Остров таких далеких сокровищ! (джен)

Элуис пришла в себя от тупой, пульсирующей боли в затылке. Она медленно открыла глаза, пытаясь собрать куски изображения перед ней воедино.

Первое, что она увидела, когда открыла глаза, — грязный каменный потолок с паутиной в углах.

Помотав головой из стороны в сторону и сбрасывая остатки оцепенения, она села.

Девушка сразу поняла, что не может пошевелить конечностями — её руки и ноги были крепко связаны грубыми верёвками, которые больно давили ей на запястья.

— А, очнулась наконец-таки!

Раздался как будто из тумана голос мужчины. Элуис вздрогнула и наконец смогла нормально видеть картинку перед глазами. Она сидела, прислонившись спиной к каким-то ящикам в тёмном помещении, куда практически не проникал свет. Вся подсобка (если это можно было так назвать) была завалена ящиками, коробками, досками и бочками.

Рядом с ней, на стуле, скрестив руки на его спинке, сидел один из её похитителей. Элуис инстинктивно рванулась вперёд, но верёвки помешали ей шевелиться.

Он сидел, расставив ноги, и ковырял в зубах щепкой. Увидев, что Элуис очнулась, расплылся в масляной улыбке.

— А я уж думал, ты навсегда отключилась. Переборщил мой дружок с дурманом, вечно он не рассчитает.

Элуис молчала. Она быстро огляделась: подвал — старый, сырой, с каменными стенами и земляным полом. В углу — куча тряпья, на которой она, видимо, и лежала. На ящиках позади похитителя лежала её шпага. Рядом с выходом — винтовая лестница, ведущая наверх.

— Мой дружок сейчас вернётся, — продолжал толстый, раскачиваясь на ящике. — Приведёт клиента. Ты, главное, не брыкайся, девочка. Если будешь послушной, тебе же лучше. Пока ты спала, товарищ мой нашёл щедрого клиента...

Он сплюнул сквозь зубы и продолжал, наслаждаясь собственной болтовнёй:

— Здесь, в Вест-Индии, девушки на вес золота. Особенно такие — не потрёпанные, не больные. Наши тамошние шлюхи все старые да страшные

Элуис молчала. Пока мужчина говорил, она медленно стала ослаблять верёвки на запястьях, с силой потирая их об железный выпирающий ободок одного из ящиков. Верёвки были старые, и потому начали поддаваться девушке.

Отец учил её этому много лет назад, когда она была маленькой: «Если тебя свяжут, не дёргайся. Найди острый край и три. Верёвка не железная, перетрётся».

— А где твой дружок? — спросила она, чтобы отвлечь похитителя.

— Покурить вышел. И клиента ищет. Сказал, через полчаса вернётся.

— А если я закричу?

— Кричи, — толстый усмехнулся. — Здесь никто не услышит. Или услышат, но не придут. В этом районе все знают друг друга. А чужаков не любят.

Элуис продолжала тереть. Руки саднили, верёвка чуть ослабла, но не настолько, чтобы просунуть ладони.

— И давно вы этим занимаетесь? — спросила она холодно

— А тебе какая разница, милашка?

— Интересно просто. Вы говорите так уверенно, будто всю жизнь девушек воруете.

Толстый самодовольно осклабился:

— А я и ворую. Уже десять лет. И ни разу не попался. Полиция здесь — курам на смех. Заплатил нужному человеку — и делай что хочешь.

Он отвернулся, чтобы достать табак из кармана, болтая без умолку:

— Да, трудные настали времена... — рассуждал он сам с собой — Молодых девушек сейчас не найти здесь, в Вест-Индии... А те, что остались, — продают себя сами, вот штука! Да-а, другое ныне поколение...

Элуис напряглась, сделав ещё несколько усилий

— А ведь ты ещё и англичанка! Ведь англичанка же, да? За вас денег дают просто навалом! Куплю себе лошадь, а может быть, даже и корову. Как хорошо, что ты нам попалась, прямо выручила!

Она сдержала крик радости, замерла на секунду, делая вид, что всё ещё связана. Потом, когда толстый отвернулся, чтобы прикурить трубку, она вскочила.

Быстрее, чем тот успел среагировать, она метнулась к ящикам, схватила шпагу и одним движением разрезала остатки верёвок на запястьях.

— Ты! — толстый вскочил, опрокинув ящик. — Стоять!

Элуис не стала ждать. Она рванула к лестнице, взлетела по ступенькам, распахнула дверь — и замерла.

На пороге стояли двое. Высокий, тощий, с козлиной бородкой — второй похититель — и третий, незнакомый, коренастый плоскомордый мужчина в сером костюме с уродливым белесым шрамом поперек правого глаза

— Куда-то ты собралась? — насмешливо спросил второй бандит — Я уже нашёл клиента.

