Игры Смерти. Часть 2 (гет)

Виктории снились кошмары. Что-то тёмное надвигалось на них. Она уже несколько дней не могла нормально спать.

— Снова кошмары? — спросил Снейп.

— Да. Я хочу, чтобы всё поскорее закончилось и мы вернулись домой.

Снейп крепко обнял её и поцеловал в висок. С каждым днём его уверенность в том, что они вернутся домой вместе, угасала.

Дни пролетали незаметно.

Однажды утром они сидели на кухне и завтракали, когда Юфимия получила письмо.

— Это от Джинни. Она беспокоится. Гарри плохо спит по ночам. Ему снятся кошмары. Он каждую ночь принимает зелье сна без сновидений.

— Мне тоже в последнее время часто снятся кошмары, — сказала Виктория.

Снейп посмотрел на неё.

— С этим нужно заканчивать.

До Рождества оставалось семь дней.

Снейп и Виктория спали, когда комнату озарил патронус Джинни.

— Рия… профессор… Гарри исчез, — произнёс патронус взволнованным голосом Джинни и тут же исчез.

— Где он может быть? Что значит — исчез? — спросила Виктория.

— Оставайся дома. Я его найду.

Снейп исчез прежде, чем она успела что-либо ответить.

Он аппарировал прямо на территорию школы.

И не ошибся.

К лесу он прибыл слишком поздно.

Точнее — в самый неподходящий момент.

Там уже были все: профессора, авроры, Минерва.

Гарри стоял в центре поляны.

Вокруг него бушевала магия.

Не тёмная.

Не светлая.

Древняя. Первозданная.

Тёмный вихрь поднимался к небу, закручивая листья, ломая ветви и заставляя землю дрожать. Авроры держались на расстоянии. Они не понимали, что происходит, но чувствовали одно: они бессильны.

Северус сделал шаг вперёд — и остановился.

Потому что увидел.

Гарри держал в руках всё.

Три Дара Смерти.

Бузинную палочку. Мантии-невидимку. Воскрешающий камень.

Но дело было не в них.

Они не были источником.

Они были ключом.

Перед Гарри стояла фигура.

Высокая. Невозможно древняя. Закутанная в прозрачную мантию, словно сотканную из тумана и звёздного света.

Она не выглядела чудовищем.

Не выглядела злой.

Просто…

Смерть.

Та сила, которая была рядом с каждым живым существом с самого рождения.

Все замолчали.

Даже ветер.

Гарри стоял напротив неё. Не как герой. Не как победитель.

Как человек, пришедший получить ответ.

Северус чувствовал, как внутри него поднимается магия. Инстинктивно он мог вмешаться. Мог попытаться остановить происходящее.

Но впервые за долгое время он не был уверен, что имеет на это право.

Потому что перед ним был не враг.

Не заклинание.

Перед ним стоял выбор Гарри Поттера.

А Смерть смотрела на него.

И ждала ответа.

Северус стоял неподвижно. Вокруг бушевала магия, но он уже почти не слышал её. Он смотрел только на Гарри.

На мальчика, который когда-то стоял перед ним в классе зельеварения — упрямого, злого, потерянного.

На человека, который всю жизнь нёс чужое наследие, чужие ожидания и чужую боль.

И теперь он стоял перед самой Смертью.

Северус понял.

Это был выбор Гарри.

Он не мог отнять у него это право.

Но… он не мог позволить ему сделать этот выбор.

Не сейчас.

Не так.

Потому что время Гарри ещё не пришло.

И внезапно всё стало ясно.

Почему Смерть ждала.

Почему не забрала Гарри сразу.

Почему позволила ему собрать все три Дара.

Она не ждала ответа.

Она ждала его.

Северуса.

Холод прошёл по спине.

Не страх.

Осознание.

Замок знал.

Хогвартс чувствовал это с самого начала.

