Хелтейкер: Жизнь дальше (гет)

Демонесса и человек проспали следующие двадцать часов, наверстывая давно заслуженный отдых.

Даже если между сном случилось немало интимных «сессий»...

Они изматывали друг друга, а затем снова засыпали — тако вот приятный круговорот. Хелтейкер ненадолго проснулся днём, хотя солнце уже давно перестало светить в окно спальни.

Демонесса и человек всю ночь и день не выпускали друг друга из объятий. Сейчас он повернул голову и увидел спину Люси. Если честно, его вполне устраивало просто лежать. Хелтейкер придвинулся ближе, обнимая её сзади, обхватил левой рукой за живот и прижался лицом к затылку.

Дьяволица тихо застонала, когда он поцеловал её в шею, и подалась назад, глубже погружаясь в объятия. Сонные мысли Хелтейкера перескакивали с одного на другое: Мантус, крики боли Люцифер, ночь в лазарете с Малиной, шёпот во тьме, тот поцелуй Джаджмент... но одна вещь снова и снова звучала в его занятом разуме: тот голос... чей он был?

Тот самый, который он услышал перед тем, как потерял сознание после столкновения с Мантусом, и снова услышал, когда приходил в себя. Ну разумеется, он позаботится о них.

Но пока мужчина старался об этом не думать. Хелтейкер просто хотел отдохнуть. Хотел, чтобы всё вернулось в норму: чтобы самой большой проблемой снова стало то, что Цербер лают на людей на пляже.

Пока эти мысли захлёстывали разум, Хелтейкер чуть крепче приобнял Люцифер, но постарался расслабиться: одно её присутствие говорило, что всё хорошо. Мысли смертного постепенно смешались в одну беспорядочную массу, случайную и бессмысленную...

* * *

Они проспали до позднего вечера. Проснувшись, Хелтейкер обнаружил, что лежит на спине, а Дьяволица уже не спит и пальцем обводит линии его мускулистого торса. За время в Аду мужчина немного потерял мышечную массу, но всё ещё оставался «чертовски здоровенным красавчиком», как однажды выразилась пьяная Люцифер. Хелтейкер потёр глаза левой рукой, а его правая рука по-прежнему обнимала лежавшую рядом Королеву. Та прижималась к нему и медленно изучала пальцами очертания его тела: грудь, линии под грудными мышцами.

— Доброе утро, — мягко сказала Директор, заметив, что он проснулся. На её лице появилась тёплая улыбка. Люцифер придвинулась ближе, и они снова обменялись долгим поцелуем.

— Доброе утро, — улыбнулся человек в ответ, и оба тихо рассмеялись над иронией: проснулись они определённо не утром, а дом уже снова погружался во тьму. — Как спалось? — женщина лежала у его правого бока, прижавшись телом.

— Лучший сон в моей жизни, — Люси подложила левую руку под подбородок и опёрлась на неё головой. — А тебе?

— Сны были какие-то странные, но когда ты рядом... я мог бы спать вечно.

— Вот она, мечта, — она ненадолго замолчала и потёрлась щекой о его плечо. — Мы определённо угробили наш режим сна, — наконец рассмеялась Люцифер.

— Да какая разница? Я всегда больше любил ночь, — ответил Хелтейкер, закрыл глаза и прислушался к начинающемуся дождю, который медленно забарабанил по стене дома.

Звук дождя ему тоже всегда нравился...

Люцифер долго не понимала, что это за звук, пока наконец не догадалась, что идёт дождь. Было странно видеть, как её тревожат или настораживают самые обычные явления этого мира. Как и большинство демонов, она прожила довольно замкнутую жизнь в Аду. Демоны редко выбирались на поверхность, в мир смертных обычно ходили жрецы Ада. Люцифер признавалась, что бывала в этом мире раньше, но ненадолго... и точно не в его столетии.

Внезапно Хелтейкера охватила печаль. Мысли о том, что будет, когда его больше не станет, снова вернулись и испортили момент. Но Люцифер словно по волшебству почувствовала перемену в его настроении.

