Нисхождение (гет)

— «М-да. Похоже нас не дождались» — произнесла Антея глядя на следы схватки в месте встречи.

— «Возможно он ещё жив. Кто бы не напал на палатина, он унёс тело с собой» — предположил Кормак.

— «Ну да или сожрал» — пессимистично заметила девушка и кивнула в сторону городка: «В любом случае нам нужно зачистить посёлок. Не напомнишь содержание письма?».

Мужчина достал маленькую записку, достаточно чтобы привязать к ноге посыльной птицы горлицы.

— «Город Таркан пал. Нужна помощь в освобождении. Корникс» — повторно зачитал письмо некромант. Антея уловила в его голосе нотку раздражения. Содержимое письма было ясно ещё в убежище, но глядя на вытоптанную траву и засохшие пятна крови Антея вопреки здравому смыслу решила удостовериться написанному.

— «Ладно. Что будем делать? Сначала разведаем, а потом зачистим или сначала зачистим, а потом будем думать?» — спросила Антея бросив извиняющийся взгляд.

— «Первое. Нечего соваться не зная условий. Может в Таркане никого уже и нет» — ответил Кормак.

Умело спрятав поклажу, Антея и Кормак направились в посёлок.

— «Вижу троих на крышах. Вроде дети, но кто его знает чьи. Лежат не шелохнувшись. Либо дозорные, либо прячутся от неизвестно кого. Да и почему в Лации такой ерунды нет?» — доложила девушка, а затем повертела в руках трубу с установленной в неё с противоположных сторон двух линз.

— «Не знаю. Может просто не успели перенять. Не отвлекайся! Что ещё видишь?».

К прочему снаряжению Мерлан отдал зрительную трубу. С помощью неё можно было видеть гораздо дальше не прибигая к магии. Стоило Антее оценить возможности трубы, как она моментально заявила о праве владеть ей. Кормак не стал спорить.

— «Деревянная стена проломлена в одном месте. Странно. Нет следов магии или тарана. Стена будто просто осыплась. Надо будет поближе взглянуть. Рва и волчьих ям тоже незаметно. Так, дозор. Башни пусты. Дома стоят очень близко друг к другу. Двух и трёхэтажные. Так. Раз десяток, два десяток, примерно сотня домов. Странно что дома выше стены и никак не укреплены. По идее весь город должен представлять из себя замок. Да и на город он не похож. По меркам Лации так городок. Ладно отвлеклась! Кроме фигур на крыше больше никого не видно. Хотя погоди. Появился дым. В центре города. На пожар не похоже. Может просто жгут что-то» — доложила девушка.

Некромант прикинул в уме план действий и предложил:

— «Делаем вот что. Пройти полностью незамеченными через поле мы вряд ли сможем. Неизвестно какие существа сидят на крыше, как они видят и слышат. Поэтому как приближаемся максимально близко и бьём ледяными стрелами. Нашем преимуществом должны стать внезапность и точность. Промахнёмся и скорее всего нам конец. Далее скрываемся в городе, находим надёжное укрытие. Я подниму мертвецов, далее ты вместе с ними начнёшь обыскивать город. Как только поймём что происходит в городе и где палатин, будем думать что делать дальше».

— «Простой и надёжный план. А может мне поднять мертвецов, а ты будешь вместе с ними обыскивать город?» — шутливо спросила Антея.

— «Ты ещё не достигла нужного мастерства» — улыбнулся некромант.

Кем бы не были существа на крышах, они так и не заметили две крадущиеся фигуры в поле, лежащем перед стеной. Ледяные стрелы сорвались с посохов и быстро настигли неудачливых дозорных. Едва стрелы пронзили существ, Антея и Кормак выпрямились и рысцой поспешили в пролом. При приближении девушка заметила утратившие силы вырезанные на стене магические руны. Сама стена хоть и выглядела надёжно, но не смогла устоять перед нападавшими. Бросив короткий изучающий взгляд на стены, девушка пришла к выводу что пролом был сделан после падения города. Слишком аккуратным казалось место падения стены. Вбежав на улицы городка, Антея и Кормак свернули в дом на крыше которого расположились дозорные. Некромант первым ворвался в дом, готовый к рукопашной схватке. Антея заготовила ледяной шип и встала у окна. Ответом же незванным гостям была могильная тишина. Некромант не остановился ни на секунду. Он прошёлся по комнатам, заглядывая в каждую дверь. Поднялся на второй и третьи этажи, найдя там лишь пустые комнаты.

— «Нашёл кого-нибудь?» — спросила девушка, едва появившись в коридоре третьего этажа.

— «Нет. Судя по всему дом покидали в спешке. Баррикадируем первый этаж и действуем по плану» — ответил некромант что-то выглядывая в окнах.

Кормак и Антея не мешкая больше спустились вниз. Пока девушка закрывала ставни, некромант наложил руны на лестницах и коридорах дома. Затем сел в середине зала и закрыл глаза.

