Взгляд в Бездну (джен)

Цетус после захвата системы Нармером постигла та же незавидная участь, что и Фортуну — порабощение и подавление. Вуали, дьяконы, охота за «еретиками», что отреклись от пути великого пророка Балласа и прочие вещи не очень хорошо сочетающиеся с высокими целями золотого ублюдка, действующего на благо «великого будущего». Хотя, тут можно придраться к словам — он ведь не уточнял для кого именно это великое будущее будет предназначено, верно? Орокин он и в Нармере Орокин.

Фортуна и вся Долина Сфер — место производственное, там находится большое количество заводов и фабрик, обеспечивающих врагов Вуалями, металлами, камнями и прочими необходимыми для их планов ресурсами, и, как следствие, на Венере расположилось большое количество солдат, но они все распределены по объектам и каждый охраняет свою территорию, не собираясь в крупные группы. Самое большое скопление охраны обычно на заводах, цехах и фабриках и то, количество тех рабочих не настолько критичное, чтобы какая-то бродяжка без имени и лица не смогла бы подорвать производство Вуалей.

Земля — совершенно другое дело, потому что на Земле Нармер обосновал свой главный опорный пункт.

— Башня Унум, — Фесфа уперлась руками в стратегический стол, над которым повисла голографическая карта Цетуса, — вот, что заставило Балласа зацепиться за Землю. Командный состав Нармера даже близко к планетам не находится, они все на Прагас или других кораблях возле Солнца, туда не может добраться ни одно судно, оставшись при этом незамеченным для защитных систем врага, полетим напролом — будем уничтожены задолго до того, как увидим флот Владеющих разумом. Унум же является мощным передатчиком, она не просто способна передавать сигнал по всей планете, с её помощью можно перенестись вплотную к звезде в обход обороны Нармера. Вот, почему вокруг Земли блокада Нармера и вот, почему мы собираемся её прорвать.

На поверхности планеты тысячи постов, форпостов, доверху набитых солдатами и дьяконами, в атмосфере десятки тысяч кораблей, на орбите — сотни, все оснащены новейшими системами, все настороже в виду последних событий и слома «Паралича», все вооружены таким количеством оружия, что невольно возникает вопрос, где всё время до войны прятались Владеющие разумом и возле какого оборонного завода смогли пригреться. Пытаться обойти такое кольцо — самоубийство, ничто, не принадлежащее Нармеру, не сможет попасть на Землю извне и ничто, не принадлежащее Нармеру, не сможет оттуда выйти, только если не использует Бездну. Вероятно, любой, кто услышит это условие, быстро поймет, в какой части предложения кроется подвох.

— Вы полетите с пленниками, на Землю постоянно перевозят любые рабочие руки, которые только попадаются. Да, вам придется надеть Вуали, нет, они не настоящие, — Йон поднял в воздух упомянутое устройство, идентичное тем, что носят подчиненные Нармера. — Электронные сигналы эти фальшивки подают, поэтому при первичном осмотре никто ничего не заподозрит, но если начнется детальная проверка обман быстро вскроется, а потому не шумите и не привлекайте внимания, просто делайте то, что вам говорят.

Шийа схватилась за сети и потянула на себя, с трудом вытаскивая из воды сегодняшний не особо крупный улов с Башни, над обрушенной вершиной которой огромной тенью навис Мюрекс. Рядом практически бесшумно проплыл дьякон, зорко следящий за работой поселенцев, в его руках наэлектризованный кнут на случай, если кто-то решит отлынивать. Девушка с раздраженным сожалением может сказать — бьет он больно, а она совершенно не привыкла к большому физическому труду по двенадцать часов в сутки. Раздался трещащий шум двигателей и на площадку рядом с Остроном приземлился транспортник, подняв в воздух плотный столп пыли и песка, на который, впрочем, никто не обратил внимания. Все продолжили работать, потому что кнуты дьяконов бьют больно.

С шумным вздохом, Шийа вытащила на берег один из многочисленных кусков Унум, после чего, взяв в руки нож, стала освобождать его от сети, чтобы другие могли оттащить улов на тележки. Краем глаза она посмотрела в сторону, где приземлился транспортник — оттуда грубыми толчками подчиненные Нармеру Гринир, вывели пленников, словленных во всех уголках системы, где ещё сохранилась жизнь. Большая часть — взрослые мужчины и женщины, сумевшие сбежать до того, как Владеющие разумом полностью оцепили Землю, на их лицах уже установлены Вуали и они покорно идут вперед, бормоча под нос бессмысленную чушь. Среди взрослых показалась группа подростков, одетых в изодранные лохмотья, типичные для Земли и Острона в частности. Они идут ровно, не поднимая головы и не пытаясь сопротивляться. Одна из них едва заметно сдвинула руку в сторону и по очереди согнула каждый палец с равным промежутком во времени.

Шийа посмотрела на других ребят, работающих неподалеку над разделом улова. Те, не отвлекаясь от своего дела, коротко кивнули.

— В Остроне уже работает группа скрытого действия, они подготавливаются почву для начала успешного удара, вы отправитесь на Землю сразу же, как они подадут сигнал о том, что всё готово. За вами вылетит весь флот и по вашей команде начнется основное наступление. Главная задача — соединиться с группой скрытого действия и как можно сильнее задержать Нармер на пути к Унум. Сорвите с остронцев Вуали, уберите дьяконов, подорвите все установки Владеющих разумом, какие сможете, сделайте всё возможное, чтобы Владеющие разумом затормозили, пока не прибудет подкрепление. Во время битвы вам будут сброшены варфреймы, как только сможете до них добраться — не дожидайтесь сигнала, сразу же начинайте сражаться.

Ряды кораблей Гринир и Корпуса подбираются к Земле, обманчиво медленно дрейфуя в вакууме космоса. Позади флотилии — рейлджеки, выстроившиеся в ровную шеренгу, с которой будет удобно начать атаку, каждый по своей траектории. Во времена Старой войны они всегда были во главе, всегда первые вступали в бой, ведя за собой остальные войска, а теперь прячутся за союзниками, ожидая своего часа. Непривычно.

— Мне не нравится Эньо, — хмуро произнес Ноил по связи.

— Он никому не нравится, — размеренно ответил Мейриль, — как и все директора Корпуса.

— И поэтому мы подпускаем их к битве? — пробормотал первый. — Понимаю, что не время обсуждать стратегию, но это решение приведет нас к проблемам, говорю вам.

Ивальд мгновение молчал, наблюдая за рядами кораблей Намера, окружающих планету как пояс огромных живых астероидов. Их удар сосредоточен на одной точке — Остроне и башне Унум, если будут действовать быстро и не дадут противнику времени на передислокацию то сам прорыв блокады проблем не доставит, проблем доставит последующее удержание позиций, когда вся эта армада кораблей сосредоточится на них.

— У нас не так много союзников для выбора, — в конце концов пробормотал он. — Ровно, как и у Нармера.

Ноил ответил неразборчивым бормотанием, в котором, кажется, проскочила пара ругательств в адрес их дорогих союзников. Нынешний альянс с Гринир и Корпусом не нравится ни одной из сторон, раньше они с радостью рвали друг другу глотки и а теперь вынуждены сражаться вместе, чтобы сохранить те крохи, что ещё остались от Изначальной системы. После окончания войны, если выживут, они определенно нарушат все заключенные ранее договоренности.

Впрочем, дела будущего. В настоящем они пребывают в гнетущей тишине, затаив дыхание и ожидая, пока земная группа подаст сигнал к наступлению.

Кажется, космос ещё никогда не был так молчалив.

— Бой в космосе будут вести Гринир и Корпус, наша задача — захватить башню и открыть путь к командным кораблям возле Солнца. Как только блокада будет прорвана, мы полетим на поверхность и соединимся с наземной группой, после чего начнем захват Унум. На этом этапе и произойдет основная битва — Нармер бросит все силы, чтобы не дать нам добраться до Прагас и защита башни будет их приоритетом. От исхода битвы зависит дальнейшее наступление и, как следствие, исход войны. Не сможем получить доступ к Унум — проиграем войну.