— Что случилось? — Директор всё ещё не поднимала головы, положив лицо на его правую руку.

— Л-Люси... — начал мужчина, пытаясь составить фразу в голове. — Ты когда-нибудь думаешь о том, что всё это однажды закончится? — печаль в голосе была очевидна.

— Нет... никогда не думала, — теперь Королева опиралась на локти, а человек смотрел в потолок.

— Я не хочу, чтобы закончилось это... н-наша семья.

— Эй, тс-с, не думай об этом, — Дьяволица придвинулась ближе и положила ладони по обе стороны его головы. — Мы всё равно останемся семьёй, несмотря ни на что, — но Хелтейкер знал, что она врёт.

— Мы всё ещё будем семьёй, когда я умру? — его мысли тут же заполнили мрачные картины конца жизни: демонессы идут дальше, продолжают жить, а со временем вообще забывают, что он когда-то существовал. Она не знала, что сказать. Люцифер была бессмертна... а он нет.

— Ты можешь сделать меня бессмертным? — вопрос возник словно сам собой, будто он прочёл её мысли. Он слишком давно сидел у него в голове.

— Я-я... — запнулась Люси. — Никогда не пробовала. Не знаю, хватит ли у меня сил даровать кому-то бессмертие. Только... — женщина остановилась и отвела взгляд. — Только большой мужик наверху способен на такое. Я могу создавать жизнь, но не продлевать её. Демоны, рождённые естественным путём, получают проклятие вечной жизни.

Вот оно. Невозможность этой просьбы. В глубине души Хелтейкер и так знал: ему не суждено провести с ними вечность... с ней. Неожиданно он рассмеялся, и это вырвало Люцифер из чувства вины.

— Мои родители были христианами. Знаешь, что они однажды у меня спросили? — Хелтейкер посмотрел на свою Дьяволицу.

— Что? — Директор была удивлена его религиозным воспитанием.

— Когда я был маленьким, они спросили: «Что бы ты попросил у Бога, если бы встретил его?»

Люцифер задумалась, но затем поняла ответ и почему он вспомнил об этом именно сейчас.

— Сделать тебя бессмертным? — улыбнулась она, догадавшись.

— Угадала, — эта перемена настроения оказалась лишь временной. — Как думаешь, я попаду в Рай или Ад? — выражение лица выдавало настоящие чувства.

— Я н-не могу сказать наверняка. Но где бы ты ни оказался... я тебя найду, — Люцифер взяла его за руку и крепко сжала.

— Обещаешь? — поддразнил он.

— Обещаю, — женщина сжала ладонь ещё сильнее. Он вздохнул, услышав подтверждение.

— Люси... Люси, не давай обещаний, которые не сможешь выполнить.

— Ты прекрасно знаешь, что я выполняю обещания! — выплюнула Дьяволица и отбросила его руку.

— И что ты сделаешь... ворвёшься в Рай? Или, ещё хуже, найдёшь меня в одной из тех грёбаных клеток... — Хелтейкер вздрогнул, а перед его глазами вспыхнуло воспоминание.

— К-каких клеток? — голос Люцифер дрогнул, хотя втайне она прекрасно понимала, о чём он говорит. Человек сел, свесив ноги с кровати. Теперь он сидел к ней спиной на самом краю и смотрел в пол, тяжело вздохнув, готовясь рассказать.

— Когда я попал в Ад, мне пришлось идти на своих двоих, как казалось, несколько дней. Примерно на половине пути мне нужно было пересечь какое-то озеро. В нём была тёмная жидкость, похожая на нефть, — смертный остановился, проверяя, знает ли бессмертная, о каком месте речь.

— Ох... э-это, — пробормотала Люцифер, подтверждая, что знает.

