Восставшая из пепла (гет)

Ошибка знатно подкосила Фейру. Всё же её стрессоустойчивость я переоценила. Сириус, глядя на неё, согласился с тем, что лучше находиться рядом с ней постоянно. Тем более что Ризанд задался целью вытащить её в высший свет, а этого я допустить не могла. В первую очередь потому, что видела, что сейчас Фейра пошла бы безропотно, даже с радостью. Но алкоголь никогда не являлся решением проблемы.

Я не отходила от неё ни на шаг. Старалась растормошить, разговорить, но она либо спала, либо плакала, либо молча смотрела в стену. Единственное, что её успокаивало, песни и музыка. Я познакомила её с Рахманиновым, Бахом, Бетховеном, перебрала в голове ворох разных песен, выискивая нужные. Именно во время слушания она обычно плакала сильнее всего, но эти слёзы были хорошими. Плохо было бы, если бы она вообще ни на что не реагировала. Фейра и так перестала злиться, что в её случае было сродни провалу. Потеряй она способность чувствовать, стало бы совсем плохо. От депрессии её отделял узенький ручей. А беда была в том, что она намеревалась переступить через него. Этого я не могла ей позволить. Понимала, переступит, и я её не спасу. Потому что спасение утопающих — дело рук самих утопающих. Нельзя помочь тому, кто не хочет, чтобы ему помогали. Я могу поить её успокоительным, выводить гулять, разговаривать, могу заняться врачеванием души, стереть из памяти особо травмирующие воспоминания, но это всё будет тщетно, если сама Фейра не захочет больше бороться. А подбодрить её было очень сложно, учитывая то, что она предпочитала самобичевание, а не работу над решением загадки. Вдобавок, Ризанд вечно крутился рядом. В камеру, правда, не заходил, этому мешало моё присутствие. Он никак не мог понять, кто я. Чары отвлечения внимания мне очень помогали. На фэйцев они действовали не так сильно, как на людей, но присмотреться и запомнить меня Ризанд никак не мог. Соответственно, не мог понять, кто я и откуда, поэтому не рисковал показываться.

Одной ночью Фейра поблагодарила меня за прекрасную музыку, и я не сразу поняла, что речь шла о той мелодии, которую я никогда не посылала. Я долго думала, говорить ей или нет, что это сделал Ризанд, и в итоге решила махнуть рукой. Сам расскажет.

Пару раз заходил Ласэн. Состояние сестры он так же, как и я, видел прекрасно, а поделать ничего не мог. Лишь выказать молчаливую поддержку.

Время текло неумолимо, и я наседала на Фейру с загадкой. Я-то прекрасно знала, что от убийства невиновных в душе остаётся неизгладимый след. Какими бы благими ни были цели, чтобы ни говорили о жертвах во имя общего блага, как бы ни был манящ путь меньшего зла, стоящий на вооружении у Верховных правителей, концепция «цель оправдывает средства» всегда была и всегда будет уделом палачей. Она ведь очень удобна, не правда ли? И я знала, что не сразу, но Тамлин, Ризанд или кто-нибудь ещё убедит в этом Фейру. Этого не должно произойти. На всю оставшуюся жизнь она должна запомнить, что есть враги, которых надо убивать, однако жертвовать невиновными ради достижения какой-то призрачной цели — поступок не просто неприятный, гнусный.

Она должна разгадать загадку до начала третьего испытания. Ведь даже если не брать в расчет философию, убьёт она фэйцев или нет, всё равно. Амаранта никого не освободит, все так и останутся запертыми в Подгорье. Хотя бы поэтому Фейра должна дать верный ответ на загадку.

* * *

— Знаешь, милая моя, если так дело дальше пойдёт, я убью твоего благоверного раньше, чем Амаранта, — спокойно объявила я, оглядывая её одеяние. — Следующим будет Ризанд.

Ласэн умудрился схлопотать от Ризанда ответочку и сегодня на празднике не был. Мне пришлось отлучиться, чтобы поколдовать над снятием блока. Верховный правитель всё-таки понял, что Ласэн как-то его сбросил. Правда, подумал, что не до конца, и решил, так сказать, подкрутить гайки. В связи с этим Проныра оказался несколько дезориентирован. Это не было полноценным ментальным блоком, так, лёгкая дымка. Пока я занималась её снятием, Ризанд успел вытащить Фейру в зал. Я понимаю, что он таким образом дал шанс Тамлину увести её из Подгорья, но надо же просчитывать! Скидку на возраст и умственные способности делать.

