Последняя Певерелл (джен)

Северусу понадобилось около двух недель, чтобы написать ответ. Письмо было готово как раз в тот день, когда профессор Флитвик решил провести отборочные дуэли среди пятикурсников. Наступила середина октября, и замок с окрестностями уже сковывал предзимний холод. Ночами Жасмин не раз мёрзла и куталась в дополнительные одеяла, наслаждаясь морозной свежестью воздуха. Погода всё ещё позволяла большинству учеников проводить свободное время на улице — только поэтому турнир вообще разрешили. Дамблдор, похоже, был совсем не рад, что они затеяли подобное мероприятие.

Вот ведь зануда.

Импровизированный турнир проходил в преображённом при помощи трансфигурации Большом зале. Всё очень напоминало одно событие, которое в этой временной линии ещё не произошло, но девять раз случалось с Жасмин, когда преподавателем был Локонс. Правда, сейчас Северус выглядел далеко не таким кровожадным, каким станет в будущем. Он казался довольно смирным, разве что немного осунувшимся от волнения. Его снова привели в зал те самые семикурсники, но Северус тут же их прогнал. Едва они скрылись из виду, он подошёл к Лили и завёл какой-то неловкий разговор. Жасмин видела, как распадается их дружба, и по-настоящему за них тревожилась. Она знала, что её мать не испытывает к Северусу никаких романтических чувств, хотя тот безумно в неё влюблён. Настоящая проблема заключалась в его слизеринских друзьях, которые пытались подтолкнуть Северуса в объятия Тёмного Лорда.

По крайней мере, Жасмин убедила его поговорить с семьёй. Теперь у Северуса мог появиться способ выбраться из дома, где с ним жестоко обращались, не прибегая к помощи человека, настолько одержимого змеями, что он сам превратился в одного из них, а потом попытался убить четырнадцатилетнего подростка — и не сумел.

На турнир пришла и большая группа преподавателей. Брайтбарк, конечно же, тоже присутствовал: он преподавал ЗОТИ и, скорее всего, собирался давать советы ученикам, пока те впервые в жизни сражались друг с другом на дуэли. Явился и директор — в мантии самого кричащего лавандового оттенка, какой Жасмин только доводилось видеть. На самом деле присутствовали все деканы факультетов. Без сомнения, они пришли начислять баллы или отводить своих подопечных в больничное крыло, если всё выйдет из-под контроля, а именно этим дело наверняка и закончится.

Шести- и семикурсники уже провели свои состязания, и без травм не обошлось. Правда, никто не пострадал навсегда — уже хорошо. Но чем младше были дуэлянты, тем выше становилась вероятность непредвиденного несчастного случая — по крайней мере, так заметила Жасмин. Должно быть, у детей чаще проявлялась стихийная магия, поэтому в дуэлях они полагались прежде всего на эмоции и инстинкты.

Будет интересно посмотреть, кто войдёт в пятёрку лучших на курсе. Жасмин не сомневалась, что окажется среди них, но кто займёт остальные четыре места, оставалось лишь гадать.

Джеймс и Сириус уговорили Жасмин участвовать в соревновании лишь вчера поздно вечером. По правде говоря, ей совсем не хотелось состязаться. Жасмин знала, что победит, а значит, всё будет до ужаса скучно. Ей нужен настоящий вызов. Какой смысл в дуэли, если противник не способен дать отпор? Может быть, Флитвик согласится с ней сразиться, если вежливо попросить.

Ремус отсутствовал: он разбирался со своей ежемесячной проблемой. Жаль, что ему придётся пропустить поединки. У Ремуса был талант к заклинаниям и неестественно быстрая реакция, но болезнь не позволяла ему слишком выделяться. Двое оставшихся Мародёров взахлёб обсуждали, как именно разоружат и одолеют других участников. Жасмин не раз хотелось указать на изъяны в их замыслах, однако она сдержалась.