— Мне пришлось топать прямо через него. Поначалу всё было нормально, пока я не увидел эти сраные клетки. Внутри были набиты тела, все ещё живые... все они умоляли о смерти, — Хелтейкер снова замолчал и прочистил горло. — Я увидел там своего мучителя, Люси. Того человека, который пытался меня сломать и промыть мозги. Того, кто заставлял меня страдать. Одно лицо среди моря плоти, извивающейся и движущейся как единое целое, — теперь он повернулся к ней, а Дьяволица не отвела взгляда. — Он умолял меня убить его, как когда-то об этом умолял его я... Н-но я этого не сделал.

Люцифер быстро обошла кровать с его стороны, придерживая одеяло, чтобы прикрыть тело и не замёрзнуть. Директор Ада села рядом и положила ладонь поверх его руки.

— Я был рад, что этот... этот больной ублюдок получает заслуженные пытки. Сказал ему страдать и оставил страдать целую вечность, — последовала долгая пауза. — Я должен был его убить... прекратить мучения. Потому что вскоре после этого понял кое-что: я ничем не лучше него.

После признания он надолго замолчал. Люцифер тоже не знала, что сказать, но наконец нарушила тишину:

— Но ты не такой, как он. Вспомни всё хорошее, что ты сделал, всё хорошее, что сделал для нас, — Дьяволица изо всех сил пыталась изменить его настроение.

— Люси... а если бы в одной из тех клеток оказался я? Если бы между нами ничего не произошло, я бы умер, предстал перед Джаджмент, а она приговорила бы меня к вечному утоплению или к тому, чтобы я лежал пронзённый и прикованный к земле, кинутый в клетку, — разум Хелтейкера уже захлёбывался паникой, он не мог перестать думать и связывать всё с этими клетками.

— Э-эй... посмотри на меня! — приказала хозяйка, и раб мгновенно подчинился. Он снова начинал потеть. — С тобой такого никогда не случится... никогда. Да и если начнёшь перебирать все возможные «а что, если», просто с ума сойдёшь.

Директор ненадолго замолчала. Мужчина постепенно успокаивался.

— Важно только это. Здесь и сейчас. Я и ты. Наша семья, — он знал, что она права. Ну конечно, она была права, это его собственный разум снова издевался над ним.

— Знаю. И я благодарен за каждую секунду.

— Тогда хватит копаться в прошлом и поцелуй меня.

Дважды повторять ему не пришлось.

* * *

Они накинули на себя свободную одежду и в конце концов решили спуститься вниз. Хелтейкер надел чёрную рубашку с короткими рукавами и шорты, а Люцифер — тонкий красный халат, совершенно не заботясь о том, как выглядит. Оба они решили, что вместо того, чтобы валяться в кровати весь день, лучше немного размяться и найти что-нибудь поесть.

Когда он вообще ел в последний раз?

В Аду голода он почти не чувствовал, а последним, что съел, наверняка был сэндвич перед тем, как Вельзевул открыла портал. Теперь Хелтейкер ощущал себя на грани голодной смерти — он был зверски голоден. Для начала мужчина съел все фрукты в доме, поглотив три банана, два апельсина, гроздь винограда, две груши и семь слив. Он всё ещё был голоден.

Следующей его целью стал холодильник, откуда смертный вытащил всё холодное мясо, какое смог найти: ломтики ветчины и курицы. Всё равно мало. Тогда он решил сделать горячий бутерброды с сыром, собираясь приготовить себе сразу три.

— Кто-нибудь хочет горячий бутерброд? — спросил Хелтейкер в сторону гостиной, прежде чем начать.

Сейчас в комнате находились лишь несколько демонесс: Малина утоляла игровой голод, Джастис слушала музыку, Люцифер раздобыла огромную миску хлопьев — «Куки Крисп» — и ела так быстро, будто вдыхала содержимое, а Цербер дремали в разных уголках гостиной.

— А что такое горячий бутерброд? — спросила Джастис, ненадолго вытащив один наушник.

— По сути, бутер с расплавленным сыром и слегка поджаренным хлебом. Сделаю тебе один, а если не понравится — сам съем.

— Меня устраивает! — Джастис снова вставила наушник в ухо.

— А ты будешь что-нибудь, Малина? — Угрюмый Демон была полностью поглощена игрой.

