Легенда о Синархе (гет)

В просторной гостиной царила напряжённая, приглушённая атмосфера. Собравшиеся перешёптывались, а некоторые сидели в полном молчании, ожидая важного объявления. Помещение, напоминающее комнату отдыха, было обставлено с удивительным сочетанием комфорта и старины: несколько широких диванов, обитых тёмно-красной тканью, мягкие кресла, в углах — большие горшки с тропическими растениями и каменные скульптуры в античном стиле. С потолка свисала массивная хрустальная люстра, а на стене висел современный плазменный телевизор, создавая неожиданный, но уютный контраст.

Ева старалась держаться в стороне, чтобы не привлекать внимания, Рафаэль и Мирай остались рядом, как немые защитники. Большинство присутствующих были ей уже знакомы. Исключение составляли лишь двое.

Первый — старец с длинными седыми усами и тканной повязкой на голове, скрывавшей лысину. Он был одет по простому, а руки до локтей были обмотаны потёртыми, но чистыми бинтами. Морщинистое лицо с характерным разрезом глаз выдавало восточноазиатское происхождение, роднящее его с Мун Лин.

Второй — молодой парень с худым, вытянутым лицом и отточенными чертами, гармонирующими с общим телосложением. Прямой узкий нос, светло-русые, коротко стриженные волосы. Одет он был по-студенчески: синяя футболка с графическим принтом, потёртые джинсы, удобные кроссовки. В ушах белели наушники, а сам он свободно развалился на диване, закрыв глаза и скрестив ноги, демонстрируя полное отрешение от окружающей суеты.

На отдельном мягком пуфе, в стороне от всех, с безупречной грацией восседала та самая незнакомка из библиотеки. Она молча наблюдала за происходящим, закинув ногу на ногу, и её спокойное присутствие ощущалось как отдельная, вселенная в общем ожидании.

Внезапно разговоры оборвались, и в зале воцарилась полная тишина. Взгляды всех присутствующих обратились к отцу Данте, стоявшему в центре гостиной. Нарушал обстановку лишь приглушённый шипящий звук, доносившийся из наушников молодого парня, погружённого в дремоту. Священник слегка кашлянул, привлекая всеобщее внимание.

Рядом с нарушителем спокойствия сидела Кона. Не меняя выражения лица, она легонько стряхнула наушники с его ушей. Тот дёрнулся, как от удара током.

— А?.. — он встревоженно подскочил, озираясь. — Извините, я… поздно лёг. — Смущённо оправдавшись, он выпрямился и сосредоточенно уставился на Данте.

— Для начала отмечу, что собираю всех вас в одном месте я крайне редко, — произнёс священник, обводя взглядом собравшихся. — Но для этого есть веская причина.

Он сделал паузу, глубоко вздохнул и продолжил, и его слова упали в настороженную тишину:

— Сегодня меня призвали в Бастион.

В зале тут же пробежал шёпот.

Порта первая нарушила молчание:

— А что, собственно случилось?

— Прежде чем перейти к сути, позвольте задать вопрос вам, — отец Данте обвёл всех взглядом. — Что вам известно о Синархах? Некоторые из вас подолгу изучали библиотеку. Не считая, конечно, мастера Чень Лина, — он кивнул в сторону старца. — В его знаниях нет сомнений.

Седеющий азиат молча склонил голову в знак согласия, не прерывая слушания.

— Я знаю только, что последний Синарх погиб тысячу лет назад, — ответила Порта. — Сведений о них мало. Известно, что они обладали силой божественного происхождения.

Тут вмешался Мариус, в его голосе прозвучало ленивое недовольство:

— Подождите, нас подняли в такую рань, ради исторической лекции?

— Это больше чем лекция, господин Баро, — спокойно, но твёрдо парировал священник, обращаясь к нему официально. — То, что вы считаете мифом и древней историей, существовало на самом деле. И продолжает существовать. А новость, которую я собираюсь сообщить, крайне важна.

— Важнее, чем очередные козни графа Дракулы? — вставил Арко. — Он что-то замышляет в мире смертных, Данте, и постоянно пытается прорвать Завесу в измерение Этерии. Если бы не наше вмешательство, он бы уже давно всё разорил.