— «Ставни закрыты на засовы и укреплены магией. Прорваться будет непросто» — сообщила девушка.

— «Отлично. Я уже оживил тела. Куклы уже спускаются с крыши» — ответил ей некромант глухим голосом.

Антея кивнула, прочитала короткую молитву и вышла на улицу. Дверь за ней моментально закрылась, стоило девушке переступить за порог. За дверью послышалось как задвинулся засов и вспыхнула стихийная руна.

— «Мог бы и обождать» — подумала Антея и отбросив лишние мысли накинула на голову капюшон. Плащ моментально принял серо-грязный цвет окружающих стен домов. Девушка покралась по узкой улочке, с опаской заглядывая в окна каждого дома. Всюду было одно и тоже. В спешке оставленные жилища. Чем бы не занимались жители в момент нападения, они оставили дела и поспешили встретить врага. Девушка в воображении нарисовала картину происходящего. Мужчины хватаются за оружие и бегут на стены, женщины уводят детей в укрытие, которое должно быть в центре города.

— «А значит туда мне и надо» — решила Антея.

Мертвецы внезапно появились из-за угла, напугав девушку внезапным появлением.

— «Мог бы и предупредить» — сказала она, зная что некромант её прекрасно слышит, вот только ответить не может.

Сейчас она смогла без труда разглядеть мертвецов. Ростом они не превышали обычных лацианских подростков. Тела тощие, но с удлинёнными конечностями. Лица скрывали мешковидные маски, запястья и щиколотки скованы железными оковами. На груди выжжены рабские символы храма Глубин. В качестве оружия рабы использовали маленькие топорики, кривые кинжалы и духовые трубки. Осмотрев дротики, девушка заметила яд на наконечниках. Обдумав увиденное, Антея пришла к выводу. Рабы, применили тот же приём что и Антея с Кормаком, подобрались как можно ближе, убили дозорных и открыли путь внутрь.

— «Наверное рабов воспитывали с малых лет, с возрастом вытравливая всё человеческое» — с жалостью подумала девушка.

В сопровождении мертвецов Антея стала медленно продвигаться к центру города. По пути она заметила прячущихся по углам рабов. Они периодически выглядывали из-за крыш или окон, осматривая территорию. Стоило им только показаться, как Антея с марионетками Кормака тихо подкрадывалась к ним, часто используя мертвецов как наживку. Рабы, видя своих собратьев, подпускали их близко, чтобы узнать о том почему они покинули пост или возмутившись самодеятельности выходили сами. В обоих случаях рабов ждала скорая расправа. Антея колдовала очень аккуратно, стараясь прикончить существ как можно незаметнее и тише. Воинство некроманта потихоньку увеличивалось и к тому моменту, когда Антея смогла увидеть площадь, её сопровождали два десятка рабов. Девушка не сомневалась, что где-то в городке прятались и другие, но искать их означало утратить внезапность первого удара. Подтверждением того, что действия Антеи и Кормака ещё не привлекли внимания, служило происходящее на площади. Жители города, большая часть из которых состояла из женщин и детей, униженно стояли на коленях и опустив головы скандировали в такт разодетой в просторную укреплённую металлическими пластинами мантию храма Глубин толстой женщине, чьё лицо скрывала широкополая шляпа. По периметру площади на острых кольях рассадили защитников города. К своему ужасу Антея поняла что они ещё были живы. Несчастные корчились в муках, медленно сползая вниз по колу. Это была акция не простого устрашения, но и ещё как наказание тем кто посмел сопротивляться несущим слово Истока. Павших защитников сложили на развалинах храма Светлых богов. Там же Антея увидела и палатина. Он сгорбившись сидел в маленькой клетке, подвешенный над телами павших. Демонопоклонница ходила взад-вперёд размахивая какой-то книгой и длинной шипастой булавой. По обеим сторонам паствы стояли уже знакомые девушке алтарники и пристально смотрели за молящимися, держа в руках внушительного вида булавы и мачето. Сами жители дрожали и сбивчиво читали молитвы, но не от благоговения, а от страха. Антея решила внимательнее всё рассмотреть и достала из сумки зрительную трубу. Смотря через линзы зрительной трубы девушка увидела у пьедестала проповедницы лежащих ничком рабов. Не смотря на неказистый вид, Антея отметила их как существенную угрозу для себя. Оценив противников, девушка посмотрела на палатина. Издалека он казался очень старым, глаза скрывала повязка, других ран Антея не заметила. Лишённый зрения, без оружия и доспехов, стеснённый размерами клетки, палатин безмятежно улыбался, слушая разглагольствования проповедницы. Сама женщина в это время обвиняла всех в отступничестве, обещала наказания и искупления через жертвы. Матери крепче обнимали своих детей и беззвучно плакали, страшась скорой расправы.

