Быть человеком (гет)

* * *

Я полагала, что не засну сегодня совсем. Читала и перечитывала всё, что нашлось в корабельном архиве по DEX’ам — нашлось немного. На забытой богом Степянке, разумеется, не было инфранета, так что довольствоваться пришлось Машиным архивом.

Много думала.

Потом, поймав себя на том, что норовлю нырнуть носом в клавиатуру, всё-таки переместила себя на койку — и как-то незаметно и очень быстро заснула.

А проснувшись утром от зуммера побудки, внезапно поняла, что для меня лично толком ничего и не поменялось. Ну, усложнилось, углубилось и приобрело замысловатые изгибы, но это что касается моего поведения вовне и восприятия ситуации в целом. Внутри же…

Я честно прислушалась к себе — как новая информация отражается на эмоциях — и поняла, что в плане отношения к Дэну практически никак. Разве что в обратную сторону, чем это можно было бы ожидать.

Теперь все его вроде бы случайные слова складывались в историю — пока пестрящую пробелами, скорее даже по большей части состоящую из них одних, но этот прерывистый пунктир, как камушки над водой, обрисовывал что-то горькое, трагичное и… очень сильное. И я постараюсь как можно бережнее пробираться по этим камням.

Мне надо: не спалиться перед капитаном, но это несложно. Главное — не подкидывать ему подсказок, а наоборот по возможности запутать его в его расследовании, если смогу. Что капитан психует более чем всерьез, до меня дошло не сразу.

И мне надо не спалиться перед самим Дэном — а вот это уже сложнее. У всех киборгов, начиная с «троек», имелся встроенный анализатор правды — это я вычитала ночью. А значит, нужно быть предельно аккуратной в ответах на вопросы.

Хотя я и так не собиралась ему врать. Если спросит напрямую — отвечу, а пока буду делать вид, что ничего не изменилось. Повторюсь, это было несложно, потому что в моем отношении к нему изменилось и правда очень мало что.

Я посмотрелась в карманное зеркальце, улыбнулась туда — в ответ на меня глянуло малось бледноватое, но вполне обычное лицо, улыбка выглядела не натянуто. И вообще я была на удивление в норме и даже с каким-то зарядом азартной бодрости, будто получила напутствующего пинка.

Мой азарт нашел применение сразу же, стоило выйти в пультогостиную. Капитана за столом не было, парни — были, оба. Обоим я улыбнулась и пожелала доброго утра. Дэн наметил улыбку в ответ, а Тед сообщил, что сразу, как поедим, он выкатит наш маленький флайер, доставшийся в комплекте с кораблем, и все желающие могут отправиться искать лису. Я вызвалась в первых рядах, Дэн — спустя секунду выразил согласие тоже.

* * *

Выбраться на разведку он сумел уже перед самым рассветом. Долго не спал капитан, камера показывала, что он то ворочался, то вскакивал с койки и начинал расхаживать кругами, то снова ложился. Тогда он неслышно подходил к двери капитанской каюты и проверял показатели. Несколько раз они уже было выравнивались в фазу поверхностного сна, но потом капитана снова подбрасывало, и цикл повторялся. В одном из них отказался отперт и опустошен сейф, а бластер — засунут за резинку капитанских плавок.

Наконец капитана всё же сморило, но уйти так и не вышло: не спала Нелли. Ее показатели он проверил только один раз, на всякий случай, возвращаясь по коридору. Они были практически в норме, не считая легкого волнения. Нелли сосредоточенно читала, сидя за терминалом, иногда встряхивала головой. Улеглась в 4.35, и тогда он сходил проверить ее снова. Биоритмы соответствовали глубокому сну.

«Маша, отключи поле, открой шлюз»

Да, в эту ночь и, что-то подсказывало, во все последующие, силовое поле оказалось включенным. Не очень логично, если предполагаемая угроза находится уже внутри, а не снаружи, но капитанский кортизол решил иначе. И правильно: с учетом «крупных животных» по периметру.

«Восстановить исходное состояние сразу после моего ухода»

«Конечно, котик, я бы и сама догадалась»

Бежать пришлось быстрее, чем раньше, задействуя импланты на полную мощность. И всё равно он не успел. Не успел разведать ничего достаточно ценного. Не узнал, сработал ли его самонаводящийся лисий дрон. Увидел только спящий молчаливый транспортник. Что ж, отсутствие результата — тоже результат.