Ева наблюдала за дискуссией, ощущая нарастающее моральное напряжение. В голове снова всплыла лавина вопросов. Упоминание графа Дракулы мгновенно оживило воспоминание о встрече в библиотеке. Теперь она поняла — книга попала к ней в руки не случайно. И эта женщина в чёрном… в ней определённо было что-то не так.

Рафаэль заметил встревоженный взгляд девушки и мягко положил ей руку на плечо, словно пытаясь передать через это прикосновение уверенность.

— Сохраняй спокойствие, — прошептал он так тихо, что слова были едва слышны. — У нас так заведено. Со временем ты привыкнешь. И они к тебе тоже.

Уголки её губ дрогнули в попытке ответить на успокоение слабой улыбкой, но внутреннее напряжение, тяжёлый комок в груди, это не сняло.

Несмотря на возражения Арко, священник ответил сдержанно, но непреклонно:

— Я понимаю ваше беспокойство, юноша. Мы обязательно вернёмся к этому вопросу. Но сейчас перед нами появилась задача, которая не терпит отлагательств.

Он сделал короткую, многозначительную паузу, давая словам осесть.

— Меня призвали в Бастион для того, чтобы я представил вам… живое возрождение легенды. — Отец Данте повернулся в сторону Евы, его взгляд стал твёрдым и ясным. — Синарх снова вернулся в наш мир, чтобы встать в ряды борющихся со злом.

— Отлично, — оживился Арко, в голосе прозвучала лёгкая, почти мальчишеская надежда. — Если у него действительно божественная сила, значит, он поможет избавиться от Дракулы раз и навсегда.

Вслед за ним чёткий вопрос задала Кона:

— А что конкретно Синарх умеет?

— Практически всё, — уверенно ответил Данте. — От изгнания нечисти до праведного гнева. Ему подвластны все аспекты магии, а в редких случаях — даже воскрешение.

— Тогда это прекрасная новость, — подытожил Мариус, в его тоне наконец прозвучало одобрение. — Такой союзник значительно усилит наши ряды. И где же, нам искать этого Синарха?

Данте снова повернул голову, и его взгляд мягко, но неумолимо остановился на Еве. По спине девушки пробежал холодок. Она поняла: момент, которого она подсознательно боялась, настал.

— Его мы уже нашли, — просто произнёс священник.

Все взгляды в зале, как по команде, развернулись и устремились на неё. В гостиной повисла абсолютная, оглушающая тишина, в которой был слышен лишь собственный громкий стук сердца Евы в её ушах.

— Это шутка какая-то? — отчеканил Мариус, его голос был полон холодного неверия.

Тут же прозвучал тихий, почти сочувствующий голос Мун Лин:

— Но она ведь такая… хрупкая.

— Какая разница? — возразил Арко, пожимая плечами. — Если она умеет всё, как вы говорите, то внешность роли не играет. Ты ведь можешь колдовать? — обратился он прямо к Еве.

Девушка словно окаменела. Мысль жгла её изнутри: за всё это время, кроме того единственного, стёршего гулей слова, она не совершила ровным счётом ничего. Да и само то слово вырвалось непроизвольно, без понимания, как его вызвать или повторить. Оно осталось в памяти лишь смутным эхом, лишённым формы и смысла.

— Простите, если разочарую, — голос её звучал тихо, но отчётливо, — но я и сама не знаю, что умею.

— То есть, ничего? — уточнила Порта, её интонация зазвучала не столько пренебрежно, сколько практичный скепсис.

— В том-то и дело, что нам предстоит помочь ей развить эту силу, — твёрдо вмешался отец Данте. — Наш приоритет — защитить её любой ценой. И это станет одной из важнейших наших миссий.

— Наших миссий? — Мариус тяжело вздохнул, и разочарование в его голосе было почти осязаемым. — Мои надежды так же быстро угасли, как и появились.

В зале поднялся шум, голоса начали накладываться друг на друга, спор нарастал. Данте пытался вернуть порядок, но его слова тонули в общем гамме. Спокойно наблюдали только двое: женщина в чёрном и старец, их молчание было красноречивее любых аргументов.

Внезапно раздался резкий, громкий стук, заставивший всех вздрогнуть и умолкнуть. Это был Рафаэль. Он методично ударял деревянной чашкой по столу, привлекая внимание, в его глазах горела стальная решимость.

