Не проверялось на грамотность 
Бледные солнечные лучи с трудом пробивались сквозь густой туман, окутавший болота Манчак.
И старшая дочь Уишбоунов, которая отправилась выполнять приказ Дракулы, сейчас ехала по поверхности зловонной топи, сидя на спине кентавриды.
И, случайно заметив куски искорёженного металла у подножья вековых кипарисов, растущих слева и справа от неё, неожиданно потребовала. — «Так, Мила, стой! Потому что я, кажется, вижу обломки мышелёта!»
«И я тоже», — уверила её кентаврида, остановившись посреди непроходимой топи и оглядевшись по сторонам. — «Вот только как нам быстро собрать их все?»
«Нам?» — усмехнулась Фэй.
И сразу спрыгнула с её спины на мутную поверхность болота. — «Нам НИЧЕГО не придётся собирать! Потому что всю тяжёлую работу за нас выполнят АЛЛИГАТОРЫ!»
С этими словами, она покосилась на группу крупных зелёных хищников, наблюдающих за ними с небольшого расстояния, и объявила гордым голосом. — «Смотри!»
А потом нахмурила брови и за несколько секунд загипнотизировала этих аллигаторов.
После чего — обратилась к ним громким и повелительным голосом. — «А ну-ка, ребята, быстро ко мне!»
И все загипнотизированные аллигаторы моментально подплыли к Фэй и окружили её и Милу со всех сторон, ожидая новых приказов.
«Круто!» — восхищённо воскликнула кентаврида.
«Я тоже так думаю!» — самодовольно отозвалась старшая дочь Уишбоунов.
И сразу обратилась повелительным голосом к нескольким загипнотизированным аллигаторам, которые находились слева от неё. — «А теперь — соберите абсолютно все обломки мышелёта, на котором мы сюда прилетели и принесите их мне!»
И все аллигаторы, которые находились слева от Фэй, поспешно отправились выполнять её просьбу.
А старшая дочь Уишбоунов обратилась повелительным голосом к двум тощим аллигаторам, находящимся справа от неё. — «А вы двое — будете нашими шезлонгами!»
После чего — перевела свой взгляд на толстого зелёного хищника, голова которого торчала из воды прямо перед ней. — «А ты, толстяк, откусишь ветку от какого-нибудь кипариса. И начнёшь отгонять ею от меня и Милы кровососущих паразитов, пока мы будем отдыхать и наслаждаться мрачными пейзажами болот Манчак. Понятно?»
И два тощих аллигатора одновременно кивнули.
И поспешно выполнили её просьбу.
И толстый аллигатор — тоже.
«О! Идеально!» — с нотками удовлетворения в голосе произнесла старшая дочь Уишбоунов, устроившись на брюхе одного из тощих аллигаторов как на настоящем шезлонге.
«Да! Это ты здорово придумала, Фэй», — согласилась с ней Мила, устроившись на брюхе второго тощего аллигатора.
«Я знаю!» — самодовольно отозвалась старшая дочь Уишбоунов, наблюдая за тем, как толстый аллигатор начал плавно размахивать недавно откушенной им веткой и отгонять от них комаров.
И в этот момент её телефон зазвонил.
Фэй поспешно вытащила его из сумки и испуганно воскликнула. — «О, нет! Это Джейден!»
А потом оглядела себя со всех сторон и произнесла с досадой в голосе. — «А я так отвратительно выгляжу!»
«Всё равно, ответь ему!» — назидательным тоном потребовала Мила. — «Иначе он будет беспокоиться!»
«Ох, ну ладно...» — мрачно вздохнула Фэй, нажав на зелёную кнопку.
И из её телефона сразу донёсся слащавый голос Джейдена. — «Привет, моя очаровательная муза... Как твои дела?»
«Ну-у... Дракула случайно попал в зону турбулентности, пролетая над болотами Манчак, и мышелёт получил серьёзные повреждения», — рассеянным голосом отозвалась Фэй, покосившись на загипнотизированных аллигаторов. — «Поэтому мне и моей семье пришлось снова превратиться в монстров. И, используя наши временные сверхспособности, начать собирать обломки мышелёта, чтобы наш эксцентричный пилот, славившийся весьма неуравновешенным характером, сумел починить его в кратчайшие сроки...»