— «Интересно, он разум потерял или просто дурак?» — подумала девушка о палатине и повернулась к марионеткам: «Ладно разберёмся потом. Значит так, следи за флангами. Те рабы что в городе метнутся на помощь едва завяжется бой. Остальных я беру на себя. Начинаем?».

Мертвецы одновременно кивнули и скрылись из виду. Девушка почувствовала себя неуверенно. Обычно она ожидала одобрения Кормака прежде чем начать действовать, а сейчас он решил полностью доверится девушке.

— «Ну конечно. Он то сидит в безопасности» — пришла в голову обидчивая мысль, но Антея выкинула её из головы стоило ей сформироваться. Она уже давно не новобранец и учитывая где они оба оказались пора бы научится доверять друг другу. Расправив плечи девушка смело вышла на площадь. Её появление прошло незамеченным, слишком сильно проповедница и её слуги увлеклись проповедью, чем и навлекли на себя скоро возмездие на сотворённые злодеяния. Похожая на змею извилистая молния проскользнула между голов алтарников и подчиняясь воле магички ударила в распростёртых рабов. Рабы смешно подпрыгнули и упали наземь замертво. Стоила молнии попасть в цель, как она разошлась во все стороны, изничтожая мелких прислужников. Проповедница потрясенно замолчала, ошеломлённая святотатством. Алтарники резко развернулись туда откуда появилась молния. Увидев одинокую фигуру сливавшуюся со стенами зданий, они возмущенно закричали и потрясая оружием бросились к девушке. Антея ехидно посмеиваясь прочитала заклинания и послала им навстречу ледяной шип, а затем развернулась и бросилась прочь с площади. Узкие улочки стали её преимуществом. Из-за своих размеров алтарники были вынуждены преследовать Антею следуя друг за другом. По одиночке телохранители не представляли большую угрозу девушке, а даже облегчали ей задачу. Позволяя подойти к себе достаточно близко, девушка либо бросала ледяные шипы, пронзая тела преследователей или цепную молнию, убивая двух противников за раз. Некоторые свернули в боковые улочки, стремясь обойти мага сзади, но и девушка не стояла на месте. Она кидала заклинания и тут же бежала, скрываясь в подворотнях и устраивая засаду.

— «Ха-ха» — посмеялась Антея, когда очередной алтарник упал мёртвым в конце переулка. Тут же рядом что-то просвистело мимо лица и с глухим звуком воткнулось в стену. Боковым зрением Антея опознала дротик, перевела взгляд в ту сторону откуда он прилетел, заметила раба уже поднёсшего трубку к губам и чуть качнула посохом. Маска вспыхнула жарким пламенем и погасла. Тем не менее этого хватило чтобы раб оставил свои намерения и закрутился на месте скуля от боли и ужаса слепоты. На его счастье, долго мучится ему не пришлось. Марионетка Кормака разбила жертве голову топориком и поспешила дальше.

— «Халтуришь» — с укором произнесла Антея про себя и развернувшись пошла дальше.

Расправится с алтарниками оказалось куда проще, чем с рабами. Узкие улочки и небольшие переулки значительно стесняли первых, не давая им использовать все преимущества своего телосложения. Алтарники гибли один за другим и тут же становились куклами некроманта. А вот рабы оказались куда опаснее. Размеры улиц города ничуть не мешали, а наоборот помогали. Свободно перепрыгивая с крыши на крышу, ныряя из окон одного дома в окна другого, рабы постепенно окружали метавшуюся по городу девушку. Дротики всё чаще начинали свистеть вблизи от неё. Антее приходилось постоянно поддерживать магический щит, тратя драгоценную ману. Пока соратница бегала по улицам, отвлекая внимание на себя, Кормак тихо и спокойно увеличивал число марионеток. Это давалось ему не легко. На каждую новую жертву приходилось тратить ману. Для управления ими, поддерживать некротическую нить. Мана убывала, а пополнить её было невозможным. Стоило только отвлечься, как мертвецы бы просто разбрелись по городу, бессмысленно бормоча и бродили бы пока остатки маны не иссякли в их телах. Но несмотря на трудности некромант успешно контролировал поля боя. Маски скрыли лица мёртвых рабов и поэтому никто из их собратьев не обратил внимания. Марионетки нападали со спины и обязательно по двое или трое. С трёх убитых Кормак увеличил количество до десяти прежде чем на оживлённых мертвецов обратили внимание. Сбегаясь со всего города рабы не могли не заметить странные неуклюжие движение собратьев. По началу они игнорировали эти странности, но собираясь во множестве они не могли не стать свидетелями подлых убийств. Возмущению рабов не было предела. Они забы-ли о девушке и кинулись на, как они думали , предателей. Тогда-то им и открылась страшная правда. Между тем восстали алтарники в полном составе. Мертвецы загородили Антею от дротиков могучими телами. Обретя надёжных стражей девушка решила больше не медлить и вернуться на площадь. Антея рассчитывала что покончив с проповедницей, рабы разбегутся сами. Расправляться с ними самой девушка посчитала утомительным делом.