Как результат, этот умник предался страсти. Даже мысляшки не родилось о том, что у Фейры есть шанс слинять.

Что касается Фейры, тут Ризанд тоже знатно так проехал. Он в самом деле рассчитывал на то, что она сбежит и оставит здесь свою любовь? Тогда он ещё больший перчик, чем я думала. Хорошо хоть проследить догадался. Боюсь представить, что бы устроила Амаранта, застав этих двоих целующимися.

— Хотя говорить, что он поступил неправильно, не рискну.

— То есть? — взвилась Фейра.

— Ну, пошевели извилинами. Что вы сделали не так?

Она молчала очень долго, насупившись, покусывала губу. Затем вздохнула и опустила голову мне на плечо. Взяла под локоть.

— Да я понимаю. Просто быть обязанной Ризанду так противно.

Я закатила глаза.

— Помогать он тебе не обязан. Захотел — помог, не захотел — не помог. Это ты понимаешь? Вот. Но и ты падать ниц и биться головой об пол, благодаря его величество за помощь, не должна. Ты о помощи не просила, это его личная инициатива. Ясно, понятно?

— Угу.

— Хорошо. Тогда пройдемся по твоим ошибкам. Если бы Амаранта застала вас с Тамлином...

— Я понимаю, но я так соскучилась...

Я мысленно сосчитала до десяти. Эта-то ладно. Молодая, влюблённая, но Тамлин чем думал? Он что, удостовериться в том, что им не помешают, не мог? В камеру прийти. Даже если вырваться не получалось, он что, записку ей послать не мог?

— Идиот твой Тамлин.

Фейра скрипнула зубами, но смолчала.

— Реветь будем?

— Нет. Не хочется.

— А чего хочется?

— Кого-нибудь покусать. Хорошо бы Ризанда.

Я хмыкнула.

— Придется тебе мудрее быть, раз Тамлин не в состоянии. Аккуратнее надо.

— Знаю. Знаю. Одно радует, завтра все закончится.

Я кивнула. Закончится.

Разбудила я девочку, стоило мне почувствовать приближение Ризанда.

— Выслушай его, — попросила я, обхватив ее лицо руками. — Это очень полезная информация.

Она кивнула, и Сириус забрал меня в тоннель.

— Исповедоваться пришёл?

Я покачала головой и откинулась назад, прижимаясь спиной к его груди. Голова легла ему на плечо, и Сириус обнял меня за талию.

— Так интересно. Ты одновременно злишься и сочувствуешь. Из-за этого я сам не могу разобраться в своих чувствах к нему.

— Подождём. За Ласэна он у меня получит, а дальше посмотрим.

Ризанд жаловался. Просто, по-человечески. На то, как устал прислуживать в спальне королевы (разумеется, открыть тайну о своей хитрости он не мог даже Фейре), на то, что одинок, на то, что Фейра — единственная, с кем он мог поговорить, ничем не рискуя. Не забывая при этом смеяться с нелепости данного факта. Похоже, он и сам до сих пор не осознал, что они пара. После очередной неудачной шутки Фейра чуть было не выгнала его, но он вдруг напомнил, что стоит ей завтра ошибиться, и все они обречены. Девочка сразу сникла. Я аккуратно подула в ее сторону, почувствовав холодок, она немного успокоилась, а Ризанд продолжал говорить. Объяснять, зачем затеял все это, убеждать, что Тамлин в состоянии слепой, безудержной ярости — лучшее их оружие против Амаранты. И чтобы вызвать в нем такую ярость, нужно быть Ризандом. Сделка с Амарантой, конечно, вымораживала Тамлина, но, когда он увидел татуировку…

Это всё я прекрасно понимала и, в отличие от Ризанда, видела, что и Фейра начинала понимать, несмотря на то, что называла его чудовищем. Не зря я с ней возилась.

