Дочь Принца (гет)

Глава 17. Принц-мэнор

Гермиона проснулась от тепла.

Кто-то обнимал её со спины, прижимая к себе так крепко, что она не могла пошевелиться. Дыхание щекотало затылок. Пахло дымом, кофе и чем-то сладким.

Драко.

Она улыбнулась, не открывая глаз.

— Ты не спишь, — сказал он хриплым утренним голосом.

— Теперь нет.

— Я думал, тебе приснился кошмар. Ты вздрогнула во сне.

— Мне снился ты, — ответила она, поворачиваясь к ним. — Ты улыбался. Это был не кошмар.

Он смотрел на неё — заспанную, с растрёпанными волосами, со следами подушек на щеке — и улыбался.

Она поцеловала его. Сначала легко, потом глубже. Он ответил, притянул её ближе.

— Нам пора, — прошептала она.

— Не хочу.

— На завтрак.

Он вздохнул, но встал.

--

Большой зал гудел.

Гермиона шла к гриффиндорскому столу, но на полпути остановилась. Обернулась. Драко стоял у входа, смотрел на неё.

Она подошла, взяла его за руку и поцеловала — при всех. Не стесняясь.

По залу прошёлся шёпот.

— Пошли, — сказала она и потянула его за собой к слизеринскому столу.

Драко сел на своё обычное место. Гермиона — рядом.

Панси чуть не поперхнулась. Блейз поднял бровь. Теодор оторвался от книги.

— Мы вместе, — сказал Драко спокойно. — Привыкайте.

Забини усмехнулся и протянул Гермионе тарелку с тостами.

— Передай масло.

--

За гриффиндорским столом Рон подавился соком.

— Она с Малфоем!

Лаванда шлёпнула его по спине.

— Дыши.

— Я не знаю, что сказать.

— Тогда не кричи, — посоветовала Лаванда.

Гарри усмехнулся. Джинни улыбнулась и покачала головой.

— Давно пора, — сказала она.

Рон сделал вид, что его тошнит. Лаванда ткнула его локтем.

--

После завтрака Гермиона подошла к их столу.

— В субботу мы едем в Принц-мэнор. Все. Вы, я, Драко.

— Место Снейпа? — уточнил Рон.

— Место моей семьи, — поправила Гермиона. — У меня есть ключ. Может, найдём что-то о его исчезновении.

— Я поеду, — сразу сказал Гарри.

— И я, — кивнула Джинни.

Рон посмотрел на Лаванду.

— Если хочешь, я с тобой.

— Хочу, — ответила она.

Гермиона перевела взгляд на Джинни.

— Теодор?

Джинни качнула головой. Мрачно. Ничего не сказала.

Никто не спросил, что случилось.

— Хорошо, — сказала Гермиона. — Тогда без Нотта.

--

Наступили выходные.

Макгонагалл отпустила их на два дня. Гермиона сжимала в кармане золотой ключ. Рядом стояли Гарри, Рон, Лаванда, Джинни и Драко. Шесть человек.

Аппарация привела их на холм.

Внизу, среди вековых деревьев, стоял замок. Не такой мрачный, как Малфой-мэнор, и не такой величественный, как Хогвартс. Другой. Старый. С башнями из серого камня, с высокими стрельчатыми окнами и витражом, на котором был изображён серебряный принц — то ли рыцарь, то ли алхимик.

— Какая красота, — выдохнула Гермиона.

Драко не ответил. Он смотрел на замок с каким-то странным выражением — не боль и не страх, а что-то среднее.

— Пойдёмте, — сказал он.

--

Ворота были коваными, с выцветшим гербом. Гермиона вставила ключ. Ничего. Ключ не двигался.

— Менору нужна кровь наследника, — сказал Драко. — Старая магия. Ключ — только приглашение, но кровь открывает дверь.

— Что нужно делать?

— Порежь палец. Оставь кровь на камне. Дом узнает тебя.

