Mlp and zero (джен)

Ночная тишина окончательно и мягко укутала Кристальный замок Понивилля. После бурного и насыщенного дня, полного откровений и взрывов конфетти Зеро и Мод Пай вместе направились в просторную гостевую комнату, которую Твайлайт Спаркл выделила пришельцу для временного проживания . На дворе стояла глубокая ночь, поэтому уставшая после долгой дороги Мод спокойно улеглась на мягкую кровать , бережно положив Гальку на тумбочку.

Зеро же по своей многовековой привычке просто опустился на пол у изголовья и спиной сел прямо к прочной хрустальной стене, вытянув длинные ноги.

Мод Пай молча наблюдала за этим со своего места. Ей не нужно было задавать лишних вопросов или удивленно ахать — её геологический взгляд моментально считал всю картину. Она видела острые глянцевые грани темных кристаллов, росших прямо из его спины, и прекрасно понимала, что они безжалостно порвут дорогие шелковые простыни и упрутся в матрас, причиняя боль. Помолчав немного, земная пони неторопливо нарушила ночную тишину своим неизменным монотонным голосом:

— Плохо иметь то, что нельзя просто так убрать или снять, да?.. Твои камни на теле нельзя отшлифовать или обработать, чтобы они не мешали тебе жить. Но ты ни разу не пожаловался на это за весь день... Ты действительно невероятно силен внутренним духом камней.

Услышав это, Зеро удивленно приподнял бровь под своей треснувшей маской и внимательно посмотрел на Мод. За четыре века изгнания он привык к тому, что его либо боятся, либо проклинают. Пони в замке смотрели на него с жалостью, но Мод... Мод говорила без капли приторного сочувствия. Она просто констатировала твердый, как гранит, факт. Парень тихо хмыкнул и ровным тоном ответил:

— Хм... А ты поразительно мудра, серая. У тебя абсолютно железобетонная, истинно каменная логика. Чувствую, мы с тобой определенно найдем общий язык на нашей общей прочной основе.

Зеро каменно — в самом буквальном смысле — закаламбурил на это, переводя взгляд на темное окно. Мод Пай едва заметно кивнула в знак согласия, прикрыла глаза, и под мерный, тихий звон кристаллов за его спиной они оба мирно погрузились в глубокий ночной сон.

А тем временем высоко в Кантерлотском дворце Принцесса Селестия как раз разворачивала свежий, пахнущий драконьим пламенем свиток. Твайлайт Спаркл сдержала слово и прислала своей наставнице подробнейший, детальный отчёт обо всем, что ей удалось узнать из тяжелого рассказа Зеро: про четыреста лет одиночества, заброшенную библиотеку и ритуал расщепления души ради спасения.

Читая эти строчки, правительница солнца постепенно мрачнела, а её сердце наполнялось глубокой, щемящей печалью. Судьба этого парня слишком сильно, пугающе точно напоминала ей её собственную младшую сестру, которую точно так же когда-то изгнали на долгие века без права на оправдание.

Закончив чтение, Селестия бережно свернула пергамент золотой магией и посмотрела на заокна, где в ночном небе ярко сияла прекрасная Луна. На мордочке белой аликорна расплылась теплая, облегченная улыбка:

— Так вот почему моя дорогая сестра настолько загадочно улыбалась сегодня утром, возвращаясь со своего дежурства... — тихо, со смешком прошептала Селестия в пустоту Тронного зала. — Она просто встретила в мире снов абсолютно родственную, такую же израненную душу в лице этого Зеро. Что ж... видимо, я наконец-то нашла идеальную тему, которой можно будет время от времени по-доброму дразнить Луну, если она снова начнет слишком сильно хмуриться на утренних собраниях.

Королевская наставница тихонько, очень весело посмеялась над собственными мыслями. Дневная принцесса была искренне счастлива, что у её сестры появился тот, кто разделяет её бремя прошлого.