Поспать удалось 56 минут, 9 из них — в процессе перемещения из каюты в санузел и совершения комплекса утренней гигиены. Ничего, случалось и меньше.

Первое, что он делает, когда «включается» — проверяет периметр с Машиных камер. Сразу. Не переставая полоскать зубы. Всё чисто. Наблюдателя на кромке поляны нет, но вероятность возобновления наблюдения не нулевая.

Теодор с утра — бодрый и энергичный, Вениамин — задумчивый (ещё бы), Нелли — видимый недостаток сна и гипертрофированное оживление. Уровень стресса в норме. Капитан — как взведенный курок, показатели пляшут, сердечный ритм нестабилен, в кармане кителя полыхает сигнатура бластера.

Убрать Нелли и Теодора на несколько часов с корабля — могло быть оптимальным вариантом, если бы не чужой лагерь рядом. Он сам лучше остался бы проследить за капитаном, но люди, как обычно, уже всё решили. Нелли рвется искать лису. А значит — он тоже летит. Заодно осмотрится лишний раз сверху.

* * *

Флайер я увидела в первый раз — до этого он прятался в закромах грузового отсека. Маленький, на четыре кресла, сверху накрыт стеклопластовым куполом, как таксишки, а снизу… Снизу, сбоку, везде — он натурально косплеил главного героя песенки «В траве сидел кузнечик». Настолько жизнерадостный цвет, да еще и пестрое «граффити» на крыльях: божьи коровки, сидящие на венчиках васильков — так не вязались у меня со скучной и лаконичной военной техникой, что я только и смогла выдать, указав на летучий кораблик пальцем:

— Э-э?..

— А? — обернулся на мое блеяние шедший впереди Тед. — А-а! — расшифровал он его значение. — Да дембеля развлекались, зуб даю. Когда по шапке никто уже не успеет надавать, почему бы и не покуролесить напоследок!

Вставшая перед глазами картинка с вдохновенными дембелями (почему-то всеми, как один, с лицами Стас Федотыча времен тех самых статеек из школьного детства), держащими в правых руках кисточки, а в левых — палитры, зашкалила бы мне мимимиметр, если бы Дэн не привлек мое внимание, ткнув куда-то под днище флайерка. Я наклонилась и на видимой части узрела краешки козлиных рогов с уходящими вглубь остальными козлиными частями. Тут уж меня было не остановить: Тед, успевший открыть дверцу, но не успевший в нее залезть, смог пронаблюдать мой заполз по-пластунски между опорами, оценить и повторить.

— Ты тоже это видишь? — на всякий случай уточнила я, разглядывая раскинувшегося на всё дно козла-моремана.

— Я ж говорил, дембеля, — сколупнул присохшую к краске веточку Тед — как раз на букве «Б» в аббревиатуре «ДМБ-2183». Эх, жаль, что автором сего шедевра чисто по времени никак не мог быть юный Стас Федотыч!

— И за пять лет не перекрасили, — уважительно окинула я взглядом козла, начав вывинчиваться обратно.

— Ты что, это же произведение искусства! — фыркнул Тед. — Передавали, небось, от призыва к призыву, как знамя. Пока не списали, конечно.

— Интересно, кого это они так уважили, — уже разгибаясь, бросила Теду под днище я — он вылезал с другого бока. — Потому как антропоморфизм данного парнокопытного как бы намекает…

— Скворцова, — неожиданно ответило мне правое крыло флайера голосом Дэна. А потом он вышел из-за него и перегнулся под левое, что-то там рассматривая. — Прапорщика, — озвучил он рассмотренное.

— Сразу видно: достойнейший был человек! — фыркнул Тед, запрыгивая за штурвал. — Раз увековечен с такой помпой!

Дэн забрался на штурманское, рядом, точным экономным движением лязгнув креплением страховочного ремня. Мне досталось одно из задних мест, я выбрала правое, расположив на коленях починенный Михалычем пульт.

— Чувствую себя героиней арт-хауса!.. — со значением протянула я.