В темноте, среди звезд, что-то таится. Что-то, что не относится к таинственной, неосязаемой угрозе, преследующей всю эту умирающую систему с момента её рождения. Что-то, что вполне объяснимо и представляет реальную угрозу, которую никто из них не хочет признавать.

Эрра вышел на край командного мостика и устремил взгляд вдаль, пытаясь различить в черном полотне что-то кроме звезд. Корабли Тэнно, впрочем, часто принимались за звезды во времена Старой войны. Чистые, сверкающие, стремительные и совершенно неуловимые, также как и дети, существование которых стало причиной падения его народа.

Такие маленькие, хрупкие, непрактичные. Они выиграли Старую войну, а затем убили своих создателей, перерезав тех на праздничном пиру в их же честь. Они проиграли Новую войну, распались, долгое время задыхались под руками Нармера, а затем сломали руки, что их душили, вырвавшись из-под давления врага.

Звезды. Маленькие, хрупкие, непрактичные, но всё ещё звезды. Они перемещаются, меняют яркость свечения, но не гаснут даже когда умирают.

Эрра не боится. Он никогда не сомневался в том, что единственная судьба, которой достойны Тэнно — смерть, что должна была их настигнуть ещё давно под взором Орокин. Он знает, кто такие Тэнно, знает, в чем их слабость и знает, что такое варфреймы, во всем этом нет ничего удивительного, лишь хладнокровная наука, благодаря которой десятки людей оказались на операционном столе, пожираемые техноцитом и гордыней золотых повелителей.

Эрра не боится. Но в последнее время он всё чаще стал задаваться вопросом, не поэтому ли отец оставил войну, спрятавшись в водах Нептуна — не устал ли он бороться со звездами?

— Кажется, тебя мучают сомнения, — проекция Балласа смотрит на него мертвыми глазами. Эрра сомневается, что дело в самой проекции.

— Они нападут, — с промедлением произнес Владеющий разумом. — Мы одержали верх, но они всё равно нападут. Ты не смог их убить.

Потому что единственная смерть, возможная для звезды — самоуничтожение.

Баллас растянул губы в сухой, надменной улыбке, которая не значит ровным счетом ничего, ведь разум исполнителя и его намерения оставались неясными для Эрры ещё со времен Старой войны, когда тот пришел к ним, желая совершить величайшее предательство. Вероятно, в этом и есть вся суть Орокин — ты никогда не узнаешь, что ложь, а что правда, пока не вскроешь их внутренности и не докопаешься до самой сути, медленно препарируя каждый участок тела. В ином случае, твоему взору предстанет лишь фальшь, которую невозможно отличить от реальности.

— Так ли это важно, если мы почти завершили план? — лениво произнес Баллас. — Прагас готова к поглощению. Они не успеют ничего сделать, прежде чем останутся в темноте.

Эрра повернул голову к проекции, размышляя о том, не может ли быть великий «пророк» настоящим слепцом. Он говорит о сияющем будущем для Владеющих разумом, о величайшей колонии, которую они создадут в системе Тау, но в то же время не может обратить внимание на настоящее. На настоящее, в котором они потерпели поражение, предоставив врагу все возможности и ресурсы для того, чтобы вновь отправить Владеющих разумом в небытие, также, как они сделали сотни лет назад.

— Тебе пора покинуть грезы, Баллас, — сказал Эрра. — Мы проиграли войну в тот момент, когда не смогли убить их. Теперь они убьют нас быстрее, чем мы успеем погрузить их во тьму.

В чем-то Баллас прав — Тэнно это ошибка, гниль, оставшаяся после Орокин, их величайшее творение и величайшее проклятие. Они ничем не отличаются от своих создателей, они никогда не были «хранителями равновесия» и никогда ими не станут, потому что равновесие всегда будет таким, каким того захватят сами Тэнно. Они — тень, нависающая над всей системой, незримая угроза, что однажды проявит себя.

Но в то же время Баллас оказался до ужаса наивным, когда решил, что сможет изгнать дьявола.

Вероятно, такими же наивными оказались и сами Орокин, посчитавшие, что смогут контролировать созданное ими же чудовище. Они совершили много ошибок на своем пути, но, когда сотворили Тэнно, то самолично легли под могильную плиту, а рядом положили всех, кто однажды оказался у их созданий на пути.

— Неужели ты собираешься сдаться, друг мой? — за льстивым любопытством Балласа скрывается жгучий яд, прожигающий насквозь. — Мы так близко подобрались к свершению наших мечт, только представь, что ждет Нармер, когда план будет исполнен. Почему сейчас ты начал сомневаться?

Эрра лишь отвел взгляд, вновь посмотрев в темноту космоса, где, как он знает, прячется дьявол.

— Потому что я не переживу эту войну, — негромко, но уверенно, ответил он. — Как, вероятно, и ты.

— Войска у Земли возглавляет Эрра, его мюрекс находится на вершине Унум, он должен быть уничтожен, иначе открыть передачу для флота не получится. О его уничтожении позаботится флагман Корпуса, оснащенный энергетическим оружием, они ударят по нашему сигналу в ходе сражения.

Лайо окинул взглядом директоров Корпуса, собравшихся в зале заседаний, как будто собираются обсуждать перспективы сделок или последние финансовые отчеты каждого из них. Он никогда не любил ни одного из этих ублюдков, кроме, может Аглари, и то старуха может быть той ещё сукой, если захочет. Впрочем, у кого вообще идеальный характер? Только у мертвого.

— Итак, коллеги, — Эньо растянул губы в абсолютно фальшивой, учтивой улыбке, которая означает, что этот приемник кредитов с человеческий рост задумал очередную схему, не учитывающую пожелания других, — как на счет того, чтобы обсудить детали предстоящей… авантюры? Если позволите, у меня есть пара предложений на счет нашего участия в драке Тэнно.

А больше всех из этих ублюдков Лайо ненавидит Эньо.

— Какие предложения тут могут быть? — не скрывая недовольства, спросил он. — От Тэнно зависит уничтожение Нармера и наше выживание. Нам придется им помочь, если хотим и дальше вести бизнес.

— Давайте будем мыслить немного шире, — махнул рукой Эньо. — Не кажется ли вам, дорогие друзья, что Нармер и новая, неосвоенная система Тау, полная ресурсов, сможет предоставить нам… несколько больше выгоды, чем Тэнно?

Лайо едва сдержал недоуменное «что?!», которое грозило вырваться из его рта. Он ошеломленно уставился на директора, широко раскрыв глаза и вскинув брови с глупой, совершенно наивной надеждой на то, что просто не так понял произнесенные слова, но встретился лишь с невозмутимым спокойствием не только Нефа, но и всех остальных присутствующих директоров. Они совершенно не удивлены предложением.

Эти ублюдки спланировали всё заранее. Кредитные крысы даже не думали помогать в войне, а с самого начала планировали сбежать на сторону более сильного и более перспективного врага. Видит даже сам сраный Парвос Грэнум из Бездны, или где он там сейчас сидит, этих личинок стоило оставить гнить в их норах.

— Как я вижу, ни у кого возражений нет, — совершенно обыденно заметил Эньо, словно на обсуждении сегодняшний ужин, а не предательство в решающей битве. — Полагаю, решение можно считать принятым?

Лайо ошеломленно выдохнул, не в силах выразить своего удивления и возмущения, а следом посмотрел на Аглари — на её лице он увидел примерно такие же крайне бурные и противоречивые эмоции, какие испытывает сам. Слава прибыли, хотя бы старуха не участвует в этом заговоре.

Тэнно определенно не стоило доверять кому-то вроде них одну из ключевых задач в предстоящем сражении.

— Последняя цель — Каир. Его корабль направляется к Эрре, несомненно, чтобы передать новые наработки, а потому предателя необходимо перехватить на полпути. Этим займется отдельный… отряд, его задачей будет проникнуть на судно и устранить цель любыми доступными средствами. Скорее всего, за время битвы корабль достигнет точки назначения, а потому отряд, что взялся за эту задачу, столкнется не только с Каиром, но и со всем командным мюрексом, включая Эрру. Удачи.