Его тревогу возле гробницы Дамблдора. Его страх перед тем, что скрывалось внутри. Его нежелание подпускать Снейпа к этой тайне.

Не потому, что опасность была для замка.

А потому, что опасность была для него.

Замок не хотел, чтобы Северус встретился со Смертью.

Но теперь было поздно.

Северус медленно сделал шаг вперёд.

Кто-то из авроров попытался остановить его:

— Мистер Савьер, нельзя!

Но Минерва подняла руку.

— Не мешайте ему.

Она знала.

Как и Гарри.

Как и сам замок.

Гарри обернулся.

— Профессор…

В его голосе звучали удивление и понимание.

Он всё понял.

— Нет, — тихо сказал Снейп.

И впервые за долгое время это слово не было приказом.

— Твой путь ещё не закончен.

Гарри хотел что-то сказать, но Северус уже смотрел вперёд.

На Смерть.

И вдруг понял: он сделал свой выбор не сегодня. Не на этой поляне. Не в этот момент.

Его выбор был сделан намного раньше.

Когда он впервые решил вернуться.

Когда мог остаться в тени, жить спокойно под именем Уильяма Савьера, оставить прошлое мёртвым.

Но не оставил.

Когда увидел женщину, потерявшую восемнадцать лет жизни в больнице, и решил помочь ей.

Не потому, что должен.

Не потому, что это могло исправить его прошлое.

А просто потому, что она была человеком, которому нужна была помощь.

Он сделал выбор тогда.

Когда спас Юфимию Поттер.

Когда принял на себя ответственность за Гарри.

Когда позволил Виктории остаться рядом.

Когда впервые за всю жизнь выбрал не одиночество.

Смерть смотрела на него.

И Северус впервые не чувствовал вины.

Странно.

После стольких лет.

Перед лицом того, чего боялись все живые, он не чувствовал желания оправдываться.

Он просто стоял.

— Я понимаю, — тихо произнёс он.

Смерть чуть склонила голову, словно ждала именно этих слов.

— Моё время пришло.

Гарри резко шагнул вперёд.

— Нет!

— Гарри, послушай меня. Дай мне Дары, — крикнул Снейп.

— Что? Нет! Никогда.

— Гарри, не глупи!

— Нет!

— Гарри, подумай о своей семье!

— Вы тоже.

Но Северус остановил его взглядом.

— Гарри… пожалуйста.

Всего одно слово.

Но в нём было всё.

Доверие.

Просьба.

И прощание.

И тогда Северус понял самое страшное.

Он всю жизнь думал, что его ждёт наказание. Что смерть придёт за ним из-за его ошибок.

Но, возможно…

Она пришла не для того, чтобы наказать.

А чтобы спросить: готов ли он наконец отпустить вину?

Северус смотрел на Гарри.

Вокруг них всё ещё бушевала магия. Три Дара Смерти не просто находились в руках Гарри — они словно притягивали друг друга, создавая силу, которую невозможно было удержать обычному человеку.

Даже воздух дрожал.

Но Северус уже знал.

Он должен сделать это сам.

Он медленно протянул руку.

Гарри замер.

Он понимал.

Понимал всё.

И именно поэтому было так тяжело.

Но всё же медленно подошёл и передал ему Дары.

Сначала палочку.

Потом мантию.

Затем камень.

И в тот момент, когда три предмета оказались в руках Северуса, пространство словно изменилось.

Буря усилилась.

На мгновение всем показалось, что стало только хуже.

Но Северус закрыл глаза.

Он не сопротивлялся.

Не боролся.

Просто принял магию.

Всю.

До последней искры.

Ту силу, которая раньше разрушила бы любого другого человека, он направил внутрь себя.

И подчинил.

Не подавил.

Не уничтожил.

Подчинил.

Как делал всю свою жизнь.

Только теперь речь шла не о зельях и заклинаниях.

А о самой магии.

И вдруг всё стихло.

Мгновенно.

Листья перестали кружиться.

Ветер исчез.