Рано или поздно ей предстояло сразиться с обоими, а ещё с Лили, Алисой, Марлин и Северусом. Каждый из них мог стать её противником. Победить их будет нетрудно: все они были ещё слишком юны и не могли тягаться с человеком, который большую часть детства провёл в дуэлях со старшими соперниками. Впрочем, лишь Джеймс и Сириус знали правду о происхождении Жасмин и её… особых талантах. Как же ей не хотелось снова ссориться с Лили после того, как они наконец помирились. Эванс ненавидела проигрывать.

Флитвик стоял посреди длинного деревянного помоста. Он взмахивал палочкой и указывал ученикам, где выстроиться перед возвышением. Профессор призвал всех к тишине, и после нескольких громких окриков из толпы в зале стало тихо. Флитвик шагнул вперёд, а Брайтбарк остался позади, скрестив руки на груди.

— Добро пожаловать, пятикурсники. Сегодня мы определим пятёрку лучших дуэлянтов на вашем курсе. Именно они будут представлять школу на международном турнире в своей возрастной категории. Мы с профессором Брайтбарком проследим, чтобы всё оставалось под контролем и каждый соблюдал первый свод международных правил дуэлей от 1947 года, — объявил Флитвик полусотне собравшихся учеников.

Дуэли начались без дальнейших проволочек. Преподаватели вызывали к помосту разных учеников. Пары выбирали они сами, и перед Флитвиком лежал список участников. У Жасмин возникло чувство, что профессор тщательно продумал, кто с кем встретится. Первыми выступали слизеринец и хаффлпаффец. Оба нервничали из-за того, что им выпало открывать турнир. Они даже не знали, что перед началом поединка следует поклониться друг другу, не говоря уже об ужасной стойке. Жасмин морщилась, глядя, как они используют только простейшие атакующие заклинания и почти не защищаются. В их движениях не было ни капли изобретательности, а к магии за пределами ЗОТИ они почти не обращались.

День будет долгим.

Прошло почти сорок минут, прежде чем Брайтбарк вызвал Жасмин:

— Певерелл, Голдштейн, вы следующие.

Брайтбарк смотрел на неё в упор, словно провоцируя нарушить правила. Международные нормы запрещали лишь калечащую тёмную магию. На занятиях Брайтбарк не раз доказывал, что не приемлет ничего, кроме светлой магии. Что ж, Жасмин с удовольствием покажет ему: серая магия ничуть не уступает светлой.

Она оттолкнулась от стены, которую подпирала рядом с Сириусом и Джеймсом. Оба показали ей большие пальцы, а Жасмин закатила глаза. Никаких трудностей она не ожидала. Достав палочку, Жасмин покрутила её между пальцами. В этой жизни ей впервые предстояло участвовать в дуэли с палочкой. На дуэльной арене, где она когда-то сражалась, палочки были запрещены… Её атаки окажутся мощными, а поединок — лёгким. Завтра противнику будет больно даже шевелиться.

Жасмин запрыгнула на помост, встала у левого края и стала ждать, пока её соперник с Когтеврана приготовится. Впервые за долгое время она чувствовала себя по-настоящему спокойно: всё происходящее было ей знакомо. Тело знало, как готовиться к бою, и мышцы без труда приняли официальную дуэльную стойку. Жасмин подняла палочку по дуге над головой, а вторую руку вытянула перед собой, готовясь к поклону, которым они обменяются, когда Голдштейн займёт место на противоположном конце помоста. Флитвик окинул её стойку взглядом и кивнул. Жасмин стала первой, чью технику миниатюрный профессор не стал поправлять.

Голдштейн достал палочку и едва её не выронил, пока Брайтбарк исправлял его стойку. Когтевранец пытался подражать Жасмин, но из другого конца зала было трудно разглядеть, под каким углом она держала запястье. Жасмин усмехнулась и правильно поклонилась. Джонатан Голдштейн повторил за ней, но гораздо резче и скованнее. Его взгляд был прикован к её палочке, а не к телу, поэтому, едва они выпрямились, Жасмин сместилась влево и шагнула вперёд.

Началась… дуэль — если происходящее вообще можно было так назвать. Голдштейн нервно размахивал дрожащей палочкой, описывая ею круги, а Жасмин наносила быстрые, точные удары атакующими заклинаниями. Таланта в нём было больше, чем во многих других выступивших учениках, но до уровня Жасмин он не дотягивал. Джонатан слишком нервничал, и, хотя заклинания произносил правильно, им недоставало силы и выдумки.