Заверил он её и в том, что Тамлин повременит с расправой над самим Ризандом. Он всерьез полагал, что Тамлин обратит внимание на то, что Ризанд всегда касался лишь рук и талии Фейры. Я же понимала, что если этот правитель чуть не съел Ласэна за конную прогулку, то вряд ли он станет смотреть на такие мелочи. А ведь для Ризанда это единственное доказательство его невиновности.

Заверения свои он, естественно, сдобрил своими этими: «Поверь, я был бы не прочь насладиться с тобой. Но на карту поставлено нечто более серьезное, чем стремление затащить в постель упрямую человеческую девчонку».

Фейра, умница, на этот раз просто спросила: «Например»?

— Мои земли, — честно ответил Ризанд, заставив Фейру задуматься.

Рассказал он и о том, кто убил отца и братьев Тамлина. Амаранта дру… Этого она не умеет. Она была в хороших отношениях с отцом Тамлина, поэтому, когда получила власть, решила, что сын убийцы ее лучшего друга достоин не простого наказания, нет. В общем, хорошо, что я научила Ризанда создавать его же проекцию.

В какой-то момент Ризанд опять поменял своё мнение, начав сетовать на то, что судьба всех фэйцев мира сейчас находится в руках маленькой человеческой девчонки, которая даже читать не умеет. И тут же, не останавливаясь, стал ругать себя за неосмотрительность и советовать! Фейре использовать эти сведения против него, а если она ещё и о жестокости вспомнит, то направиться прямиком к Амаранте, чтобы рассказать правду про ее шлюха. И, возможно, возможно, королева даже подарит ей Тамлина.

— Конкретно крыша у парня едет, — сказал мне Сириус.

— Я бы на тебя посмотрела после пятидесяти лет рабства.

— Справедливо.

Ризанд засунул руки в карманы и начал исчезать. Внезапно Фейра сказала ему вдогонку то, в чем до этого признавалась лишь мне:

— Когда ты исцелил мне руку… Тебе не нужно было заключать со мной уговор. Ты мог бы потребовать каждый день в году. Ты мог поставить такое условие, и я бы сказала «да».

Губы Ризанда тронула легкая улыбка.

— Я знаю, — просто ответил и вдруг нахмурился. — И, Фейра… Не знаю, кто тебе помогает, но надеюсь, что он знает, что делать. Потому что я — нет.

И он исчез. Я вернулась в камеру.

Фейра некоторое время молча хлопала глазами, а затем спросила:

— Что он имел в виду?

— Похоже, он знает, каким будет твоё третье испытание.

— А ты?

Я покачала головой.

— Скажу лишь то, что иногда, чтобы победить, нужно умереть.

Фейра было попыталась что-то сказать, но я махнула рукой, останавливая её.

— Давай спать. Завтра трудный день.

* * *

Ради последнего задания я отбросила почти всю осторожность. Грязной, изорванной одежде Фейры был предан презентабельный вид. Сама она предварительно напоена успокоительным, я же стараниями Сириуса переместилась на первый уровень подпространства. Держать Фейру за руку было проблематично, но я знала, она ощущает этот странноватый холодок, понимает, что сегодня я не отойду от нее ни на шаг.

Зал встречал её гробовой тишиной. Ни криков, ни смеха, ни оскорбительных возгласов, ни ставок. Тревожные пристальные взгляды. Я почувствовала, как Фейра сжалась, заметив на лицах некоторых не только тревогу. Несколько фейри поднесли пальцы к губам и протянули руки в её сторону. Это была дань уважения павшим.

— Я же говорила, — шепнула я ей. — Все они невольные пленники, очень хорошо играющие в подчинение.

— Ты справилась с двумя заданиями, — сказала Амаранта, когда Фейра подошла к помосту. — Осталось всего одно, последнее. Представляю, как обидно тебе будет провалиться сейчас, когда ты столь близка к завершению.

Взрыва хохота не последовало, засмеялось лишь несколько краснокожих караульных. Амаранта недовольно зыркнула на свой Двор, но тут же растянула губы в приторной улыбке.

— Ты хочешь что-нибудь сказать перед смертью?

Фейра повернулась к Тамлину, и по её щекам покатились слезы.