Земля перестала дрожать.

Наступила тишина — такая глубокая, что каждый слышал собственное дыхание.

Все смотрели только на него.

На Северуса Снейпа.

И на Смерть.

Гарри стоял рядом. Не слишком близко, но достаточно, чтобы понимать: это последний момент.

Северус повернул голову.

Посмотрел на него долго, словно пытался запомнить его таким — живым, взрослым, свободным.

А потом его взгляд сместился чуть вправо.

И он увидел её.

Викторию.

Она стояла среди остальных.

Но для него сейчас существовала только она.

Она всё поняла.

Без слов.

Без объяснений.

Просто знала.

Северус едва заметно улыбнулся.

И тихо сказал:

— Позаботься о ней.

Гарри замер.

Но потом медленно кивнул.

Без обещаний.

Без громких слов.

Просто потому, что понял.

Северус снова посмотрел на Викторию.

Столько всего было сказано между ними.

Столько всего изменилось.

Когда-то он был уверен, что ему не суждено иметь ничего.

Ни дома.

Ни семьи.

Ни человека, который будет ждать его возвращения.

А теперь…

Теперь он должен был оставить всё это.

Он улыбнулся ей.

Грустно.

Но спокойно.

— Прости…

Голос был почти шёпотом.

— Я не смогу сдержать своё обещание.

И лёгкая тень привычной иронии появилась в его голосе:

— Как обычно.

Виктория закрыла глаза. Слёзы появились не от страха. От понимания.

Северус повернулся к Смерти. В его руках были Дары.

Он протянул их.

Не как побеждённый. Не как тот, кого забрали. А как человек, который сделал свой выбор.

Смерть подошла ближе. Медленно. Тихо. Забрала Дары и затем подняла руку.

Она долго смотрела на Снейпа.

И тогда Северус узнал её.

Тень, которая преследовала его всё это время.

Она показала ему другое лицо.

Ребекка Уилкис.

— Значит, это ты всё подстроила, — тихо сказал Снейп. — Ты хотела, чтобы я пришёл к тебе сам.

— Вы помечены мной. Я лишь предоставила вам выбор, — прошептала Смерть.

Северус кивнул в сторону Гарри.

— Ему ещё рано.

— Так тому и быть.

Смерть накинула на Северуса свою мантию.

В тот же момент Хогвартс отозвался.

Замок, который всегда чувствовал его. Который боялся этого момента. Который пытался предупредить его.

Теперь словно прощался.

Камни задрожали. Магия прошла по стенам волной. Не разрушительной.

Печальной.

Как последний вздох.

Северус посмотрел вокруг.

На лес.

На замок.

На людей.

А потом снова на Викторию.

И улыбнулся.

По-настоящему.

Не холодно. Не сдержанно.

Просто тепло.

Как человек, который наконец перестал бороться.

И затем…

Он исчез.

Не вспышкой.

Не взрывом.

Без боли.

Просто Северус Снейп ушёл вместе со Смертью, оставив после себя только тишину.

Никто не двигался.

Никто не говорил.

Даже ветер не решался нарушить этот момент.

Гарри смотрел на место, где только что стоял Северус.

И впервые понял: Снейп всю жизнь думал, что пытается искупить смерть.

А на самом деле…

Он всё это время учился жить.

И в последний момент сделал то, что делал всегда.

Выбрал кого-то другого.

Всё закончилось.

Виктория ещё несколько секунд стояла неподвижно.

Она смотрела на место, где только что был Северус. Где он улыбался ей. Где в последний раз посмотрел так, будто хотел запомнить её навсегда.

Разум отказывался принимать увиденное.

Он обещал.

Он обещал вернуться.

Не словами — Северус редко умел давать красивые обещания. Он обещал всем своим существом.

«Мы вернёмся вместе».

И он не смог.

Колени подкосились, и Виктория медленно опустилась на землю.

Сначала слёзы были тихими. Почти беззвучными.

