Лёд в голове (джен)

Обратная дорога из Кронштадта в Парголово растянулась на три часа, хотя ехать было всего ничего. Молли петляла по проселочным дорогам, объезжая посты и патрули, потому что новость об отключении квантового барьера и выводе из строя легендарного киллера Хроноса уже разлетелась по корпоративным каналам быстрее, чем слух о бесплатной выпивке в баре.

Лина сидела на заднем сиденье между Ритой и Алисой, уставившись в одну точку на спинке переднего кресла. В голове было пусто. Не тихо — пусто. Раньше там всегда жил фоновый шум: Скайдайн комментировал происходящее, подкалывал, советовал, иногда просто дышал. Сейчас — ничего. Как в той конуре, когда её отключили. Только теперь токсин не виноват. Виновата она сама.

— Ты как? — спросила Рита, кладя руку ей на плечо.

— Нормально, — автоматически ответила Лина.

— Врёшь. У тебя лицо как у вареного пельменя. Без сметаны.

— Я сказала — нормально.

Рита не стала настаивать. Она уже поняла, что когда Лина замкнулась, лучше не лезть. Молли в зеркало заднего вида бросила короткий взгляд — зеркальный, ничего не выражающий. Но в том, как она сжала руль, чувствовалось что-то похожее на беспокойство.

Алиса, которая после замены чипа чувствовала себя всё лучше, осторожно спросила:

— Это из-за того призрака? Того, который в твоей голове?

— Он не призрак, — резко ответила Лина. — Он — человек. Был человеком. А теперь — конструкт, который спит, потому что потратил все свои силы на бой с Хроносом.

— Ты спасла нам жизнь, — сказал Дима с переднего сиденья. — Если бы не твой скрипт, если бы не он, Хронос нас всех пережарил бы.

— А если бы я нашла другой способ, Скайдайн не отключился бы.

— Ты не могла знать, — вмешалась Молли. — Никто не мог. Хронос — машина для убийств. У него резервные чипы, квантовое питание, он убил больше ста человек. Ты вырубила его одной атакой. Это чудо.

— Двумя. Чудо ценой в жизнь друга, — прошептала Лина.

В машине повисла тишина. Они уже подъезжали. Только урчал двигатель да шуршали шины по гравию.

________________________________________

На даче их встретил Борисыч — взволнованный, с торчащими в разные стороны усами и с ошметками туалетной бумаги на щеке, было похоже, он брился впопыхах и порезался.

— Живы! — заорал он на весь пустырь и лес в придачу, когда внедорожник вкатился во двор. — А я уж думал, что от вас только мокрое место осталось! Слышал по новостным каналам. Как Хронос?

— Спит, — ответила Молли, вылезая из машины.

— Спит? Хронос? Это который киллер с глазами-фонарями?

— Он самый. Лёд его отключила.

Борисыч уставился на Лину, которая вылезла последней, хлопнула дверью и, не сказав ни слова, ушла в дом.

— Чего это с ней? — спросил он у Риты.

— Скайдайн в коме, — тихо ответила та. — Потратил на неё все ресурсы.

— А, — протянул Борисыч. — Понятно. Ну, это лечится. Чаем, пельменями и временем.

— Ты думаешь, ей сейчас до пельменей?

— Всегда до пельменей есть дело, детка. Особенно когда на душе кошки скребут.

Борисыч оказался прав. Через час Лина сидела на крыльце с тарелкой горячих пельменей, Рита сподобилась сварить и тупо смотрела на лес. Пельмени выглядели вкусными, но она их не замечала.

— Скайдайн, — позвала она мысленно в сотый раз.

Ничего.

Только слабое, едва заметное тепло в затылке — чип работал, но конструкт молчал. Как выключенный телевизор. Экран черный, кнопки не реагируют.

— Ты меня слышишь? — прошептала она вслух.

Тишина.

Лина положила тарелку рядом, обхватила колени руками и уткнулась в них носом. Слёз не было — они закончились ещё там, в форте, когда она увидела падающего Хроноса и поняла, что Скайдайн заплатил за эту победу собой.

— Он вернётся, — сказала Молли, выходя на крыльцо. Села рядом, закурила — сигарету, которую стащила, наверное, у Борисыча. — Конструкты просто так не исчезают. Если чип цел, он восстановится.

— Откуда ты знаешь?

— Я знаю, потому что тоже теряла людей. Не в голове, в жизни. Некоторые возвращались. Некоторые — нет. Но те, кто действительно дорог, всегда оставляют след. — Она выпустила дым в серое небо. — Скайдайн оставил след в твоём чипе. И в твоей голове. Пока ты помнишь его голос, он жив.

— Ты прям философ, — хмыкнула Лина сквозь нос.

— Я прагматик. Просто умею формулировать.

Они посидели молча. Молли курила, Лина смотрела на пельмени, которые остывали.

— Ешь, — сказала Молли. — Ему бы не понравилось, что ты голодаешь.

— Откуда ты знаешь, что ему бы понравилось?

— Потому что он любил пельмени. Ты рассказывала.

Лина взяла вилку и, заставив себя, съела один пельмень. Потом второй. Потом третий. К пятому она почувствовала, что немного отпускает.

— Знаешь, — сказала она, жуя, — когда он проснётся, я ему всё расскажу. Про Хроноса, про скрипты, про то, как мы его отключили. Он обрадуется.

— Обрадуется, — согласилась Молли. — И начнёт снова тебя дразнить. Называть сосиской.

— Я скучаю по этому «сосиска», — призналась Лина.

— Тогда заслужи, чтобы он к тебе вернулся. Живи дальше. Тренируйся. Становись сильнее.