Оператор провела взглядом астероид, мимо которого пролетел рейлджек под управлением Умбры. Затем ещё один. Ещё. И ещё. Она испустила долгий вздох, сложив руки за спиной в молчаливом ожидании, когда за иллюминатором покажутся корабли Владеющих разумом, на одном из которых прячется предатель.

Никто не может вот так просто кинуть Тэнно и жить дальше, получив пользу с обеих сторон. Никто не может вот так просто кинуть её. Каир всегда знал, какую сторону выбирать и под чьим крылом лучше всего греться, но в момент начала Новой войны он сделал неправильный выбор, решив, что способен без последствий предать всех Тэнно, открыв врагу их уязвимое место. За какие-то поступки необходимо платить и девчонка более чем рада принять на себя роль учителя, который донесет эту мысль до Каира. Она также вполне любезно сделает так, чтобы этот урок был последним, что узнает предатель.

Отражение в иллюминаторе рейлджека медленно расплылось в улыбке от уха до уха. Губы Оператора не дрогнули, она впилась глазами в собственное лицо, искаженное совершенно пустой и лишенной смысла радостью. В последнее время её отражение стало единственным, что может вывести девчонку из себя.

— Мы подлетаем, — прошелестел в голове голос Фроста. — Ты готова?

Отражение только шире улыбнулось. Оператор не отвела взгляда, решительно смотря в собственные совершенно пустые глаза.

— Больше, чем когда либо, — произнесла она. — Идем.

Все варфреймы ожидали её на верхней палубе рейлджека, как обычно трясущиеся от нетерпения и рвущиеся в бой, ради которого и были однажды созданы. Умбра снизил скорость, сохраняя расстояние с кораблем Каира в ожидании, когда все будут готовы. У Оператора нет задачи вступить в битву вместе с основным флотом, чем быстрее она устранить предателя — тем лучше, и всё же девчонка с замершим дыханием ожидает, когда по линии связи Ивальд произнесет четкое: «огонь».

— Есть какие-то ограничения? — любезно поинтересовалась Гара, разминая плечи так, как будто те у неё действительно затекли.

Оператор на время задумалась, пристально глядя на корабль, окруженный мелкими охранными суднами Владеющих разумом.

— Не трогайте Каира, — спустя некоторое время размышлений, сказала она, — не помогайте и не вмешивайтесь. Это моя битва.

Варфреймы переглянулись, но возражать не стали, лишь понятливо кивнули в знак принятия такого условия.

— В остальном, — продолжила Оператор, — никаких ограничений. Отправьте корабль в небытие и вернитесь живыми.

— Такой подход мне нравится, — довольно прокомментировал Вольт.

Остальные отозвались согласными смешками, определенно предвкушающие хорошую битву. Оператор медленно провела пальцами по рукоятям Солнца и Луны, закрепленных на поясе, с непривычкой ощущая вес реального оружия на своем теле. Впрочем, она определенно сможет к этому привыкнуть после войны, когда Нармер сгинет в космосе вместе с Балласом. Если сгинет. Девчонка не собирается гадать и пытаться предугадывать будущее, но она определенно сделает всё возможное, чтобы отправить золотого ублюдка туда, откуда он пришел, а следом за ним всех Владеющих разумом, что всё никак не могут смириться со своим поражением.

Нармер совершил ошибку, не убив Тэнно, когда у них была такая возможность, а теперь настало время встретиться лицом к лицу с разъяренным, озлобленным врагом и если Тэнно всё же проиграют эту войну, то, по крайней мере, заберут с собой половину Владеющих разумом, если не больше.

Оператор сложила руки за спиной, сжав ладони в кулак и расправив плечи в ожидании приказа Ивальда.

…

Аврис сняла фальшивую Вуаль, после чего встретилась взглядом с Шийей и её подчиненными, что распределились по окраине Острона, напряженные и настороженные, готовые в любой момент ринуться в бой и начать осуществление плана. Подчиненные Аврис пребывают в том же состоянии, их взгляды сосредоточены на дьяконах, которых необходимо будет обезвредить. Несколько часов брифинга, ещё больше часов планировки, оценки всевозможных рисков, подготовки плана на случай провала и вот они тут, готовы сделать последний шаг чтобы начать решающую битву.

— У берега мои ребята, они быстро перехватят инициативу, — сказала Шийа. — Нам нужно только снять Вуали и убрать дьяконов, остронцы начнут сопротивление, мы им поможем. Это должно дать достаточно времени до сброса варфреймов. Патрульных возле Унум не так много, основные силы находятся в атмосфере и будут втянуты в сражение на орбите.

Аврис коротко кивнула, после чего достала из-под рваных одежд коммуникатор, у которого только одно предназначение: отправить сигнал, который сможет уловить флот через глушение связи Нармера. Её палец замер над единственной кнопкой устройства.

Вдалеке раздалось нечеловеческое трещание и над Остроном пролетела очередная эскадрилья Владеющих разумом, патрулирующая воздушное пространство вокруг башни. Аврис выдохнула, собираясь с силами и успокаивая гнетущее ожидание внутри.

— Назад пути нет, — пробормотала она. — Сегодня мы либо победим, либо умрем.

— Лучше умереть, чем сдаться не попытавшись, — решительно покачала головой Шийа. — Мы достаточно боялись, теперь время действовать.

Аврис посмотрела на девушку, услышав знакомую манеру речи.

— Кажется, Ивальд начинает на тебя влиять, — заметила она.

— Не без этого, — не стала оправдываться Шийа.

Аврис тихо, понимающе усмехнулась, после чего без лишних сомнений нажала на кнопку, посылая сигнал.

В это мгновение Тэнно сорвались с места, одни выскочили из-за укрытий и схватились за Вуали на головах жителей Острона, уверенными движениями срывая пелену с их глаз, другие одним ударом Бездны обратили дьяконов в пепел, освобождая пути от пристального наблюдения надзирателей.

В это мгновение Тэнно на берегу сорвали Вуали с рыбаков, а следом выстрелили в дронов Владеющих разумом, быстро сбивая их с воздуха и устраняя угрозу над головами.

В это мгновение Ивальд сказал громкое, четкое: «огонь».

В это мгновение флот альянса рванул вперед, устремившись навстречу вражеским кораблям и дронам, вылетевшим в космическое пространство сразу же, как Гринир и Корпус начали движение. Прогремели первые взрывы, зазвучали выстрелы и свист запускаемых торпед, темнота космоса озарилась пламенем битвы, по связи раздались агрессивные, полные злобы и ненависти к врагу крики Гринир, а следом за ними прагматичные, хмурые доклады командующих Корпуса, только Тэнно остались позади, выжидая момента, когда смогут прорваться через кольцо вражеских сил и помочь союзникам на поверхности планеты. Альянс сил вступил в решающий бой.

В это мгновение Оператор испустила последний, тихий вздох и, взяв под управление Гаруду, скомандовала: «идем».

— Знаешь, что я думаю? Что на этом корабле про до опизденения скучно.

Каир со вздохом кинул чип с данными в ближайшего дрона, поставленного ему в охрану — тот даже не шелохнулся и чип, отскочив от твердых органических тканей, отлетел куда-то к краю отсека, издав несчастный, одинокий треск. В тишине мюрекса этот треск прозвучал до крайности неловко.

— Я имею в виду, — продолжил он, — серьёзно, неужели вы здесь только стоите и мрачно смотрите в космос? Почему нельзя достать ни одной консоли с играми или что-то в этом роде? Это же так… тоскливо.

Проекция Балласа встретила его предложение таким же неловким молчанием и пристальным взглядом совершенно пустых глаз. Каир, впрочем, и не ожидал от него ничего большего. Великий и ужасный исполнитель никогда не радовал свои войска лишним проявлением эмоций, а если в голосе и звучало что-то кроме высокомерия и снисходительности, то это были только наигранные, совершенно фальшивые чувства. Иронично и смешно, но, несмотря на все свои речи о великом будущем для всего Нармера, Баллас, кажется, не испытывает и капли удовольствия от своей победы, а единственные, кто могут вывести его на, кажется, единственную эмоцию, которую ещё может испытывать Орокин — гнев — это Тэнно. Тоскливо, правда.