Мужчина со шрамом хмыкнул, внимательно оглядывая Элуис с ног до головы. Девушка нахмурилась, решительно шагнув вперёд.

— Прочь с дороги.

Процедила она, направив шпагу на мужчину.

Тот на миг опешил, и это дало ей шанс.

Элуис нырнула под руку незнакомца, проскочила мимо и вылетела на улицу

— Держите её! — заорал кто-то сзади. — Держите, сукины дети!

Слышались голоса сзади, но Элуис не останавливалась.

Времени сориентироваться не было, и Элуис бросилась наугад вперёд, топая каблуками по каменной брусчатке.

«Корабль уходит в семь часов» — стучало у неё в голове — «Сколько времени?!»

Элуис бежала вперёд, не оглядываясь, и топот её шагов эхом отлетал от тёмных городских закоулков.

За её спиной слышались голоса и топот настигающих её мужчин, и девушка, дабы оторваться, завернула в ближайший узкий проход меж двумя домами. В конце улочки она спустилась по каменной лестнице и, завернув за очередную пристройку, резко затормозила.

Перед ней возвышался высокий забор, закрывавший весь проход на улицу. Она развернулась, чтобы побежать в другом направлении, но из-за дома уже появились бандиты.

Элуис поняла, что драгоценные секунды утеряны — трое мужчин уже преградили ей путь к спасению, закрыв между собой и тупиком.

— Ну всё, хватит этих игр.

Пытаясь отдышаться после быстрого бега, сказал мужчина в шляпе.

— Покупатель ждёт! А ну подошла сюда, девчонка!

Элуис окинула быстрым сканирующим взглядом мужчин. Из оружия у одного из бандитов была намотанная на шею железная цепь, а у мужчины со шрамом Элуис заметила за пазухой рыбацкий нож. Она сделала шаг назад, оставляя небольшое пространство между спиной и забором, и напрягла плечи, сжав эфес шпаги в ладони.

Значит, драки не избежать. Она была абсолютно не уверена, что сможет хоть как то противостоять трём взрослым вооружённым мужчинами, но разве был иной выход?

Увидев, как девушка направляет на них остриё оружия, стоявший к ней ближе бандит глухо зарычал, сжимая руку в кулак и нахмурился.

— А ну иди сюда!

— Ребятки, отстаньте-ка от неё.

Внезапно раздался голос позади, который Элуис сразу узнала.

— Сильвер!

Радостно воскликнула она, в её голосе слышалось плохо скрытое облегчение.

Одноногий мужчина стоял посреди дороги, вымощенной каменной кладкой, держа на руках вздыбившего шерсть Скелета

Трое бандитов обернулись на него в недоумении, поглядев на калеку.

— Что ж ты делаешь, Элуис? — спросил Сильвер добродушным голосом, будто они сидели в таверге за кружкой эля — Я уже весь город обыскал. Да, заставила ты нас поволноваться, за тобой, погляжу, глаз да глаз нужен.

Он подошёл ближе, опираясь на костыль, и его лицо оставалось совершенно невозмутимым даже когда дорогу ему преградили трое мужчин.

— Итак? Кто эти ребята? — спокойно, почти равнодушно спросил он.

— Это похитители! — воскликнула Элуис, чувствуя, как сердце у неё бьётся в предчувствии чего-то нехорошего — Они хотели продать меня!

— Ох, вот как?

Протянул Сильвер, подняв брови.

— Старый ублюдок!

Прервал его мужчина со шрамом и замахнулся могучим кулаком в лицо Сильверу.

В следующий миг в воздухе просвистел костыль Сильвера и нанёс мужчине точный удар в предплечье. Тот застонал и отшатнулся.

— Никогда не любил людей, торгующих женщинами. Это просто мерзко — бесстрастным, резко посерьезневшим голосом сказал он — Мы уходим, Элуис.

Бандит с цепью глухо и нервно засмеялся, сверля Сильвера взглядом.

Мужчина со шрамом потянулся к ножу на поясе.

Сильвер изогнул бровь.

— Ладно.

Наконец сказал он и повернулся лицом к похитителям. Скелет спрыгнул с его рук и прижался к ногам Элуис.

— Сами напросились.

--

Над небом стали сгущаться более тёмные, алые краски — последние лучи уходящего солнца падали на порт, уступая место тяжёлым июньским потёмкам.

«Испаньола» стояла в гавани на якорях, готовая отплыть в назначенный час — часы показывали половину седьмого.

