Сын Астории (джен)

Прошло четыре года.

Том больше не напоминал маленькое бледное привидение. Он вытянулся, окреп, из угловатого худого мальчика превратился в стройного красивого подростка с острыми скулами и тёмными глазами, в которых теперь иногда мелькало нечто, чего Астория не могла прочитать. Он всё так же раскладывал носки по цветам и не выносил, когда трогали его вещи. Но теперь он сам заваривал себе чай, сам гладил рубашки, мог есть из любой посуды и никогда не жаловался на еду.

Они жили тихо. Почти как нормальная семья.

* * *

В конце марта учительница Тома объявила: вместо обычного сочинения ученикам предстоит творческое задание — сходить в кино и написать свои впечатления о первом в мире рисованном фильме «Белоснежка и семь гномов».

Том принёс записку домой и молча положил на стол. Астория прочитала, удивилась и обрадовалась одновременно.

— Мы пойдём, — сказала она.

— Я могу пойти один.

— Нет. — Она покачала головой, в голосе слышалось предвкушение. — Это не обсуждается.

Том не возражал. Кажется, мама действительно хотела куда-то выбраться.

Дженни, мамина подруга, достала два билета на хорошие места.

В субботу они аппарировали в Лидс.

Зал был почти полон. Дети шумели, взрослые перешёптывались, пахло попкорном и дешёвыми духами. Астория и Том сели в середине — подальше от шума, поближе к экрану.

Том выпрямил спину, сложил руки на коленях. Он не вертел головой, не рассматривал зал. Он просто ждал. В отличие от него, Астория не могла сдержать любопытства и то и дело бросала взгляды на окружающих. От ярких эмоций все уроки этикета ушли на дальний план.

Когда зажёгся экран и поплыли первые кадры, зал затих.

Астория украдкой посмотрела на Тома.

Каменное лицо. Но глаза — не пустые. Они следили за происходящим с холодным, жадным любопытством.

Белоснежка пела, убирала в домике гномов, разговаривала с животными. Гномы шутили, падали, смеялись. Зрители вокруг хохотали. От буффонады, происходящей на экране, у ведьмы текли слёзы от смеха. Она и не подозревала, что магглы умеют делать такие удивительные вещи.

А вот Том не смеялся.

Когда на экране появилась королева и начала превращаться в старуху, Том чуть подался вперёд. Астория заметила это краем глаза.

Он не смотрел так на Белоснежку. Он смотрел на королеву. На её трансформацию. На её власть. «Он видит силу, — поняла она. — Он видит, как она меняется, как она использует магию».

Кульминация наступила, когда старуха протянула Белоснежке яблоко. Зал замер. Астория закрыла глаза руками, страстно желая покинуть помещение. Белоснежка откусила. Упала.

Кто-то вскрикнул.

Том не вздрогнул.

Когда гномы нашли её бездыханной, когда они заплакали, когда принц поцеловал её и она ожила — зрители захлопали, засмеялись.

Астория вытерла глаза. Том так и сидел неподвижно с беспристрастным лицом.

* * *

Вечером Том сел писать сочинение.

Астория не заглядывала ему через плечо, не советовала. Он и без её помощи всегда отлично справлялся сам.

Когда он закончил, оставил лист на столе. Астория не удержалась, прочитала.

«Белоснежка — пример того, как нельзя поступать. Она доверяет незнакомцам, не проверяет информацию, не думает о последствиях. Её спасают не собственные усилия, а чужие ошибки. Гномы могли бы кого-нибудь оставлять с принцессой, прежде чем уходить. Принц кажется просто проходил мимо. Почему он не искал её, когда она пропала из замка? Если бы Белоснежка была умнее, она бы выжила без помощи других.

Отдельные вопросы вызывает королева, зацикленная на своей внешности. Красота — лишь инструмент. Она и так достигла власти, зачем ей переживать, что глупая девчонка сможет потягаться с ней?»

Астория перечитала дважды. Потом отложила лист и пошла на кухню.

— Ты прочитала, — сказал Том.

— Да.

— И что ты думаешь?

— Я думаю, что ты не понял главного.

— Чего?

— Что любовь — это не всегда логично.

Он помолчал.

— Любовь не спасла бы её. Гномы спасли.

— А принц?

— Принц ничего не делал. Он просто пришёл в конце.

Астория не стала спорить.

— Учительнице понравится? — спросила она.

— Не знаю.

— А тебе самому что-нибудь понравилось? — не унималась женщина.

Том задумчиво наклонил голову.

— Да, — сказал он. — Гномы.

— Почему?

— Они работают. У них есть дело. И они верны друг другу.

Астория не стала спрашивать, что это значит.

— Знаешь, мне понравился сегодняшний день, — сказала она. — Спасибо, что взял меня с собой.

Она подошла, обняла его, поцеловала в макушку.