— Пачку чипсов, верхний левый шкафчик, — младшая из сестёр даже не хотела отрываться от экрана, и мужчина последовал указаниям.

— Я говорила останавливаться?! — с лестницы донёсся стервозный голос.

— Ай! Нет, просто тяжело спускаться по лестнице с эти... — послышался звон цепей. — Простите! — отчаянно отозвался второй голос. Хелтейкер обернулся и увидел довольно садистскую картину.

Вельзевул спускалась по лестнице вся в синяках и красных следах, её руки были скованы вместе, как и лодыжки. Некогда Великая Муха была одета лишь в крайне откровенный красный бралетт и трусики — видимо, остальные старались сделать наказание как можно унизительнее.

Следом за ней шла Здрада, а за Здрадой — довольная Джаджмент. На металлической правой руке Высшего Прокурора свободно была намотана белая цепь. Здрада носила свою огромную красную толстовку, была без макияжа и в чёрных шортах, а в одной руке держала хлыст... «Окуда, блядь, она вообще его взяла?» Как оказалось, у Азазель...

Джаджмент была одета в свой неизменно откровенный наряд Прокурора — тот самый, в котором когда-то сражалась с ним. Хелтейкер всегда недоумевал по поводу такого выбора одежды, а она говорила, что это даёт ей преимущество... особенно против противников-мужчин.

С логикой тут он спорить не мог...

Человек невольно пожалел Вельзевул — выглядела она паршиво. Когда троица подошла ближе, он заметил на её коже ожоги, вероятно оставленные Здрадой и её сигаретами. Ему нужно было вмешаться. Джаджмент как раз собиралась снова хлестнуть Вельзевул, занеся цепь над головой.

— На сегодня..., — Хелтейкер быстро встал между Вельзевул и Джаджмент.

Он поймал цепь правой рукой, позволив ей обвиться вокруг голой кожи, а затем резко дёрнул Высшего Прокурора на себя. Белая цепь обладала крайне болезненным электрическим эффектом и после этого манёвра оставила на его руке заметный след. Поступок застал серокожую демонессу врасплох: Воительница пошатнулась вперёд, настолько сильным оказался рывок, сдвинувший её на несколько шагов с места. Хелтейкер поймал её прежде, чем они столкнулись, и заставил посмотреть ему в глаза, чтобы она поняла серьёзность требования.

— ...хватит, — Джаджмент резко оттолкнулась от него, вырвалась из его железной хватки, отвернулась и скрестила руки на груди.

— Обломщик, — ядовито бросила Здрада.

— Ключи... сейчас, — мужчина протянул правую ладонь. Старшая из сестёр фыркнула, нехотя материализовала красные ключи и швырнула ему прямо в лицо. Хелтейкер оказался быстрее и поймал их левой рукой.

Джаджмент и Здрада обе нахмурились и ушли в гостиную к остальной семье.

— Почему вы не сказали, что она такая? Я же всё веселье пропустила! — садистски пошутила Люцифер, когда обе вошли в комнату. Все трое тут же принялись с удовольствием обсуждать, что ещё заставят Вельзевул делать потом. Хелтейкер вздохнул и отпер наручники на её руках.

Вельзевул молчала. Красные кандалы с глухим стуком упали с её запястий на кухонный пол. Мужчина опустился на колено и отпер цепь, сковывавшую её лодыжки. Обе металлические оковы сразу же развеялись, стоило снять их с женщины, растворившись в красном свете. Неудивительно, что ключ тоже исчез из его руки, как только пропали обе пары кандалов.

— На сегодня освобождаю, — слабо улыбнулся Хелтейкер, наблюдая, как она растирает запястья, на которых кандалы сидели слишком туго. И всё же... происходящее, похоже, беспокоило её не настолько сильно, как следовало бы. Кто-то даже мог бы сказать, что ей это нравилось.

— И-им же хуже... мне-то такая херня нравится... — тихо прошептала Муха так, чтобы слышал только он. Хелтейкер не понял, шутит она или нет, и решил просто рассмеяться.