Проповедница никак не ожидала увидеть соперницу в сопровождении своих же телохранителей. Пока шла битва она продолжала проповедь в полной уверенности что её подчинённые справятся. Увидев Антею шествующую с алтарниками, проповедница потрясенно замолчала. Однако её молчание долго не длилось. Быстро справившись с растерянностью, она запела глубоким звучным голосом.

— «А ну-ка парни утихомирте эту толстозадую особу» — велела Антея, указав посохом на проповедницу.

Едва Антея закончила фразу, как алтарники бросились вперёд. Девушка надеялась остаться злорадно похихикивающим наблюдателем, но проповедница оказалась не так проста. Стоила мертвецам к ней приблизиться, как проповедница выставила вперёд книгу и прокричала на незнакомом языке. Два алтарника обратились в прах. Тогда по воле некроманта остальные бросились вперёд, расходясь по дуге в стремлении окружить проповедницу и прикончить. Проповедница же несмотря на свои габариты оказалась очень проворна. Стоило алтарникам приблизиться, ближайший тут же пал с раскрошенной от одного удара булавы головой. Позволив падающему телу утащить булаву вниз влед за собой, проповедница в нужный момент вырвала её из тела и нанесла сильный удар по колену второго, раздробив его. Мертвец упал на бок. Проповедница устремила рукоять головы навстречу височной кости алтарника . Раздался отвратительный стук ломающейся кости. Убить мертвеца это не могло, но создало брешь в рядах противников. Проповедница стремительно бросилась сквозь брешь марионеток Кормака и помчалась к девушке.. Антея с удивлением смотрела как на неё несётся огромная туша, явно не ожидая такого поворота. За то время что она служила боевым магом девушке постоянно приходилось подвергаться опасности, но никогда ещё на неё открыто не мчался человек с боевым криком на устах откровенно рискуя словить заклинание. Антея презрительно усмехнулась и послала навстречу проповеднице огненную стрелу. Та рассыпалась в сантиметре от проповедницы. Тогда девушка послала ледяной шип, молнию. И они не достигли цели, рассыпавшись в на сонм искр. Осознание факта что проповедницу защищало какое-то поле быстро сменило презрение на панический страх. Убегать было уже поздно, а взгляд полный искренней ненависти приковал Антею на месте. В самый критический момент, не придумав ничего лучше, девушка опустилась на корточки перед проповедницей. Антея почувствовала как булава пролетела над её головой, инстинктивно развернула посох и ударила его остриём прямо в сердце. Лезвие вошло удивительно легко, прошмыгнуло меж рёбер, разрезало сердце пополам и остановилась. Обе женщины посмотрели в глаза друг другу. В глазах проповедницы колыхалась ненависть, в глазах Антеи безжалостность.

— «Вышла бы достойная сестра» — подумала проповедница и канула во тьму.

Девушка выпрямилась и облегчённо выдохнула, стоило телу противницы упасть на мощённую площадь. Антея посмотрела на мертвецов, запоздало спешащих к ней, на жителей, пугливо жавшихся по краю площади, на здания, в которых прятались рабы и на палатина, твёрдым прямым шагом шедший к ней. Сей факт сильно удивил девушку. Когда он успел выбраться и почему не помог в битве? Эти вопросы были готовы слететь с её уст, но палатин её опередил.

— «Надо торопиться. Разум рабов освободился от оков и пребывает в растерянности. Как только они придут в себя, то разбегутся по окрестностям. Необходимо выловить их сейчас».

— «Выловить? Как и зачем?» — растерянно спросила Антея беззастенчиво разглядывая палатина. Вблизи мужчина оказался довольно молодым с длинными, до плеч, каштановыми волосами, заплетённые в несколько кос. Глаза закрывала узорчатая повязка. Для защиты палатин использовал плотную куртку из звериных шкур с вшитыми металлическими пластинами и вороньими перьями. Вороньи перья дополняли странный вид палатина, на запястьях висели вычурные бронзовые браслеты. Ноги же прикрывала юбка тянущююся до земли.

— «Достаточно плотная, чтобы защитить от укусов и когтей, достаточно просторная, чтобы не мешаться при движении» — оценила Антея.

— «Рабы слабы и телом, и духом, и не знают ничего, кроме жестокости своих хозяев. Лишённые направляющей руки, они будут скрываться и нападать на всех кого сочтут добычей. Лучше подарить им милосердную смерть, а заодно и пресечь одну из возможных проблем» — пояснил палатин, снимая с одного из алтарников заляпанный пятнами крови кнут и внушительного размера кинжал.

— «Это гладий» — произнёс палатин: «Короткий колющий меч. Удобен в ближнем бою. Похож на кинжал, но не стоит путать».