Пока в реальном мире под кристальными сводами Понивилля все постепенно погружались в сон в мире грёз Зеро и Принцесса Луна снова встретились лицом к лицу. И как обычно, их ментальным убежищем стало привычное для парня суровое каменное пространство его бывшей тюрьмы. Сидя на краю всё того же серого обрыва, две вековые одинокие души неторопливо говорили о своём прошлом, делясь наболевшим и залечивая старые раны. В этой серой тишине им обоим было удивительно спокойно.

А тем временем в бодрствующей реальности, уже ближе к полуночи, в Тронный зал Кристального замка Твайлайт Спаркл начали потихоньку стягиваться остальные пони из шестёрки главных героинь. Пинки Пай, разумеется, уже вовсю караулила подруг у дверей . Чуть позже к ним присоединилась и уставшая, но довольная Старлайт Глиммер, которая только-только закончила разгребать завалы документов после тяжелого рабочего дня в Школе Дружбы. Подруги пришли узнать, как продвигается адаптация их необычного межпространственного гостя.

Комната мгновенно наполнилась тихим, взволнованным шёпотом. Рарити, элегантно взмахивая копытами, принялась увлеченно рассказывать о совершенно новом, революционном стиле одежды, который она сшила на одном дыхании, целиком вдохновившись монохромным и суровым образом Зеро. Рэйнбоу Дэш, то и дело взлетая под потолок от нетерпения, настойчиво допытывалась у Твайлайт, когда же наконец можно будет устроить их грандиозное соревнование в скорости, чтобы проверить летающий щит пришельца в деле. И только Флаттершай молча и кротко сидела в сторонке, мягко улыбаясь — ей не нужно было расспрашивать Искорку, ведь она уже узнала о Зеро очень многое во время их уютного утреннего чаепития с Дискордом.

Старлайт Глиммер внимательно присмотрелась к принцессе дружбы, которая сидела за столом, обняв копытами пустую чернильницу, и сочувственно произнесла:

— Твайлайт, ты вообще в порядке? Выглядишь очень... — Единорожка на секунду прикусила язык, тщетно пытаясь подобрать максимально вежливые слова к её растрепанному внешнему виду и дёргающемуся глазу . — Эм, уставшая? Что произошло за эти часы?

Эпплджек, поправляя свою неизменную ковбойскую шляпу, сразу же задала главный, самый осторожный и важный для неё вопрос:

— Да, Твайлайт, как там этот Зеро? — фермерша внимательно заглянула подруге в глаза. — Надеюсь, за весь сегодняшний день он ничего не натворил в замке и не сделал ничего плохого нашему городу?

Эпплджек спрашивала это не из простого любопытства. В её голосе отчетливо сквозило глубокое, осязаемое опасение за безопасность всего Понивилля и, в первую очередь, за её маленькую сестрёнку Эпл Блум. Её мощный сестринский гиперопекающий инстинкт, заставлявший её контролировать каждый шаг жеребят на яблочной ферме, сейчас требовал твердых гарантий честности от пришельца.

Твайлайт Спаркл устало опустила голову прямо на сложенные копыта, издав долгий, вымученный вздох. Её фиолетовая грива была забавно растрёпана, а в глазах всё ещё читался лёгкий ступор от переизбытка научной и личной информации, которую она переваривала последние несколько часов.

— Да, Старлайт... Я не просто уставшая, мой мозг официально пережил тектонический сдвиг, — Твайлайт слабо улыбнулась, переводя взгляд на Эпплджек. — Не волнуйся, Эпплджек, за весь день Зеро не сделал абсолютно ничего плохого. Город в полной безопасности, и Эплблум может спать совершенно спокойно.

Искорка аккуратно пододвинула к себе свой исписанный блокнот, ласково погладив обложку фиолетовой магией.

— Мы провели с ним очень долгий и откровенный разговор, пока вы все были заняты делами. И знаете что?.. Этот парень прошёл через такое, что нам и в кошмарах не снилось. Он без утайки рассказал, как оказался в той каменной пустыне, про ритуал связи своей души с парящей доской и про то, что он выживал в абсолютном, глухом одиночестве целых четыре века. Четыреста лет, девочки! Представляете, каково это — быть запертым в пустом мире совсем одному, без единой живой души рядом?