— Вы, кажется, забыли, где находитесь, — произнёс он, голос его, ровный и низкий, прозвучал с непривычной суровостью. — Мы в Обители, а не на базарной площади. И если отец Данте говорит, что мы должны помочь Еве, значит, мы это сделаем. И ещё. — Он сделал паузу, обводя взглядом каждого. — Если вы думаете, что Ева ничего не может, то глубоко ошибаетесь. Я видел, на что она способна. И поверьте — ни один из вас в жизни не сможет повторить того, что сделала она.

Девушка рядом, почувствовала, как её ледяное оцепенение начало таять, сменяясь тёплой волной благодарности и обретая опору. В его словах была не просто защита — было признание.

— И никогда не забывайте, — закончил Рафаэль, в его взгляде мелькнула тень укора, — что когда-то каждого из вас тоже обучал отец Данте. И он ни разу не ныл, как вы сейчас.

— Значит, ты видел силу Синарха? — нарушила наступившую тишину Мун Лин, её голос звучал мягко, с неподдельным интересом.

Мирай, до этого молча наблюдавшая, сделала шаг вперёд, чтобы поддержать брата.

— Мы оба это видели. Одним словом она обратила врагов в ничто, не оставив даже мокрого места, — заявила та, с неоспоримой уверенность. — Мы сегодня предстали перед архангелами в Бастионе и видели, какое значение они придают Синарху. Утратить его — значит обречь всех на поражение. Не важно, что она пока чего-то не умеет. Я готова помочь ей развить эту силу.

Она выдержала паузу, чтобы её слова обрели вес, а затем продолжила с холодной, стальной решимостью:

— Если сейчас, не обладая мастерством, она смогла совершить такое, то представьте, на что будет способна, раскрыв свой потенциал полностью. Если это станет концом для всей нечисти в этом мире… то я готова отдать жизнь за такую цель. Я буду помогать Еве. С вашей поддержкой или без неё.

Все в зале замерли, словно проглотив собственные языки. Слова прозвучали с такой убедительной силой, что возразить было нечего. Отец Данте смотрел на Рафаэля и Мирай с молчаливой, тёплой гордостью — ведь он во многом был для них наставником.

Молчание прервала Кона. Она поднялась во весь рост, её поза была прямой и решительной.

— Я не знаю Еву. Но если её роль столь важна для судьбы мира, я не стану оставаться в стороне. Я беру на себя обязанность защищать Синарха. — Она коротко, но твёрдо кивнула в сторону девушки.

Мариус, не отрывая взгляда от Коны, медленно поднялся вслед за ней.

— Ладно. Не хочу, чтобы потом говорили, что я отсиживался, когда решалась судьба всего. — Он повернулся к Еве, и в его обычно колючем взгляде появилась редкая прямота. — Я к твоим услугам, Ева. — Он слегка склонил голову в едва почтительном поклоне.

— Не знаю, как насчёт моей сестры, — вклинился Арко, — но, я могу научить тебя метаться огнём.

Ева лишь удивлённо приподняла бровь, но промолчала.

— Ты кроме своих глупых фокусов ничему её не научишь, — тут же парировала Порта и, повернувшись к Еве, добавила уже с деловой сдержанностью: — Но в целом я согласна. Готова помочь с изучением магии.

Слова эти для Евы прозвучали как полная неожиданность.

Мун Лин добавила мягко:

— А мне всё равно, Синарх ты или нет. В любом случае, если будет нужно — подлатаю.

Все взгляды невольно обратились к молодому человеку в футболке. Тот, поняв, что очередь дошла до него, отмахнулся:

— Я и так всегда с вами, ребята. Меня зовут Филип, если что. — Представился он просто, без лишних слов.

Старец лишь молча склонил голову, и этого было достаточно.

Женщина в чёрном, до сих пор хранившая молчание, наконец заговорила, обращаясь к священнику. Вопрос, что она задала, заставил воздух в комнате снова стать тяжелее:

— Данте, к какому Пути принадлежит наш Синарх?

Он тяжело вздохнул, прежде чем ответить:

— Она — Воздаятель.

Взгляд незнакомки стал пристальным, изучающим.

— Мы играем с огнём, Данте. Это опаснейший из аспектов. Ты уверен, что справишься с такой ношей?

— У нас нет выбора, госпожа Мина, — твёрдо, почти сурово ответил священник.

Ева замерла, услышав имя.

