Лампочка ИЛЬИЧА или Повесть о любви с непредсказуемым сюжетом (джен)

Поросёнок Наф-Наф вот уже несколько дней был занят постройкой. Он натаскал камней, замесил глины и теперь не спеша строил себе надёжный прочный публичный дом, в котором можно было… впрочем, это не важно. Он сделал в доме тяжёлую и дубовую дверь, чтобы не проникли к нему жадные дармоеды-коллекторы. А наш дом продолжал жить той жизнью, которая ничем не отличалась от правил игры в спортивный бридж.

Звуки группы «Led Zeppelin» разносились по нашему дому, но Маленький принц (пришелец с астероида под номером Б-612) с удовольствием слушал их. Зашли однажды к нам два тракториста. Одного звали Пинг, другого — Понг. Костоправ Нахимович сделал вывод, что трактористы были, как минимум, из КНР, где проживает наибольшее количество чемпионов мира по настольному теннису.

Через несколько дней, когда прошли две недели и подруга Моро пошла купаться на море, в гости к Анастасии Батьковне пожаловал некий тип. Святой БГ узнал его, и они поклонились друг другу. Вскоре мы узнали, что странника звали Корнелий Шнапс, который шёл по свету. За столом Барсук рассказывал нам, что знавал ещё одного индивида — законченного графа по имени Евграф. Мальчик Евграф помогал бездомным собакам, угощая их шампанским и пряча женщин в шкаф, правда, несгораемый. Позднее граф сменил шкаф несгораемый на сухожаровой. Маленький принц заявил, что у него на планете тоже есть вулканы. Мебельщик Яша, осмотрев тунца, пойманного за шпионаж в пользу панголинов Восточного Тимора и сурикатов Западной Сахары, заявил, что в 20:15 по местному времени юстиция Республики Панама будет судить всех старых крыс.

— Что вы делаете сегодня? — спросил Блюмкин у рыбок, подыхающих в аквариуме.

— А что нам ещё делать, если мы живём в России, — отвечали сердито рыбки, так как пьянице было совестно пить на своей планете.

— Гоггей Гогеевич, вы ночью прогоните с кухни ревматизм грузинских солдат? — поинтересовался доктор Бармалей у Сикорского.

— Я… да собственно, ничего. Грузинские солдаты сами за себя в ответе! — ответил скромно Сикорский-Конченный.

Грузинские солдаты загорланили свои песни. Буба стоял рядом и пел тоже. Но старый его голос уже мало кому был слышен. Старый певец медленно умирал от кавказской меланхолии.

Бабаягова ушла мыть виниловые пластинки аппаратом «Кузьма». «Кузьма» был дорог для покупки.

— Я не понимаю, чего собственно пугаются в Испании? — испуганно сказал племянник тёти Аси.

— А где находится Испания? — послышался голос Чебурашки.

— Сказал бы я, где… — съязвил Иван Израилевич.

Из-под стола вылезла волосатая лапа примата Джексона:

— Банан дайте, суки!

— Джексон! Ты уже всех достал со своими бананами, — мрачно буркнул Акакий Назарыч.

Торвлабнор Петрович Пуздой поздравил космического путешественника с астероида Б-612 с годовым пребыванием на Земле и попросил не покидать «колыбель человечества».

Наполеона сослали в Сибирь, на вечное изгнание. За спичками. Блин, жалко…

Ангел Раф молча сидела в комнате и тихо плакала. Демон со звездой на глазу также тихо успокоил её. Успокаивал он её своеобразно: подходил, читал какой-нибудь демонический сонет, брал на руки, уносил в другую комнату, где и начиналось само действо, попадающее в категорию «18+». Но нам сие было неинтересно. Впереди маячил чемпионат мира по футболу.

Хищник пригрозил нашей команде, что если они вместо игры покажут российским болельщикам в очередной раз х…ню, он пополнит свою трофейную коллекцию черепами. Их черепами. Черепами пешеходов-юродивых.

Корнелий Шнапс молча осмотрел наш дом, закурил самокрутку, забитую чаем, и всмотрелся в облака. Два тракториста чего-то мямлили за спиной Бюль-Бюль Оглы. Крокодил облизнулся, почистил зубы Брахману, начистил физиономию Амнуэлю-паскуде, вычистил Россию от либералов. Не робкого десятка оказался крокодил. Раневская скоропостижно восхищалась им.

Костоправ Нахимович Барсук сидел на веранде и угрожал американскому судье, что и его скоро засудят за незасчитанную шайбу в ворота своих ЗПР в Сочи-2014.