В дуэли главное — создать себе наибольшее преимущество, используя весь арсенал заклинаний. Жасмин была настоящим мастером трансфигурации и не раз доказывала это на уроках. Теперь она покажет всему Большому залу, как победить почти без заклинаний ЗОТИ.

Джонатан выпустил в неё несколько оглушающих заклинаний. Жасмин без труда уклонилась короткими шагами вправо и влево, даже не потрудившись применить щитовые чары, когда вспышки пролетели с её слепой стороны. Голдштейн разумно пытался воспользоваться тем, что Жасмин не видела левым глазом, и вывести её из равновесия. По Хогвартсу ходили слухи, будто она потеряла глаз в начале лета и ещё не привыкла жить без него. За бесстрастной боевой маской Жасмин мелькнула лёгкая улыбка. Невозможно не любить неточности хогвартских сплетен.

Жасмин заметила, что противник почти не двигался. Изредка он делал небольшой шаг влево. Возможно, Голдштейн решил, что победа у него в кармане, потому что Жасмин не забрасывала его непрерывным градом заклинаний. Вместо этого она несколькими точными чарами трансфигурировала дерево у его ног, вызвав смех в толпе.

— И это всё, на что ты способна, Певерелл? — насмешливо крикнул снизу Эйвери.

Жасмин не обратила на него внимания и позволила магии делать своё дело. Лучшие превращения происходят постепенно. Доски под их ногами были деревянными, и ничто не мешало им понемногу менять форму вокруг ступней противника. Справа от Жасмин кто-то тихо ахнул: вокруг башмаков Голдштейна начали расти корни. Когда один из беспорядочно извивающихся отростков коснулся кожи на его щиколотке, Джонатан подпрыгнул и отвёл от Жасмин взгляд.

Другой возможности ей и не требовалось. По правде говоря, Жасмин могла закончить дуэль в первое же мгновение, но не хотела, чтобы люди увидели её истинный потенциал и передали сведения своему Тёмному Лорду — по крайней мере, пока не станет слишком поздно. Быстрое оглушающее заклинание повалило Голдштейна на помост парализованной грудой. Жасмин отменила трансфигурацию, и корни освободили пленника, чтобы при падении он не сломал лодыжку. Когтевранец с глухим стуком рухнул на доски, а его палочка улетела с помоста в толпу. Жасмин встала над ним, направив палочку ему в горло.

— В этом поединке победила мисс Певерелл! — громко объявил Флитвик.

Жасмин спрыгнула с помоста и присоединилась к ожидавшим в стороне победителям, а Флитвик принялся подробно объяснять, в чём ошибся Джонатан и что правильно сделала она. Там уже стояли Северус и Лили. Вскоре к ним присоединились Джеймс, Сириус и Алиса. Марлин проиграла Эйвери и попала в больничное крыло из-за нанесённых проклятием ран. Слизеринца дисквалифицировали за применение против неё тёмной магии. Марлин решила участвовать лишь потому, что утром Лили попросила её присоединиться к остальным, и теперь рыжая едва сдерживала слёзы, виня себя в ранениях подруги.

Наконец она подошла к Сириусу, Джеймсу и Жасмин.

— Поттер, — с лёгким всхлипом произнесла Лили.

Палочки у неё в руках не было.

Джеймс вопросительно поднял бровь, не зная, как реагировать.

— Эванс?

— Эта просьба противоречит всему, что я когда-либо тебе говорила, но можешь как следует проучить Эйвери ради меня? — спросила она, не поднимая на него глаз.

Джеймс вскочил с пола, а Сириус последовал за ним, как тень.

— Сама законопослушная Лили Эванс просит Мародёров отомстить в их фирменном стиле? — с улыбкой кота, поймавшего канарейку, спросил Сириус.

Лили, защищаясь, скрестила руки на груди.