Гермиона вытащила палочку, зажмурилась и чиркнула по подушечке указательного пальца. Выступила тонкая красная полоска.

Она прижала палец к холодному камню ворот.

Кровь впиталась мгновенно — камень будто выпил её, нагрелся, засветился тусклым золотом. Ключ в её руке задрожал. Замок щёлкнул. Ворота медленно распахнулись.

— Прошу, — сказала она.

--

Внутри было светло и чисто. Белокаменные полы блестели, высокие окна пропускали солнце, в воздухе пахло сушёными цветами и старым пергаментом.

— Кто же здесь убирает? — спросила Лаванда.

Появился домовик. Маленький, сморщенный, с длинным носом и огромными ушами. На нём — чистая наволочка, завязанная на плече. Он смотрел на Гермиону огромными глазами, и в них блестели слёзы.

— Хозяйка, — прошептал он. — Наконец-то. Я ждал. Ждал так долго.

— Как тебя зовут? — спросила Гермиона мягко.

— Тинки, — ответил он. — Я служил семье Принц. Сначала старым хозяевам. Потом… никому. Северус никогда не приезжал сюда. Его мать, Эйлин, ушла. Её выгнали. Я не знаю за что. А потом она умерла. А он не вернулся.

— Почему?

— Говорили, он не хотел. Говорили, он стыдился. Не знаю. Но я ждал. Ждал, пока придёт новая хозяйка.

Гермиона погладила его по голове.

— Я здесь. Спасибо, что ждал.

--

Друзья разбрелись по дому. Гарри нашёл огромную библиотеку. Рон и Лаванда — старую оранжерею с засохшими растениями. Джинни — комнату с картами и глобусами.

Гермиона поднялась наверх с Драко.

В длинной галерее висели портреты. Мужчины и женщины в старинных мантиях — чопорные, гордые, с холодными глазами. Под каждым — табличка с именем и датами жизни.

Гермиона читала их: Принц, Принц, Принц… Все похожи друг на друга, с тёмными волосами и острыми лицами.

И один портрет — отдельно, в конце. Женщина с тёмными волосами, убранными в высокую причёску, с сердитыми глазами. На её мантии блестел герб Принцев. На табличке было выбито: Валбурга Принц, матриарх рода, властительница этого дома.

— Моя прабабушка, — сказала Гермиона. — Та, кто выгнала свою дочь, мою бабушку Эйлин.

На противоположной стене висело фамильное древо Принцев. Огромное, в тяжёлой золочёной раме. Золотые ветви расходились от корней: имена, даты рождения и смерти.

Гермиона подошла ближе. Вот Эйлин Принц — единственная дочь Валбурги. Вот муж Эйлин — Тобиас Снейп, вписанный тонкой, почти небрежной линией. От них — линия к Северусу Снейпу.

А от Северуса — серебряная ветвь, тонкая, незаконченная. Она шла вверх и обрывалась на пустом месте. Ни имени, ни дат.

— Здесь должно быть моё имя, — сказала Гермиона тихо.

— Почему его нет? — спросил Драко.

— Не знаю. Может, магия древа не обновилась.

Портрет Валбурги зашевелился. Она открыла глаза.

— Потому что ты не была рождена в этом доме. И потому что ты — плод любви, которую я не признаю.

— Вы не знали о моём существовании. Вы не могли меня признать или отвергнуть. Но древо?

— Древо — магия крови. Оно само записывает имена. Если его нет — значит, ты ещё не доказала, что достойна носить имя Принц.

— Я — Гермиона Поттер-Принц. Это подтверждено в Гринготтсе. У меня есть ключ от этого дома. Мне не нужно ничего доказывать.

— Докажи магии рода. Не мне.

— Как?

Валбурга помолчала.

— Найди то, что потеряно. Верни то, что было утрачено. Может быть, тогда твоё имя появится.

Она закрыла глаза и замолчала.

Гермиона смотрела на пустую ветвь.

— Что мы ищем? — спросил Драко.

