Быть человеком-2 (гет)

Павел оказался изрядным треплом. Успел за пару часов пересказать нам историю наших же недавних приключений («А слыхали, Унылый Роджер давеча Балферову банду вынес?»), своего неудачного сватовства к какой-то кокетке («Всем им нужен только астероид с золотым прииском») и ещё пучок историй.

Обобщение про «всем им нужен» меня возмутило, но для пламенной лекции о вреде стереотипов здесь собралась явно не та публика. А вот над Пашиной версией битвы за Базу Альянса мы с Тедом неприлично ржали в самых пафосных и прочувствованных местах — потому что знали, как оно было на самом деле, а не в раздутом слухами виде. Признаваться о своей осведомленности никто из нас не спешил — в общем, и хорошо, что в народном сознании мы с этой историей никак не связаны.

Алексей посматривал на нас негодующе: наверняка мы своим неуместным весельем портили ему всю романтику глубокого космоса с пиратами и перестрелками. Я же нет-нет да и косилась то на Дэна, то на Павла. Дэн при чужих изображал мебель особенно старательно и на меня не смотрел, а Павел… ну, тут и без детектора было понятно, что привирал. Другой вопрос: насколько и в чём ещё, кроме пиратских баек.

Между россказнями, налегая на доков коньяк, гость выдал, что мог бы прихватить с собой пару человек, которым сильно уж невтерпеж куковать месяц в зависе.

Сперва я пропустила это предложение мимо ушей: ну не рассматривать же это по-настоящему! Мы с той самой базы Альянса не убежали (даром, что было некуда), что уж теперь-то. Но Стас Федотыч на полном серьезе переспросил:

— Ребята, никто не хочет сойти?

Что я, что Тед разразились протестующими возгласами, Михалыч возмущенно загудел в бороду. Венечка только вздохнул, подливая ещё коньяку. Я шустренько прикрыла ладонью рюмку — ненавижу коньяк.

— Уважаю! — кивнул Павел. — А вот на «Стальной комете», помнится… — начал он очередную завиральную байку.

Мне это надоело довольно быстро, тем более на трезвую голову. Я извинилась и смоталась в каюту, а когда вышла оттуда уже в шлепанцах и халате по дороге в ванную, услышала, как Стас Федотыч предлагает душераздирающе зевающему Павлу переночевать на нашем диванчике. Павел отнекиваться не стал, сказал только, что покемарить ему хватит и пару часиков, чтоб с выхлопом за штурвал не лезть. А как проспится, свалит, мол, по-тихому.

Диванчик у нас в пультогостиной завелся после ремонта и апгрейда корабля на той самой базе Альянса, про которую сегодня так вдохновенно живописал гость. Причем, завелся как-то сам — никто потом не смог сказать, откуда он взялся. Розовый, плюшевый и на гнутых ножках, он придавал строгой ранее пультогостиной некоторый оттенок кича, но, в целом, смотрелся уютно. Опять же: теперь не надо было сдвигать кресла, чтобы посмотреть кино. Эх, было б еще настроение и компания снова его так смотреть!..

На этом-то мебельном раритете и уложили сонного Павла. У меня же на вечер были планы. Выждав для верности полчасика, я настучала на комме Дэну:

“Придешь?“

И в ответ тут же тренькнуло:

“Не могу. Извини.“

Толкаемая любопытством (и, что уж там, тревогой), я приоткрыла дверь и в пижаме и тапочках прокралась в коридор. Но идти до его каюты не пришлось — Дэн темной тенью стоял, скрестив руки, посреди проема в темную же пультогостиную, спиной ко мне. Из ее глубин доносился раздраженный свистящий шепот гостя. Вдоль стеночки я скользнула поближе, чтобы расслышать.

— Хорош уже тут торчать! — шипел Павел не хуже безымянной кошки. — Иди на свое место.

Дэн, естественно, и не подумал слушаться:

— Вы не относитесь к числу моих хозяев и приравненных к ним лиц, — с машинным тупым напором чеканил он.

Гость бормотнул себе под нос — слишком тихо, чтоб можно было расслышать с уверенностью. Кажется, там было что-то про «блядскую железку». А потом с новым напором засипел, что незороший киборг, дескать, мешает человеку спать.

— Чем именно я вам мешаю? — своим ТЕМ САМЫМ ТОНОМ, каким вещал про хаммасурских аммов, спросил Дэн. Я готова была клясться, что кончик брови у него сейчас дрожит.