— Я люблю тебя, Тамлин. Что бы она ни говорила о моей любви. Пусть я люблю тебя своим глупым человеческим сердцем, но я люблю тебя. И даже когда мое тело сожгут, я не перестану тебя любить.

В облике и позе Тамлина не изменилось ничего, я покачала головой. Не так уж это и трудно — показать любовь глазами, особенно сейчас, когда шанс потерять любимую так высок.

— Тебе повезет, дорогая, если от тебя останется то, что можно сжечь.

Амаранта подалась вперед, подперев рукой подбородок:

— Ты так и не разгадала мою загадку?

Фейра не ответила.

— Жаль, — снова улыбнулась она. — Ответ такой прекрасный.

— Хватит об этом, — рявкнула она.

Амаранта повернулась к Тамлину.

— Скажешь ей что-нибудь на прощание? — язвительно спросила она.

Он молчал.

— Ты хотела побыстрее? Изволь, — с улыбкой произнесла Амаранта и дважды хлопнула в ладоши.

В боковой стене открылась дверь. Караульные вывели троих: двух мужчин и женщину, чьи головы скрывали коричневые мешки. У Фейры подогнулись ноги. Она неосознанно повернула голову в мою сторону.

Грубо толкая и пихая узников, караульные заставили их встать на колени перед помостом, лицом к нам. Амаранта снова хлопнула в ладоши, и перед пленниками выстроились слуги. Каждый держал в руках бархатную подушку. На каждой лежал блестящий кинжал из горной рябины.

— Это твое последнее испытание, Фейра, — растягивая слова, сказала Амаранта и небрежно махнула в сторону жертв. — Оборви жизнь этих несчастных ударом кинжала в сердце. Они ни в чем не провинились передо мной, если тебе важно знать. Но, думаю, тебя это не волнует. Ты не терзалась угрызениями совести, когда убивала беднягу дозорного. И дорогой Юриан спокойно спал все те дни, пока медленно убивал мою сестру. Но если тебя это останавливает… Можешь отказаться от испытания. Разумеется, тогда ты сама умрешь. Недаром говорят, что уговор дороже денег. Впрочем, если хочешь знать мое мнение: поскольку ты хладнокровно убивала существ из нашего мира, совесть не должна тебя мучить. Возможно, я делаю тебе незаслуженный подарок.

Фейра молчала. Внутри нее началась борьба. Отказаться — обречь Притианию на долгие годы рабства и погибнуть самой. Убить трех невиновных ради свободы всей Притиании и жить.

— И что ты решила? — спросила Амаранта.

Фейра вновь повернулась ко мне.

— Ты же целительница. Ты должна знать, есть ли способ… Я не могу…

— На самом деле можешь, — спокойно сказала я. — Не будь меня, ты бы смогла убедить себя в том, что это единственный выход. Но теперь… Теперь ты не хочешь. Знаешь, чем это обернется. Такие поступки оставляют слишком глубокий отпечаток на сердце. И ты, Фейра, ты не сможешь простить себе этого никогда.

— Так помоги.

— А самое главное, что это всё зря, — продолжала я. — Амаранта ведь обещала мгновенное освобождение только в случае, если ты отгадаешь загадку.

— Что же ты молчишь, Фейра?

— Нея! Нея, пожалуйста… — она и сама не знала, о чём именно просит.

— Дай ответ на загадку. Ты его знаешь. Я неоднократно говорила тебе его.

— Ты не…

— Думай! У Амаранты извращенное понятие обо всем на свете. Что, по ее мнению, убивает не спеша? Что для нее является самой страшной болезнью?

Фейра металась, словно раненный зверь, внешне оставаясь спокойной. Дабы оттянуть время, она взялась за один из кинжалов.

Караульные сорвали мешок с головы первой жертвы.

— Теперь будет интереснее, — сказала Амаранта и снова взмахнула рукой. — Приступай, дорогая Фейра. Наслаждайся.

Фейра глядела в глаза молодого юноши и думала. Думала обо всем на свете, но только не о загадке.

— Смилуйся, — прошептал юноша, его взгляд метался между деревянным кинжалом и моим лицом. — Прошу тебя.