«О! как жаль...» — продолжил разговор Джейден, поправив свои идеально причёсанные волосы. — «Утомительная, наверное, работа...»
«Вовсе нет!» — уверила его Фэй.
И сразу развернула экран своего телефона в сторону загипнотизированных аллигаторов, которые сейчас с неподдельным усердием собирали разбросанные обломки мышелёта и аккуратно складывали их на ствол огромного гниющего кипариса, дрейфующего на поверхности мутной воды. — «Потому что я приобщила к этой работе нескольких обитателей болот Манчак!»
Джейден увидел загипнотизированных аллигаторов и его восторгу не было предела. — «С ума сойти! Ты действительно САМАЯ потрясающая девчонка в нашей школе! И не только в школе! ВО ВСЁМ НЬЮ-ЙОРКЕ!»
«Ты правда так думаешь?» — оживлённо поинтересовалась Фэй, снова развернув к себе экран телефона.
«Конечно!» — уверил её Джейден.
И сразу признался. — «И, ты знаешь, все эти аллигаторы, собирающие сейчас обломки мышелёта, дали мне вдохновение для НОВОЙ ПЕСНИ О ТЕБЕ!»
Фэй не поверила своим ушам. — «Серьёзно?»
«Да!» — кивнул Джейден. — «И я должен поскорее её записать! Поэтому — позвоню позже!»
А потом послал Фэй воздушный поцелуй и отключил свой телефон. — «Обожаю тебя, моя муза!»
«Я тебя тоже, Джейден...» — мечтательно прошептала Фэй, рассеянно глядя на экран своего телефона, на котором снова появилась её любимая фотография, где она сидела у костра под звёздным небом рядом со своей семьёй и Кинг-Конгом.
«Ну, вот видишь, Фэй, ты зря переживала по поводу своей временной внешности», — сделала вывод Мила. — «Потому что Джейден был настолько в восторге от твоей идеи приобщить аллигаторов к сбору обломков мышелёта, что даже не обратил на неё внимания!»
«Полагаю, ты права», — со вздохом отозвалась старшая дочь Уишбоунов, снова убрав свой телефон к себе в сумку.
И в этот момент, с вершины векового кипариса, под которым находились Фэй и Мила, сорвалось левое крыло мышелёта. И с громким хлюпаньем упало в мутную воду рядом с аллигаторами, на брюхах которых египетская мумия и кентаврида расположились, словно на шезлонгах.
«А-А-А! Что это такое?!» — испуганно вздрогнула Фэй.
«Кажется, ещё один обломок мышелёта», — ответила Мила.
А потом посмотрела на небо, и, случайно заметив на вершине кипариса, под которым они находились, ещё один большой кусок металла, отполированный до блеска, с энтузиазмом предложила. — «А вот там ещё один! Поэтому давай его снимем. Потому что так высоко твои загипнотизированные аллигаторы вряд ли заберутся!»
«Ничего не имею против», — согласилась Фэй.
И сразу обратилась к своим живым шезлонгам. — «А ну-ка, ребята, забросьте меня и Милу на вершину этого кипариса!»
Живые шезлонги утвердительно кивнули, и, обхватив дочерей Уишбоунов своими хвостами, похожими на длинных разжиревших питонов, одновременно подбросили их высоко в небо.
Мила и Фэй громко заорали. — «А-А-А-А-А!»
И через несколько секунд приземлились на самую верхнюю ветку векового кипариса, повиснув на ней, словно выстиранное бельё.
«Круто!» — восторженно воскликнула кентаврида.
«Согласна», — кивнула Фэй, покосившись на большой и блестящий кусок металла, находящийся в нескольких дюймах от неё. — «И, кажется, мы нашли правое крыло мышелёта!»
«Отлично!» — сделала вывод Мила, моментально прыгнув к нему. — «Сейчас я столкну его в воду!»
И сразу лягнула обломок мышелёта, застрявший в ветвях векового кипариса, задними ногами.
И этот обломок стремительно полетел вниз.
А потом с громким хлюпаньем шлёпнулся на мутную поверхность болота.
«Ну, вот!» — с нотками удовлетворения в голосе произнесла Мила, глядя вниз. — «Теперь твои аллигаторы-помощники легко его найдут!»
«Ты права», — кивнула Фэй.