— Что с системами? — наконец спросил Баллас после долгих, неловких, нескольких секунд молчания.

— А что с ними может быть? — скучающе ответил Каир. — Новые протоколы написаны, системы безопасности переделаны, хоть сейчас запускай, но в этом ведь уже нет смысла, да?

Он косо посмотрел на Орокин. Тот в лице не изменился, но и отрицать сразу же не стал.

— Передай наработки Эрре, — с промедлением сказал исполнитель. — Мы быстро загоним дьяволов обратно в их норы.

— Думаю, Эрре будет не до того, — хмыкнул Каир, — Земля в осаде, разве ты не слышал?

Он медленно поднялся из-за своего рабочего стола — состоящего из органики, потому что из чего ещё может состоять мюрекс, да? — и спокойным, неспешным шагом направился к обзорному окну, откуда хорошо видна Земля, окруженная кораблями и яркими вспышками, что возникают одна за другой словно кольцо… как их там в древности называли? Ах да, фейерверков. Забавное слово.

— Такое уже никуда загнать не получится, — пробормотал Каир, наблюдая за полем битвы, окружающим планету.

Корабли Гринир, Корпуса, рейлджеки… они действительно собрали все силы, которые только смогли, даже клонов и корпорацию смогли между собой помирить. Флот Нармера всё также огромен, но последние диверсии Тэнно даром не прошли — кораблей Корпуса, что были захвачены во время первой стадии войны, практически не осталось, а судна Гринир? Они слишком непрактичные и малочисленные, чтобы обращать на них внимание. В конечном итоге, также, как и в прошлый раз, Владеющие разумом в одиночку встречают атаку. И, также, как и в прошлый раз, странным образом они будто не способны наконец превзойти тот барьер силы, который установили Тэнно.

— Избавь меня от своего детского лепета, — небрежно бросил Баллас. — Ты передашь данные Эрре и Тэнно будут задавлены. Они ничто без своих кукол.

Столько горделивости и всё впустую. Если бы исполнителю действительно было чем гордиться. Имея на вооружении целую армию саморепликующихся дронов и огромный военный флот не суметь задавить кучку детей, лишенных своего главного оружия — вот это настоящее достижение, любой такому удивится.

Впрочем, чего ещё ожидать от исполнителя? Какие-то люди просто неспособны меняться, неспособны увидеть своих ошибок, они способны лишь идти вперед и твердить о великом-превеликом будущем, которое ждет всех, если эти «все» подчинятся. Наверное, такие черты присущи не только Балласу. Наверное, это всего лишь обыкновенные черты Орокин. Даже Маргулис была до тупого самоуверенна и горделива в своем наивном стремлении идти наперекор Владыкам ради спасения маленьких, несчастных детишек. Её это привело к казни, а детишек — вечной войне, коей стала их жизнь. К чему это приведет Балласа — ещё предстоит узнать.

— Мне вот, что интересно, — размеренно произнес Каир, сложив руки за спиной. — Что ты будешь делать дальше?

Баллас ответил секундным молчанием, следом за которым раздался его хриплый, глухой голос:

— Дела будущего будут важны в будущем. Мы подходим к завершению плана. Как только Прагас получит достаточно энергии из Солнца, мы сможем продолжить путешествие.

— Ты хоть знаешь, что там? — поинтересовался Каир. — В Тау. Орокин ведь так и не добрались до туда, да? Вдруг там… не знаю, пара планет и умирающая звезда? И ради них мы уничтожали Изначальную систему?

— Ты слишком поздно начал задавать вопросы, — мрачно отрезал Баллас. — Мы отправимся к Тау и оставим эту прогнившую систему позади. Можешь остаться здесь, раз желаешь утонуть в небытие вместе с остальными паразитами, но мне, однако, начало казаться, что в тебе больше здравого смысла, чем в тебе подобных. Готов бросить всё ради секундного сомнения?

Каир лишь растянул губы в кривой улыбке, не сдерживая своего веселья. Секундного сомнения? Едва ли такая мелочь способна пошатнуть его, секундные сомнения на то и секундные, что они исчезают также быстро как и появляются.

Это нечто большее, чем мгновение нерешительности. Нечто, что было известно всему Нармеру с самого начала, но они старательно это игнорировали, продолжая убежать себя в том, что великое будущее в соседней, злосчастной системе однажды настанет. Может, Баллас и правда в это верит, как самоуверенный, упертый безумец, которым он и является, а может старательно вдалбливает ложные надежды как другим, так и себе, Каир понятия не имеет что творится у этого фрика в голове. В конечном итоге правда простая: Тау — далекая, недостижимая мечта, что уже погубила Орокин и скоро погубит Владеющих разумом.

— Вся твоя неуверенность — напрасная трата времени, — продолжил давить Баллас, явно не намеренный лишаться любых союзников на финальной стадии войны. — Основная часть пути пройдена, остался последний шаг. Как только мы его сделаем — Нармер вырвется из оков Изначальной системы и начнет новую эру, о величии которой Орокин и мечтать не могли. Разве не ради этого ты присоединился к нам? Разве не хотел стать чем-то большим, чем игрушка золотых повелителей?

Каир лишь рассмеялся, уже не в силах держать серьёзное лицо перед, на самом деле, довольно серьёзным противником. Впрочем, сейчас это неважно. Уже скоро ему так или иначе придется встретиться с противником ещё хуже.

— Бездна, — с насмешкой выдохнул Каир и посмотрел на проекцию Балласа через плечо. — Ты что, действительно думал, что я всерьёз поверю в твою чушь про великое будущее Нармера?

Он вернул взгляд к космосу, где разворачивается, без преуменьшений, масштабная битва, в которой Альянс если не побеждают, то как минимум уверенно держит позиции и наступают на блокаду Нармера.

— Владеющие разумом никогда не были способны превзойти границы того, кем они являются, разве ты не знаешь? — продолжил говорить он. — Мертворожденные создания Орокин, обреченные вечно бороться, но никогда не побеждать. Их судьба была предрешена в тот момент, когда Зариман попал в бурю Бездны.

Бедные, несчастные создания, на что они только не пойдут ради того, чтобы наконец выбраться из тени своих создателей и обрести хоть какое-то подобие величия, но, увы и ах, всё, на что способны маленькие дроны в большом жестоком мире — это вечно цепляться за крохи и выживать на грани полного уничтожения, грезя о том дне, когда всё наконец изменится. Как жаль, что даже спустя долгие сотни лет этот день так и не настал. Они добрались до вершины, взяли под контроль целую систему, а следом вновь начали осыпаться в прах, стоило только Тэнно собраться с духом.

Владеющие разумом — трагедия целого народа, обреченного на вечную борьбу за своё существование. Рассчитывать на то, что эти бедолаги смогут достигнуть «великого будущего» — глупость, которую не должен был проявлять даже такой ослепленный гордыней человек как Баллас. Ему ли не знать, насколько провальны, на самом деле, эти создания.

— Тогда зачем ты здесь? — прямо спросил исполнитель, в его голосе всё ещё равнодушие и невозмутимость. — Если с самого начала был уверен, что Нармер не победит — зачем присоединился?

— Хороший вопрос, — размеренно ответил Каир, переведя взгляд на далекие звезды, сияющие где-то там, далеко-далеко, за тысячи световых лет отсюда.

Кожа невольно покрылась мурашками от противного, гнетущего ощущения того, что звезды посмотрели на него в ответ. Нет. Не звезды. Что-то, что скрывается за ними.

Что-то, что преследовало Тэнно с самого момента их рождения. Незримая тень, тянущаяся за ними с самого Заримана, длинные, костлявые пальцы, вцепившиеся с их конечности и не намеренные отпускать. Внимательные глаза, полные звезд, наблюдающие за каждым их шагом в ожидании ошибки. Тварь, от самого факта существования которой внутренности холодеют в ожидании ужасной участи, которая однажды постигнет их всех — обладателей дара Бездны.

