Рыцарь Семи Королевств. "Странствующий рыцарь" (гет)

Пробуждение было непривычно тихим. Лунный свет, пробивавшийся сквозь трещину в своде огромного грота, давно сменился тусклым, сероватым полумраком раннего утра. Дунк открыл глаза и первое, что он увидел, были темные волосы Тансель, рассыпанные по его плечу. Девушка не спала. Она лежала, подперев голову рукой, и задумчиво, с легкой, едва заметной полуулыбкой рассматривала его лицо, словно изучая каждую грубую черточку, каждый старый шрам.

Когда их взгляды встретились, она не отвела глаз, не смутилась и не попыталась отстраниться. В ее взгляде читалась глубокая, спокойная уверенность женщины, которая сделала свой осознанный выбор и ни о чем не жалеет. Она осторожно, почти невесомо провела кончиками пальцев по его колючей, небритой щеке.

— Тебе пора вставать, мой огромный рыцарь, — прошептала она так тихо, чтобы шум падающих капель воды заглушил ее голос для остальных. — Если дядя увидит нас вот так, он может решить, что его тяжелый арбалет снова нуждается в немедленном применении.

Дунк криво, но совершенно искренне улыбнулся, накрывая ее маленькую теплую ладонь своей гигантской рукой. Прошедшая ночь изменила все. Он больше не был просто наемным мечом, охраняющим случайных попутчиков. Тансель стала для него чем-то куда большим, даже если они оба прекрасно понимали, что ее дядя уже распланировал ее будущее в Солнечном Копье. Но сейчас, в этой сырой, холодной пещере, она принадлежала ему, а он — ей.

— Я бы с радостью остался здесь навсегда, в этой спасительной темноте, — хрипло отозвался он, неохотно поднимаясь и натягивая свою пропитанную потом, пылью и кровью рубашку. Боль в левой руке немедленно вернулась, но после ледяной воды и нежных прикосновений кукольницы она казалась вполне терпимой, уступив место какому-то новому, внутреннему теплу.

Спутники начали постепенно просыпаться и вставать. Мастер Дорран со стоном поднялся с камней, тяжело растирая затекшую поясницу. Старик бросил на Дунка и свою племянницу долгий, проницательный, нечитаемый взгляд, но благоразумно промолчал. Эгг же, напротив, был невероятно бодр и полон энергии. Мальчишка уже успел умыться у подземного родника и теперь с деловитым видом осматривал два темных туннеля, уходящих дальше вглубь горы. Когда Дунк, смущенно покашливая, подошел к воде, оруженосец одарил его таким хитрым, всепонимающим и откровенно ехидным прищуром, что рыцарь едва не покраснел до корней волос, насупившись и сделав вид, что крайне занят шнуровкой своего плотного поддоспешника.

— Нам нужно выбрать путь, сир, — предельно серьезно, но со скрытой усмешкой в голосе сказал Эгг, указывая на чернеющие провалы. — Тот, что слева, пахнет застоялой затхлой водой и плесенью. А вот из правого тянет слабым, сухим сквозняком. И... там есть свежие следы.

Дунк мгновенно подобрался, любовную сонливость как рукой сняло. Он решительно шагнул к правому проходу. Действительно, на покрытом тонким слоем вековой серой пыли каменном полу отчетливо виднелись глубокие царапины и недавние борозды, словно кто-то регулярно волочил здесь тяжелые сундуки или бочонки.

— Если здесь часто ходят люди, это может быть как долгожданным выходом к спасению, так и широкой дорогой прямо в логово Ястреба, — пробормотал огромный рыцарь, вытаскивая из ножен свой верный меч. — Но выбора у нас все равно нет. Еда закончилась, а сидеть вечно у этого родника, ожидая смерти от голода, мы не станем.

Они двинулись в правый туннель. Проход оказался на удивление ровным и широким, своды здесь явно расширяли кирками. Воздух становился суше, а сквозняк — все ощутимее, принося с собой далекие запахи дыма и жареного мяса. Дунк шел первым, Эгг держался прямо за ним, а Тансель с дядей и жалкими остатками наемников Клетуса замыкали настороженное шествие.