А потом всё рухнуло.

Она закрыла лицо руками, и весь тот контроль, который сохраняла все эти месяцы, исчез.

— Нет…

Только одно слово.

Снова и снова.

— Нет, Северус…

Она не кричала.

Не обвиняла.

Не спрашивала, почему он выбрал именно так.

Потому что знала ответ.

Это был Северус.

Он всегда выбирал других.

Сначала Лили.

Потом Гарри.

Потом Юфимию.

Теперь — весь мир.

Даже когда наконец получил что-то своё. Даже когда у него появился дом.

Она.

Он всё равно остался тем человеком, который не мог пройти мимо чужой боли.

Гарри первым сорвался с места.

— Виктория!

Он опустился рядом с ней и впервые не знал, что сказать.

Он видел смерть.

Терял людей.

Но это было другое.

Потому что Северус не просто умер.

Он выбрал.

И от этого было ещё тяжелее.

Гарри осторожно положил руку ей на плечо.

— Виктория…

Она не слышала.

Просто плакала, словно вместе с Северусом исчезла часть её самой.

Минерва стояла неподалёку.

И впервые за много лет не находила слов.

Она знала Северуса с одиннадцати лет. Знала его гордость, язвительность, вспыльчивость. Знала его одиночество.

Но она никогда не видела, чтобы кто-то так сильно изменил его.

Этот дом.

Эта женщина.

Эта жизнь.

Они вернули ему то, чего у него никогда не было.

И именно поэтому потеря была такой жестокой.

Гарри посмотрел на Викторию.

На женщину, которую Северус попросил защитить.

И понял.

Теперь это его ответственность.

Не как героя.

Не как Избранного.

А просто как человека.

Он осторожно поднял её.

— Я отвезу её домой.

Но Виктория уже не реагировала.

Её голова опустилась ему на плечо, и она потеряла сознание.

Вокруг стояла абсолютная тишина.

Никто не говорил.

Даже Смерть ушла без следа.

Но Хогвартс…

Хогвартс помнил.

Где-то глубоко в его стенах ещё оставалась магия Северуса.

И замок впервые за долгое время не дрожал от страха.

Он словно скорбел.

Минерва первой нарушила тишину.

Она внимательно посмотрела на Викторию, которая всё ещё лежала без сознания в объятиях Гарри.

— Её нужно отнести в больничное крыло.

Никто не стал спорить.

Даже сейчас, после всего произошедшего, после встречи со Смертью и исчезновения Северуса, обычную человеческую слабость нельзя было игнорировать.

Гарри осторожно поднял Викторию.

Она казалась такой хрупкой.

И это странно контрастировало с образом женщины, которая смогла прожить рядом с Северусом Снейпом столько времени и не сломаться.

В больничном крыле было тихо.

Мадам Помфри сделала всё возможное, но сразу предупредила:

— Физически с ней всё в порядке.

Минерва кивнула.

Она понимала.

Это была не болезнь тела.

Это была боль.

Позже в тот же день состоялся долгий разговор.

Министр магии хотел знать всё.

Не слухи.

Не догадки.

Факты.

Гарри сидел напротив него и рассказывал.

Он рассказал про Уильяма Савьера. Про методы лечения. Про Юфимию Поттер. Про то, что Северус Снейп был жив. Про то, как скрывался. Про его роль в войне.

Но он не переходил границ.

Не рассказывал того, что было личным.

Не говорил о Виктории и Северусе больше, чем было необходимо.

Некоторые вещи принадлежали только им.

Министр слушал молча.

Наконец он произнёс:

— Знаешь, Гарри, я всегда считал Дамблдора чудаковатым, а его слепое доверие к Снейпу — наивностью. Но теперь понимаю, что Дамблдор видел больше, чем мы. Он знал, кому доверить замок, и не прогадал.

Он ненадолго замолчал.

— Человек которого многие считали предателем, в конце концов оказался тем, кто отдал всё.