В зале мгновенно воцарилась тишина. Напыщенный вид Рэйнбоу Дэш тут же испарился, она медленно опустилась на пол, а её крылья сочувственно прижались к бокам. Рарити охнула, прижав копыто к губам — её творческий запал уступил место искренней женской жалости к трагичной судьбе изгнанника. Старлайт Глиммер лишь понимающе нахмурилась, мысленно сопоставляя масштаб его векового одиночества со своими собственными прошлыми обидами.

— Четыре века... — тихо, с тяжелым вздохом повторила Эпплджек. Вся её былая настороженность и подозрительность фермерши мгновенно растаяли, сменившись глубоким, искренним уважением к силе духа этого парня. — Ох, Селестия... Как элемент честности, я просто чувствую, что он не соврал ни в едином слове. Выжить в такой среде и сохранить рассудок, да ещё и следовать какому-то кодексу... Это заслуживает уважения. Я была неправа, что так сильно сомневалась в нём.

Флаттершай лишь мягко закивала, подтверждая слова подруги, а Пинки Пай, заговорщически подмигнула Твайлайт, радуясь, что вся шестёрка наконец-то полностью приняла Зеро как своего нового, пусть и очень сурового друга.

— Что ж... Я была не права, — Эпплджек виновато поправила козырёк своей шляпы и честно посмотрела на подруг. — Никто в этом мире не заслуживает того, что ему пришлось пережить. А раз он оказался хорошим парнем и за целый день не сделал ничего плохого, значит, я могу ему довериться. Он рассказал всё без утайки, а для меня это высший показатель.

Рэйнбоу Дэш, слушая это, азартно ударила копытом о копыто, и её глаза воинственно блеснули:

— Хм, а знаете что? Мне теперь ещё больше хочется с ним посоревноваться! — пегасочка победно взмыла под самый потолок зала, закладывая крутую петлю в воздухе. — Да, я сочувствую его прошлому, это действительно жёстко. Однако мне чертовски нравится, что он сотворил с собой! Он взял себя в руки, прошёл через все эти тренировки и стал настолько крутым. Сильный соперник на реактивной доске — это же просто мечта!

Твайлайт Спаркл лишь слабо улыбнулась на этот привычный спортивный энтузиазм Радуги, понимая, что ту уже ничто не остановит от идеи устроить заезд в небе над Понивиллем.

Пинки Пай, слушая этот разговор, внезапно замерла, её глаза фанатично блеснули, а кудрявая грива радостно задрожала.

— Что ж, девочки, у меня теперь есть просто мега-куча идей на завтрашнюю приветственную вечеринку! — восторженно крикнула она на весь зал и пулей, со свистом вылетела из замка, оставив за собой лишь облачко розовых искр. Остальные пони лишь немного и искренне посмеялись над этим, прекрасно понимая неизменные привычки своей розовой подруги . Это действительно была самая лучшая и тёплая разрядка для наэлектризованной атмосферы.

Спустя какое-то время, когда ночь окончательно вступила в свои права, они сами начали неторопливо расходиться по домам.

Рарити вернулась в свой бутик «Карусель», аккуратно укрыла Свити Белль одеялом и мягко сказала своей младшей сестре, что этого странного Зеро совершенно не нужно бояться, ведь он благородный джентльмен со своим кодексом.

Эпплджек вернулась на родную ферму «Сладкое Яблоко» и сразу же зашла в спальню к Эппл Блум. Она ласково сказала малышке, что та может спать абсолютно спокойно, и, конечно же, тепло потрепала младшую сестру копытом по голове, полностью избавившись от дневной тревоги.

Рэйнбоу Дэш прилетела к своему дому на облаках и изначально тоже хотела серьезно сказать Скуталу (которая в этот самый момент увлеченно крутила на ковре новые трюки со своим самокатом), о том, что Зеро полностью безопасен. Однако Скуталу, возбужденно затрепетав крылышками, мгновенно перебила её на полуслове, закричав:

— Радуга! Какая безопасность?! Скажи лучше, когда у вас гонка?! Я хочу своими глазами увидеть, кто из вас победит!