Лина кивнула. В голове всё ещё было пусто, но пустота стала другой — не звенящей, как раньше, а тихой, как комната, где спит тот, кого ты любишь. Ты не говоришь громко, не топаешь, не включаешь музыку. Ты просто ждёшь. И делаешь вид, что занимаешься делами, чтобы не сойти с ума от ожидания.

________________________________________

Следующие три дня прошли как под копирку.

Утром — зарядка, которую Молли проводила с садистским удовольствием: отжимания, приседания, бег вокруг дома. Лина ненавидела спорт, но понимала, что без физической формы даже самые крутые скрипты не помогут, если враг догонит.

Днём — тренировка с чипом. Лина училась запускать скрипты без подсказок Скайдайна. Оказалось, что это возможно — чип хранил библиотеку команд, и если сосредоточиться, можно было активировать их самостоятельно. Но скорость падала: Скайдайн делал это за микросекунды, а Лине требовалось почти две секунды, чтобы прицелиться и мысленно скомандовать «Сон».

— Две секунды — это много, — сказала Рита, когда Лина пожаловалась. — За две секунды тебя могут убить два раза.

— Я знаю. Но Скайдайн не отвечает, и я не могу его торопить.

— А ты пробовала не ждать, а действовать? — спросил Дима, который тренировался рядом. Он тоже был хакером, но его чип был старый, и скрипты он запускать не умел. Зато мог давать дельные советы.

— Что значит — действовать?

— Ну, ты же можешь сама писать простые скрипты? Не через Скайдайна, а прямо через чип?

— Не пробовала.

— Попробуй.

Лина села в позу лотоса, выглядело это нелепо, потому что она была в грязных джинсах и растянутой футболке, закрыла глаза и попыталась представить код. Простой скрипт, который отключает камеру. Она видела его структуру — Скайдайн показывал, когда обучал. Сначала заголовок, потом тело, потом контрольная сумма. Всё просто.

Чип отозвался — тёплой волной. Команда ушла в эфир. Виртуальная камера, которую они использовали для тренировок, Борисыч притащил старый дрон, моргнула и отключилась.

— Получилось! — закричала Лина, открывая глаза.

— Молодец, — сказала Молли с крыльца. — Теперь повтори это десять раз подряд.

Лина повторила. Десять раз подряд. На одиннадцатом чип перегрелся, и пришлось делать перерыв на полчаса.

— Прогресс, — заметила Рита. — Ещё неделя таких тренировок, и ты станешь неуязвимой.

— Неделя? — ужаснулась Лина. — Я хочу, чтобы Скайдайн проснулся раньше.

— А он просыпается не по твоему хотению, а по своим внутренним часам. Терпи.

Вечером Лина сидела в своей комнате — маленькой каморке с продавленной кроватью и обоями в цветочек, которые помнили ещё советские времена. На столе стояла кружка чая, остывшего уже три часа назад. Она смотрела в окно на закат — рыжий, питерский, с полосами облаков, похожими на шрамы.

— Скайдайн, — в сотый раз позвала она. — Я написала свой первый скрипт. Сама написала, без тебя. «Сон» на десять целей одновременно. Молли сказала, что я молодец.

Тишина.

— Только Молли — это не ты. Она хвалит, но я знаю, что она просто делает вид, что всё в порядке. А я... я не могу без тебя.

Она вздохнула, выключила свет и легла.

— Ты вернёшься, — прошептала она в подушку. — Ты обещал.

И где-то глубоко, на самом дне чипа, в выключенных секторах памяти, промелькнул слабый сигнал. Как искра. Как слово, которое пытается родиться. Лина не услышала — она уже спала.

________________________________________

На четвёртый день что-то изменилось.

Лина проснулась с чётким ощущением, что кто-то есть. Не голос — присутствие. Как будто рядом с ней, в той же комнате, кто-то стоял и смотрел. Она села на кровати, огляделась. Никого.

— Чип? — спросила она вслух.

Чип молчал, но пульсировал — не больно, а мерно, как второе сердце. Лина положила руку на затылок. Тёплый.

— Ты просыпаешься? — прошептала она.

В ответ — короткий импульс. Не слова, не образ. Просто вспышка — «да».

— Скайдайн!

Импульс повторился — сильнее. «Да, я здесь, но ещё слаб».

Лина вскочила, выбежала в общую комнату, где все сидели за завтраком.

— Он просыпается! — закричала она. — Я чувствую!

Молли подняла бровь. Рита улыбнулась. Борисыч крякнул.

— Ну наконец-то, — сказал он. — А то весь дом ходил на цыпочках, боялись тебя расстроить. Надоело.

— Вы и на цыпочках?

— Ну, я — нет. Я ходил как обычно, но Молли требовала тишины, потому что «ребёнок переживает». Я переживаю больше, когда пельмени заканчиваются.

Лина улыбнулась — впервые за четыре дня. По-настоящему, а не через силу.

— Когда он полностью очнётся, я покажу ему новый скрипт, — сказала она. — Который сама придумала.

— Какой? — спросил Дима.

— Секрет.

— Ну и ладно, — надулся Дима. — Я тоже секреты умею хранить.

Алиса, которая уже почти поправилась, погладила его по голове.

— Не обижайся. Она девочка со сверхспособностями, а ты — просто хороший парень.

— Я не просто хороший, я — отличный!

— Это мы ещё проверим.

Все рассмеялись. Даже Молли позволила себе короткий, хриплый смешок — похожий на кашель, но это был именно смех.

А в голове у Лины, далеко-далеко, кто-то начал напевать мелодию. Без слов, без ритма. Просто звук, похожий на старую колыбельную.

Скайдайн возвращался. И это было лучше любого пельменя.