Ночная фурия (гет)

Пепел проснулся раньше Луны. Он не сразу заметил, что укрыл её крылом и смущённо прижал его поплотнее к своему боку. Он посмотрел на выход из пещеры. Было ранее утро, и кристаллы только начинали зажигаться, приветствуя новый день.

Разминаясь и потигиваясь, он вспомнил свой сон. Ему снился старый дом, он, но только детёнышем. Он попрощался с собой маленьким, и туман окутал его. Пепел улыбнулся и посмотрел на Луну. Если бы не она, то он бы так и не отпустил прошлое. Сделаю сюрприз, подумала фурия.

Он бесшумно выскользнул из пещеры и полетел к ближайшему озеру. Помнил дорогу он с трудом, но всё же смог долететь, надеясь, что так же повезёт и с обратным путём. Притаившись, Пепел ждал пока не увидет рыбу. Вдруг её в этом озере и нет? Но к счастью рыба в этом озере всё же водилась, она будто знала намерения Ночной фурии и была непрочь стать завтраком его дамы сердца, потому показала хвост из воды.

Где-то полчаса с лишним заняла у Пепла рыбалка. Насытившись сам, он наловил Луне добрую дюжину рыбы и полетел в обратный путь, нечаянно выронив из лап две рыбины. Кристаллы были уже ярче, и где-то вдали слышались утренние крики пробудившихся жителей.

По пути он столкнулся с ужасным чудовищем жёлто-голубого цвета, который летел в сторону озера, где он только что рыбачил.

"Удачной рыбалки!" — пожелал он мысленно, уж слишком у него было хорошое настроение.

Когда он прилетел, то Луна уже прогоняла сон и разминала лапы. Пепел аккуратно, как мог, положил завтрак перед ней. Луна нежно улыбнулась и, поблагодарив, принялась уплетать. Позавтракав, она предложила немного полетать вместе. Пепел конечно же согласился!

Два влюблённых дракона летали между кристаллами и водопадоми. Некоторые драконы провожали их удивлёнными и радостными взглядоми. Удивление было от новичка, в конце концов он первая Ночная фурия в подводном мире. А радость от того, что Ночная фурия и одна из Дневных полюбили друг друга.

Драконы между прочим очень романтичный народ! И в разных смыслах. Даже сильнее чем люди романтики. В любовном ключе — самцы драконы всегда хотят удивить и порадовать драконицу, которая завлодела их сердцем. Если в другом смысле — каждый дракон способен видеть лучшее во всём и оценить красоту сполна. Особенно детёныши, которые видят больше хорошего даже в самых грозных драконах мира.

Пепел и Луна опустились на полях с нежными цветами, что светились розово-голубым. Ночная фурия выбрала по её мнению самый красивый из всех, аккуратно сорвала, и подарила избраннице. Луна использовала его как украшение и прикрепила за ухом. Они немного погуляли и прилегли, любуясь тремя водопадоми, которые были "соседями".

И вдруг... Пепел вспомнил кое-кого. Вернее сразу нескольких — Око, Голубку и Бирюзу. Где они? Обиделись? Он спросил Луну, не знает ли она где семейство Дневных фурий. Луну передёрнуло, она сжала когтями траву. Но, вздохнув, рассказала как они его искали, как Око не выпускал её, как она его ранела, а потом почти сразу встретила Пепла на острове с могилой.

"Ну и ну." — сказал про себя Пепел.

Дневная фурия с горечью посмотрела на правую лапу, которой ударила буквально вчера Око. Пепел приободрил её, обняв крылом. Луне стало чуточку легче. Минуту спустя Пепел предложил поискать их, чтобы помириться и... снова дружить. Он спытывал очень необычное чувства, произнося это. Это его первые друзья. Ну и Кашатн конечно! Надо будет и его навестить, решил Пепел.

Сначала Пепел и Луна решили проверить пещеру, где семейство и жило. Ночная фурия очень смутно помнил её местоположение. На входе были алмазы, но вдруг в подводном мире много таких пещер? Первая подобная пещера была не той. Тогда Пепел стал припоминать другие примечательные черты. Вроде... вроде неподолёку была река с водорослеподобными растениями на берегах. Но ведь рек тоже видимо-невидимо. Спустя пол дня фурии всё же нашли нужную пещеру. В ней была Бирюза! И выглядела она грустно. Заметив её Пепел радостно подскочил и обнял. Бирюза была в замешательстве и даже испуганно рыкнула.

Луна тоже не сдержала себя и обняла Бирюзу. Та была совсем не против — наоборот. Она сказала, что очень рада видеть Пепла вновь. Ночная фурия извинилась за своё поведение и пообещала всё объяснить, но всем троим. Бирюза сказала, что Голубка на Алых утёсах, а Око... чёрт знает где.

Все втроём полетели за младшей, которая воспринимала всё куда ближе к сердцу и для которой любая ссора была страшным ненастьем. Голубка сидела на одном из утёсов, чуть расправив крылья, который ветер надувал как парашют, даже полурасправленными. Пепел опустился на соседний, а Дневные фурии остались парить на месте.