За любые дары принято платить, если же этого не происходит… дарователь может придумать разные решения для получения своей доли.

— Зачем, спрашиваешь? — Каир повернулся к Балласу. — Затем, что есть враги гораздо опаснее той абстрактной «гнили Орокин», с которой ты так отчаянно пытаешься бороться. Есть враги, которые последуют за тобой куда угодно, чтобы забрать положенное. И, видишь ли, я, вроде как, рассчитывал на то, что ты будешь способен справиться с одной слишком уверенной в себе и своих куколках девчонкой.

Он подошел к проекции исполнителя и, сложив руки за спиной, растянул губы в ядовитой улыбке, не особо скрывая своего презрения.

— Но ты не смог, — продолжил Каир. — И теперь дьявол придет за мной, а следом за тобой.

Наконец, на лице Балласа появилась первая, хоть сколько-то читаемая эмоция — раздражение. Едва заметно скривленные уголки бледных губ, прищуренные в остром взгляде глаза, в которых нет ничего, кроме молчаливого предостережения и угрозы: «Не говори много. Не зарывайся. Не думай, что это сойдет тебе с рук». Каир лишь издал тихий смешок, не впечатленный попыткой исполнителя вспомнить времена, когда он ещё был влиятельным Орокин, способным усмирить взбунтовавшихся солдат одним лишь своим присутствием.

— На твоем месте я бы торопился с тем, чтобы бежать на Тау, — сказал Каир спустя пару секунд молчаливых переглядок с собеседником. — У тебя осталось не так много времени.

Словно по команде проекция Балласа потухла, а следом — всё немногое освещение на палубе мюрекса, которое Каир разместил для своего удобства. Дроны наконец пошевелились — развернулись и подняли оружие, настороженные внезапной оглушительной тишиной, наступившей в командном центре. Время будто застыло в тревожном ожидании чего-то зловещего, смертельного удара, что станет конечной точкой в пути Нармера.

Наконец, воздух прорезал низкий, искаженный переносом, женский голос:

— Тук-тук.

Каир лишь тихо усмехнулся и медленно повернулся, не в силах выдавить из себя даже каплю удивления.

— А я-то думал, когда ты объявишься, — легкомысленно бросил он, пока дроны летели на защиту, полные глупой надежды на победу в заведомо проигранной битве.

Из темноты палубы, там, где сверкает золото и ярко-красные неоновые огни, на него смотрит Гаруда Прайм.

* * *

Предателя постигла та же участь, что постигла и Балласа — мутации и обращение в нечто, что нельзя назвать ни человеком, ни Владеющим разумом. Его тело обезображено, ноги выгнулись, поросли присущими дронам органическими тканями и наростами, при каждом шаге эти конечности издают глухой, едва слышимый, стук и хруст чего-то, что, наверное, можно назвать суставами, если таковые в теле Каира ещё остались. Тело также наполовину поглощено органикой Владеющих разумом, но руки и голова пока целы, хотя кожа заметно побледнела, став едва ли не серой. Лицо похудело, осунулось, кудри заметно отрасли, спутались и стали выглядеть ещё неопрятнее, чем были до этого. От прежнего Тэнно — молодого, щуплого парня, с вытянутом лицом, усыпанном веснушками, карими глазами, вечно прищуренными в усмешке, и каштановыми кудрями, картинно торчащими в разные стороны — осталась едва ли половина, если не меньше.

Странным образом Каир, который все эти три месяца, вроде, находился на стороне побеждающей стороны, выглядит ещё хуже чем Тэнно и даже хуже Оператора, которая, в виду последний событий, стала далеко не идеалом привлекательности. Смотря на него, девчонка с трудом узнает того заносчивого, противного, высокомерного парня, не стесняющего заламывать цены. Теперь перед ней изможденное, обезображенное нечто, едва ли сохранившее в себе человеческие черты.

— Жизнь неплохо прошлась по твоему лицу, — не сдерживая злобы, бросила Оператор и откинула в сторону труп последнего дрона, попытавшегося остановить захватчицу.

— Тебе ли об этом говорить, — с улыбкой ответил предатель, будто прекрасно знает о том, что произошло совсем недавно.

Девчонка нахмурилась сильнее и широким шагом направилась к ублюдку, полная решимости выполнить то, зачем пришла.

— Последние слова? — на ходу бросила она.

Каир лишь молча нажал какую-то кнопку на пульте управления рядом со столом и, прежде чем Оператор успела добраться до него, прямо перед её лицом вспыхнуло бледно-голубое поле, а следом появилось противное чувство давления в конечностях из-за помех в Переносе. Орфикс.

— Их будет много, если ты не против, — любезно оповестил Каир.

— Остальные дочищают внешние палубы, они быстро скинут некрамех и найдут Орфикс, — сказала Гаруда. — Просто не упусти его.

Оператор молча приняла информацию варфрейма. Её взгляд сосредоточен на Каире, на том, как он расслабленно сложил руки за спиной, как растянул губы в совершенно ничем не обремененной улыбке, на том, как, кажется, его не волнует совершенно ничто в происходящих прямо сейчас событиях. В космосе разворачивается сражение Нармера и Альянса, на его корабль прорвался Тэнно, которые собирается его убить, а ублюдок продолжает улыбаться, будто это обычные, ничем не примечательные сутки.

— Что ты задумал? — прямо спросила девчонка. — Я не дам тебе сбежать, ты окружен.

Все внешние палубы и зоны высадки под контролем варфреймов, он в жизни не сможет проскользнуть мимо них без боя, пусть хоть новые протоколы «Паралича» включит или ещё тридцать полей Орфикса понаставит. Питание всех электрических систем отключено, охрана перебита, они практически полностью взяли мюрекс под контроль, Каир может быть гениальным и невероятно скользким типом, но такие как он не смогут выиграть грубую силу.

И Каир, будто понимая это, лишь небрежно пожал плечами, у него, кажется, даже нет мысли о том, чтобы попытаться сбежать.

— Раз уж пришла убить, так прояви немного уважения и позволь последнюю речь, — размеренно произнес он.

— Уважение — последнее, чего ты заслуживаешь, предатель, — прошипела Оператор, крепко сжав ладони в кулаки.

— Да ладно, — закатил глаза Каир. — Неужели тебе неинтересно послушать мою грустную, душераздирающую историю, полную трагедий и злодеяний, из-за которых я решил перейти на «темную» сторону?

— Неинтересно, — резко ответила девчонка.

— Грубо, — Каир с досадой цокнул, как будто его действительно задело такое отношение.

На несколько секунд замолк, будто размышляя о чем-то. Оператор не сводила с него глаз, напряженно ожидая, когда остальные варфреймы наконец обнаружат Орфикс и направят к нему некрамех. При том темпе, в котором они сносили одну группу дронов за другой, у них не должно уйти на это много времени.

— Давай сделаем десять минут небольших откровений, пока твои куколки ищут Орфикс, — Каир, не обращая внимания на то, как дрогнула Оператор, подошел к своему столу и со вздохом сел на него, видимо в предвкушении долгого разговора. — Откровение первое: я всегда тебя ненавидел.

Вау. Он действительно настроен поговорить о чувствах?

— Орокин любили тебя больше всех, ты же знаешь? — продолжил Каир. — Настоящее обожаемое дитя, тебе предоставлялись все необходимые ресурсы Империи — немедленный ремонт варфреймов, первоклассное медицинское оборудование, лучшее оружие, лучшие десантные корабли… я всегда на это немного обижался, понимаешь? Несмотря на то, что рядом с золотыми были умные союзники, что помогали им во всем и были готовы спланировать любую операцию за них, эти ублюдки всё равно отдавали предпочтение безмолвному оружию, которое просто делало то, что ему говорили и не задавало вопросов.

Предатель всё ещё улыбается и, кажется, на его лице нет и следа от какой-либо нелюбви, или презрения, но они явно чувствуются в том, как он смотрит на девчонку — с простым признанием холодной, вечной ненависти, которая была с ним слишком долго, чтобы продолжать обращать на неё внимание.