А ночью, 30 апреля, когда покончил жизнь самоубийством Шикльгрубер (по матери… матерясь, этот австрийский юдофоб выпил яду, которым угостила его местная эфа — жительница Средней Азии), перед нашим домом развернулся «концерт одной песни». Повыпадавшие из окон старухи принялись на себе рвать платья, слушая с диким рёвом группу из Минска — «7 Герц». Клёвая оказалась команда.

Шум стоял неимоверный. Это была акция, приуроченная к годовщине расстрела рабочих на улицах Чикаго.

— Это они! — радостно закричал Маленький принц.

— Они! — важно подтвердил его друг Лис.

Крокодил Бюль-Бюль Оглы, поев очередным сусликом, побежал к сцене. Кот шмыгнул в кусты, а неистовый демон после бурной ночи с Раф потащил её танцевать.

— Да, Маврикиевна. Нам с тобой этой музыкой помереть не дадут, — ехидно заметила Авдотья Никитична Бабаягова.

— А ты что же, соседка ненаглядная, помирать собралась? — не менее парировала Мезозойская.

— Эх, дура старая. Давай веселиться! Твою маму за ногу, велело мне! — вскричала Никитична.

— Мне тоже, — плаксиво сказал, появившись из вырытой норы, крот, — потому что я слепой.

Сёстры Брысь принялись размахивать костылями. Один из костылей угодил в спину старого губернатора Кемерово. Тулеев охнул, взмахнул руками и умер за границей с костылём в спине. На память от народа области.

Вторую песню группа не успела спеть. Прибежавшие парни с рабочих окраин, гопота и быдло с «Тракторного», принялись конфликтовать со старухами. Началось побоище.

Слышались крики:

— Чиж! Упырь! Сюда! На! Отдыхай! Отходим!

«Тыдыщь! Бздынь! Бум! Бац! Краш! Ба-бах!» — вот это пришлось слушать всю ночь.

Под утро экскаваторам синего цвета вновь пришлось соскребать то, что осталось от старого поколения. Но и нападавшим досталось изрядно. Во время потасовки сёстры Брысь набросились на парней. Пара-тройка люберов были обесчещены. Остальные получили костылями по разным частям тела. У кого-то навеки застряли в груди стрелы Чингачгука. Кого-то превратил в пепел огненными шарами Сульфус. Ещё пятерых раздавил своими колёсами паровозик Томас, а часть хулиганов проглотил Бюль-Бюль Оглы. Позже Верховный главнокомандующий Гейдар Алиев наградит его высшей (выше некуда, однако) медалью республиканского значения в Закавказье, т. е. особым знаком отличия Героя Республики Азербайджан — «Полумесяц и Звезда».

Окончательно молодчиков задержал СОБР. Среди задержанных, которые остались в живых, особо выделялся молодой, но борзый парень.

— Ты кто такой? — спросил его следователь (не знаю имени, простите…) по особо важным делам Удмуртской АССР.

— Ты кто такой? — спросил его Председатель Президиума Верховного Совета СССР, товарищ Мордухай-Болтовский.

— Ты кто? Пихто? Манто? Балто? — спросил его заместитель председателя правительства, руководитель (мусорного) аппарата правительства, господин Жиган-Воровский.

— Меня зовут Арлекино, — гордо ответил тот.

Фаина Фельдман попросила ещё такой вечер, но жители дома твёрдо решили, что таких концертов впредь не будет. Чего только вываливающиеся старухи стоили нам! Хватит! Позже мы узнали, что Арлекино унизили мажоры (смотри фильму — примечание).

1 мая Республика Мордовия отдыхала, потому что увеличили размер МРОТ. Мы тоже решили отдохнуть. А то всё дела, дела. Но доктор Бармалей, дав клятву Гиппопотама, в смысле Гиппократа, продолжал лечить всех касторкой. Уж очень он любил человечество, в отличие от Ивана Израилевича, который вечно ворчал, что всё это добром не кончится. Яков Блюмкин принялся на радостях палить в воздух.

На следующий день в мировых новостях проскользнула новость, что в небе над нашим домом от выстрела из пистолета был сбит самолёт-разведчик «U-2», которым управлял гунявый Пауэрс (раз забрался на нашу территорию, значит такой — примечание), летевший, чтобы сфотографировать поля, забитые хомяками-агрономами.

Наступил месяц Великой Победы. 9 мая все немцы Берлина предпочли не выходить из домов. На улицах Германии гуляли наши танки. На радостях географ пропил глобус Украины. Вот так бывает, как пел Юрий Антонов.

Праздник же…