Тетрадь Смерти:AU (джен)

Перед тем как выйти из дома, Лайт остановился у порога. Воздух в комнате казался неестественно холодным. Юноша повернул голову к застывшему в углу богу смерти.

— Рюк, — негромко, но отчетливо произнес Лайт. — Слушай меня внимательно. Это последнее приказание. Как только я переступлю порог тюремной камеры — убей меня. Сразу же. Напиши мое имя в своей тетради.

Рюк глухо хмыкнул, его желтые глаза блеснули в полумраке, но он безмолвно кивнул. Предохранитель был взведен.

В небольшом, полупустом токийском кафе пахло обжаренными кофейными зернами и корицей. L сидел на стуле, неестественно поджав под себя ноги, и медленно помешивал ложечкой остывающий напиток. Его взгляд был устремлен в окно, но мысли блуждали далеко отсюда.

Детектив лихорадочно прокручивал в голове сотни сценариев. Кто такой Кира? Зачем он так легко сдается и сам идет на контакт? Наверняка это ловушка. Человек с возможностями бога не может просто так прийти на встречу в обычное кафе. За этим кроется какой-то грандиозный, финальный обман. L был готов ко всему.

Дверь кафе тихо звякнула, впустив прохладный вечерний воздух. К столику уверенным шагом подошел молодой парень в расстегнутой куртке.

— О, привет, L. А я уж думал, ты не придешь, — спокойно, с легкой полуулыбкой произнес Лайт Ягами.

L даже не шелохнулся, лишь его зрачки сузились, фиксируя каждое движение вошедшего. Лайт сел напротив, подозвал официанта и небрежно заказал себе кофе. Когда чашка оказалась на столе, Лайт откинулся на спинку стула и посмотрел прямо в глаза величайшего детектива.

— Ну, скрывать мне больше нечего. Давай выложу тебе всё, — ровным голосом начал Лайт.

И он рассказал. Без утайки, четко и методично, как на лекции, Лайт разложил перед L всю свою шахматную партию. Рассказал про Тетрадку, упавшую когда-то во двор школы. Рассказал про существование богов смерти, которые невидимо ходят среди людей. Подробно описал, как именно обыграл L в этой ментальной войне, и раскрыл главный секрет своего идеального алиби.

— Ну, живым мне наверняка отсюда уже не выйти, — Лайт бросил мимолетный взгляд на панорамное окно кафе. — Ты ведь наверняка посадил снайпера на крышу напротив? Не бойся, стрелять не придется. Видишь ли, все смерти происходят через Тетрадь. И у неё есть удивительное правило: если от неё на время отказаться, ты полностью забываешь всё, что творил. Физически стираются все воспоминания. Из-за этого можно условно даже не врать, что ты не Кира — показатели пульса на твоих полиграфах не дрогнули бы ни на секунду.

L слушал, боясь прервать этот монолог. Каждое слово Лайта закрывало белые пятна, которые мучили детектива месяцами. Логика, которая казалась крахом, снова обретала идеальную, пугающую форму.

Лайт достал из кармана телефон, разблокировал его и пододвинул к L.

— Давай я тебе на диктофон всё это повторю. Чтобы тебе потом поверили в штабе, хоть и не сочли сумасшедшим из-за рассказов про богов смерти. Мне-то теперь, наверное, путь только один — в тюрягу.

Лайт нажал кнопку записи и под запись четко, без эмоций повторил все свои показания, признание в убийствах и принцип работы Тетради Смерти. Закончив, он выключил диктофон и тихо вздохнул.

— L, у меня к тебе последняя просьба. Скажи моему отцу, что ты ничего не слышал про меня. Пусть для Соитиро Ягами его сын останется честным человеком. А мой личный предохранитель... я уже отдал приказ. Я умру, как только моя нога переступит порог тюремной камеры.

Лайт замолчал, глядя на остывающий кофе.

— Ну всё, L. Это последний раз, когда ты слышишь Киру. Я полностью отказываюсь от Тетради Смерти. Дальше будет только Лайт. Рюк заберет её и уйдет в свой мир, а ты... ты сможешь меня посадить.

Лайт закрыл глаза и мысленно произнес одну-единственную фразу: «Я отказываюсь от прав на Тетрадь».

В ту же секунду его тело коротко вздрогнуло. Лицо Лайта на мгновение исказилось от резкой, пронзительной вспышки боли в висках, а из его взгляда навсегда исчез тот ледяной, хищный, расчетливый блеск Киры. Тетрадь исчезла из этого мира, забрав с собой все воспоминания.

L сидел неподвижно. Диктофон с полным признанием лежал перед ним. Величайший убийца в истории сидел напротив него, абсолютно беззащитный. Но L не стал вызывать полицию. Он не стал его сажать.

Детектив смотрел на парня и понимал: Киры больше нет. Угрозы миру больше не существовало, правила Тетради были стерты из этой головы навсегда. Перед ним сидел обычный, чистый девятнадцатилетний Лайт Ягами, который не помнил ни одного убийства и искренне не понимал, что происходит. Сажать в тюрьму этого невиновного подростка, зная, что на пороге камеры он просто упадет замертво из-за приказа сущности из другого мира, L не имело никакого смысла. На этом война была окончена.

Лайт медленно открыл глаза и схватился рукой за голову, тяжело морщась. Его взгляд был растерянным и затуманенным.

— Эй... Рюдзаки? — тихо, с хрипотой спросил Лайт, оглядываясь по сторонам. — Что я здесь делаю?.. Почему у меня так сильно болит голова? Ты... ты что, меня напоил чем-то?

L грустно, но как-то с облегчением улыбнулся. Он убрал телефон с записью в карман, поднялся со своего места и накинул куртку на плечи Ягами.

— Нет, Лайт. Всё в порядке. Ты просто очень устал, — мягко произнес L.

Детектив подошел к выходу из кафе, переговорил с администратором и вызвал такси до дома семьи Ягами. Через несколько минут машина подъехала к дверям. L помог Лайту сесть на заднее сиденье, назвал адрес Соитиро и закрыл дверцу.

Автомобиль плавно тронулся, увозя «чистого» Лайта назад, к его обычной, мирной студенческой жизни. L остался стоять на тротуаре, глядя вслед удаляющимся красным габаритным огням. Короли разошлись ничьёй.

Конец.