— Иди переоденься, Виль, — сказал он, продолжая готовить бутерброды. Страж Разложения послушалась.

— С-спасибо... Тейкер, — старшая демонесса специально выбрала особенно удачный ракурс, поднимаясь обратно по лестнице.

Почему демоны вечно такие озабоченные?

* * *

Он поставил тарелку с одним бутербродом на колени Джастис.

— Спасибо... пахнет охуенно, — демонесса уже потянулась руками к еде. Мужчина с лёгким отвращением наблюдал, как слепая демонесса ест этот липкий бутерброд прямо руками в перчатках.

— Осторожно, горячее, — Хелтейкер собирался сесть рядом на диван, уже пуская слюни при мысли о собственных бутербродах.

— Я знаю, что горячая, — демонесса подмигнула ему. В кои-то веки Слепой Демон была без солнцезащитных очков, и её бледно-белые глаза смотрели прямо перед собой. Только тогда Хелтейкер заметил, что Джастис распустила волосы, а её красная бандана больше не удерживала их наверху. И очков на ней тоже не было... она выглядела потрясающе... Мужчина тихо рассмеялся, немного смутившись, сел и принялся за свои бутерброды.

Человек оказался между двумя Прокурорами: Джастис слева, Джаджмент справа. Здрада сидела с Люцифер и болтала о... чём-то. Цербер проснулись от запаха горячих бутербродов у него на коленях, и все трое тут же уселись у ног, выпрашивая еду.

— Вы сегодня вообще сами себя кормили? — человек посмотрел на троицу. Одна сидела по-турецки, другая лежала на животе, задрав ноги вверх, а третья вообще не обращала внимания на еду: сидела к нему спиной и бездумно смотрела на игру Малины.

Джаджмент и Малина сейчас матерились друг на друга, обе всё сильнее погружались в азарт из-за видеоигры. Эту игру Хелтейкер не узнал. Он изо всех сил старался следить за постоянно растущей коллекцией игр Малины... но запомнить их все не мог.

— Кто выигрывает?

— Я! — рассмеялась Джаджмент, с силой колотя по кнопкам.

— Хуй там! — огрызнулась угрюмая Малина.

Хелтейкер лишь рассмеялся над ними и повернулся налево к Джастис.

— Когда мы пойдём на свидание, красавчик? — спросила она, смотря прямо ему в глаза.

— Я думал, ты в Аду несерьёзно говорила, — поддразнил он. Хелтейкер заметил, что Люцифер вдруг замолчала, скорее всего прислушиваясь к разговору.

— Я говорила абсолютно серьёзно, — бывший Прокурор откусила ещё кусок бутерброда, не отводя взгляда.

— У тебя такие красивые глаза... — внезапно выпалил он. — А-а, я хотел сказать, у тебя такие красивые... — мужчина попытался исправиться, но его перебили. Голова у него работала на автопилоте, и съеденная еда ещё не успела полностью вернуть ему силы.

— Ох, брось ты, здоровяк, — Джастис покраснела и рассмеялась над тем, как он потерял нить разговора.

Она всегда так говорила, когда отмахивалась от его комплиментов, даже случайных. Хелтейкер помирал от смущения. Зачем он вообще это сказал?

Списав всё на голодный мозг, он начал есть бутерброды быстрее.

* * *

Он съел два из трёх бутербродов, а последний положил на пол и позволил Цербер подраться за него. Победительницей в этой битве оказалась средняя. Та Цербер, которая до этого витала в облаках, последней из троих заметила тарелку и в итоге принялась слизывать с неё сырный жир.

— Вам ещё что-нибудь принести? — спросил человек у трёх бестолковых демонесс, с улыбкой наблюдая, как одна из них вылизывает тарелку. Выглядели они не сильно наевшимися.

— Нет, мы плотно поужинали! — сказала одна.

— Вельзевул готовила! — добавила вторая.

— Там был огромный стейк! — радостно закончила третья, оторвавшись от тарелки. Цербер крайне редко говорили по отдельности, и теперь все трое улыбались, глядя на него.