И в этот момент, неожиданно заметила на небольшом островке суши, находящимся в ста футах от кипариса, на котором они оказались, квадратное сооружение, похожее на коробку, величиной с гориллу, которая была накрыта сверху чёрной непромокаемой тканью. — «А это что такое?»
«Не знаю», — ответила Мила, подозрительно покосившись на странное сооружение. — «Но, готова поспорить, оно не часть экосистемы болот Манчак!»
«Я тоже так думаю», — кивнула старшая дочь Уишбоунов, снова забравшись ей на спину. — «Поэтому давай выясним, что это за конструкция!»
«Ничего не имею против!» — ответила Мила, и, ловко прыгая по веткам кипариса, за несколько секунд спустилась вниз, на мутную поверхность болота.
А потом рысью подбежала к неизвестной конструкции, находящейся на небольшом островке суши, и сдёрнула с неё непромокаемую чёрную ткань.
«Ух, ты!» — восторженно воскликнула Фэй, едва увидев то, что ещё минуту назад скрывалось под чёрной тканью. — «Клетка, сделанная из костей аллигаторов и набитая безголовыми утиными тушками!»
«Да», — кивнула Мила, рассматривая содержимое клетки. — «И они все свежие! Словно их только недавно подстрелил какой-то охотник!»
«И этот охотник, по всей видимости, очень богатый человек», — продолжила разговор Фэй, медленно обойдя вокруг клетки.
Мила удивлённо посмотрела на неё. — «Почему ты так думаешь?»
«Потому что чёрная непромокаемая ткань, которой была накрыта клетка, пахнет дорогим мужским парфюмом. А таким парфюмом пользуются только САМЫЕ БОГАТЫЕ жители Нью-Йорка, вроде Кристофера Шайнинга!»
«Действительно...» — согласилась с ней Мила, понюхав чёрный материал, который держала в руках.
А Фэй покосилась на подгнившее бревно, дрейфующее на поверхности болота в нескольких футах от них, и продолжила разговор похоронным тоном. — «Вот только, несмотря на своё финансовое состояние, этот охотник был не слишком удачливым. Поэтому сгинул в болоте».
«Почему ты решила, что он сгинул?» — в недоумении поинтересовалась Мила.
«Потому что рядом вон с тем бревном его перевёрнутая лодка!» — ответила старшая дочь Уишбоунов, кивнув головой в сторону. — «И на ней лежит его шляпа от известного дизайнера, который сделал логотипом своего Дома Моды голову Медузы Горгоны!»
Мила тоже посмотрела на подгнившее бревно и расстроенно прошептала. — «О, нет! Это ужасно...»
«Я знаю», — согласилась с ней Фэй. — «Но, к сожалению, этому незадачливому охотнику уже ничем не поможешь. Поэтому я предлагаю забрать с собой его клетку с утиными тушками, пока они не испортились. Потому что этот аппетитный трофей станет идеальной заменой тому провианту, который мы потеряли по вине Дракулы!»
«Ты хочешь сказать, по твоей вине, Фэй...» — назидательно напомнила ей Мила.
Но старшая дочь Уишбоунов только презрительно хмыкнула. — «Не важно. Главное, что судьба любезно предоставила нам шанс не делить с Никой так необходимое ей детское питание, а лакомиться сочной жареной утятиной. Которую, я полагаю, Рэнфилд с удовольствием будет для нас готовить!»
«Да. Ты права», — согласилась с ней Мила, ещё раз грустно взглянув на перевёрнутую лодку.
И в этот момент, в толстых ветвях вековых кипарисов, расположенных высоко над их головами, раздался длинный и протяжный вздох. — «АХ-Х-Х-Х...»
Дочери Уишбоунов невольно вздрогнули и одновременно посмотрели на эти ветви.
Однако на них никого не было.
И только одна из этих ветвей сильно раскачивалась, словно с неё секунду назад спрыгнуло огромное живое существо, размером с гориллу.
«ЧТО ЭТО?» — настороженно прошептала Мила.
«Не знаю», — чуть слышно отозвалась Фэй, с опаской глядя на качающуюся ветку. — «Но, на всякий случай, давай поскорее уйдём отсюда...»
И в тот же миг, кто-то подошёл к ней сзади и слегка постучал по её плечу острым когтем.