— Да вылупился на меня, как сыч! — почти в полный голос, забывшись, рявкнул Павел.

Дэн, как та избушка, не возражая, четко совершил разворот, оказавшись к лесу, то бишь диванчику, задом, а ко мне передом. Видимо, Павел знал, что от бдительности ночного сторожа это его никоим образом не убережет, так как позади послышался сердитый скрип диванчика и шорох раздраженно сминаемой подушки.

Давясь беззвучным смехом, стоя от Дэна в трех шагах, я на ощупь выстучала:

“Так и будешь его караулить?“

Не заморачиваясь с СМСкой, он просто слегка кивнул — всё, что мне от него было видно это контур фигуры.

“Что было в тех бутылках?“ — задала я наконец вопрос, мучивший меня с самого начала застолья.

Ответной СМСки всё не было, а контур на фоне проема слегка склонил к плечу голову, словно бы укоризненно. Слегка потупив, я наконец сообразила, чуть не хлопнула себя по лбу и быстренько отключила на комме звук.

“Снотворное, — тут же прилетело в окошко. — Но мог быть и яд. Распространенная схема.“

Ого, впечатлилась я. Вот вам и Пашка-балагур. Вот вам и байки под коньячок.

Поняв, что при таком раскладе киборг не тронется с места до самого отлета опасного гостя, я отступила обратно по коридору, с сочувствием глядя на прямую черную фигуру в арке прохода.

Спокойной ночи в такой ситуации желать было как-то некомильфо, поэтому напоследок, уже из каюты, я набрала:

“Обнимаю. Ты же знаешь, что ты лучше всех?)“

В ответ свалилось:

“Неверные исходные данные. Лучшие должны комплектоваться астероидом с прииском. Так считают эксперты.“

* * *

Враждебный объект «Па…вел» не спал, хоть и старательно делал вид. Ни в час ночи, ни в два. Иногда проверял время на комме, поднимал голову к коридорному проему и к нему, раздосадованно сопел и снова не спал.

Ещё не спал объект «Алексей Васильев»: Маша исправно показывала, как тот сначала ворочался, потом сел на койке, а в 2:11 поднялся, включил верхний свет и, временами настороженно оглядываясь на дверь, принялся собирать вещи.

Это было ожидаемо. Его показатели после предложения чужака «прихватить с собой» соответствовали сильной степени волнения.

Упаковав сумку, «номер двенадцать» подошел к терминалу, а через четыре минуты подписал выползшую из принтера распечатку. После крадучись вышел в коридор и замер на его середине, прислушиваясь. Для него в корабле было абсолютно тихо. И темно. Особенно после яркого света в каюте.

Спустя шесть минут на диванчике завозился враждебный объект. Сканер доложил, что тот опять сверился с коммом, перевернулся на спину — длина диванчика не позволяла вытянуться в полный рост, так что объект вытянул ступни через подлокотник наружу. Заложил руки за голову.

Этот шорох услышал и навигатор. Или правильнее будет определять его теперь как «бывший навигатор»? Нет, пусть сначала улетит. Фоня страхом и стрессом, кивнул сам себе и двинулся к пультогостиной. Прошел мимо него в метре и не заметил. Обернулся, только уже войдя, тогда увидел: уровень освещенности пультогостиной был выше за счет датчиков на панелях.

— Тьфу, черт, напугал!.. — паника торчала из его шепота, как Роджер из геологического комбеза. — Пошел отсюда, DEX!

Он ответил ему той же заготовкой, что «Па…влу», последний же поднялся с диванчика и выдал кривую удовольствия.

— О, молодежь подтянулась! Да оставь ты его, у него капитанский охранный приказ.

— От кого ему тут охранять?! — откликнулся Алексей, прошуршал поправляемым ремнем сумки по ткани пиджака. — От тебя, что ли?

— Ну… видимо, — неискренне захихикал, потирая ладони «Па…вел».

— Параноики чертовы… — бормотнул очень тихо Алексей. Для него — не тихо, для объекта «Па…вел» — да.

— Чего? — предсказуемо не расслышал тот.

— Да так, психологический климат в коллективе доставляет, не вникай, — ответил «номер двенадцать», плеснул страхом ещё сильнее и продолжил: — Ты говорил, что можешь подкинуть…

— Ага, без проблем, — наливаясь дофамином, ответил объект. — Спешишь куда-то, да?