— И что дальше? — хмуро бросила Оператор.

— Откровение второе, — не отреагировав на её слова, продолжил Каир, — ты собираешься всех нас убить.

Наступило долгое молчание, которое девчонка не сразу же решилась прервать, настолько внезапной для неё оказалась смена темы.

— …что за чушь ты несешь? — с промедлением пробормотала Оператор.

Каир лишь усмехнулся, явно позабавленный её реакцией.

— Мы все стоим слишком близко к Стене, но ты буквально бьешься о неё головой, Малыш, — не сводя пристального взгляда с девчонки, произнес он.

Оператор мгновенно напряглась, впившись в предателя пристальным взглядом в поисках знакомых глаз, полных звезд и зубастой, неестественно широкой улыбки. Это Человек в Стене? Быть того не может, ни глаз, ни улыбки… фрик не играет таких долгих представлений, он сразу же хватает за руки и бросает в ледяную воду, оставляя отчаянно барахтаться в ней в надежде на спасение. Это настоящий Каир. Но если это Каир, то как он…

— Что случилось, услышала знакомое прозвище? — невинно поинтересовался предатель.

— Откуда ты.., — Оператор так и не смогла закончить предложение, уставившись на Каира в чистой растерянности.

Никто не знает о том, что она видит Человека в стене, даже Ивальд. Для Тэнно Демон Бездны — абстрактное зло, вырвавшееся на волю после смерти Рэлла, никто из них не встречался с фриком лично и уж тем более никто из них не понимает, что Оператор уже давно ведет мысленную борьбу с собственным двойником. Откуда Каиру об этом известно? Из всех возможных людей, именно ему?

— Что могу сказать, я всегда был умнее остальных, — Каир совершенно невесело хмыкнул. — Мне давно было понятно, что за Зариманом и всем, что произошло с Тэнно, кто-то стоит. Поискал информацию тут и там, послушал историю про Рэлла и быстро сложил эту информацию. Человек в Стене, давно он тебе надоедает, да?

— Ты понятия не имеешь, о чем говоришь, — в конце концов выдохнула девчонка. — Не знаю, где ты…

— Бездна, какая же ты все-таки тупица! — не выдержав, прервал её Каир в голосе которого послышалось настоящее раздражение. — Гадаешь, откуда мне об этом известно? Да потому что он не сидит на месте, терпеливо ожидая когда же ты наконец соизволишь пойти навстречу!

Предатель посмотрел на девчонку с нескрываемой неприязнью, хорошо читаемой и в его прищуренных глазах и нахмуренных бровях.

— С того самого момента, как ты встала в позу и отказалась платить по счетам, — процедил он. — С того самого момента, как ты решила, будто можешь тягаться с Бездной, он был рядом. Каждую ночь я видел собственное лицо, разрывающее меня и всех, кого я когда-либо знал, каждую ночь я слышал собственный голос и знаешь, о чем он говорил? О Малыше, нежелающем отдавать положенный долг.

Оператор замерла. С момента её разговора с Человеком в стене прошла неделя. Всю эту неделю, не считая единственного раза на рейлджеке, она больше нигде его не видела, ни в зеркале, ни в оконном отражении, ни даже во время сна, где двойник часто любил появляться. Погруженная в подготовку к масштабной битве, девчонка не обратила на это никакого внимания, но о, ублюдок определенно не собирался останавливаться, да? Вместо того, чтобы продолжать давить на неё, он решил просто сменить цель.

И кто же ещё видит эти кошмары? Только Каир? Или все, кто хоть как-то знаком с Оператором? Ивальд, Аврис, Дейт, Йон, Фесфа, или всё сраное «Посмертие»?

И самое главное — как давно? Точно ли с того момента, как Оператор поговорила с Демоном на флагмане, или ещё с тех далеких времен, когда она старательно игнорировала собственного двойника, отказываясь признавать его существование?

— Ты заключила с ним сделку, не так ли? — продолжил допрашивать Каир. — Из-за тебя мы обрели силы Бездны, из-за тебя появились Тэнно и ты же сейчас отказываешься следовать условиям заключенной тобою же сделки, навлекая на всех нас беду!

С каждым словом в его голосе появлялось всё больше злобы, перемешанной с гневом в гремучей, ядовитой смеси, пожирающей предателя изнутри. С каждым словом его лицо всё сильнее искажалось настоящей ненавистью и презрением, сквозящем в его пристальном взгляде. Вот теперь Каир точно злой и поверить в тот факт, что он искреннее ненавидит Оператора совсем не сложно.

— Я не знала на что иду и нас всех хотели убить, — мрачно сказала девчонка. — У меня не было выбора.

— Тогда сделай его сейчас, — Каир скривил губы в раздраженной дуге. — Он не отступит, пока не получит своё, неужели ты не понимаешь? Как ты собираешься ему противостоять, а? Что ты собираешься делать? Думаешь, твоей упертости и характера хватит, чтобы победить Бездну?

Оператор не ответила, в основном потому, что понятия не имеет, какой на эти вопросы может быть ответ. Она не хочет выполнять сделку, не хочет идти на поводу у существа, которое ответственно за всю боль, что пережила не только девчонка, но и все Тэнно, она действительно готова отдать свою жизнь за то, чтобы фрик не добился своего и действительно готова улететь хоть на край вселенной бороться с ордами каких-нибудь тварей порожденных Бездной, лишь бы Человек в Стене не получил своей доли.

Однако, несмотря на всё это, она понятия не имеет, как может ему помешать. Как может помешать самой Бездне. Человек в Стене — загадка, он совершил немыслимое, совершил Зариман, отправил целый корабль в небытие, а затем вернул, даровав детям невиданные ранее силы, а теперь всё, что он делает — это появляется в кошмарах и всячески пугает, постоянно напоминая о долге.

Оператор понятия не имеет, с каким врагом имеет дело. И это, определенно, проблема.

— Ты вступаешь в битву, которую не выиграешь, — явно заметив сомнения девчонки, с сардонической улыбкой произнес Каир. — Но, конечно, ты не придашь словам предателя никакого значения да? Упрешься, решишь, что способна на всё и продолжить свою глупую попытку сыграть в героя, ты ведь такая сильная, настоящая, непобедимая, Гаруда Прайм!

Он горько рассмеялся, обессиленно уронив голову на грудь, словно уже не в силах даже ровно стоять на месте.

Оператор посмотрела на него и только сейчас поняла, что между ними больше нет бледно-голубого поля. Варфреймы наконец добрались до Орфикса. Девчонка, впрочем, не стала придавать этому то значение, которое, вероятно, должна.

Какое-то время она размышляла, перебирая в голове все услышанные слова. Затем, решившись, покинула Гаруду.

— Что ты творишь?! — Дева смерти тут же отреагировала агрессивным шипением.

Оператор не ответила и подошла к предателю, остановившись в нескольких шагах от него. Рука предостерегающе легла на рукояти Солнца и Луны, закрепленных на поясе. Каир в ответ лишь выразитель выгнул бровь, видимо ожидавший чего угодно, но не подобного поступка.

— Он был причиной Заримана, — сказала девчонка. — Он был причиной того, что родители пытались нас убить, а Орокин, в конце концов, использовали наши силы для ведения войны. Если таков его «дар», то каким будет долг, который я должна вернуть?

Она невольно издала смешок от осознания того, насколько, на самом деле, наивны мысли Каира, который, вроде бы, считается чуть ли не самым гениальным Тэнно, что однажды имел право совладать с самими Орокин.

— Неужели ты думаешь, что стоит мне вернуть «свою долю» и всё закончится? — спросила она, склонив голову на бок. — Эта тварь ответственна за всё то, что мы были вынуждены пережить после Заримана и теперь я должна идти на уступки? После того, как по его вине я стала тем самым оружием, которое ты так ненавидишь? Он не пожалел нас на Заримане, не пожалеет и сейчас, чтобы не задумал этот ублюдок, для нас это так или иначе закончится плохо. Я хочу бороться, попытаться противостоять смерти, а всё, чего хочешь ты — сдаться и боязливо спрятаться в уголок, надеясь, что тебя не заметят.