— ФЕЙРА! — рявкнула я. — Ты же умная девочка! Ай! Сдерни мешок с головы последнего фейца.

— Нея...

— Сейчас же!

Она подчинилась и встретилась с глазами Тамлина. От неожиданности отступила на несколько шагов.

— Это нечестно…

Амаранта что-то ехидно отвечала ей, но я не слушала.

— Дай ответ. О чем спросила Амаранта? Что она имела в виду? Фейра! Отвечай!

— Я не знаю! — закричала она вслух, заставив всех вздрогнуть. Даже Амаранта перестала улыбаться. — Я не… — Фейра резко вскинула голову, зажав в руке кинжал. — Кто мне любовь мою принес? А я люблю женатого... Вот была любовь, да растаяла... Нельзя любви, земной любви пылать без конца...

Она бормотала себе под нос, быстро, почти неслышно, и лицо ее озарялось. Наконец Фейра подняла на Амаранту глаза и отбросила кинжал.

— Ты хороший игрок, — сказала она. — Мгновенное освобождение ты пообещала только в том случае, если я разгадаю загадку. Я и не сразу поняла это. Слишком была занята твоими испытаниями. Ты решила, что сможешь обмануть меня. Всех нас. Не выйдет. Иногда даже человеческие дурочки вспоминают о том, что у них есть мозги. Я знаю ответ на твою загадку.

Ризанд, стоявший у подножия помоста, улыбался во весь рот. Амаранта вскочила на ноги. Зрители перешептывались, а королева спускалась с помоста. Фейра попятилась. Пальцы Амаранты превратились в когти.

— Думала меня переиграть? — прошипела Амаранта, и ее зубы хищно сверкнули. — У меня для победителей и побежденных одна награда — смерть.

— Фейра, сейчас! — крикнула я, но девочка молчала, не могла шевельнуться.

— Я заставлю тебя сполна заплатить за твою дерзкую самоуверенность, — рычала Амаранта.

— Что происходит? — спросил Сириус.

— История идет своим чередом. Она не станет фэйкой, если не умрет.

Рядом уже вырисовались силуэты Веры и еще одного Хранителя.

— Пошел вон, — велела ему подруга. — Правила нам известны, мы не станем вмешиваться.

Парень попятился, но мир не покинул. Вера сощурилась.

— Оставь, — сказала я. — Пускай контролирует.

Фейра закричала. Ее крики смешались с яростными воплями Амарнаты.

— Признайся, что ты совсем его не любишь. Тогда пощажу. Признай себя трусливым, лживым, непостоянным куском человеческого дерьма.

— Фейра! — заорал Ризанд.

Амаранта приближалась.

— Думаешь, ты его достойна? Верховного правителя? Думаешь, твоя поганая человеческая душонка заслуживает чего-нибудь, кроме смерти?

В ярости Амаранта преодолела остатки расстояния и кинулась на Фейру. Тогда я вновь встала рядом с ней. Выводить кого-то не владеющего магией в астрал гораздо сложнее, чем прятаться там самой, но рядом были Сириус и Вера. Втроём у нас получилось. Звуки реального мира стихли. Фейра открыла глаза и посмотрела на меня.

— Я умерла?

— Пока нет, — улыбнулась я. — Просто мне показалось, что здесь тебе будет лучше. Боли в твоей жизни будет ещё достаточно. Незачем добавлять ещё.

— И что теперь делать?

— Ждать, — пожала я плечом. — Хочешь посмотреть на то, что происходит?

Она кивнула.

— Недоразумение! Жалкое человеческое недоразумение — вот ты кто! — внизу Амаранта избивала девушку, не видя и не слыша ничего вокруг.

Ризанд вдруг метнулся к самозванной королеве, целясь ей в горло, но стена белого света отбросила его. Забыв о Фейре, Амаранта повернулась к нему.

— Ах ты, грязный предатель! — зашипела она. — Ты ничем не лучше человеческих скотов. Ты давно это замышлял!

Магия Амаранты распластала Ризанда по полу, затем приподняла и ударила об пол. Затем ещё раз. И ещё. Последний удар был до того силен, что красный мрамор треснул от соприкосновения с головой правителя, и паутина трещин потянулась в сторону. Избиение не закончилось.