Радуга Дэш от такого вопроса сразу же сменила тему с безопасности на экстрим. Она самодовольно ухмыльнулась, гордо расправила свои крылья и победно ответила:

— Поверь мне, Скут, очень скоро! И я как самая быстрая пегаска во всей Эквестрии гарантированно одолею его и его дымящуюся железяку, иначе моё имя не Рэйнбоу Дэш!

Пока за окнами Кристального замка медленно занималось нежно-розовое эквестрийское утро, в самом центре мира грёз Зеро и Принцесса Луна вовсю устраивали настоящее, уморительное театральное представление.

Серые, безжизненные скалы каменной пустыни на эту ночь превратились в бутафорские декорации для самой абсурдной комедии. Зеро, нацепив поверх своей маски огромные шутовские усы из прессованного угля, с абсолютно загробным и серьезным видом читал пафосные стихи собственного сочинения о «неразделенной любви гранита и известняка». Принцесса Луна, завернувшись в мантию из парящих розовых облаков и вооружившись огромным бананом вместо скипетра, картинно падала на колени, разыгрывая сцену трагического обморока королевской особы, у которой «закончились запасы сахарной пудры в галактике».

Они разыгрывали одну нелепую сцену за другой, дурачились, придумывали дурацкие каламбуры и громко, искренне смеялись на всю ментальную пустоту. Это было совершенно несерьезно, глупо и местами абсолютно бессмысленно — но именно это им обоим и нравилось больше всего на свете! Здесь, внутри этого сна, им больше не нужно было перед кем-то отчитываться, держать марку великих правителей Эквестрии или суровых выживших тактиков. Они были просто двумя уставшими от векового одиночества душами, которые нашли друг в друге идеальную, безопасную гавань для самой чистой и веселой ментальной разрядки.

Но утренние лучи солнца Селестии уже начали настойчиво пробиваться сквозь ткань сна. Луна, шутливо отдав Зеро честь бананом, плавно растворилась в воздухе, а парень, тихо усмехнувшись под маской, открыл свой единственный зрячий глаз в реальном мире. Его второй день в Эквестрии официально начался с хорошего настроения.

На самом стыке дня и ночи, когда золотые лучи утреннего солнца начали плавно подниматься над шпилями Кантерлота, принцессы по традиции встретились на королевском балконе, чтобы сменить друг друга на посту.

Проснувшаяся Селестия, мягко потягивая белоснежные крылья, вышла на свежий воздух и... так и застыла на месте с открытым рортом. Мимо неё, гордо и высоко задрав голову, царственным шагом шагала Принцесса Луна. Но её лицо! Ночная правительница буквально сияла в самой широкой, счастливой улыбке, а её звездная грива искрилась как никогда ярко. Более того, Луна, совершенно не замечая ошарашенного выражения лица старшей сестры, весело напевала себе под нос какую-то бодрую, нелепую мелодию, лениво покручивая копытом воображаемый банан.

Селестия проводила сестру настолько потерянным взглядом, словно прямо сейчас своими глазами увидела, что Луну посреди ночи подменили во время сна на какого-то гиперактивного клона Пинки Пай. За долгие века она привыкла видеть младшую сестру уставшей, серьезной или ворчливой после тяжелого ночного дежурства в чужих кошмарах. Но чтобы она шла с рассвета, мурлыча песенки?

Правительница солнца судорожно сглотнула, припомнив вчерашний ночной отчёт Твайлайт Спаркл о четырехстах годах каменного изгнания Зеро. Хитрая и ласковая улыбка тут же вернулась на лицо Селестии. Она поняла, что её план по добрым сестринским подначкам можно приводить в исполнение гораздо раньше, чем она планировала.

«Ну надо же, как этот кристальный парень в маске умеет благотворно влиять на ночное настроение...» — весело подумала Селестия, готовясь к грядущему совместному завтраку, где она устроит Луне самый настоящий допрос с пристрастием.

Спустя полчаса принцессы встретились в уютной малой столовой дворца за традиционным королевским завтраком. В комнате пахло свежей выпечкой, сочными фруктами и ароматным жасминовым чаем.