— Вы видели, что этот кретин сделал с Марлин… и как он говорил с твоей кузиной… Как ни прискорбно это признавать, но ты знаешь замок лучше всех, — сказала она, глядя на Джеймса.

Предводитель Мародёров с напускной задумчивостью постучал пальцем по подбородку.

— Что ж, Эванс, задачку ты нам задала непростую. Ремус не вернётся ещё несколько дней, а Питер до сих пор с нами не разговаривает…

Жасмин была рада, что Питер больше с ними не общается. Крыса так и не простил их за то, что они «переметнулись к тёмным», и теперь старательно избегал основной компании Мародёров. Было непривычно видеть их втроём. В прошлых жизнях Жасмин наблюдала лишь за тем, как Сириус и Ремус пытались действовать вдвоём после распада прежней компании, да и Ремуса почти никогда не было рядом. С ней всегда оставались только Сириус и призрак её отца.

Лили, похоже, было всё равно, кто именно отомстит. Она лишь хотела, чтобы виновник получил по заслугам, и знала, что Джеймс с Сириусом легко выйдут сухими из воды.

— Так вы это сделаете или нет, Поттер? — прорычала она и слегка топнула ногой.

Судя по одинаковым ухмылкам на лицах Джеймса и Сириуса, отвечать Лили в ближайшее время они не собирались. Жасмин ткнула кузена локтем в живот и красноречиво посмотрела на него, не позволяя и дальше злить Лили. Этот идиот влюблён в девушку, она просит его о помощи… а он её дразнит. Мерлин, неужели все мальчишки такие непроходимые тупицы?

Джеймс вздохнул и нервно провёл рукой по волосам — от этой привычки он, скорее всего, не избавится никогда. Жасмин начинала подозревать, что она передаётся по наследству, ведь Монти делал то же самое. В первых нескольких жизнях Жасмин и сама постоянно запускала руку в волосы. Со временем она сумела отучиться… почти.

— Ты получишь свою месть до конца недели. Нужно дождаться возвращения Ремуса. Мы кое-что вместе с ним готовим, и, когда закончим с Эйвери, ты его не узнаешь.

Лили ткнула Джеймса пальцем в грудь и впилась в него зелёными глазами.

— Тогда я запомню твоё обещание.

Жасмин заметила, как покраснела шея Джеймса.

Едва Лили отошла достаточно далеко, Джеймс привалился к стене с благоговением на лице.

— Однажды я на ней женюсь.

Сириус и Жасмин переглянулись и почти одновременно закатили глаза. В ближайшее время Джеймс не даст им об этом забыть. Он будет говорить о Лили часами, если не днями. Жасмин хотя бы не приходилось жить с ним круглый год. Бедный Сириус.

— А что вы готовите вместе с Ремусом? — спросила Жасмин, наблюдая за следующим поединком.

Предстояла очередная затяжная дуэль: противники будут минут десять кружить друг вокруг друга, прежде чем кто-нибудь наконец применит заклинание.

— Мы делаем карту, — ответил Джеймс, прежде чем Сириус успел зажать ему рот ладонью, чтобы влюблённый приятель не выдал ничего важного.

Не то чтобы Жасмин собиралась кричать об их замысле на весь свет. Впрочем, Сириус любил её дразнить, поэтому, возможно, просто воспользовался удобным случаем.

— Если понадобится помощь с чарами, вы знаете, где меня найти, — сказала она, когда Сириус отдёрнул руку от лица Джеймса.

— Ты меня лизнул?

Жасмин снова повернулась к поединкам.

Состязания продолжались, и Жасмин становилось всё скучнее. Все дуэли проходили предсказуемо и упорядоченно. Ей оставалось лишь смотреть, как дети неумело сражаются друг с другом. Флитвик намеренно составлял пары так, чтобы отсеять тех, кто совершенно не заслуживал одного из заветных пяти мест. Второй круг закончился почти так же, как первый. Северуса и Жасмин, завершивших свои поединки быстрее всех, Флитвик сразу пропустил в следующий круг. Таким образом, осталось восемь учеников: Жасмин, Северус, Джеймс, Сириус, Лили, Алиса, Теодор и незнакомая Жасмин когтевранка. Та немного напоминала Луну, и Жасмин задумалась, не была ли эта девушка её матерью.

