Гермиона Грейнджер и Сила Рун (джен)

С размаху, не успев вскрикнуть, я вкатилась в мерцающую серую щель и потеряла сознание.

Пришла в себя я от громких криков. Приоткрыла один глаз и увидела склонившегося надо мной встревоженного Поттера. Отлично, значит, он уцелел! Рядом с ним мелькнула рыжая макушка Рона. Уже помирились? Нет, что-то не так! Никогда ещё Рон Уизли не смотрел на меня с таким дружелюбием и беспокойством. И это странное чувство чужой, враждебной территории.

— Гермиона, ты цела! Слава Мерлину! Столько наших пострадало от этих Драконов, мы уже испугались, что и ты тоже, — это прозвучал совсем незнакомый голос. Я открыла второй глаз и увидела совершенно неизвестного мне гриффиндорца. Его умные, пронзительные, очень взрослые глаза осматривали меня с заботой.

Я с трудом села, ребята удержали меня от повторного падения. Я лежала в том же овраге, куда и скатилась. Никакого Портала вокруг не было.

— Кто ты? — не нашла я ничего лучшего, чем понять, что это ещё за новый персонаж.

— Сильно же тебя приложило! — воскликнул Рон, — это же Кайл!

Видя мой недоумённый взгляд, незнакомец уточнил:

— Кайл Голден!

Глаза мои ещё больше расширились: я знала это имя! Но это значит... Нет, не может быть!

Я осмотрела себя: порванная мантия, руки в грязи и царапинах, и вот оно! Гриффиндорский галстук. Я в параллельной реальности. Или даже не так. Я в другом фанфике!

Кайл Голден продолжал молча изучать меня. Гарри нарушил молчание:

— Гермиона, главное, ты жива, а память вернётся! Думаю, ты даже сможешь избежать Больничного Крыла.

— Да уж, — со вздохом поддержал дружелюбный и искренний Рон, — попасть ещё раз к Помфри было бы нежелательным. Сколько у тебя уже меток? Три или четыре?

Было бы здорово не понимать, что такое он имеет в виду! Но я понимала. Осталось только набраться мужества и признать: я в Тёмном Хогвартсе!

Кайл Голден — главный герой этого мира, такой же попаданец как я... метки в Больничном Крыле, после которых на детях ставят опасные медицинские эксперименты... Жестокие сумасшедшие преподаватели... повышенная смертность среди студентов... ежегодные смертельные испытания... тяжёлые бытовые условия! Да, это самый жуткий даркфик, о котором я только знаю!

Сначала пришёл глубинный, животный страх заблудившегося ребёнка. Это не мой мир, здесь нет моего дома, моего Острова, моих друзей! Затем острая тоска по Невиллу, нашим ребятам, по тревожному, но родному Хогвартсу, даже по профессору Снейпу. Я заставила себя собраться. Ничего, я найду способ вернуться! Я снова включу свои навыки выживания на полную катушку.

Ребята поставили меня на ноги, и я ковыляя и прихрамывая, поплелась с ними в Замок.

Этот Хогвартс был искажён, его шпили, казалось, угрожающе царапали низкое свинцовое небо. Магия здесь была тяжёлой и холодной. Моё собственное волшебство, всегда отзывчивое и яркое, сжалось внутри, как испуганный зверёк.

Витражи Большого зала изменились: вместо гербов факультетов на них были застывшие, стилизованные сцены магического превосходства — маги, попирающие магла, алхимики, заключающие в колбы души существ, драконы, склонившие головы перед Архимагом. Портреты не двигались. Мы не встретили ни одного привидения на пути в Гриффиндорскую Башню.

Страх обострил мои чувства. Я замечала, что старшеклассники носили на мантиях незнакомые мне значки, знаки отличия или принадлежности к каким-то клубам, что младшие ученики при виде преподавателей буквально замирали, отводя глаза.