Примерно через полчаса предельно осторожного продвижения во мраке туннель резко повернул. Дунк замер, пораженный открывшейся картиной. Впереди мерцал неровный, желтый свет — свет настоящих масляных факелов, закрепленных на стенах.

Рыцарь властным жестом приказал всем остановиться и затаить дыхание. Он осторожно, стараясь не звенеть пряжками, выглянул из-за скалистого угла. Туннель выходил в еще одну колоссальную пещеру, но на этот раз она не была творением одной лишь дикой природы.

Это был настоящий, прекрасно организованный подземный склад. Вдоль гладко обтесанных каменных стен высились ровные штабеля деревянных ящиков, туго набитые мешки с провизией, аккуратные связки длинных дорнийских копий и тяжелых арбалетов. И что самое важное — здесь рядами лежали десятки пузатых дубовых бочонков. Тех самых, с грубо намалеванной синей полосой и арборским клеймом, которые они потеряли в первую ночь пути.

— Матерь Милосердная, — едва слышно, с благоговейным ужасом выдохнул подошедший сзади Клетус. Пухлое лицо торговца исказила гримаса потрясения. — Это же мое вино. Мое золото! Мы нашли их главный тайник!

Дунк шагнул в освещенную пещеру. Людей здесь пока не было, лишь мерно потрескивали факелы, разгоняя подземный мрак. Эгг, словно юркая тень, проскользнул мимо рыцаря и подошел к ближайшим заколоченным ящикам. Мальчишка бесцеремонно поддел тонкую крышку лезвием своего кинжала. Внутри в свете факела хищно блеснула новенькая кольчуга превосходной ковки.

— Посмотрите сюда, сир Дункан, — Эгг указал на клеймо, мастерски выбитое на стальных кольцах, а затем перевел палец на саму деревянную крышку ящика. Там был аккуратно выжжен герб.

Дунк прищурился. Это была черная опускная решетка. Родовой герб Айронвудов, Стражей Каменного Пути.

— Они не просто закрывают глаза на грабежи караванов, — предельно тихо, но твердо произнес Эгг, и в его голосе внезапно зазвучала холодная непреклонность истинного лорда. — Айронвуды вооружают Красного Ястреба. Они снабжают его людей едой, первоклассными доспехами и оружием в обмен на награбленное добро и контроль над важнейшими торговыми путями. Это не обычный разбой на большой дороге, сир. Это государственная измена и открытый, хорошо подготовленный мятеж против принца в Солнечном Копье.

Дунк почувствовал, как по его спине пробегает противный ледяной холодок. Одно дело — сражаться с дикой бандой головорезов в раскаленном ущелье, и совсем другое — раскрыть масштабный заговор могущественного лорда, способного поднять кровавое восстание во всем Дорне. Если Айронвуды узнают, что какие-то бродячие кукольники, трусливый торговец вином и нищий межевой рыцарь побывали на их тайном складе и видели клейма, их не просто убьют. Их сотрут в порошок.

Тансель подошла к нему, ее прекрасное лицо было напряженным, но в темных глазах не было ни капли истеричной паники. Она посмотрела на выжженный герб, затем перевела взгляд на напряженное лицо Дунка.

— Мы узнали слишком много, верно? — ровным тоном спросила она.

— Намного больше, чем полезно для долгой и спокойной жизни, — мрачно кивнул рыцарь, крепче сжимая рукоять меча.

В этот самый момент откуда-то с противоположного конца гигантской пещеры, из широкого вырубленного туннеля, куда уходил свет факелов, отчетливо донеслись голоса. Это были не приглушенные шепотки прячущихся преступников, а громкие, уверенные голоса людей, чувствующих себя здесь полноправными хозяевами. Раздался заливистый смех, гулкий стук кованых сапог по камню и характерный, ни с чем не сравнимый лязг перевязей и оружия.

Хозяева этого тайного склада возвращались. И они находились всего в нескольких десятках шагов от них, неотвратимо отрезая единственный разведанный путь к спасению.