Антея хмуро посмотрела на мужчину и также хмуро ответила:

— «Это конечно интересно, но может сперва разберёмся с рабами, затем познакомимся, а потом уже будет рассказывать друг другу о оружии».

— «Мы уже с ними разобрались» — заверил её палатин и, сделав знак оставаться на месте, вышел вперёд.

Палатин развёл руки в стороны. В его ладонях зажглось пламя. С того момента как Антея стала служить боевым магом, она полюбила смотреть на огонь. Не важно где и когда. На бивуаках, сидя у костра или в тиши спальни, глядя на свечу. Огонь успокаивал душу, когда в неё словно хищные коршуны, вонзали острые когти сомнений, особенно после дезертирства. Антее казалось что мерный спокойный танец пламени сжигал не только ветки, дрова или промасленную свечу, но и то что мучило девушку. Однако пламя зажжённое палатином было совсем другим. Чтобы это понять не надо было быть магом. Пламя горевшее в руках палатина имело совсем другую природу. Оно плясало будто его основой являлась сама душа. Странного розоватого цвета оно манило к себе, исподволь подчиняло, завораживало своим изящным танцем. Подчиняясь непонятному импульсу Антея сделала шаг вперёд, затем ещё один и её тут же скрутил один из мертвецов, развернул спиной к палатину. Остальные окружили Антею плотной стеной будто защищая от нападения. Морок спал почти сразу. Девушке оказалось пару раз моргнуть и мотнуть головой. Когда мертвецы расступились и пали на площадь, обретя покой, Антея увидела лежащих мёртвыми рабов. Сорок тел истекая кровью мирно лежали. Внутренним взором Антея видела как жизнь утекает в пространство и растворяется в нём. Неосознано язык облизал пересохшие губы. Разум кольнул какой-то противоестественный голод. Антея в очередной раз мотнула головой, ловя себя на странном до селе неведомом желании поглотить всю растворяющуюся жизненную энергию. Придя в себя она увидела что к ней повернулся палатин и чему-то улыбается. Интуитивно девушке показалось будто он всматривается в её душу.

— «Похоже в наших рядах растёт маленькое чудовище» — со смешком сказал палатин.

— «На себя посмотри» — глупо съязвила Антея, не придумав ничего лучше, от чего настроение сменилось с боевого на гаденькое.

Палатин проигнорировал неуклюжий выпад и миролюбиво представился.

— «Прошу меня простить леди. Мне сначала надо было отметить вашу храбрость и талант вашего друга. Вы оба проявили удивительную тактическую проницательность. От имени ордена палатинов благодарю за помощь в деле спасения жителей этого славного города и отдельно благодарю от себя за спасение моей жизни. Меня зовут Корникс» — со всей помпезностью сказал палатин выполняя изящный поклон.

— «Антея, рекрут и боевой маг. Моего друга зовут Кормак Эйрк. Некромант» — сделала ответный реверанс девушка.

— «Вы аристократка? В наших землях редко увидишь такие манеры».

— «Бывшая. Я совершила непростительные преступления против императора и Светлых Богов» — пояснила девушка.

— «Член Тёмного братства? Экспедиция погибла, и вы оба решили попытать счастья у палатинов. А иначе что вам тут делать» — догадался Корникс.

— «Вижу деятельность имперских воинов очень активна. Вы не первый кто догадывается о нашем происхождении».

— «Конечно. Лацианские воины и учёные мужи частые гости в орадурском царстве. Но мы отвлеклись. Магическая защита пала, проповедники храма Глубин мертвы. Скоро сюда сбегутся гули и кое-кто похуже в поисках добычи. Предлагаю не тратить время. Соберём жителей и отведём их к Мерлану. Он займётся ими, а мы с вами отправимся в родовой замок» — составил план действий палатин.

Антея стояла и смотрела на лица людей. Каждый из них был если не воином, то знал как обращаться с оружием. Немногочисленные мужчины, женщины и даже дети сжимали копья, топоры, мечи и кинжалы. На себе они несли немногочисленные вещи, в основном орудия труда, запасную одежду и пищу. Всё лишнее они оставили. Жители понимали насколько опасно было задерживаться и всё же горе было написано на их лицах. Пока люди собирались Антея провела небольшое расследование. Несколько столетий заклинания скрывали город от чужого взора, но как оно часто бывает люди слишком привыкли к опасности и потеряли бдительность. Рабы обнаружили следы охотников города, а проповедница с помощью демонического колдовства разрушила скрывающие чары. Нападение произошло в предрассветный час, в момент когда дозорные утратили бдительность.