Мальчишки шёпотом рассказывали мне о последствиях первого испытания их Турнира. Сколько человек погибло, сколько попало в Больничное Крыло. Краем уха я услышала ещё одно знакомое имя — Уэнсдей Адамс. Сейчас под присмотром Мадам Помфри, лежит с обширными ожогами. Я вспомнила, что эта известная героиня перевелась в Тёмный Хогвартс вместе со своей мамой, которая вела у них Некромантию. Некромантию! Здесь же совсем другие дисциплины!

Гарри произнёс пароль: "Первый удар", и мы пробрались в их гостиную.

Гостиная Гриффиндора в Тёмном Хогвартсе не была похожа на ту, что я помнила из фильмов. Ни бархатных подушек у огня, ни хаотичных стопок книг, ни смеха. Казарма. Вот первое слово, пришедшее на ум. Высокий, мрачный зал со сводчатым потолком, слабо освещённый не камином (он, чёрный и холодный, стоял в углу, как памятник), а редкими шарообразными светильниками, дающими жёлтый, больной свет.

Гриффиндорцы обсуждали прошедший Первый тур Турнира, после которого я здесь очутилась. Что случилось со здешней Гермионой думать не хотелось.

— Крыло дракона просто снесло барьер Каспара… — делился впечатлениями парень с перебинтованной рукой.

— Мантикора… у Моники сразу пошла пена изо рта. Её забрали, но Помфри сказала, может, поздно…, — девушка, рассказывавшая это, теребила край своей мантии, на которой виднелись бурые, неотстирываемые пятна — то ли грязь, то ли кровь.

Но были и другие эмоции. Более страшные.

В углу два парня тихо обсуждали тактику. Их лица были сосредоточенны, а в глазах горел холодный, почти восторженный азарт.

— ...видел, как Бруно толкнул того парня из Колдотворца под лапу? Чистая работа. Нас сразу на два места в рейтинге подвинуло…

Рон, Гарри и Кайл, бросив на меня ещё несколько тревожных взглядов и спросив ещё раз как я, поднялись в свои спальни. И тогда паника, холодная и тихая, подступила к горлу. Куда идти? Где моя... её кровать? Я заставила себя сделать шаг вперёд, потом ещё один, направляясь к девичьей двери, надеясь на удачу.

За дверью оказался длинный, низкий коридор с рядом грубых дверей. Ни имён, ни номеров. У меня не было ничего, чтобы сориентироваться. Я прислушалась. Из-за одной двери доносился сдавленный кашель и всхлипы, из-за другой шёпот. Я замерла, чувствуя, как учащается пульс. За третьей дверью была тишина. И рука сама потянулась к этой двери.

Комната будто была создана для каких-то аскетов. Четыре голых каменных стены, такой же голый каменный пол с потолком и пара настенных канделябров с магическими свечами.

Но кровати не было. Не только моей, никаких кроватей в комнате не было. На сомнительной чистоты каменном полу были набросаны мантии и личные вещи, на которых укладывались спать две девочки. Свой угол в этой комнате я узнала по большой стопке книг, стоящей рядом с одной из куч наваленных вещей. Почему у них нет даже сундуков?

Я прислонилась к холодной каменной стене и прислушалась к разговору моих новых соседок. Скоро выяснилось, что девочек зовут Лили Мун и Салли-Энн. Они перешёптывались о своих подругах, лежащих сейчас в лазарете.

Я решилась на вопрос.

— Девочки, я сильно ударилась головой и не помню, а почему у нас в комнате нет кроватей? Почему ничего нет?

На меня уставилось две пары круглых удивлённых глаз!

— Ты что, забыла? — с недоверием произнесла наконец круглолицая Салли-Энн, — с нас же сняли баллы, и мы снова лишены всех наработанных преимуществ.

Ах, да, что-то там было про личные и общие баллы, за которые можно купить предметы обихода, пропуск в библиотеку, хорошую еду — вот такая система поощрения!

— А мы не мёрзнем ночью?

— Ну, да, — призналась тоненькая Лили, — обогревающее заклинание постоянно слетает, когда засыпаешь.

— Тогда вы не будете против, если я нанесу на пол Руну Тепла?

— А ты умеешь? — оживились девочки.

