея! Нея, пожалуйста… — она и сама не знала, о чём именно просит.

— Дай ответ на загадку. Ты его знаешь. Я неоднократно говорила тебе его.

— Ты не…

— Думай! У Амаранты извращенное понятие обо всем на свете. Что, по ее мнению, убивает не спеша? Что для нее является самой страшной болезнью?

Фейра металась, словно раненный зверь, внешне оставаясь спокойной. Дабы оттянуть время, она взялась за один из кинжалов.

Караульные сорвали мешок с головы первой жертвы.

— Так будет гораздо увлекательнее, — произнесла Амаранта, вновь взмахнув рукой. — Начинай, дорогая Фейра. Развлекайся.

Фейра глядела в глаза молодого юноши и думала. Думала обо всем на свете, но только не о загадке.

— Пощади... Прошу тебя.

— ФЕЙРА! — рявкнула я. — Ты же умная девочка! Ай! Сдерни мешок с головы последнего фейца.

— Нея...

— Сейчас же!

Она подчинилась и встретилась с глазами Тамлина. От неожиданности отступила на несколько шагов.

— Это нечестно…

Амаранта что-то ехидно отвечала ей, но я не слушала.

— Дай ответ. О чем спросила Амаранта? Что она имела в виду? Фейра! Отвечай!

— Я не знаю! — закричала она вслух, заставив всех вздрогнуть. Даже Амаранта перестала улыбаться. — Я не… — Фейра резко вскинула голову, зажав в руке кинжал. — Кто мне любовь мою принес? А я люблю женатого... Вот была любовь, да растаяла... Нельзя любви, земной любви пылать без конца...

Она бормотала себе под нос, быстро, почти неслышно, и лицо ее озарялось. Наконец Фейра подняла на Амаранту глаза и отбросила кинжал.

— Ты хороший игрок, — сказала она. — Мгновенное освобождение ты пообещала только в том случае, если я разгадаю загадку. Я и не сразу поняла это. Слишком была занята твоими испытаниями. Ты решила, что сможешь обмануть меня. Всех нас. Не выйдет. Иногда даже человеческие дурочки вспоминают о том, что у них есть мозги. Я знаю ответ на твою загадку.

Ризанд, находившийся у основания помоста, широко улыбался. Амаранта резко поднялась. Зрители обменивались шепотками, а королева начала спускаться с помоста. Фейра отступила назад. Пальцы Амаранты трансформировались в когти.

— Ты думала, что сможешь меня перехитрить? — прошипела Амаранта с хищной ухмылкой. — Для всех, кто со мной сражается, будь то победитель или проигравший, награда одна — смерть.

— Фейра, сейчас! — крикнула я, но девочка молчала, не могла шевельнуться.

— Ты заплатишь сполна за свою дрянную самоуверенность!

— Что происходит? — спросил Сириус.

— История идет своим чередом. Она не станет фэйкой, если не умрет.

Рядом уже вырисовались силуэты Веры и еще одного Хранителя.

— Пошел вон, — велела ему подруга. — Правила нам известны, мы не станем вмешиваться.

Парень попятился, но мир не покинул. Вера сощурилась.

— Оставь, — сказала я. — Пускай контролирует.

Фейра закричала. Ее крики смешались с яростными воплями Амарнаты.

— Скажи, что ты его не любишь, тогда я тебя пощажу. Признай, что ты лживая трусиха, непостоянная человеческая девка. Признай, что ты всего лишь кусок человеческого дерьма, не способный любить!

— Фейра! — заорал Ризанд.

В ярости Амаранта преодолела остатки расстояния и кинулась на Фейру. Тогда я вновь встала рядом с ней. Выводить кого-то не владеющего магией в астрал гораздо сложнее, чем прятаться там самой, но рядом были Сириус и Вера. Втроём у нас получилось. Звуки реального мира стихли. Фейра открыла глаза и посмотрела на меня.

— Я умерла?

— Пока нет, — улыбнулась я. — Просто мне показалось, что здесь тебе будет лучше. Боли в твоей жизни будет ещё достаточно. Незачем добавлять ещё.

— И что теперь делать?

— Ждать, — пожала я плечом. — Хочешь посмотреть на то, что происходит?

Она кивнула.

Внизу Амаранта избивала девушку, не видя и не слыша ничего вокруг.

Ризанд вдруг метнулся к самозванной королеве, целясь ей в горло, но стена белого света отбросила его. Забыв о Фейре, Амаранта повернулась к нему.