Адмирал Трелони беспокойными шагами мерил свой кабинет, заведя руки за спину. На его румяном плотном лице отражались нетерпеливость и беспокойство.

— Где же они, где...

Бормотал он, подходя к окну и глядя на загорающиеся огни города.

— Плохо дело.

Он развернулся и быстрыми шагами, выйдя из кабинета, отправился в каюту капитана.

Он застал Смоллетта склонившимся над разложенными на столе картами с трубкой в руке. Рядом стоял доктор Ливси.

— Мистер Смоллетт, что-то случилось.

Немедленно сказал Трелони.

— Иначе они давно бы вернулись на корабль.

Смоллетт нахмурил густые брови, не отрываясь от чертежей.

— Отчаливаем в семь вечера. Все были об этом предупреждены.

Бесстрастным голосом отчеканил он, проводя циркулем по карте и попыхивая трубкой.

— Мистер Смоллетт! — возмущённо воскликнул адмирал Трелони, но не получил больше никакого ответа.

— Капитан — как обычно тихо и вежливо произнёс доктор Ливси — Я понимаю всю важность корабельной дисциплины и полностью её поддерживаю. Знаю, Элуис вам не симпатизирует. Но поймите, она совсем ещё ребёнок в отличие от Сильвера.

— Да, именно так — подхватил Трелони — Понимаете, мать девушки просила нас приглядеть за ней, мы в ответе за неё!

Капитан Смоллетт медленно, постукивая пальцами одной руки по столу, вытащил изо рта трубку, оторвавшись наконец от карт.

— У кого на корабле есть часы? — спросил он сурово.

Трелони на миг замешкался.

— Только у вас и у меня, полагаю.

Кашлянув в руку, сказал он, вынимая из-под рукава позолоченные наручные часы на подвеске.

— Хорошо — сказал Смоллетт, взяв свои часы со стола — Только вот мои старые, отстают порой.

Он задумчиво оглядел свои старые офицерские часы

— Иногда не прочь отстать на час или, скажем, два. Что думаете?

Он посмотрел на Трелони. Тот в удивлении хмыкнул, пытаясь понять, не шутит ли капитан.

— О, что это?

В удивлении сказал Смоллетт, глядя на застеклённый циферблат и легонько тряся часы в руке.

— Неужели остановились?

— Капитан Смоллетт! — не в силах скрыть радости воскликнул Трелони — Вы действительно благородный человек, беру назад все мои необдуманные слова на ваш счёт!

--

Тем временем на одной из самых пустынных улиц портового города события разворачивались с невероятной скоростью.

Элуис даже не успела опомниться, как один из бандитов схватил со своей шеи длинную, тонкую железную цепь и с удивительной ловкостью хлестнул ею по воздуху словно плёткой

В следующий миг он бросился на вставшего между ним и Элуис Сильвера. Его действия были резкими и лишёнными определённой точности — мужчина явно не считал одноногого калеку сильным противником и за это поплатился мгновенно.

Цепь просвистела в воздухе, целясь прямо в голову Сильвера. Но тот выставил костыль — цепь накрутилась на него, и Сильвер резко дёрнул, отчего бандит, державший второй конец цепи, не удержался и, по инерции увлекаемый своим же оружием, отлетел в сторону и влетел головой прямо в забор.

Элуис еле успела отскочить от поверженного, который распластался на земле, издавая то ли тихие стоны, то ли ругательства

Девушка обернулась на Сильвера, к которому уже бросился мужчина со шрамом на глазу — в руке его угрожающе блеснула серебристая рукоятка ножа, или, вернее сказать, кортика.

Сердце Элуис пропустило удар, когда негодяй занёс руку с зажатым в ней оружием для удара, но Сильвер оказался на удивление проворнее. Как только мужчина приблизился к нему на достаточное расстояние, Сильвер уклонился в сторону и согнулся — так что нож просвистел у него прямо над головой. В следующую секунду Сильвер резко выпрямился, и его голова ударилась затылком точно в живот бандиту. Тот на мгновение замешкался от мощного удара под дых, и одноногий, воспользовавшись этим, схватил его рукой в области грудной клетки и резким движением поднял над землёй.

Разбойник закричал, пытаясь скоординироваться, и в то же мгновение Сильвер со всего размаху бросил мужчину на землю, который, попутно подмяв под себя третьего бандита, с глухим стуком упал спиной на землю.

— Элуис! Сейчас! — коротко сказал Сильвер

оборачиваясь к замеревшей у забора девушке

Та не заставила повторять дважды и, схватив на руки Скелета, сорвалась с места, перескакивая на лету через распластавшихся на земле мужчин.