— Огромный стейк? Я его собирался... — печально вздохнул Хелтейкер. — Ну да ладно, вам он наверняка понравился больше, чем понравился бы мне, — пока он говорил, мужчина погладил ближайшую Цербер, которая придвинулась к нему поближе, и почесал её за ушками.

Почему-то они восприняли этот жест как сигнал наброситься на него, внезапно втроём потребовав внимания. Хелтейкер слегка бесился из-за того, что они съели больше него и всё равно выпрашивали его бутерброды, жадные маленькие собачонки, но это раздражение быстро прошло.

Он изо всех сил старался гладить всех троих одновременно: одна Цербер положила голову ему на левую ногу, другая почти оседлала его, расположив ноги по обе стороны тела, а третья устроилась затылком на его правом бедре. Хелтейкер пытался не сосредотачивать внимание на средней Цербер, но сделать это было довольно трудно из-за того, где именно она сидела.

— Да иди ты нахуй! — крикнула Малина и швырнула контроллер в Джаджмент. Та отбила летящий предмет металлической рукой, и контроллер отскочил от металла, улетев через всю комнату.

— Ещё одна победа Высшего Прокурора! — громко и гордо объявила Джаджмент, скрестив руки на груди и широко улыбаясь. Зубастая ухмылка обнажила её острые зубы. Малина в ярости ушла из комнаты, а вскоре сверху донёсся поток ругани.

— ТЫ МНЕ ДАЖЕ, СУКА, ЧИПСЫ НЕ ПРИНЁС! — раздалось среди прочих ругательств. Хелтейкер улыбнулся и обернулся, увидев, как она снова спускается вниз, неся большую бутылку водки взамен уже опустевшей.

Человек поднялся, подхватив Цербер, сидевшую у него на коленях, и поставил её на пол. Стоило ему встать, как все трое мгновенно заняли его место. Мужчина послушно отправился на кухню за пачкой чипсов, открыл шкафчик и едва успел поймать несколько пакетов, вывалившихся наружу.

Он и не подозревал, сколько пакетов набито в этом шкафу... Притом все были одной марки. Хелтейкер взял один пакет и вернулся в гостиную.

— Лови.

— А? — озадаченно вопросила Угрюмый Демон, и секунду спустя пакет чипсов приземлился ей прямо на лицо. Малина зарычала на него, её лицо исказилось от ярости — поражение от Джаджмент было лишь началом её злости.

— Я же сказал «лови», — возразил Хелтейкер, посмеиваясь.

— Да иди ты, мудила! У тебя там телефон вибрировал, вот его себе в задницу и засунь, — Малина вернулась к очередной игре с Джаджмент.

Его телефон?

Он больше ничего у неё не спрашивал, потому что теперь и сам услышал тихую вибрацию. Хелтейкер пошёл на звук, вышел из гостиной и направился к лестнице, всё ещё пытаясь понять, откуда идёт жужжание. Человек посмотрел на вешалку и заметил, что его пиджак всё ещё висит перед лестницей. Именно оттуда и доносилась периодическая вибрация.

Мужчина принялся шарить по карманам, разыскивая источник звука, пока наконец не сунул руку во внутренний карман и не вытащил регулярно вибрирующий телефон-раскладушку.

С каких пор у него вообще была телефон-раскладушка? У него не было раскладушки... это не его телефон...

Он раскрыл аппарат. На тёмном экране высвечивались пять новых сообщений. Хелтейкеру понадобилось несколько минут, чтобы освоиться со старомодным управлением и добраться до меню сообщений. Все были отправлены с неизвестного номера.

«Ты должен узнать правду. Мои дочери не те, кем кажутся», — гласило первое сообщение.

«Мой муж бывает слишком суров в своих методах, но он не злой. Прошло так много времени... Демон Мух... она забрала у него что-то. Он не говорит мне, что именно», — гласило второе.

«Если ты сможешь вернуть это нам, мы будем благодарны тебе вечно», — говорилось в третьем.