Плеть расколола череп гуля надвое. Корникс метнул огненный шар и тройка фоморов вспыхнула ярким костерком. Антея не переставала удивляться тому как палатин колдовал не используя посох или жезл. Они шли пятую неделю при этом ничуть не приблизившись к своей цели. Корникс постоянно отвлекался на истребление логов фоморов, разорение капищ, откликался на просьбы о помощи. Из рассказов Анри Антея и Кормак знали, что палатины постоянно странствовали и сражались с прислужниками демона, где могли спасали поселения и охраняли немногих смелых торговцев, путешествующих между поселениями. Везде где останавливались палатины, жители приветливо встречали их. Лучшая еда, починка одежды и оружия, тёплые мягкие постели и невиданное девушкой уважение ждали палатинов. Часто жители предлагали защитникам своих дочерей, чтобы те скрасили ночи. Девушку также не обходили вниманием мужчины. Антея не решалась принять приглашение, непременно заливаясь краской от одних только слов. А орадурские мужчины умели себя показать. Фоморы не позволяли ни пахать, ни сеять, ни разрабатывать шахты. Орадурцы выживали тем что могли собрать и поймать. Часто случалось так что охотники становились добычей и туши освежёванных гулей висели в ожидании вяления. Мужчины все как один поджарые, смелые, с шрамами от жестоких схваток, говорили и смотрели прямо, чем будоражили разум и заставляли сердце девушки трепыхаться. Лишь природная скромность не позволяла Антее сделать шаг навстречу. Она несмело отнекивалась, стараясь скрыться в женском обществе или в спальне. Кормак и Корникс не страдали подобным, непременно уединяясь с избранницами. Но всё таки любому путешествию рано или поздно приходит конец. И вот спустя четыре месяца палатин привёл рекрутов под стены замка палатинов. За время путешествия Антея увидела многие города и селения. Да они не могли похвастаться многочисленностью. Самые больше едва достигали численности в две -три сотни человек. Все как один укреплённые и скрытые защитными чарами, поселения выживали несмотря ни на что. Антея не удивлялась этому. С Анри Антея провела много времени и от неё она знала, что орадурцы привыкли к долгой войне. Со временем оставшиеся в живых укрепили веру в Светлых Богов, разработали методы защиты и охотничьи приёмы. Поэтому число людей хоть и не увеличивалось, но и не уменьшалось. Подмогой орадурцам служила и тесная связь с Лацией, о которой в самой империи знали немногие. Поверившая в замысел Антеи найти способ снять проклятье или убить демонического князя, Анри рассказала о наличии ряда тайных постов на побережье царства обеспечивающие тонкой струйкой снабжение оружием, провизией, лекарствами и магическими артефактами со стороны Лацианской империи. В ответ палатины снабжали империю информацией и заклинаниями времён до падения царства. Когда Антея на одном из первых привалов спросила об этом Корникса, он подтвердил слова палатины.

— «Верно» — сказал он тогда: «Палатины связаны союзом с Магической гильдией со времён Малахая Меровинга. Это был очень мудрый правитель. Он сразу понял угрозу идущую от демона. Отбросив былые распри Малахай не только дал новый дом тем кто смог бежать бросив нажитое, но и вместе с ними построил стену».

— «То есть маркграфство Абальт основали переселенцы Орадура?» — спросила Антея.

— «Нет. Маркграфство существовало ещё в те стародавние времена. Отступающие остатки армий Орадура пополнили число защитников Лации, а после и вошли в ряды её войск. Среди беженцев нашлось немало мастеров, как магических, так и прочих ремёсел. Наверняка гибель Орадура способствовала превращению Лацианского царства в империю. А развитие магических наук прямо зависело от знаний открытых орадурскими магами».

— «И за тысячу лет ничего не изменилось. Раз вы до сих пор шлёте свитки и артефакты в Лацию» — кивнула Антея.

— «Порой даже давно обыденные заклинания оказавшись в руках мыслителя могут подвигнуть на новые открытия» — кивнул Корникс.

— «И поэтому Магическая гильдия до сих пор шлёт экспедиции сюда?» — решила выудить чуть больше информации Антея.

— «Не только. Фоморы тоже развиваются. Они растут, становятся сильнее и многочисленнее, и обрушиваются на стену Малахая. Один раз им уже удалось преодолеть её, а значит это может случится снова. Тёмное братство и Магическая гильдия стараются предупредить масштабные вторжения. Правда их деятельность во многом ограничена приграничными районами».

— «А что же палатины?» — нарушил молчание Кормак.

— «Вы видете чем заняты палатины. У нас нет времени на полномасштабную войну. Пусть даже и со столь могущественными союзниками».

— «В итоге получается так: пока фоморы бьются о стены Малахая, Тёмное братство, Магическая гильдия и палатины по мере сил прореживают их тылы, а империя в обмен на бесценные знания поставляет небольшое количество оружия и различных припасов» — нарисовал происходящего картину Кормак.

— «В целом верно, разве что с бесценными знаниями ты немного загнул. Если знания некому использовать, то они бесполезны» — поправил некроманта Корникс.

— «Ты знал об этом?» — спросила Антея Кормака.

Некромант покачал головой.