Голубка навострила уши, округлив глаза, увидев Пепла. На лице появилась улыбка, и фурия даже подпрыгнула, чуть не свалившись с утёса. Пепел извинился и перед ней, тоже пообещав, что объяснит всё потом — когда найдётся Око. Голубка снова опечалилась, вспомнив ссору со старшим братом.

Найти Око было проблематично. Пеплу тем более — Скрытый мир он не знает. Наверняка Дневная фурия улетел далеко, дабы его не нашли даже сёстры. Но найти его нужно было неприменно! Вся четвёрка рыскала по подводному миру в поисках потеряшки. Казалось найти Око будет не то что проблематично, а просто невозможно! Если бы не не счастливо сложившиеся обстоятельства...

Пепел приземлился в так называемой Долине грибов. Помимо привычных фиолетово-зелёных гигантов здесь были средних размеров какие-то лисички, но ярко золотые, синие грибы чем-то похожие на мухоморы, но не крапенок, и колоссальных размеров грибы яркого розового цвета с фиолетовым отливом и с белой окантовкой. Красиво, но для Пепла слишком ярко, он даже моргал чаще от всего разноцветья, от которого рябило в глазах.

И вдруг. Среди всех красок мелькнуло белок пятно. Пеплу показалось, что перед глазами уже круги от всей радужности вокруг, но зрение не обманывало. На шляпе одного из больших грибов сидел, понурив голову, белый дракон — Дневная фурия. Надеявшись, что это Око, Ночная фурия направилась к нему быстрым шагом — он долго летал без перерыва, и крылья очень ныли, требуя перерыв.

Пепел запрыгнул на соседний гриб бесшумно словно кот и окликнул дракона.

"Хоть бы был ты, хоть бы был ты, хоть бы был ты!" — повторял в голове Пепел, словно мольбу.

Какое для него было облегчение, когда фурия, повернувшая голову, была слепа на правый глаз. Это Око! И след трёх когтей на груди — только зажившый. Интересно останется ли шрам, как сильно Луна ударила? Зрачки Око сузились в узкую щёлку. Он уже хотел улететь, но Пепел умоляющим тоном успел выкрикнуть, чтобы он остановился. Око уже расправил крылья и был готов оторваться лапами от шляпы гриба,.. но не стал. Его ушки поникли, и он сел полностью обернувшись к Ночной фурии.

Око спросил почему тот улетел, но без особого интереса. Пепел сказал, что объяснит всё всему семейству одновременно. Но Око потребовал немедленных пояснений здесь и сейчас. Чтож, подумал Пепел, иначе улетит, и стал рассказывать про истребление Ночных фурий, его судьбу — в общем всё, что он рассказал Луне у могилы. На удивление Ночной фурии всегда серьёзный, рассудительный и даже слегка надменный Око стал каким-то растерянным и напуганным.

— Вы тоже кого-то потеряли? — дошло до Пепла, на что Око лишь слабо кивнул.

Ночная фурия никак не ожидала слёз на его глазах. Бедняга. Сейчас Пепел больше всего хотел успокоить его и только его. Он бесшумно спрыгнул со своего гриба и запрыгнул к Око, устроившись рядом. Лапы Дневной фурии дрожали, а хвост туго обернул их.

— Мне очень жаль...

— Бледноглаз был самым старшим из кладки, но вылупился рано. Потому он был самым слабым, медленным, даже глаза бледнее чем у других, — перебил тихим тоном Око, и Пепел понял — ему надо всё высказать. Приготовился слушать. — За наше гнездо стал отвечать я. И однажды... когда я был "хранителям" девятый месяц, мы полетели наверх. Ничто не могло предвещать горя. Охотники... Они... Они... Они подстрелили его! Он не смог улететь достаточно далеко... Они попали в самое сердце... в самое доброе и чистое чем у любого другого дракончика... Он погиб на моих глазах, — Око всхлипнул. — Он мог жить... если бы мы не летели наверх! Он был бы жив. Это я виноват... Я...

— Твоей вины нет. Это охотники... они и не подозревают, что разрушают семьи...

— Я отвечал за гнездо! Это огромная ответственность! И что в итоге!? — он резко повернулся, прижав уши ещё плотнее. — Он мёртв! ЕГО НЕТ! Лежит в могиле, выротой мной на одном из ближайших островов!

— Так это могила твоего брата?! — ошарашенно спросил Пепел, вспомнив могилу, на которую принёс цветы.

— Что?.. Ты её видел?

— Да... я принёс на неё цветы.

Взгляд Око изменился. Он вырожал... ничего. Он был словно статуя. Но потом по щекам вновь одна за другой потекли слёзы.

— Спасибо,.. — выдавил он.

Какое-то время они сидели молча.

— Я дал клятву не пускать сестёр наверх. Я низачто не хотел и их смерти.

— Но Луна ведь не член вашей семьи. Вы познакомились недавно. Почему ты и её не выпускал?