Оставшиеся два сообщения оказались голосовыми, каждое длилось чуть меньше десяти минут. Его большой палец дрогнул над кнопкой воспроизведения, разум его внезапно отчаянно захотел узнать содержимое.

— Что... делаешь? — мягкий голос Модеус донёсся сверху. Теперь она сидела на нижней ступеньке лестницы и смотрела на него снизу, отчего Хелтейкер вздрогнул и уронил раскладушку.

— О-ох, э-э, прости, Модеус, — человек поспешно поднял телефон, к счастью тот не разбился. — Не заметил тебя. Просто переписываюсь с... д-другом? — соврал он настолько ужасно, насколько вообще было возможно.

Но каким-то образом... она поверила...

— А, ладно? — Похотливый Демон вскочила со ступенек и крепко его обняла, удобно устроившись в его руках в своём красном свитере с высоким воротником. Хелтейкер быстро и незаметно сунул телефон обратно во внутренний карман своего пиджака. «Чё за нахер...» Его разум уже начал придумывать всевозможные варианты того, что могло содержаться в голосовых сообщениях.

— Ты приятно пахнешь, — попытался сменить тему мужчина, говоря искренне: от неё пахло ананасом. Похотливый Демон захихикала, когда он наклонился поближе, чтобы понюхать её волосы, а заодно поцеловал в лоб. Вместе они вернулись в гостиную и сели рядом на диване. Пышная демонесса протиснулась между Джастис и Хелтейкером, теперь на диване становилось совсем тесно. Джастис, Модеус, Хелтейкер, все три Цербер и Джаджмент теснились на одном диване.

Модеус уже сама обхватила себя его рукой и прижалась ближе. Послушать сообщения ему придётся позже, но что в них вообще могло быть?

— Ладно, пойду приму ванну. Заодно хочу выгнать оттуда Вельзевул, — ухмыльнулась Люцифер. Мелкие подколки были её фишкой.

— Развлекайся, — Хелтейкер наблюдал, как её хвост медленно покачивается из стороны в сторону и закручивается. Он никогда прежде не видел, чтобы её хвост так двигался.

— Эй! Ты, безмозглый! — крикнула ему Малина. — Ты меня вообще слышал? — Хелтейкер вяло повернулся к ней.

— Нет... прости, дорогуша, — иронично ответил мужчина. По Малине было видно, что она уже уверенно движется к хорошему опьянению.

— Поигра-а-а-аем? — водка уже вовсю ударяла ей в голову.

* * *

— Да ёпт твою! — раздражённо вздохнул Хелтейкер, стараясь не потревожить удобно устроившуюся Модеус. Большинство демонесс, которые бодрствовали весь день, уже разошлись спать, включая Здраду, Цербер и Джастис.

Он предполагал, что Вельзевул тоже уже легла, не желая находиться в одной комнате с остальными демонессами. Теперь рядом с Хелтейкером оставались только Модеус и Малина.

Мужчина снова проиграл Угрюмому Демону, который теперь превратился в Демона Довольного.

— Ну знаешь, как говорят... учись играть! — рассмеялась над ним Малина. Они в очередной раз вернулись к «Smash Ultimate»... опять. Эта игра стала его любимой для совместных партий с ней, хотя тренироваться в ней ему ещё предстояло немало.

Ни он, ни Джаджмент не могли тягаться с Малиной в этой игре, поэтому они по очереди сражались против неё. Джаджмент ненадолго покинула гостиную за перекусом. Она хотела фруктов, но в итоге серокожей демонессе пришлось довольствоваться несколькими батончиками мюсли.

— Вам снова надо сгонять за продуктами! — крикнула Высший Прокурор с кухни, обыскивая все шкафчики в поисках еды. Запасы продовольствия были практически вычищены подчистую.

— Нам, — поправил её он. Мужчина аккуратно бросил контроллер рядом с собой, чуть взбесившись постоянными поражениями. Хелтейкер уже перешёл на виски и выпил три стакана. Лёд приятно позвякивал о стекло.

