Реквием на янтарном берегу (джен)

После битвы в Форте №5 город изменился. Калининград словно затаил дыхание. Даже обычные люди начали чувствовать, что в воздухе что-то не так: птицы перестали петь, а туманы над Преголей стали такими густыми, что сквозь них не пробивался свет фонарей.

В Медиацентре «Территория Стиля» воцарилась гробовая тишина. Мы с Владиславом понимали: Совет не простит нам этого поражения. Мы стали изгоями в собственном доме.

Мы заперлись в его кабинете на верхнем этаже. На столе стоял нетронутый кофе, а по стенам ползали тени — мои безмолвные шпионы, докладывающие о каждом движении в здании.

— Они готовят Печать Отчуждения, — сказал Владислав, изучая древний свиток. — Если они активируют её, нас просто вычеркнут из реальности этого мира. Калининград забудет, что мы когда-либо существовали. Адель Хадосеевич исчезнет из всех документов, а я... я снова стану пустым местом без памяти.

Я подошла к окну. Внизу, на набережной, люди спешили по своим делам, даже не подозревая, что их мир висит на волоске.

— Они не смогут стереть нас, если мы сами уйдем в Тень, — я обернулась к нему. — Мой отец учил меня, что истинное бессмертие — это способность быть везде и нигде одновременно.

Владислав подошел ко мне сзади и обнял за талию. Его близость теперь была моим единственным якорем в этом шторме.

— У нас мало времени, — прошептал он мне в волосы. — Есть одно место. Заброшенный маяк на окраине Балтийска. Там находится точка сопряжения миров. Если мы доберемся туда, мы сможем диктовать свои условия.