— Ты подлый изменник! — прошипела она. — Ты не лучше, чем человеческие животные. Ты давно это планировал!

Магия Амаранты распластала Ризанда по полу, затем приподняла и ударила об пол. Затем ещё раз. И ещё. Последний удар был до того силен, что красный мрамор треснул от соприкосновения с головой правителя, и паутина трещин потянулась в сторону. Избиение не закончилось.

— Перестань! — крикнула Фейра, на миг вернувшись в свое тело.

— Куда? — я попыталась поймать ее, но она не слушалась.

— Хватит! — она.

Ризанд попытался встать, но силы покинули его. Кровь струилась из носа. Их взгляды пересеклись. Я замерла на мгновение. Устанавливалась связь.

Амаранта развернулась.

— Что ты там бормочешь, букашка? Прекратить? Только не прикидывайся, что тебе есть до него дело.

Она согнула палец — и сейчас же ее магическая сила вновь направилась к Фейре. Ризанд выкрикнул ее имя. И я втащила Фейру в астрал.

— Я же сказала подождать.

— Она бы убила его!

— Я здесь не одна. За Ризандом есть кому присмотреть! — Фейра оторопела, я продолжила спокойнее: — Через пару мгновений я верну тебя обратно, дай, наконец, ей ответ.

Фейра кивнула и вновь посмотрела вниз. Тамлин полз к Амаранте.

— Амаранта, сжалься над ней, — взмолился Тамлин, протягивая к ней руку. — Остановись. Я прошу прощения за слова о Клитии. Пощади ее, умоляю.

Амаранта будто не слышала его слов. Продолжала наседать на Фейру, требуя признать, что ей безразлично, кто ее обнимает и целует.

Тамлин продолжал умолять.

— С тобой у нас будет отдельный разговор, — прошипела королева.

— Пора, — я посмотрела на Фейру. — Я лишу тебя способности чувствовать боль, на сегодняшний день это всё, что я могу.

Девочка кивнула.

— Я не боюсь. Больше нет. Если моя смерть дарует им освобождение, я готова.

Я улыбнулась.

— Когда-то давно я рассудила так же. Мне дали второй шанс. Быть может, повезет и тебе.

Фейра открыла глаза в реальном мире.

— Любовь, — прошептала она.

Магия Амаранты притихла.

Фейра с трудом приподнялась, её дыхание было прерывистым, а губы окрасились кровью. Она повторила с трудом:

— Это любовь.

Еще через мгновение мир для нее потерял краски. Я обернулась к Вере.

— Всё сработает?

— Конечно. Ризанд ее не отпустит.

— Что-то мне это всё напоминает, — пробурчал Сириус.

— Мне тоже, — рядом материализовался Злотеус. — Видать, такова цена истинной любви.

— В делах любви, как будто мирных, стезя влюбленных такова, что русский взнос за счастье милых не кошелек, а голова, — прошептала я, прижимаясь к Сириусу.

— Ты сделала всё, что могла, и даже больше.

— Не люблю эту фразу. За ней следуют проблемы.

И ведь они обязательно последуют. Несмотря на все мои усилия, Фейра все же надломилась. Не мудрено, конечно, но что теперь с этим делать? Впрочем, об этом я подумаю чуть позже. Для начала надо проверить, чтобы её возращение прошло как надо.

— Слушай, — Сириус наклонился, заглядывая мне в глаза, — а она же сейчас внутри Ризанда, да?

— Её душа по мостику, образованному парными узами, перешла внутрь Ризанда, да. Так же, как и моя несколько лет назад. А что?

— Да так. Подумал, может, если понаблюдать за ними, станет понятнее, что произошло с нами.

— Тебе оно надо? — скептически нахмурилась я. — Или ты меня просто отвлечь пытаешься?

Сириус усмехнулся.

— Возможно, чуть-чуть.

Я покачала головой, невольно улыбаясь. Справимся. Со всем справимся.

___________________________________

Строка «В делах любви, как будто мирных, стезя влюблённых такова» принадлежит песне «Не вешать нос» из фильма «Гардемарины, вперёд!» (1987).

https://biblioteka-online.org/book/korolevstvo-sipov-i-roz/reader?page=224 — разговор Фейры с Ризандом. Глава 42. Страницы 224-226.

https://biblioteka-online.org/book/korolevstvo-sipov-i-roz/reader?page=226 — третье испытание Фейры. Главы 43-44. Страницы 226-236.