— Потому что не хочу смерти ЛЮБОГО другого тоже! Кто знает, вдруг её подстрелили бы точно так же?! Голубка сказала, что я переврал свою же клятву, но... я слишком испугался... а если бы с Луной и вправду произошло бы тоже самое, что и с братом? Я бы себе этого не простил...

"Бедный Око. Сколько его терзает вина за смерть брата... он не виноват. Но я бы тоже стал винить себя..." — сказал про себя Пепел.

— Тебе нужно отпустить прошлое.

Око повернул голову в его сторону.

— Легко сказать.

— Понимаю это трудно. Я бы сам не смог, не помоги мне Луна. Но... я считаю своим долгом помочь теперь и тебе. Скажу слова Луны — "У тебя было ужасное прошлое, которое принесло много боли, но если будешь им жить — у тебя на будет будущего."

Око приподнял ушки.

— Твоего брата не вернуть, как и мою семью. Но их память всегда с нами. Что сказал бы Бледноглаз, увидев какой ты стал?

Око отвёл взгляд на свои лапы. Его уже не пробивала дрожь, но фурия всё равно сжалась от переполняемых чувств и воспоминаний.

— Он бы разочаровался. Я всегда был серьёзным и рассудительным, но куда более открытым, даже шутил! Но после его смерти... даже сёстры сказали, что я — не я. Что я другой Око.

— Вот видишь. Моя мама тоже была бы не в восторге, узнав, что я не навижу жизнь, которую она берегла до последнего вздоха...

Пепел приобнял Око крылом. Тот... только прижался плотнее. Бедный... его нужно кому-то обнять! Конечно, с этим прекрасно справятся его сестрицы, но сейчас Пепел должен утешить его.

— Что теперь? Я поссорился с Голубкой и Бирюзой.

— Не забывай вы семья. Они точно так же ранены, как и ты. Они обязательно простят тебя. Только дай слово, что отпустишь своё прошлое. Отпусти Бледноглаза на свободу, как я маленького себя...

Око снова отвёл глаза. Конечно, не просто. Но ради сестёр... ради них он готов. Чтобы не было плохо им — нужно отпустить брата, что давно погиб. Не надо жалеть умерших — нужно беспокоится за живых.

Когда Око более менее пришёл в себя, то Пепел повёл его к Луне, Голубке и Бирюзе. Как же они были рады! Голубка сразу бросилась на шею со слезами радости. Бирюза не подошла, в её глазах была лишь печаль. Око высвободился из объятей младшей сестры и подошёл к Бирюзе.

— Прости. И ты прости, Голубка, — добавил он, обернувшись, но снова повернулся к Бирюзе. — Я вёл себя отвратительно. Бледноглаз не хотел бы, чтобы я стал таким. Я очень боялся потерять и вас.

У него снова навернулись слёзы. Голубка снова обняла его. А Бирюза... её глаза тоже заблестели, и она тоже обняла старшего брата. Как было мило со стороны! Наконец в семействе Дневных фурий всё наладится! Око больше не будет столь холоден из-за гибели брата, и сёстрам будет за него спокойно.

— Око, я хочу извиниться за то... за то, что полоснула когтями...

— Не извиняйся! Я сам виноват. Любой бы сделал так же.

После тёплых семейных объятий вся компания решила полетать, подурачиться, так сказать, отпраздновать! Весь день пятёрка летала по прекрасному Скрытому миру, любуясь видами, и вздыхая с облегчением — наконец у них всё наладилось. Ни Пепла, ни Око не будет больше терзать жуткое прошлое! Наконец-то...

Око стоял на том самом острове, где погиб и был его лапами захоронен младший брат. Он огляделся. Небо было слегка пасмуным, и солнце очень слабо прогялдывало из-за свинцовых туч. И вдруг... перед фурией прямо с неба спустилась другая, просто ливитируя. Дракон был чуть прозрачный, и сквозь него было видно горизонт. Это был Бледноглаз. Его полные доброты глаза невозможно забыть!

У Око чуть не отвисла челюсть, но крылья бессильно повисли, касаясь земли. Призрак смотрел с сожалением, но с нежной улыбкой. Бледноглаз плавно подлетел к нему, смотрел прямо в глаза, а потом дотронулся своей мордочкой до его. Око уже было потянулся к призраку лапой, но он уже отпрянул.

— Прости меня, братик. Я изменился, ведь не мог отпустить тебя... Но я больше так не буду... Я снова стану собой!

Бледноглаз, продолжая улыбаться, кивнул и полетел наверх.

"Бледноглаз". — сказал Око только губами, но потом тоже улыбнулся. Наконец и он, и его братик свободны. Оба обрели покой. Око больше не будет терзать себя и быть холодным с сёстрами, а Бледноглаз наконец может быть спокоен за брата, а его душа прибывать в мирном сне.

Бирюза проснулась раньше сестры и брата. Зевнув, она глянула на брата. На его морде была улыбка. Что-то хорошее сниться. Она подползла поближе и нежно обняла крылом.