В аду будет двое (джен)

Дом — это где тебя ждут и любят. Где есть те, ради кого захочется возвращаться. Где есть мама и папа.

А это место больше домом не казалось.

Без родителей пришлось нелегко. После их смерти все будто отвернулись, будто сговорившись не замечать трёх детей, оставшихся одни в целом свете.

Джим был старшим, а также перенял место, скажем так, вожака стаи. Он единственный казался таким взрослым и умным, хотя ему было всего шесть или семь лет.

Лука оказался средним. Ни то, ни сё. Знал меньше, но всё равно верил в старшего брата и в то, что всё будет хорошо. Уже в свои пять лет понимал, что надо держаться вместе просто чтобы выжить.

А Лилиан была бесполезная. Малышке было всего полтора года, когда она осталась под опекой таких же маленьких братьев. Девочка не умела ни заткнуться вовремя, ни добывать еду, даже падала чаще, чем ходила. Чистая бесполезность.

На улице ветер уже начинал срывать пожелтевшие листья деревьев. Скоро станет совсем холодно, а вопрос с едой до сих пор до конца не решён. Что же с ними будет? С ними, тремя маленькими детьми. И никто, никто из деревни не пожелал помочь, никто даже краюшку хлеба не подал! Джим уже не знал, что делать.

Лука сидел на полу и что-то увлечённо рассказывал Лилиан. Девочка ничего не отвечала, но заинтересованно смотрела на брата и иногда выкрикивала что-то невнятное. Джим старался не обращать внимания и подумать, что делать, когда придут холода. Зимой так легко еду не добыть, а это значит, что им втроём не выжить. Или..?

Белобрысый мальчик резко дёрнул головой, словно отгоняя какую-то мысль. Он и сам был не уверен в своём решении, но выхода не было.

— Лука, иди сюда, — позвал Джим, кивнув в сторону брата.

Рыженький брат перестал болтать с сестрой и подошёл к "вожаку", после чего малышка издала вопросительный звук.

— Что такое, братец? — спросил Лука, подмигнув сестре, мол, всё хорошо.

— Я.. Лука, у меня есть тут одна идея... Она тебе на понравится, но.. — неуверенно начал Джим, но потом заставил голос зазвучать твёрдо. — Я хочу отдать Лилиан.

Он замер, ожидая реакции брата. Попутно в голове всплывали варианты, куда можно деть сестру.

«Отдать кому-то из деревни; закопать; оставить под деревом; добраться до города и оставить там.» — мелькали в детской голове картинки.

Лука дернулся так, словно подумал, что ослышался. Но нет, старший брат сказал именно то, что сказал. Отдать Лилиан, именно отдать.

— Нет. — прозвучал короткий ответ.

Джим почувствовал себя ещё неувереннее, но старался звучать твёрдо:

— Ты не понимаешь, я говорю, что нам надо отд...

— Нет! — громче ответил Лука, взяв сестру на ручки и прижав к себе.

Лилиан не понимала, о чём таком говорят братья, но на всякий случай тоже нахмурилась и надулась так, словно её обидели.

— Ладно.. — не стал спорить Джим. От чего-то желания доказывать свою правоту совсем не было. Была ли вообще эта правота?

Практически весь остальной день Лука держался от брата отстранённо как умел, но под вечер подошёл таки и сказал:

— Эй, давай мириться! Я на обижаюсь, просто больше так не говори! Лилиан же наша сестра всё-таки. — и жутковатую до этого пустоту дома заполнила рыжая улыбка.

Джим колебался с секунды две, после чего чётко ответил:

— А давай!

* * *

Лука был прав. Он всегда оказывался прав. Даже с того света.

Алоис сидел в своём кабинете и смотрел на падающие листья в саду. Скоро холода, а еды полно. В поместье тепло и сухо, можно не беспокоиться. Если что — Клод починит.

Вот только... Чего-то всё равно не было. Что-то давно ушло. Не из этого здания, а из самого юного графа. Какая-то вещь навсегда осталась с Джимом, не прижившись в Алоисе.

Эту вещь всегда было видно в Лилиан. И где она сейчас? Наверное, опять в тройняшек палкой тыкает. Пугают они её, видите ли. Просто смешно. Ведёт себя совсем как маленькая, ничего не понимает.

Алоис усмехнулся и прикрыл глаза, устав от тех бесконечных документов, что разбирал сегодня.

«Ты был прав, Лука. Ты был прав.» — мысленно в который раз подытожил юный граф. А он, белобрысый мальчик по имени Джим Маккен, был совсем неправ.

Один-ноль в пользу младшего брата, хи-хи.