Они выскочили из переулка, промчались по улице, свернули за угол. Пирс был уже близко — Элуис видела мачты кораблей в просветах между домами.

Один из бандитов, лежащих на земле, кряхтя и ругаясь, еле как вытащил из-за пояса револьвер. Прищурив один глаз, он выставил его параллельно земле и прицелился.

Элуис замерла на месте, услышав громкий выстрел позади, и на миг перестала дышать.

Обернувшись назад, она увидела, что Сильвер прислонился правым плечом к углу дома, мимо которого они бежали. Его свободная рука потянулась к левому плечу, сжимая ткань одежды.

— Сильвер, в тебя попали!

Похолодев от ужаса, вскрикнула Элуис, бросившись к мужчине.

Сильвер поднял голову на Элуис и улыбнулся, хотя уголки его губ слегка подрагивали.

— Не переживай, просто оцарапали — прокряхтел он ободряющим голосом, отрывая плечо от стены и тяжело опираясь костылём на каменную кладку — Скорее, Элуис, к причалу.

Через несколько минут они наконец-то выбежали из города и оказались у самого причала. Элуис с досадой заметила, что их лодка уже уплыла на «Испаньолу», но Сильвер без промедления решил воспользоваться чужой.

— Выбора нет — сказал он, отвязывая лодку и садясь туда вместе с девушкой.

Подгоняемая вёслами, с силой разрезающими водную гладь, лодка помчалась вперёд.

Элуис сидела на носу шлюпки, беспокойно глядя вперёд, прижимая к груди тоненько мяукающего Скелета. Её глаза выискивающе метались из стороны в сторону, а сердце взволнованно билось в груди.

Наконец её взгляд остановился на шхуне, и из груди девушки вырвался радостный вздох.

— «Испаньола»здесь! — воскликнула она, дрожа от выработанного ранее адреналина — Она нас ждёт! Слава Богу!

Она обернулась к Сильверу и замерла. Тот всё ещё держал одной рукой весло, но вторая судорожно сжимала левое плечо. Меж пальцами выступили пугающие алые разводы.

— Вот как. Замечательно, Элуис.

Улыбнулся Сильвер, но в следующий миг его корпус безвольно опустился вниз, обнажая разорванную кровавую ткань на спине, куда попала пуля.

— Сильвер! — закричала Элуис, бросаясь к мужчине — Сильвер!

Они были всего в двадцати-тридцати футах от «Испаньолы», и матросы на палубе, услышав крик девушки, сразу заметили их шлюпку.

— Сильвер! Сильвер! Сильвер!

Закричал попугай, подлетая к шлюпке и кружа вокруг Сильвера.

--

Ночь опустилась на «Испаньолу», когда она уже вышла в открытое море, оставив берега Вест-Индии далеко за кормой.

В лазарете — маленькой каюте, где стояла койка, шкаф с лекарствами и стол с хирургическими инструментами — горела лампа. Доктор Ливси, засучив рукава, склонился над раненым Сильвером.

Элуис стояла рядом, держа таз с водой. Скелет, пришедший в себя после ушиба, сидел в углу на сундуке и внимательно следил за происходящим.

— Пуля не задела жизненно важных органов — констатировал доктор Ливси, первый раз осмотрев рану кока — Он поправится. Но пулю мне придётся достать без анестезии.

Он повернулся замеревшей рядом девушке

— Элуис, держи лампу ближе. Знаю, ты уже видела, как пускают кровь, но если станет дурно — выходи. Это будет некрасиво.

Элуис стиснула зубы и кивнула, бросив быстрый взгляд на Сильвера. При любом другом случае она бы ни за что не захотела бы смотреть, как изымают пулю из тела человека, но она посчитала своим долгом остаться рядом с Сильвером.

Между тем доктор Ливси помыл руки и в той же воде омыл острый и тонкий хирургический нож. Отерев его тряпкой, он подошёл к Сильверу и склонился над ним.

— Будет больно.

Предупредил он.

Элуис зажмурилась, сжав лампу в руке. Через секунду тишину разорвал протяжный яростный крик боли, громом раздавшийся по каюте.

Она прерывисто вздохнула, не смея открыть глаза. В следующее мгновение Ливси со звоном уронил на железное блюдечко маленькую круглую пулю.

— Вот так.

Сказал он, отирая руки от крови полотенцем.

Элуис в нерешительности открыла глаза. Её сердце сжалось от боли, увидев рану Сильвера. Тот, крепко стиснув зубы, лежал неподвижно.

— А вы крепкий.

Сказал Ливси, и в его голосе прозвучало уважение.

— Выдержали, даже не потеряв сознания...

Элуис, подай мне ножницы. Нужно наложить бинты.