— «Нет. Тёмное братство получает только те знания, которые необходимы для выполнения задания. Некоторые уходят на долгий срок. Куда неизвестно, а если возвращаются, то предпочитают помалкивать».

— «Надо же какая секретность!» — усмехнулась Антея: «Вот только не могу взять в толк: зачем скрывать связь империи с палатинами и сам факт выживания людей?».

— «Всё просто. Если церковь узнает об этом, а тем более о верующих в Светлых Богов, она использует всё своё влияние для начала священной войны. Добавь к этому желание некоторых аристократов самостоятельно установить связь с палатинами для получения знаний в обход имперской канцелярии с целью увеличения силы и не забудь о культе Барбатоса. Вполне может случится и так что найдутся последователи Истока» — в который раз пояснил очевидное Кормак.

— «Ну ладно. Смысл в этом есть. Империя рано или поздно закончит расширение и установит мир на границах. Тогда императору будет необходимо найти нового врага» — неохотно признала Антея, но всё равно на её душе остался неприятный осадок.

— «Раз мы пришли к пониманию планов повелителя Лации, то обсудим свиток хранящейся в одном из ваших рюкзаков» — серьёзно предложил Корникс.

— «Что? Откуда ты знаешь?» — чуть не подпрыгнула на месте от удивления девушка.

Кормак нахмурился, недовольный тем что их раскрыли.

— «Я вижу его. Не удивляйтесь. Глаза показывают нам насколько прекрасен мир, но они же неспособны охватить все грани бытия. Это как с огнём. Пламя открывает истину, но оно же и затмевает её. Такова природа. Один из основных постулатов: Всё должно быть в равновесии».

— «То есть ты отказался от обычного зрения в пользу иного?» — поинтересовался Кормак.

— «Всё так. Я не могу видеть ваши лица, как и то во что вы одеты или как выглядит окружающий меня мир. Зато я вижу души и... духовные и астральные сущности. Они горят подобно пламени и чем сильнее душа-дух, тем сильнее она горит. Я уж не говорю о способности видеть потоки маны. Хотя ты Антея сама часто используешь столь прелестный талант, хоть и несколько иначе».

— «А ты можешь и меня этому научить?» — живо заинтересовалась Антея.

— «Могу обоих. Если Кормак согласен обучаться».

— «Согласен» — твёрдо ответил некромант.

— «Отлично. Как говорят у нас. Без учителя нет ученика, но верно и обратное без ученика нет и учителя» — радостно засмеялся палатин.

Корникс оказался превосходным учителем. Весь путь до орденского замка палатинов он терпеливо обучал обоих магов, открывая им новые возможности. Кормаку доселе не использовавший внутренний взор и не имевший к нему таланта приходилось сложнее всего. Антея же быстро ухватила науку и бывало целые сутки ходила с повязкой на глазах. Она даже не представляла на сколько красив был мир в котором она жила. Каждое живое существо, будь то человек или фомор, простая травинка или могучее древо, отражались в мироздании. Нередко между ними проскальзывали астральные сущности, танцующие среди океана маны. День или ночь, не имело значения. Души освещали мир, словно факелы тёмную ночь. Но были и места полностью погружённые во тьму. Там где некогда прошли ожесточённые сражения, во времена когда стороны использовали опустошающие заклинания, подпитываемые гневом, страхом, мщением, после которых не оставалось абсолютно ничего. Места где сама жизнь оказалась истреблена, а места сражений буквально пропитаны смертью и ужасом, места осквернённые до самой сути проклятьями поверженных и проклятьями ожесточённых лишённых мало-мальского чувства милосердия победителей. Эти места затронуло чистое неосознаваемое разумом безумие, грозившее осквернить и завладеть любым живым существом, исковеркать его изначальную суть и потому жизнь избегала их, оставляя в стороне в облике пустырей и пустынь. Такие места приводили Антею в ужас. Корниксу приходилось успокаивать и подбадривать неподготовленную к виду чистой смерти девушку тёплым словом. Кормак легче лицезрел столь открытый лик смерти. Будучи некромантом, он философски относился к подобному опустошению. Антея начала подозревать что возможно где-то и он сам если не становился свидетелем подобных битв, то уж точно приложил к ним руку. Но не только видеть учил Корникс. Едва ученики освоили внутренний взор, он давал палки ученикам и отрабатывал навыки рукопашного боя. Это оказалось не просто, но благодаря мудрому наставничеству учителя Антея и Кормак освоили и эту науку. Суть её заключалась в том чтобы увидеть течение не только маны, но и самой крови. Уловить тонкую нить связывающую душу и тело в единое целое и если такое удавалось, то на смотрящего нисходило просветление. Огонь души растекался и обретал ту форму, которое имело тело. Поверх магической ткани души накладывалась разветвлённая сеть кровеносных сосудов с бьющимся сердцем. Кровь равномерно перетекала по телу но стоило сердцу быстрее забиться, как он насыщал члены богатой кислородом кровью. Благодаря зрению Антея видела в каком состоянии существо. Спокойно ли оно или собирается атаковать. Боится или наоборот готово бросить вызов. В движении, при нападении и обороне, кровь окрашивалась в иной, более насыщенный красный цвет, при болезни или смерти наоборот тускнело. А ещё Антея видела раны скрытые внутри тела и незаметные обычному глазу. Увлечённая новой способностью девушка решила экспериментировать с заклинаниями лечения и неожиданно для себя поняла, что ей удаётся вылечивать тяжёлые раны. Радости и самодовольству девушки не было предела. Теперь она горделиво поглядывала на некроманта, оказавшемуся неспособным так глубоко познать искусство. Зато ему удалось кое-что другое. Корникс показал ученикам не просто магию огня, а чистую невообразимую мощь пиромантии. Кормак поняв что высот в изучении «внутреннего взора» вряд ли достигнет решил не тратить время и уделить всё внимание другой дисциплине.