— У меня концерт «Генома» через восемь дней на Звездном Мысе. Билет пропадет…

— Отпадные ребята, — со знанием дела кивнул «Па…вел». — Давно хотел на них попасть!

— Угу, я тоже.

— Как думаешь, ещё кого-нибудь стоит ждать? — «Па…вел» уже привел себя в порядок: пригладил волосы, расправил комбез, влез в ботинки.

— Нет, говорю ж — я один тут, кажется, нормальный.

— Понятненько, — «Па…вел» транслировал сочувствие на целых 12%. — Тогда нечего время терять, айда!

— А он, — Алексей ткнул в сторону замершей в проеме спины, — нам не помешает?

— Не должен. Это ж охранный режим, а не боевой, — снисходительно пояснил враждебный объект, явно неплохо подкованный в теории, а то и в практике. — Ты тут свой, а я, хе-хе, ничего плохого не делаю! Вот если б я вздумал навигационную панель выломать и с собой прихватить или хоть диван этот — тогда да. А так ему пофигу, — и затоптался нетерпеливо, как будто у него был переполнен мочевой пузырь. — Ну что, валим вперед к свободе и рок-музыке?

— Сейчас, погоди, уволюсь, — Алексей отошел в пультовую часть, положил подписанный лист в свое (бывшее? бывшее его? всё-таки его?) кресло, расстегнул ремешок комма, небрежно уронил сверху. — Вот теперь валим.

— А ты у нас любитель делать всё по правилам! — притворно восхитился ночной «гость».

— Должен же хоть кто-то их соблюдать в этом дурдоме! — Алексей замешкался, потом протянул объекту «Па…вел» руку. — Спасибо тебе, ты меня очень выручил.

— Не за что, — гораздо искреннее засмеялся тот, вместо пожатия хлопая по ладони. — Мы, космические странники, должны помогать друг другу!

И двинулся к шлюзу, за которым висел пристыкованный катерок.

— Погоди… — догнал его Алексей, остановил за плечо. Потом обернулся, четко и однозначно сформулировал: — DEX, когда закроется шлюз, сотри видеозапись с того момента, как я вышел из каюты. Ты ничего не видел и ничего не слышал.

Он мог бы ответить своё любимое — про отсутствие должного уровня доступа. Он мог бы скрутить Алексея даже без применения имплантов. Запереть в каюте. Не пустить. Если бы его спросили, стоит ли лететь неизвестно куда с лживым и опасным объектом «Па…вел»… Впрочем, в этом случае он совсем не жалел, что его не спросили.

Он никогда не мешал людям вокруг него заблуждаться. Человек недооценил угрозу от хищника? — какая жалость, программа тоже немного ошиблась в расчетах. Кочка в болоте выдержит только нажатие в полсекунды? Для киборга хватит, чтобы прыгнуть на следующую, для человека следом — ну, не повезло.

Это было верно для всех людей, кроме своих. У «номера двенадцать» не было шанса попасть в эту категорию. «Номер двенадцать», ставший номером первым, заменивший его, занявший его место у пульта, за столом и в команде — улетал. Сбегал с корабля ночью, оставив после себя только заявление «по собственному». Если бы его спросили, он бы ещё и сумку ему поднес до шлюза, как полагается услужливой и послушной машине.

— Приказ принят к исполнению, — голосом идеального киборга ответил он.

С сумкой Алексей справился сам.

Когда катер за иллюминатором мелькнул метеором и скрылся из вида, он обратился к искину:

«Маша, не поднимай тревогу»

«И не думала, котик. Ты хочешь, чтобы я тоже медленно моргнула и потеряла пятнадцать минут видео с камер?»

«Нет, не нужно. Просто молчи до утра. Когда капитан проснется и спросит — доложишь»

«Как скажешь, котик. Иди спать»

И он пошел спать. Таймер показывал 3:25. В пустой неуютной каюте почему-то дышалось легче, хотя состав воздуха не изменился ни на процент.

Он не считал себя «лучше всех». Если бы он был «лучше всех», он бы не радовался сейчас, что бывший напарник его бывшего напарника — один, посреди вакуума, с потенциально враждебным объектом: где угодно, только не здесь. А он радовался. Он не «лучше всех». Но засыпал он легко и с чувством хорошо выполненного долга.