— Прекрати! — крикнула Фейра, на миг вернувшись в свое тело.

— Куда? — я попыталась поймать ее, но она не слушалась.

— Хватит! — она.

Ризанд попытался приподняться, но руки не держали его. Из носа хлестала кровь. Их глаза встретились. Я на мгновение остановилась. Между ними устанавливалась связь.

Амаранта развернулась.

— Что ты сказала, козявка? Прекратить? Только не разыгрывай из себя заботливую.

Она согнула палец — и сейчас же ее магическая сила вновь направилась к Фейре. Ризанд выкрикнул ее имя. И я втащила Фейру в астрал.

— Я же сказала подождать.

— Она бы убила его!

— Я здесь не одна. За Ризандом есть кому присмотреть! — Фейра оторопела, я продолжила спокойнее: — Через пару мгновений я верну тебя обратно, дай, наконец, ей ответ.

Фейра кивнула и вновь посмотрела вниз. Тамлин полз к Амаранте.

— Амаранта, пощади ее, — взмолился Тамлин, одна его рука тянулась к Амаранте. — Перестань. Я готов просить прощения за то, что тогда сказал про Клитию. Смилуйся над нею.

Амаранта будто не слышала его слов. Продолжала наседать на Фейру.

— Скажи, что ты никогда по-настоящему его не любила. Признайся, что тебе все равно, кто тебя лапает и целует.

— Амаранта, пощади ее, — стонал Тамлин. — Я сделаю что угодно.

— А с тобой я разберусь потом, — прорычала ему королева.

— Пора, — я посмотрела на Фейру. — Я лишу тебя способности чувствовать боль, на сегодняшний день это всё, что я могу.

Девочка кивнула.

— Я не боюсь. Больше нет. Если моя смерть дарует им освобождение, я готова.

Я улыбнулась.

— Когда-то давно я рассудила так же. Мне дали второй шанс. Быть может, повезет и тебе.

Фейра открыла глаза в реальном мире.

— Любовь, — прошептала она.

Магия Амаранты притихла.

— Ответ на твою загадку… — Фейра приподнялась, давясь кровью. — Это… любовь.

Глаза Тамлина округлились. Еще через мгновение мир для нее потерял краски. Я обернулась к Вере.

— Всё сработает?

— Конечно. Ризанд ее не отпустит.

— Что-то мне это всё напоминает, — пробурчал Сириус.

— Мне тоже, — рядом материализовался Злотеус. — Видать, такова цена истинной любви.

— В делах любви, как будто мирных, стезя влюбленных такова, что русский взнос за счастье милых не кошелек, а голова, — прошептала я, прижимаясь к Сириусу.

— Ты сделала всё, что могла, и даже больше.

— Не люблю эту фразу. За ней следуют проблемы.

И ведь они обязательно последуют. Несмотря на все мои усилия, Фейра все же надломилась. Не мудрено, конечно, но что теперь с этим делать? Впрочем, об этом я подумаю чуть позже. Для начала надо проверить, чтобы её возращение прошло как надо.

— Слушай, — Сириус наклонился, заглядывая мне в глаза, — а она же сейчас внутри Ризанда, да?

— Её душа по мостику, образованному парными узами, перешла внутрь Ризанда, да. Так же, как и моя несколько лет назад. А что?

— Да так. Подумал, может, если понаблюдать за ними, станет понятнее, что произошло с нами.

— Тебе оно надо? — скептически нахмурилась я. — Или ты меня просто отвлечь пытаешься?

Сириус усмехнулся.

— Возможно, чуть-чуть.

Я покачала головой, невольно улыбаясь. Справимся. Со всем справимся.

___________________________________

Строка «В делах любви, как будто мирных, стезя влюблённых такова» принадлежит песне «Не вешать нос» из фильма «Гардемарины, вперёд!» (1987).

https://biblioteka-online.org/book/korolevstvo-sipov-i-roz/reader?page=224 — разговор Фейры с Ризандом. Глава 42. Страницы 224-226.

https://biblioteka-online.org/book/korolevstvo-sipov-i-roz/reader?page=226 — третье испытание Фейры. Главы 43-44. Страницы 226-236.