Раздался лязг металла и Оператор одним движением вытащила Солнце из ножен. Клинок оказался у шеи Каира, сверкая в бледном свете космоса и далекой звезды, льющегося из обзорного окна.

— Как, впрочем, и всегда, — с презрением сказала она. — Всё, что ты можешь — это прятаться и выбирать более удобную для тебя сторону, никогда в своей никчемной жизни ты не задумывался о том, чтобы бороться, не так ли? Ведь гораздо проще спасти свою шкуру и обречь остальных на смерть. Гребаное ничтожество.

Каир лишь вновь улыбнулся, потому что, конечно, эта личинка не может ответить на оскорбление и попытаться защитить свою честь. Просто улыбается такой обреченной и смиренной улыбкой, что невольно становится тошно — он даже не пытается спасти свою жизнь, он лишь сложил руки и склонил голову перед превосходящим его врагом, безропотно приняв его победу. Вероятно, только такие как он и могли находиться рядом с Орокин — бесхребетные тряпки, не смеющие и слова сказать против своих повелителей.

Оператор сжала зубы и вдавила клинок в шею предателя, едва сдерживая себя от того, чтобы совершить финальный удар.

— Последние слова, — процедила девчонка.

Каир мгновение молчал, размышляя. Затем, наконец, ответил:

— Любая смерть, которую ты мне подаришь, будет в сотни раз милосерднее чем то, что ожидает тебя и всех, кто тебе дорог. Бездна не прощает дерзости. Он не прощает.

Оператор скривила губы раздраженной дуге а после, без капли сомнений, взмахнула клинком. Блеск металла, хруст костей и треск разрываемого мяса — голова предателя с глухим стуком упала на палубу мюрекса, а следом за ней безвольное, обмякшее тело, обезображенное мутациями.

Девчонка сильно нахмурилась, всё не в силах избавиться от гнева, засевшего в груди с того момента, как Каир посчитал, что может читать ей нотации и обвинять в чем-либо. Скользкий, отвратительный слизняк, который сразу же переметнулся на сторону врага, стоило только поманить пальцем, будет говорить что-то о том, что Оператор должна просто сдаться и позволить твари Бездны забрать то, что ему, якобы, «положено»? В какой-то момент предатель совершенно потерял связь с реальностью, поглощенный своими страхами, завистью и тщеславием.

Человек в Стене может сколько угодно пугать и угрожать, насылая всё новые и новые кошмары, но Оператор скорее сдохнет, чем позволит ему спокойно завершить свой план, каким бы он ни был. Ублюдок обратил её жизнь и жизнь всех Тэнно в ад, убил их родителей и близких, стал причиной того, что они, вместо учебы и нормальной жизни, были использованы как оружие в бесконечных войнах Изначальной системы, будь проклят весь мир, если девчонка после этого позволит ему просто забрать то, что «положено». Демону придется встретиться с последствиями своих действий, хочет он того или нет.

Долгое время Оператор отчаянно ненавидела саму же себя, ту, кем её сделали Орокин, ту, кем она стала из-за собственного своеволия и неосмотрительности. Просто принимала тот факт, что всё произошедшее — следствие её же собственных действий, следствие того, что девчонка всегда была изгоем что до Заримана, что после. Нелюдимый, противный, совершенно недружелюбный ребенок, который никогда не хотел просто согласиться с тем, что ему говорят, а делал всё наоборот из чистой упертости.

По сути своей, это правда. Но её судьба и судьба всех убитых ею была бы определенно лучше, если бы не двойник, что любезно предложил сделку на умирающем корабле, не огласив её условий.

В конечном итоге, первопричина одна и всё вновь возвращается к тому, с чего начиналось.

— Цель устранена, — сказала Оператор по коммуникатору, вытирая клинок Солнца о рукав комбинезона. — Повторяю: цель устранена. Возвращаясь к полю боя.

Какое-то время ответом её служила тишина, но затем раздался шум битвы и вой ветра, через который пробился крик Ивальда:

— Выполняй! Доберись до Земли и вступай в бой в атмосфере, мы смогли пробить блокаду! Нужно захватить Унум!

— Принято, — ответила девчонка и отключилась от связи.

Вогнав Солнце в ножны, она подошла к Гаруде, которая всё это время молча наблюдала за происходящим и, большое ей спасибо, решила не вмешиваться.

— Идем, — вздохнула Оператор, вставая за управление варфреймом. — У нас ещё много работы.

— Легче? — без особого воодушевления поинтересовалась та.

Девчонка неопределенно пожала плечами, не в силах дать однозначного ответа на этот вопрос.

— Предатель получил то, что заслуживал, — в конце концов сказала она. — А что до Бездны…

По плечам пробежало ощущение фантомных пальцев, вдавливающих в кожу кривые ногти.

— …с этим будем разбираться позже, — встряхнувшись, закончила Оператор. — Сейчас надо выиграть войну.

Гаруда ответила согласным мычанием и больше задавать вопросов по этому поводу не стала. На внешних палубах мюрекса они встретились с остальным варфреймами, что без особых проблем взяли весь корабль под контроль, превратив его в пустые, гулки руины, где о прежней жизни напоминают только тела дронов, раскиданные по отсекам.

Отправив зачищенный мюрекс в бесконечный, бессмысленный полет по космосу, они вернулись на рейлджек, чтобы вступить в битву у Земли.

* * *

Прогремел взрыв, в воздух вырвались потоки яростного пламени, обдавшего кожу нестерпимым жаром, что пробился даже сквозь холод Переноса. Группа дронов Владеющих разумом столкнулись друг с другом в результате запутанного маневра и небо над Остроном озарила очередная волна ярких вспышек света, с которыми враги рассыпаются на части и падают вниз, в воду, где уже и без них плавает не малое количество обломков и остатков от штурмовых кораблей как со стороны Альянса, так и Нармера. Уже давно местные просторы не встречались с такой огненной бурей и позже остронцы, если выживут, определенно дадут этому дню какое-нибудь звучное название вроде «часы вспышек» или как-то так.

Аврис широким взмахом Сарофанга рассекла последнюю группу Владеющих разумом, что пытались затормозить их продвижение к Унум, сотни подобным им тел усеяли весь берег Острона, сваленные в кучи рядом с частями башни. Воруна отозвалась на движения со знакомой легкостью и стая волков, что кружила по полю боя, разрывая врагов и защищая Тэнно, вернулись к ней, заняв своё привычное место. Давно она не брала под управление эту девочку, наверное, с того момента, как стала медиком «Посмертия». Полезно иногда вспомнить старые добрые времена.

Лагерь Острова опустел, все дьяконы мертвы, все Вуали грудами бесполезного металлолома раскиданы между торговыми прилавками, Нармер быстро потерял интерес к этому месту на фоне атаки из космоса, а также сражении на береговой линии. Конзу и остальные жители поселения успешно отыскали укрытие и спрятались подальше от основных боевых действий, прекрасно понимая, что в перестрелке между Тэнно и Владеющими разумом они умрут быстрее, чем хоть кто-то из враждующих сторон.

В итоге, по всем признакам, после сброса варфреймов они успешно заняли линию берега и теперь необходимо продвигаться к Унум. Аврис устремила взгляд на башню, на вершине которой зловещей фигурой завис командный мюрекс Эрры, преграждающий путь к Солнцу и всем кораблям Нармера, что возле него находятся.

— Мы можем перебраться через воду на воздушных шлюзах, — Ревенант Шийи указал рукой на упомянутые конструкции, зависшие над водой. — Но нам необходима поддержка с воздуха, иначе собьют.

— Ивальд, — Аврис обратилась по коммуникатору, — сможешь организовать сопровождение?

Корабль Тэнно с громким воем двигателей и рассекаемого воздуха пронесся над их головами, преследуя Владеющего разумом. Один выстрел торпед и прогрохотал новый взрыв, в котором быстро исчез побежденный дрон — на землю осыпался пепел и ошметки врага, а корабль, совершив изящную петлю, развернулся, кружа над водой.