Впрочем, едва ли кто-то из парней понял бы, на какой именно разрисованный самолетик я намекаю: Тед не был похож на любителя авторского ретро-кино, а Дэн… Мне было так неожиданно спокойно с осевшим внутри открытием, что порой я вообще о нем забывала. Вот как сейчас: вспомнила, что он при всём желании вряд ли имел возможность приобщаться к классике кинематографа — ну, и всё. Может, конечно, я у нас медленный газ, и накроет меня позже, но что-то непохоже. Ну, подумаешь, киборг. Те, у свалки, были, поди, стопроцентные человеки…

…А вот кто у нас быстрый газ, так это, мать его, Тед! Чокнутый пилот рванул с места вперед и вверх без предупреждения, я едва успела на ощупь сунуть ременную защелку в гнездо. С замиранием ожидая, что Тед примется сейчас выделывать на крылатой машинке фигуры высшего пилотажа, как в своих леталках-стрелялках.

Но флайер взвился за пару вздохов на сотню метров, чуть качнул «прапорщиком» и «Скворцовым» — и на этом, вроде, успокоился. На пробу Тед по широкому кругу облетел нашу базу, а потом спросил, не против ли мы, чтоб он открыл купол. Лучше б он спросил, не против ли мы, что он стартует!

— Ладно, — раньше меня ответил Дэн.

Я заметила сзади, что он уперся отставленным локтем в дверцу. Учитывая задатки нашего пилота, это было нелишним — если уж он в закрытой кабине устроил нам «чудеса на виражах». Я поспешно тоже схватилась за спинку переднего кресла — Дэнова.

Купол плавно уполз назад, и в лицо ударил теплый влажный ветер. Под нами неслись сплошные заросли древовидных мхов.

— Повезло нам с поляной, — отметил Тед. Его слова сносило прямо на меня. — Другую такую долго пришлось бы искать⁽¹⁾.

— А вон там, — я рискнула отцепить одну руку и вытянула ее в направлении ровной на вид прогалины, — разве не лужок?

— Нет, болото, — повернулся в ту же сторону Дэн. — Видишь, вода блестит?

Я это увидела только несколькими секундами позже (при скорости флайера-то), но согласилась. Раньше такая острота зрения стала бы ещё одним «странным фактом о навигаторе» в моем сундучке, теперь я просто приняла это как данность.

Лиса нашлась спустя четверть часа: она принимала солнечные ванны на крошечном лысом пятачке посреди мшистого моря, растопырив светочувствительные ворсинки. Право подстрелить беглянку парни великодушно доверили мне. Я, гордая от возложенной на меня миссии, прицелилась из лазерки и… промазала.

Тед начал было экзальтированно выражать свое неудовольствие, но Дэн просто отстегнулся, перевесился через спинку своего кресла, подцепил пульт, так и лежавший у меня на коленях, и просто вырубил игрушку с кнопки.

— Какой долбокряк придумал ей этот «убёг»?! — бурчал пилот, трамбуя нашу красавицу в багажник флайера.

— Шоаррский, — метко под руку ответила я, так что Тед чуть не прищемил себе пальцы крышкой.

— По пустыням Шоарры, наверное, забавно ее догонять на гравиходах или тех же флайерах, — Дэн аккуратно придержал багажный люк в последний момент, и конечность пилота уцелела.

Вот так вот: век живи — век учись, а я и не знала, что на Шоарре много пустынь. Впрочем, у меня и нет возможности загрузить себе в голову Галактическую энциклопедию.

Уже подходя к своей дверце, Дэн оглянулся на скрывающий лису отсек и как-то почти мечтательно произнёс в пространство:

— И все-таки очень интересно, что это за «лживый кусь» был?

— Хочешь — можно включить ее и затестить? — предложила я. И тут же назначила потенциальную жертву: — На нем. В качестве пассажирского призыва к пилотской совести.

Палец мой нацелился Теду в спину, который, только презрительно пфекнув на мои инсинуации, усаживался за штурвал.

— Идея заманчивая, — приподнял бровь Дэн, тоже усаживаясь. — Но невыполнимая. Этой кнопке сильнее всего досталось, даже Михалыч оказался бессилен.

— Зато остальные должны быть в порядке, — ухмыльнулся Тед, щелкая рычажками. Я поспешно проверила ремень и заранее ухватилась за спинку. — Погоняем сегодня. Я запасные два ружья распакую, будет каждому по орудию.

1) И снова немножко растворенного канона. П-пасхалка (а не плагиат). Я сказал, пасхалка!!!

Вернуться к тексту