На пыльном полу пустой квартиры типичной многоэтажки в спальном районе лежала монетка. Берт нагнулся, чтобы подобрать ее, осмотрел, подкинул, еще раз осмотрел и положил в карман. Это была та самая монетка, которую Сандей бросил в дверную щель в тоннеле. Когда они проходили дверь, она была глубоко под землей. Но когда вышли, оказались на шестом этаже. Это немного сбило Берта с толку, но совершенно не произвело никакого впечатления на Сандея.
Атмосфера на улицах Рифа была как всегда — унылая и гнетущая.
— Какие ты тут эмоции собрался записывать? — спросил Берт, рассматривая нахмуренные лица прохожих, их поношенную одежду и дешевые напитки в руках. — Они как будто заходят в Грезы, чтобы насладиться своими страданиями и никчемностью. Нормальные люди ищут в Грезах отдых и веселье, а любители Рифа — тоску и скуку.
— Они не такие, как все, — хмыкнул Сандей. — Поэты, музыканты, философы. В Двенадцати мигах из тебя щипцами тащат эмоции, за твое внимание конкурируют тысячи видов развлечений. Люди пресыщены, их ничто не радует и не удивляет. Не волнует вообще. Их эмоции как стертые банкноты. В Рифе нет ничего, кроме мусора, выбитых стекол и городских сумасшедших, выкрикивающих свои пророчества. Все тускло. Основное ощущение — это подавленность. Зато когда эмоции находят канал для выхода наружу, они взрываются с невероятной силой. В отличие от эмоций в Двенадцати мигах в них нет изысканности и утонченности, но в них есть интенсивность. Поэтому я запишу пузыри грез здесь. Качество эмоций неважно, важна сила. Кир и Голдбейн должны свалиться с ног в буквальном смысле слова.
Сандей понимал, что у него будет только одна попытка, только один удар, и этот удар должен быть нокаутом. Он должен ошеломить директоров КММ настолько, чтобы у них отключился разум. Состояние эмоционального шока должно было стать основой его суррогатной настройки.
— Оглушение, единение, драйв.
Кир и Голдбейн должны были исчезнуть как личности. На мгновение. Если он не мог добиться этого через настройку унисона, то должен был получить схожий эффект при помощи эмоций экспрессивной толпы.
— Нам надо в клуб, на концерт.