— Не знаю, — ответила она. — Но мы найдём.

--

Они спустились вниз.

Все разбрелись по дому в поисках зацепок. Рон, Лаванда и Джинни взяли на себя жилые комнаты — перебирали старые письма, заглядывали в шкафы, открывали пыльные шкатулки. Драко ушёл в восточное крыло, где, по словам Тинки, когда-то находился личный кабинет главы рода.

Гермиона с Гарри остались в библиотеке.

Она была огромной. Не такой, как в Хогвартсе — более тесной, более тёмной. Стеллажи уходили под самый потолок. Пол скрипел. В воздухе пахло веками.

— С чего начнём? — спросил Гарри.

— С того, что выглядит древним, — ответила Гермиона.

Они работали молча. Гарри перебирал фолианты на нижних полках, Гермиона забралась на лестницу — туда, где пыль лежала толстым слоем, а книги, казалось, никто не открывал уже столетие.

— Гермиона, — позвал Гарри через час.

Она слезла с лестницы, подошла.

На столе лежала старая книга в кожаном переплёте. На обложке — высохший герб Принцев, почти стёршийся. Гарри открыл её на середине.

— Смотри.

Это был не просто фолиант. Сборник древних ритуалов и зелий, переплетённый в потрёпанную кожу. Гермиона пробежала глазами по пергаментным страницам — и замерла.

«Обретение скрытой крови. Отыскание живого родственника через магию крови».

— Вот, — прошептала она. — Вот оно.

Она читала дальше. В статье говорилось: если родственник пропал, не оставив следа, но жив — его можно найти через особое зелье, сваренное на крови ищущего и крови того, кого ищут. Кровь ищущего — её собственная. Кровь пропавшего — если она сохранилась где-то: на месте битвы, на одежде, в медицинских записях. Ингредиенты впечатляли:

— Корень мандрагоры, выращенной в полнолуние. Слёзы феникса. Капля крови ищущего. Капля крови того, кого ищут. — Гермиона подняла глаза. — Где я всё это возьму?

— Корень мандрагоры можно вырастить, — сказал Гарри. — Слёзы феникса…

— Феникса нет, — перебила она. — Фоукс улетел после смерти Дамблдора. Я слышала, фениксы не переживают разлуку с хозяином. Он погиб. Один. Без него. Слёз феникса больше нет ни у кого в мире.

Она сжала пальцы.

— А кровь Снейпа? Где я возьму его кровь? Он считался мёртвым. Его тело… наверное, уже нет.

— Может, осталось что-то в хижине, — сказал Гарри. — Или в Мунго. Или на его мантии.

Гермиона прижала руки к лицу.

— Всё бесполезно. Даже если он жив, даже если мы найдём его дом… слёз феникса нет. Крови нет. Мы никогда его не найдём.

Слёзы потекли сами. Она плакала тихо, беззвучно, закрыв лицо ладонями.

— Гермиона… — Гарри шагнул к ней, обнял за плечи.

В этот момент в библиотеку вошёл Драко.

Он увидел её — заплаканную, сжавшуюся, уткнувшуюся в плечо Гарри. Как he гладит её по волосам, как что-то шепчет.

И что-то внутри Драко щёлкнуло.

— Какого чёрта, Поттер? — спросил он ледяным тоном.

Гарри поднял голову.

— Что?

— Я говорю: что ты к ней прижимаешься? — Драко шагнул ближе. — Не надоело быть героем? Постоянно спасать, постоянно утешать. Только попробуй сказать, что между вами ничего нет. Я не слепой.

— Ты чего несёшь, Малфой? — Гарри выпрямился, убрал руку с плеча Гермионы, но сделал это резко, вызывающе.

— А ты не понимаешь? — голос Драко становился злее. — Вы везде вместе. Ты на неё смотришь. Она на тебя. И даже сейчас — как только ей плохо, она бежит к тебе, а не ко мне. Я — её парень, Поттер. Напомнить?