Следующими вызвали Алису и Сириуса. Дуэль получилась довольно жестокой. Сириус знал множество проклятий благодаря жизни в доме Блэков, а Алиса пыталась впечатлить Фрэнка, что, видимо, прекрасно её мотивировало. В конце концов победу Сириусу обеспечил богатый арсенал проклятий. Правда, после поражения Алисы Фрэнк тут же бросился проверять, всё ли с ней в порядке. По вполне очевидной причине после этого она уже не слишком расстраивалась из-за проигрыша ухмыляющемуся Мародёру.

Джеймс хлопнул Сириуса по поднятой ладони, а затем его самого вызвали сражаться с когтевранкой. Для дуэлянта Джеймс держался неплохо. Было очевидно, что его немного обучали этому искусству — без сомнения, постаралась Юфимия. В обращении с заклинаниями Джеймс проявлял больше изобретательности, чем любой из уже выступивших учеников. Он сочетал трансфигурацию и защитные чары, напористо приближаясь к противнику. Неплохая стратегия. Благодаря квиддичу Джеймс превосходил соперников ростом и мышечной массой, поэтому, подобравшись достаточно близко, мог одолеть врага физически. Большинство волшебников любой ценой избегали рукопашной. Поединок закончился тем, что девушка со слезами и вывихнутым плечом свалилась с края помоста. Главу Мародёров, похоже, не смутила ни её реакция, ни одобрительный кивок Флитвика.

Лили поставили в пару с Теодором Ноттом. Ох, и вцепилась же Лили Эванс ему в глотку! Неудивительно, что через несколько лет она трижды сумеет спастись от Волдеморта вместе с отцом Жасмин. Единственная из всех, Лили атаковала на ходу, уходя из-под ударов и нанося урон точными, мощными чарами и сглазами. У разъярённой Лили Эванс Нотт не имел ни единого шанса. В конце концов удачно применённое Редукто вышвырнуло его с помоста.

Вскоре Жасмин вызвали на бой с Северусом. Она видела его в первом круге: он двигался быстро и действовал расчётливо, как ни один другой ученик. Должно быть, Северус упражнялся в свободное от занятий время. У него всегда была склонность к Тёмным искусствам. Этот поединок обещал Жасмин настоящее удовольствие.

Они поклонились друг другу и тут же обменялись градом заклинаний. Северус использовал чары на самой границе тёмной магии, но ни разу её не пересёк. Усмехнувшись, Жасмин наколдовала и направила на него маленькую стаю птиц, вызвав смешки в толпе. Северус обездвижил их и уклонился от следующего оглушающего заклинания, которое просвистело в волоске от него. Он помрачнел, а Жасмин ухмыльнулась и с лёгкой насмешкой покрутила палочку между пальцами. Ирония следующего заклинания ускользнула от Северуса: из его палочки вылетела чрезвычайно ядовитая змея.

Многие в толпе вскрикнули, когда змея поползла вверх по телу Жасмин, а та совершенно не обращала на неё внимания. Ни одна змея не причинит ей вреда — Жасмин знала это на магическом уровне. Несмотря на то что она больше не была Гарриет Поттер, способность говорить на парселтанге никуда не исчезла. К тому же змея пребывала в ярости, и Жасмин прекрасно понимала всё, что та говорила о людях.

Чёртовы людишки…

Похоже, людей она не любила. Впрочем, мало какая наколдованная змея относилась к ним хорошо. Пока Жасмин продолжала осыпать Северуса заклинаниями, змея обвилась вокруг её ноги и поползла вверх. С каждым её движением глаза Северуса становились всё шире. Жасмин воспользовалась тем, что он отвлёкся, и взорвала помост у его ног. Северус пошатнулся и отступил, а она без труда оглушила его и направила палочку ему в горло. Змея добралась до лица Жасмин со слепой стороны. Она почувствовала прикосновение раздвоенного языка к щеке, осторожно распутала кольца змеи, уложила её на помост и отправила обратно туда, откуда та явилась.