— «Если рассматривать магию как искусство, то пиромантия является её упрощённой формой» — наставлял Корникс: «Пиромантия — это великая фантазия... Мы рождаемся во тьме, и нас греет Огонь, но мы не можем дотронуться до него. Те, у кого тяга к огню сильна, могут научиться держать его в своих руках».

— «Огонь?» — возразила Антея: «По моему мы рождаемся во чреве матери и в нужный срок она выпускает нас в этот мир. Ну, я немного утрирую» — под конец фразы сконфузилась девушка.

Корникс напротив безобидно рассмеялся, довольный выступлением ученицы и пояснил:

— «Материнское тело кормит ребёнка, но жар тела матери согревает его, а сердце поёт колыбельные. Разве любовь не подобна огню. Огню зажжённому материнской любовью и являющемуся частицей души матери».

Антее нечего было возразить или как-то оспорить утверждение палатина. Стоило ему упомянуть о матери, как девушка начинала внимательно слушать Корникса и ещё внимательнее присматриваться к тому чему он учил.

В один из вечером, когда они втроём разорили очередное капище ворожей и попутно истребив очередной миссионерский отряд разрушенного и опустошённого храма Глубин, Антея рассказала в подробностях о том как и почему она оказалась в Орадуре и попросила совета.

— «Снять проклятье?» — задумался Корникс: «Способ есть, но для этого тебе необходимо будет вникнуть в саму суть пиромантии, познать её и стать её частью. Пойми, проклятья — это непросто заклинания оскверняющие тело и душу. Нет. Они подобно цепям и стенам темницы. Раз. И твоя душа находится в изоляции от мира. Скованная, заточённая. Маги всегда искали способ сковать душу, равно как и способ её расковать. Тем не менее ничего эффективнее пламени найти не удалось».

— «Огня?» — зачарованно спросила Антея.

— «Пламени души» — ответил Корникс. Палатин свёл ладони вместе и показал ученицы пляшущий огненный силуэт.

— «Что видишь?» — спросил он.

— «Я не уверена. Могу лишь сказать что это не просто огонь. От него веет маной» — с сомнением ответила Антея.

— «Назовём это магией духа. Пламя что ты видишь зажжено моей собственной душой. Огонь может разрушить стены, расплавить оковы, сжечь мир. Однако он же может исцелять, стать защитником и проводником. В мироздании всё взаимосвязанно и, подобно монете, имеет две стороны, а в некоторых случаях и больше. Я могу вас научить как разжечь собственное пламя и как управлять им, но будьте осторожны. Пламя — это не милая зверушка или источник силы. Нет. Его топливом станут ваши эмоции, переживания, привязанности. Однажды разожжённый, он захочет вырваться и сожжёт вашу душу без остатка, обратив в нежить. Безмозглую, опустошённую и бессмертную. И тогда вы будете скитаться в поисках душ. Душ способных утолить бесконечный голод пламени и никогда не найти их. Таким образом пиромантия — это в первую очередь магия духа. Пиромантия преобразует любое пламя в огонь. Ведь огонь — это сама энергия».

— «А если поглотить чужие души будучи опустошённым пламенем» — заинтересованно спросил Кормак.

— «Тоже превратятся в нежить» — пожал плечами палатин.

— «Интересно. Это одна из ветвей пиромантии? Очень похожа на некромантию» — заметил Кормак.

— «Магия имеет один источник кто бы что не говорил» — пожал плечами Корникс: «Не знаю как в остальном мире, но в самой Лации магия духа не развита?»

— «Нет, но мы готовы познать её» — уверенно произнёс Кормак.

— «Долго их придётся познавать. Нам потребовалась тысяча лет долгой войны, только чтобы постигнуть азы. В конце концов повелитель демонов тесно связан с духовным миром и там же следует искать оружие против него. Я обучу вас всему что постиг сам» — заверил учеников Корникс.