Принцесса Луна, всё еще пребывая в превосходном расположении духа, аккуратно левитировала темно-синей магией кусочек черничного пирога. На её лице по-прежнему играла легкая, довольная улыбка.

Принцесса Селестия, плавно попивая чай из своей изящной золотой чашки, внимательно наблюдала за сестрой поверх фарфорового края. Выждав идеальную паузу, правительница солнца хитро приоткрыла один глаз, заговорщически улыбнулась и негромко, с легкой иронией произнесла:

— Хм... Кажется, кто-то сегодня ночью в мире грёз нашел очень сильное, просто колоссальное душевное облегчение. Иначе я просто физически не могу найти никакого другого логического объяснения тому, что моя обычно хмурая младшая сестрёнка с самого утра сияет ярче моего собственного солнца. Не поделишься секретом, Луна?

Луна от такого внезапного и точного захода Селестии на секунду замерла с открытым ртом. Магическое сияние вокруг её черничного пирога испуганно мигнуло, а сама ночная принцесса мгновенно почувствовала, как её щеки под темно-синей шерсткой начинают предательски и густо краснеть. Она поняла, что старшая сестра что-то знает, и теперь от её хитрых расспросов так просто не отвертеться.

Принцесса Луна от такого внезапного вопроса окончательно впала в ступор. Её уши испуганно прижались к голове, а глаза начали судорожно бегать по столу, пока её заспанный утренний мозг отчаянно и панически пытался придумать хоть какую-то правдоподобную отговорку. Она уже открыла было рот, собираясь буркнуть что-то невнятное про «очень удачное патрулирование снов жеребят», но Селестия лишь мягко рассмеялась.

Плавно опустив чашку с чаем на блюдце, правительница солнца посмотрела на младшую сестру с непередаваемым превосходством старшей сестры и ласково произнесла:

— Ну-ну, не нужно даже пытаться, дорогая сестра. Я же вижу абсолютно всё на твоём лице. Тебе сегодня уже никак не отвертеться от честного ответа, так что отложи свои оправдания в сторону.

Луна обречённо выдохнула, понимая, что её блестящая тактическая оборона рассыпалась в прах под одним единственным взглядом Селестии. Магическое сияние вокруг черничного пирога окончательно угасло, и лакомство с тихим шмяком опустилось обратно на тарелку. Ночная принцесса сердито надула губы, скрестила копыта на груди и, сверкнув глазами, проворчала:

— Селестия, ты невыносима... Откуда у тебя вообще эта шпионская привычка читать по лицам с самого утра?

Селестия, тихонько хихикнув, плавно повела белоснежным крылом и левитировала из-за спины тот самый вчерашний пергамент, скрепленный фиолетовой печатью Твайлайт Спаркл. Свиток плавно развернулся в воздухе прямо перед несчастной ночной правительницей.

— Твайлайт прислала мне подробнейший рапорт глубокой ночью, дорогая моя, — ласково, но с явным превосходством произнесла Селестия, поправляя золотое колье на шее. — Я прочитала абсолютно всё о тяжелом прошлом нашего нового гостя Зеро. О его четырех веках одиночества в каменной пустыне, о запретных ритуалах и силе воли. И должна признать... ваши судьбы похожи как две капли чистейшей росы. Так что твоя утренняя песенка теперь имеет под собой вполне конкретное, прочное основание.

Луна от такого ошеломительного комбо из улик обречённо застонала на всю малую столовую. Спрятать смущение под крылом уже не получалось, поэтому ночная принцесса просто с глухим, драматичным стуком уткнулась лицом прямо в прохладную деревянную поверхность стола, едва не перевернув чашку с жасминовым чаем.

— Сестра... Ты просто невыносима!! Самая невыносимая аликорн во всей вселенной! — глухо, прямо в столешницу проворчала Луна, сердито поджимая уши и крылья от этого тактического королевского поражения.

Селестия в ответ лишь тепло и невероятно счастливо рассмеялась, искренне радуясь, что у её дорогой сестры наконец-то появился повод для живых, пусть даже и таких забавных эмоций.