Жасмин выпрямилась и заметила потрясённые взгляды.

— Что? — спросила она, спрыгивая с помоста.

Жасмин даже не заговорила со змеёй, а просто позволила той делать что вздумается. Обычно змеи и без того не отличались особой агрессивностью.

— Змея? — хрипло выдавил Сириус.

— Была змея, теперь её нет. Не понимаю, в чём проблема, — сказала Жасмин с особенно сильным австрийским акцентом.

Она взглянула на преподавателей: те казались не менее потрясёнными, чем остальные. Хотя Жасмин умела говорить со змеями, она не произнесла ни слова. Брайтбарк и вовсе смотрел так, словно хотел её убить. Неужели всех настолько удивило, что она просто не обратила внимания на змею? До чего же отвратительно отсталой была волшебная Британия…

Жасмин увидела, как Северус поднимается с дальнего конца помоста. Он коротко ей кивнул, а затем вернулся к другим слизеринцам. Похоже, Северус не держал на неё зла. Флитвик приблизился к Жасмин с широкой улыбкой, уже забыв о происшествии со змеёй.

— Прекрасно, мисс Певерелл! Десять баллов Гриффиндору за впечатляющее мастерство и храбрость перед разъярённой змеёй.

Жасмин пожала плечами и убрала палочку. По крайней мере, один преподаватель нормально отнёсся к её невозмутимости.

— Благодарю вас, профессор. Буду рада выступить за школу, — сказала она и слегка поклонилась Флитвику.

В знакомом ей мире дуэлянтов это считалось обычным проявлением вежливости.

— Эта девчонка не будет представлять Хогвартс! — выкрикнул Брайтбарк и решительно направился к Жасмин и Флитвику.

Флитвик расправил плечи, безмолвно предлагая преподавателю ЗОТИ попробовать возразить. Будь Брайтбарк умнее, он бы отступил, однако разумом этот человек не отличался и продолжал приближаться.

— Мисс Певерелл выиграла поединок, Ангус. Не понимаю, почему ей нельзя выступить за школу.

— Она будущая тёмная ведьма! Та змея даже не попыталась её укусить! Должно быть, девчонка — змееуст! Потомок Слизерина, чудовище, с которым следовало покончить, пока оно не вышло из-под контроля! — прокричал Брайтбарк на весь Большой зал, указывая пальцем прямо на Жасмин.

Жасмин оттеснила профессора Флитвика. Она никому не позволит обвинить себя в том, что однажды станет тёмной Леди.

— Я Певерелл. Среди моих предков немало истребителей Тёмных Лордов. Наш род придерживается истинного нейтралитета и никогда не принимает ничью сторону. Ваши намёки глубоко оскорбительны, — сказала она, держа руку над палочкой на случай, если Брайтбарк попытается её убить.

— Ты австрийская сирота, которую похитил и превратил в раба-бойца тёмный английский род! Никакая ты не Певерелл! Ты всего лишь девчонка, присвоившая фамилию, на которую не имеешь никаких прав! Ты оказалась на свободе лишь потому, что этот новый Тёмный Лорд перебил их всех, а какой-то осведомитель сообщил властям, что тебя и твоих маленьких дружков — рабов-бойцов держат в подвале! — прорычал он.

Жасмин почувствовала, как кровь отхлынула от лица. Откуда, чёрт возьми, Брайтбарк знал, что с ней случилось? В его рассказе было слишком много подробностей. Газеты не упоминали никаких рабов-бойцов — только похищенных детей.

Здоровым глазом она посмотрела на Дамблдора, который отошёл в дальний конец зала.

— Профессор Брайтбарк, вы переходите все границы! — крикнула МакГонагалл.

Она схватила преподавателя за плечо и с неожиданной для Жасмин силой оттащила от девушки.

Жасмин словно онемела, наблюдая, как вокруг перешёптываются и показывают на неё пальцами. Чего бы Брайтбарк ни добивался, скорее всего, он достиг цели. Джеймс обнял Жасмин за плечи и вывел из зала. Сириус шёл следом, направляя палочку на каждого, кто осмеливался посмотреть на них косо.