— Джаджмент... твоя очередь, — позвал он, почёсывая лицо.

«Что, блин, было в тех голосовых сообщениях?»

Его мысли снова и снова возвращались к телефону. Хелтейкер машинально поглаживал Модеус по плечу, проверяя, не замёрзла ли она. Похотливый Демон прижалась к нему ещё ближе, теперь её лицо упиралось ему в ключицу. От нетерпения узнать у него уже дёргалась нога...

Джаджмент вернулась в гостиную и села рядом, а затем устроилась лёжа с противоположной от Модеус стороны. Прокурор положила голову ему на колени, а ноги закинула на подлокотник дивана. Металлическими когтями Высший Прокурор держала толстый батончик мюсли, осыпая крошками собственную грудь.

— Я что, превратился в твою подушку? — пошутил Хелтейкер над серокожей демонессой, слегка посмеиваясь над тем, насколько непринуждённо Джаджмент устроилась, не отрывая взгляда от телевизора, где начинался новый матч.

— Ага... превратился. Смирись, — женщина ухмыльнулась ему снизу вверх и взяла контроллер. Удивительно, но с когтями она играла лучше — по её словам, они давали преимущество в скорости. Каким-то образом...

— Ладно, Малина, готовься снова проиграть! Поехали.

* * *

— Я пойду спать, — услышал мужчина шёпот у самого уха, повернулся и только тогда вспомнил, что рядом сидит Модеус.

— О-о-о, ла-а-адно, Эм, — ухмыльнулся мужчина подшофе. Он, как и Малина, был уже прилично пьян. — Я присоединю-ю-юсь потом? — заплетающимся языком произнёс он, попутно рыгнув посреди фразы.

— Буду ждать, — ответила демонесса, любившая его даже таким пьяным. Пока Джаджмент и Малина продолжали сражаться, Хелтейкер ненадолго завис, провожая Модеус взглядом до лестницы. Затем он опустил глаза и увидел спящую Джаджмент, устроившуюся на его ноге, положив щёку на его бедро, а рогами слегка упираясь в него.

Пока Хелтейкер витал в облаках, Джаджмент сняла большую часть аксессуаров: латные перчатки, металлический пояс снаряжения, обычно закреплённый на её талии, металлическую пряжку с чёрной пентаграммой, заколку с выгравированным серыми буквами словом «ПРАВОСУДИЕ» и маленькую нашейную цепочку.

Он даже не знал, что она носит цепочку. Все вещи беспорядочной кучей валялись на журнальном столике.

Пьяный и полный озобоченности взгляд Хелтейкера также заметил, что часть одежды Джаджмент, приподнимавшая область груди в её прокурорском наряде, теперь была расстёгнута, почти полностью открывая её грудь.

Однако человек не стал слишком на этом зацикливаться. Он лишь улыбнулся, видя, как Высший Прокурор мирно спит у него на бедре, наслаждаясь этим тёплым моментом. Малина спустя некоторое время одиночной игры посмотрела в их сторону, увидела спящую демонессу и фыркнула.

— Авата-а-а-ар бо-о-оли, да хе-е-е-ер там! — невнятно протянула младшая из сестёр и следом глотнула водки. — Ка-а-ак её вообще взя-я-яли на эту рабо-о-оту? — спросила она человека, пытаясь сфокусировать кислый взгляд на Хелтейкере. Он не знал, что ответить, да ему и было всё равно.

— За э-это я выпью-у, — мужчина поднял наполовину пустой стакан. Угрюмый Демон вскинула бутылку и сделала ещё один большой глоток.

Что ему нужно было сделать? Он ведь собирался что-то... что-то прочитать?

— Малина-а-а, что я там должен был сде-е-елать? — пробормотал мужчина, всё сильнее проваливаясь в сонливость.

— Чего? Да мне-то, бля, отку-у-уда, зна-а-а-ать?! — она что... улыбалась?

Голос Малины становился всё более далёким. Голова мужчины запрокинулась назад, и он мгновенно отключился.