— Драко, прекрати! — крикнула Гермиона, вытирая слёзы. — Ты не понимаешь…

— Что я не понимаю? — он развернулся к ней. — Объясни. Я слушаю.

— Не нужно, — прошептала она.

— Нет уж. Давай. Ты или он.

Гарри сделал шаг вперёд, наполовину загораживая её спиной.

— Малфой, успокойся. Ты не подходи к ней в таком тоне.

— А ты не указывай мне, что делать, Поттер.

Голос Драко зазвенел. Его палочка оказалась в руке — он даже не заметил, когда достал её.

Гарри мгновенно выхватил свою.

— Опусти палочку, — тихо сказал он.

— Первый опусти.

— Драко! — Гермиона выскочила между ними, раскинув руки. — Прекратите! Оба!

— Уйди, Гермиона, — процедил Драко, не сводя глаз с Гарри.

— Не уйду! — она смотрела на него, на его побелевшее лицо, на дрожащую палочку, на ревность, которая выжигала его изнутри. — Ты не понимаешь! Я не говорила тебе, потому что… потому что не могла. Но сейчас скажу.

Драко застыл.

— Гарри — мой брат, — выдохнула она.

— Что?

— Мой брат. Двоюродный. Мой отец — Северус Снейп. Его отец — Джеймс Поттер. Моя мать — Джейн Поттер. Она — сестра Джеймса. Мы — родственники. Гарри — мой брат.

Тишина.

Драко опустил палочку.

— Ты… — начал он и замолчал.

— Я хотела сказать. Но боялась. Боялась, что ты посмотришь на меня иначе. Боялась, что это будет слишком. Но сейчас… сейчас ты чуть не убил моего брата из-за ревности. К моему брату.

Гарри убрал палочку.

— И давно ты это знаешь? — спросил Драко тихо.

— Давно, — ответила Гермиона. — С каникул.

— И молчала?

— Она боялась, — сказал Гарри. — Мы оба боялись. Эта тайна не моя. И не тебе было решать, когда ей открыться.

Драко смотрел на них. На Гарри — с недоверием. На Гермиону — с болью и обидой, в которой не было злости.

— Прости, — сказал он наконец. — Я… я не знал. Я думал, вы…

— Знаю, — прервала она. — Поэтому не сержусь.

Драко убрал палочку в карман мантии, провёл рукой по волосам.

— Твой брат, — сказал он как-то пусто. — Ладно. Это… это многое объясняет.

— Объясняет, — кивнул Гарри. — Но если ты ещё раз на меня палочку поднимешь, я отвечу. Без вариантов.

— Договорились, — криво усмехнулся Драко.

Гермиона переводила взгляд с одного на другую.

— Вы можете не драться? Пожалуйста. У меня и так голова идёт кругом.

Драко посмотрел на неё — на заплаканное лицо, на красные глаза.

— Что вы нашли?

— Зелье, — сказал Гарри. — Для поиска живого родственника по крови. Но ингредиенты почти невозможны.

— Какие?

Гермиона вытерла слёзы.

— Корень мандрагоры, выращенной в полнолуние. Капля моей крови. Капля крови Северуса. И слёзы феникса.

— Слёзы феникса? — Драко нахмурился.

— Фоукс умер, — сказал Гарри. — Фениксы не переживают своих хозяев. Он погиб после смерти Дамблдора. Один. Без него.

— Значит, слёз нет.

— Нет, — ответила Гермиона.

— А кровь Снейпа?

— Не знаю, где взять.

Драко подошёл к ней, взял её лицо в ладони.

— Мы найдём. Слёзы феникса — не единственные слёзы в мире. Может, есть другие пути. Может, замена. Мы не сдадимся.

Она посмотрела на него — на бледного, усталого, с красными глазами, но упрямого.

— Справимся, — повторила она.

— Справимся, — сказал он.

Гарри стоял в стороне и смотрел на них. Впервые за долгое время — спокойно.

Они не враги. Они парень и девушка.

И они найдут Снейпа.