Я начертила большую Руну Огонь на пол и четыре поменьше на каждую стену. Сейчас комната прогреется.

Под благодарными взглядами соседок я постелила какую-то мантию своего здешнего двойника, легла на неё, укрылась другой и приготовилась размышлять.

В Пространственном Кармане было много полезных вещей, о которых я почти забыла в своей реальности за ненадобностью в привычном течение будней, но доставать сейчас, например, надувной матрас было бы подозрительно. Окружающие и так скоро заметят перемены в Гермионе Грейнджер. Я лишь призвала бутылку воды и попила. Рука нащупала браслет, на который теперь не придёт сообщение от Невилла. Сразу нахлынула грусть и ещё ... чувство вины!

Я столько всего оставила в мире, из которого исчезла. Что близкие обо мне подумают? Где будут искать? Эта мысль жгла сильнее всего. Я бросила всех в самый критический момент. Это не было моим выбором, но разве это меняло суть? В моём мире закрутился маховик таких событий, которые могли привести к катастрофе.

Я чувствовала себя не просто выброшенной в другую реальность. Я чувствовала себя дезертиром. Сбежала с поля боя в самый разгар подготовки к битве.

А здесь… здесь был другой Хогвартс. Здесь надо было спасать в первую очередь саму себя.

Мои пальцы судорожно сжали складки чужой мантии. Выжить здесь было необходимо. Ради шанса вернуться. Я должна была найти способ назад, пока в моём мире не произошло непоправимое. Каждая секунда здесь была предательством.

Мои мысли вдруг приняли другой оборот.

Тысячи попаданцев осваиваются в чужом для них мире, но ведь в одном! А меня носит по разным, и даже не реальным, а выдуманным вселенным. Подумать только, попасть в чужой фанфик! Как это вообще возможно? Вдруг я и сама не реальная личность, а просто очередной картонный персонаж фанфика? И все мои перипетии судьбы просто прихоть автора, возомнившего себя Творцом?

Мысль о том, что я могу быть всего лишь буквами на чьём-то мониторе, застряла в горле колючим комом. Я зажмурилась, пытаясь выдавить её из себя. Нет, я реальна! Боль в ссадинах на локтях — реальна. Теплеющий камень под тонкой мантией — реален. Голод, тоска, ярость — реальны. Даже если весь этот мир — чья-то злая фантазия, моё страдание, моя сила воли, мой разум принадлежит мне безраздельно, а значит это моя точка опоры.

Я закрыла глаза и вошла в Чертоги Разума. Там методично, как я умею, создала новую комнату и стала раскладывать по полочкам ума то, что узнала.

Факт первый: Я в теле местной Гермионы Грейнджер. Она, судя по стопке книг (я мельком взглянула на корешки: «Теория магического принуждения», «Основы оборонительной некромантии», «Тактическая руническая вязь»), была не просто зубрилкой. Она несколько лет выживала в невыносимых условиях Тёмного Хогвартса, а значит, была сильной личностью.

Дальше: Кайл Голден может стать проблемой. Главный герой, попаданец. Он уже смотрел на меня слишком пристально. Он что-то заподозрил или заподозрит в ближайшее время. Можно попытаться сделать его союзником, он вроде был отличным парнем в начале истории, но годы испытаний сделали его жёстким, сильно изменили.

Испытания Турнира: это явная угроза, и моя предшественница уже пострадала от неё. Но не меньшей угрозой для меня будут обычные уроки. Малейшая ошибка, проявление некомпетентности может стоить жизни или рассудка прямо в классе. Каждый шаг в этом Хогвартсе шаг по минному полю.

Я, наконец, уснула и мне приснился сон. Я бежала в толпе студентов всех возрастов, спасаясь от вырвавшейся на свободу Хвостороги. Спотыкалась, еле удерживаясь от падения, пыталась не потерять из виду Луну. Та уже не перебирала ногами, обезумевшая толпа как лавина несла её, сжав со всех сторон. Поскользнувшись, я начала падать, падать, падать... Падение длилось невыносимо долго, а в момент удара о землю я проснулась