— Ты… Мина? Та самая жена графа Дракулы?

Женщина медленно кивнула, её лицо оставалось невозмутимым.

— А зачем тогда был тот рассказ? — выдохнула Ева.

— Помнишь, что я говорила тебе о книгах и истории? — четко ответила Мина. — Я лишь поделилась с тобой своей правдой.

Рафаэль, стоявший рядом, тихо наклонился к её уху.

— Вижу, ты уже успела познакомиться с госпожой Миной, — прошептал он, с почти одобрительным удивлением.

Ева ответила так же тихо, не отводя взгляда от загадочной женщины:

— Я и не подозревала, кто она.

— Она и не станет афишировать это, — так же шёпотом пояснил охотник. — Подобные вещи не для широких разговоров.

Отец Данте, видя, что общее решение достигнуто, мягко хлопнул в ладоши, привлекая внимание.

— Что ж, я рад, что мы пришли к согласию, — сказал он с легким удовлетворением. Затем он обратился к старцу: — Мастер Чень, прошу вас отыскать в библиотеке все сведения о Синархах. Нашей Еве необходимо начать с основ — с понимания того, кем она является.

Вместо привычного молчаливого кивка, старец заговорил. Его голос был тихим и хриплым, будто давно не использовался для речи:

— Конечно, преподобный.

Он медленно поднялся и, слегка шаркая стоптанными туфлями по полу, бесшумно покинул зал, направляясь вглубь особняка к хранилищу знаний.

— В остальном, на столе лежит итоговый отчёт, составленный мной. Прочтите внимательно, — продолжил отец Данте, его тон снова стал деловым.

Собравшиеся потянулись к листам бумаги. Бегло пробежавшись глазами по строкам, некоторые изменились в лице.

— У нас теперь что, монстры решили пройти ускоренный курс эволюции и сбиться в стаю? — с лёгкой, но нервной иронией спросил Филип.

— Всё гораздо хуже, чем ты думаешь, — мрачно ответил Арко. — Мы с сестрой провели разведку в одной из старых крепостей Дракулы.

— Так просто? — усомнился Мариус, поднимая бровь.

— Она была заброшена, — вместо брата ответила Порта, её голос звучал отчётливо и холодно. — Но создавалось впечатление, что уходили они в спешке. Свечи в зале ещё были тёплые.

Арко плавно подхватил нить разговора:

— Мы обнаружили множество следов.

— Каких именно? — сразу же уточнил Рафаэль.

— Разных. Гулей, нетопырей, костегрызов… и ещё несколько видов, которых я опознать не смог. Но ни одной живой твари там не оказалось. — Арко недоуменно помотал головой.

Священник перевёл взгляд на женщину в чёрном, и в его вопросе звучала необходимость узнать мнение того, кто знает врага изнутри.

— Мина, тебе что-нибудь известно об этом?

Та задумалась на мгновение, и её ответ прозвучал отстранённо, будто вспоминала давний сон:

— Нет, Данте. Я покинула графа, задолго до того, как он начал действовать столь открыто. Но в последнее время… в пустых залах его замка я чаще слышала шёпот тьмы.

Мариус тяжело вздохнул, резюмируя общее ощущение:

— Час от часу не легче. Дела определённо ухудшаются.

Отец Данте глубоко вздохнул, и этот вздох, казалось, вобрал в себя всю тяжесть услышанного.

— Так или иначе, мы обязаны ему противостоять и выяснить его замысел, — произнёс он твёрдо без сомнений. — Поэтому с этого момента на задание будут отправляться группы не менее чем из четырёх человек. Стало слишком опасно действовать в одиночку. — Он снова бегло осмотрел всех, и добавил: — На этом всё.

— Наконец-то, а то я уже с голоду подыхаю, — громко заявил Арко, поднимаясь с дивана.

В этот момент священник, казалось, вспомнил о чём-то важном. Он обратился к Порте:

— Ах да, Порта, чуть не забыл. У тебя теперь новая соседка по комнате.

Взгляд девушки скользнул на Еву, и в нём мелькнуло не столько враждебное, сколько открыто недовольное раздражение. Ева, в свою очередь, от этой новости тоже не испытала особой радости.

Но протестовать никто не стал. Собрание было окончено, и обитатели Обители стали мирно расходиться, чтобы заняться своими делами.