— Всё, что посчитаешь нужным, ангел, — несмотря на заигрывание, тон Ивальда совершенно серьёзен. — Доберитесь до Унум и займите верхние этажи, к мюрексу не приближайтесь. Нужно освободить пространство для атаки Корпуса.

— Где они? — спросила Шийа. — До сих пор в космосе? Могут и не успеть.

Ответом ей послужил шум битвы и очередной режущий ухо вой, с которым штурмовик Ивальда пронесся над водой, ведя за собой хвост из дронов. В воздухе над ним кружат другие корабли, петляя между рядами противников, пространство наполнено грохотом от которого дрожит земля, ревом двигателей кораблей, каждый из которых громче предыдущего, и запахом гари от бесконечных взрывов, обращающих в пепел и Владеющих разумом и некоторые штурмовики Тэнно. Кажется, сам воздух подрагивает от пыла битвы, охватившей пространство на десятки километров вокруг Унум.

Фесфа не преувеличивала, когда говорила, что Нармер бросит все силы на то, чтобы задержать их. Последняя битва, подобная этой, была, наверное, ещё во времена Старой войны.

— Идем, — бросила она, направившись к воздушным шлюзам. — Не будем медлить.

Стоило Тэнно взобраться на шлюзы и направиться к Унум, как Владеющие разумом, мгновенно заметившие их, ринулись в бой, стремясь сбить врагов и остановить попытку проникновения в башню.

— Седьмая эскадрилья — держать оборону вокруг группы над водой! — рявкнул Ивальд, потянув штурвал корабля на себя и взмывая высоко в воздух. — Пятая и шестая продолжайте бой над Остроном! Какова ситуация космосе?!

— Гринир и Корпус держатся, но к нам уже стягиваются дополнительные силы Нармера, — тут же ответила Фесфа. — Сносите мюрекс Эрры и захватывайте Унум, осталось мало времени!

Перевозчик Нармера в сотне метров от Ивальда вспыхнул, а следом за ним — рейлджек Тэнно, разлетевшийся на множество кусков, что горящими метеорами устремились на поверхность планеты. Рой Владеющих разумом вынырнул из пламени и, издавая беспорядочный треск, они нацелились на ближайшие корабли Тэнно, кружащие над Остроном в неравной по численности битве. Небо озарил тревожный красный свет, по воздуху пронеслась волна грохота, от которого тряхнуло даже сам корабль, а следом сквозь густые, посеревшие облака пробился поврежденный флагман Гринир, объятый пламенем и столпами угольно-черного дыма. Судно на огромной скорости полетело в воду, сбивая немногочисленные корабли обеих сторон на своем пути, некоторые его части оторвались в воздухе, не выдерживая нагрузки ветра — части обшивки, двигателей, щитов и прочих наружных конструкций — из дыма вырывались немногочисленные десантные корабли, успевшие покинуть разрушающийся флагман, большая часть из них была мгновенно взорвана Владеющими разумом.

Ивальд напряженно нахмурился, что есть силы вцепившись в штурвал управления кораблем. Это уже второй подбитый стратегически важный корабль, больше они терять не могут. Нармер сосредотачивается, доставляет подкрепления, у Альянса больше нет права медлить, если они задержатся ещё хоть на немного — просто проиграют по численности. Фесфа права, нужно убирать командный мюрекс и отправляться к Солнцу.

— Корпус, сигнал к атаке! — приказал военачальник.

Он резко ушел вниз, уворачиваясь от потока огня дронов, после чего прошелся пальцами по панели управления, активируя турели на задней части корабля. Послышался шум выстрелов и трещание Владеющих разумом, краем глаза Тэнно удалось заметить проблеск света и уже скоро вся группа дронов обратилась в обгоревшие куски биоматериала.

Ответа от флагмана Корпуса, впрочем, к этому моменту не последовало.

— Корпус, повторяю, сигнал к атаке! — ещё раз скомандовал Ивальд. — Уничтожьте мюрекс!

И снова послышалось лишь молчание. Эти сволочи…

Ивальд недоверчиво выдохнул и с медленно нарастающей паникой резко оглядел поле боя, пытаясь заметить флагман корпорации, который определенно был рядом, когда они вступали в бой, и каково же было его отчаяние, когда глаз не смог зацепиться ни за одну фигуру, хотя бы приблизительно похожую на нужное судно.

— Где Корпус?! — воскликнул Ивальд, а следом, не в силах сдержать гнева, разъяренно закричал, ударив рукой по приборной панели корабля. — Эти твари кинули нас?!

Фесфа ответить если и хотела, то не успела, прежде чем небо вновь окрасилось в тревожные цвета и с облаков осыпалась груда горящих обломков, в которые превратился очередной корабль Нармера. Следом, раздался ровный, холодный голос Лайо:

— Сигнал принят. Выполняем приказ.

Флагман, держа безопасное расстояние от только что подбитого судна, спустился ближе к поверхности и, минуя группы вражеских кораблей, направился к вершине Унум, над которой завис командный мюрекс Нармера. Рядом тут же оказались сотни штурмовиков Тэнно и Корпуса, защищающих флагман от попыток Владеющих разумом преградить путь, вспыхнули насыщенно-голубые щиты, заблокировавшие пули и снаряды, нацеленные на двигатели.

Ни на мгновение не останавливаясь, корабль приблизился к башне. Лайо вышел на командный мостик, не сводя взгляда с их цели.

— Заряд готов, — оповестил один из техников за пультом управления. — Ожидаем команды.

Аглари встала рядом с директором, неприязненно оттряхивая руки от осевшего на ладони пепла. Старуха всегда была слишком щепетильна, чтобы голыми руками стрелять из оружия, но, благо, её щепетильность никогда мешала эффективности. Мертвые директора Корпуса в отсеке совещания, каждый из которых остался лежать на столе с дырой в голове, прямое тому подтверждение. Лайо не испытывает к ублюдкам жалости. В подобной ситуации он бы не стал испытывать жалости даже к самому себе.

Пол под ногами задрожал от силы заряженного в нижних отсеках оружия, системы издали громкий сигнал, оповещая о накопленной избыточной энергии. Лайо вздернул подбородок, не скрывая своего торжества, сложил руки за спиной и твердо приказал:

— Огонь.

На мгновение поле боя озарил яркий свет, заставивший всех зажмуриться и отвернуться от флагмана, следом раздался очередной оглушительный грохот сильнейшего взрыва. Волна ветра пронеслась над Остроном, сбив движение штурмовиков, Ивальд громко выругался, отчаянно пытаясь вернуть себе контроль над кораблем и при этом не ослепнуть от вспышек, что появляются одна за другой вокруг башни. Несколько штурмовиков явно не справились с ударной волной и врезались в землю, или во вражеские дроны, но подавляющее большинство сумело выстоять.

Когда наконец свет затух, Ивальд вернул взгляд к Унум. Вершина башни оказалась свободна, одна часть горящих обломков мюрекса ударилась о стены, оставив на белой облицовке широкие трещины и вмятины, другая на полной скорости падает в воду, поднимая высокие столпы пара и брызг.

Тэнно невольно выпустил весь воздух, который до этого, как оказалось, держал в легких. Затем снова вдохнул и громко сказал:

— Всем отрядам, эскадрильям и кораблям — направляемся к Унум! Повторяю: все направляйтесь к Унум, оставьте свои позиции и летите в башне для переправки к Солнцу! Аврис, вы на месте?!

Аврис вскочила на строительные подмостки и одним прыжком перебралась на следующий этаж башни, следом за ней забрались остальные Тэнно группы.

— На полпути! — отозвалась военачальница.

— Нужно настроить сигнал передачи, доберитесь до вершины как можно быстрее! — последовал ответ Ивальда. — У нас мало времени!

Над полем боя пронесся потрепанный временем и пережитыми сражениями рейлджек, что сразу же на полной скорости направился к башне.

— Принято, — ровно произнесла Оператор. — Скоро будем на месте.

Скоро они будут у Солнца.