Фэй в ужасе заорала, и, одновременно с Милой, резко оглянулась. — «А-А-А-А-А-А!»
Но, к своему удивлению, увидела перед собой не страшное неизвестное чудовище, а толстого загипнотизированного аллигатора, который стоял на задних лапах и в недоумении смотрел на них. — «ГЫР?!»
«Ах, это ты, толстяк...» — облегчённо вздохнула старшая дочь Уишбоунов.
И сразу возмущённо поинтересовалась. — «В чём дело? Ты до смерти нас напугал!»
Толстый аллигатор пожал плечами и сразу указал своей правой передней лапой в сторону непроходимой топи. — «ГЫР!»
«О! Вы уже собрали все обломки мышелёта...» — обескураженно прошептала Фэй, заметив громоздкую кучу отполированного металла, сваленного на ствол гниющего векового кипариса, дрейфующего на поверхности мутной воды.
«ГЫР!» — кивнул толстый аллигатор, тоже взглянув на ствол дрейфующего кипариса, рядом с которым собрались все его загипнотизированные сородичи.
«Круто!» — сделала вывод Мила.
«Да», — согласилась с ней Фэй, взглянув на небо, на котором начали появляться первые звёзды.
И снова обратилась к загипнотизированным аллигаторам, находящимся на небольшом расстоянии от неё. — «В таком случае, поскорее доставьте эти обломки Дракуле!»
А потом покосилась на костяную клетку и добавила повелительным тоном. — «И эту клетку со свежими утиными тушками — тоже!»
«ГЫР!» — утвердительно кивнули загипнотизированные аллигаторы, находящиеся рядом с металлическими обломками.
И начали одновременно толкать гниющий ствол, на котором лежали эти обломки, в сторону векового кипариса, в ветвях которого застрял мышелёт.
А толстый аллигатор, который стоял рядом с дочерями Уишбоунов, осторожно заполз под громоздкую костяную клетку.
И как только она оказалась у него на спине, медленно поплыл вместе с ней за своими загипнотизированными сородичами.
«О! Превосходно!» — с нотками удовлетворения в голосе произнесла Фэй, глядя им вслед.
И в тот же миг, над её головой снова послышался знакомый вздох — «АХ-Х-Х-Х...»
Но, прежде чем дочери Уишбоунов успели понять в чём дело, прямо перед ними, с верхушки ближайшего кипариса, на мутную гладь болота спрыгнул светло-коричневый лохматый волк с огромными острыми когтями, похожими на серповидные клинки.
И сразу встал на задние лапы.
Мила и Фэй одновременно заорали. — «А-А-А-А-А-А!»
Потому что огромный волк, который сейчас находился на расстоянии пятнадцати дюймов от них, был ростом более семи футов.
И у этого волка на поясе висел красно-коричневый кожаный ремень с застёжкой из настоящего золота.
И глаза у этого волка были сияющие и янтарные.
У Милы от ужаса перехватило дыхание, и она медленно попятилась назад. — «О, нет!»
Потому что сразу поняла, что это НАСТОЯЩИЙ РУГАРУ.
Абсолютно непобедимая и крайне безжалостная плотоядная тварь из древней легенды, которую, в отличие от всех остальных существующих монстров, боялись даже её бывшие приёмные родители — Марлин и Мэддокс Старры.
Поскольку ни одно изобретение, созданное ими, на Ругару не действовало.
А их высокотехнологичные ловушки, предназначенные для его поимки, этот легендарный монстр с завидным постоянством обходил стороной.
А Фэй заметила замешательство Милы, и, схватив её за руку, неожиданно оттолкнула Ругару локтем. — «ПРОЧЬ С ДОРОГИ, МОНСТР!»
А потом помчалась вместе со своей сестрой к мышелёту по мутной поверхности болота.
И с такой скоростью, с какой обычно летают сверхзвуковые истребители.
Загипнотизированные аллигаторы увидели это, и сразу начали перебирать своими лапами с утроенной силой, чтобы от них не отстать.
Янтарные глаза лохматого волка расширились от удивления.
Он обескураженно посмотрел вслед этой странной компании. Однако, по неизвестной причине, даже не подумал догонять кого-то из них...
Популярное
VKontakte
WhatsApp
Telegram
Отключить рекламу