ГривИстория (джен)

Я проснулась от собственного внутреннего будильника.

За окном было ещё темно — только-только начинал сереть горизонт. Петух Петька, наученный горьким опытом, молчал как партизан. В доме тихо, только печка потрескивает да дети посапывают в своей комнате.

— Не спится, — прошептала я.

Щупальца, которые всю ночь мирно обвивали меня со всех сторон, зашевелились — проснулись, заинтересовались.

— Работать надо, — объяснила я им. — Мыло варить. Заворачивать. К ярмарке готовиться.

Щупальца одобрительно заколыхались и поползли по кухне в поисках ингредиентов.

— Тихо, тихо, — зашипела я. — Все спят ещё. Давайте сначала сами подготовим, а шуметь будем, когда Нитка встанет.

Щупальца понятливо замерли и принялись за работу бесшумно — открывали шкафчики, доставали мешочки с травами, банки с жиром, бутылки со щёлоком.

Через полчаса всё необходимое было разложено на столе в идеальном порядке. Я сидела и любовалась результатом.

— Хорошо, — прошептала я. — Теперь подождём.

* * *

Нитка вышла из спальни, когда уже совсем рассвело. Увидела меня, сидящую за столом, окружённую ингредиентами, и замерла.

— Ты чего не спишь?

— Работаю, — пожала я плечами. — Мысленно. Всё подготовила, жду, когда можно начинать варить.

— С ума сойти, — покачала головой Нитка. — И когда ты только успела?

— Щупальца, — улыбнулась я. — Они бесшумные и быстрые, когда не балуются.

Одно из щупалец, которое как раз в этот момент пыталось стащить печенье со шкафа, виновато вздрогнуло и спряталось за спину.

— Вижу, — усмехнулась Нитка. — Ладно, давай завтракать и за работу. Детей пока не буди, пусть поспят. Им сегодня в школе быть.

— Кстати о школе, — спохватилась я. — Тростинке надо дать мыла с собой. Для рекламы.

— Ой, точно! — Нитка хлопнула себя по лбу копытом. — Я и забыла. Хорошо, что напомнила.

* * *

За завтраком Тростинка получила ответственное задание.

— Вот, — я протянула ей пять маленьких кусочков мыла, каждый завёрнутый в красивую бумажку и перевязанный ленточкой. — Это для подружек. Или для учительницы. Кому хочешь. Скажешь, что это наше, домашнее, яблочное. И спросишь, понравилось ли.

— Ух ты! — Тростинка бережно приняла подарки. — А можно одну штуку мисс Дейзи дать? У неё на днях день рождения.

— Конечно, — кивнула я. — Мисс Дейзи — это учительница?

— Да, она самая добрая. Она нас читать учит.

— Тогда ей обязательно надо дать, — согласилась Нитка. — И скажешь, что на ярмарке мы будем продавать. Если понравится, пусть приходит.

— А я? — обиженно протянула Льдинка. — Мне что, ничего не дали?

— Тебе другое задание, — я погладила её по голове щупальцем. — Ты будешь помогать заворачивать мыло. У тебя копытца маленькие, ленточки лучше завязываются.

— Буду! — засияла девочка.

* * *

Весь день мы варили мыло.

Нитка топила жир и готовила щёлок. Я колдовала над пропорциями, добавляла травы и яблочные выжимки, помешивала щупальцами сразу в двух котлах. Льдинка сидела рядом и, высунув язык от старания, завязывала бантики на уже готовых, вчерашних кусочках.

— Красиво получается, — хвалила я. — Ты настоящий дизайнер.

— А кто это? — не поняла девочка.

— Тот, кто делает красиво.

— А-а, — Льдинка задумалась, потом выдала: — Тогда ты тоже дизайнер. Ты мыло красивое делаешь.

— Спасибо, — улыбнулась я.

К обеду наварили ещё три десятка кусков. Нитка разложила их на досках — сохнуть.

— Завтра ещё наварим, — прикинула она. — И послезавтра. К субботе будет штук сто, не меньше.

— Сто? — я даже поперхнулась. — Это же... десять серебряных?

— Если всё продадим, — кивнула Нитка. — А если нет — не страшно. Мыло долго хранится, никуда не денется.

* * *

Тростинка прилетела из школы в прямом смысле — она пыталась лететь, но крылья пока слушались плохо, так что получилось что-то среднее между полётом и подскоками, и с порога затараторила:

— Мисс Дейзи сказала спасибо! Она такое мыло в детстве любила, у её бабушки было похожее! Она сказала, что обязательно придёт на ярмарку и купит сразу пять кусков! А Спиногрызка сказала, что у неё от моего мыла шерсть стала мягче, и она хочет ещё! А Пушинка сказала, что её мама тоже хочет попробовать! А...

— Тростинка, дыши! — засмеялась Нитка.

— А ещё! — девочка набрала воздуха. — Мисс Дейзи сказала, что можно после уроков рассказывать про мыло, если я буду делать это тихо и не мешать другим! Я уже договорилась с подружками — они всем расскажут!

— Ты гений маркетинга, — выдохнула я.

— Чего?

— Молодец, — перевела я. — Большая умница.

Тростинка расплылась в улыбке и пошла ужинать, по дороге хватая Льдинку и кружа её по комнате.

* * *

Вечером, когда дети наконец угомонились, мы с Молотом и Ниткой сидели на кухне и обсуждали главное.

— Так, — я достала грифельную доску (ту самую, на которой Молот считал подковы). — Когда едем?

— В субботу с утра, — ответил Молот. — Выезжать надо затемно, чтоб к открытию успеть.

— На чём?

— На телеге. Я её уже подготовил, колёса смазал, борта укрепил.

— А сколько ехать?

— Часов пять, если без приключений. Дорога хорошая, вдоль реки, так что должно быть быстро.

— А возвращаться когда?

— В воскресенье вечером, если всё продадим. Или в понедельник утром — там видно будет. Ночевать будем в гостинице, я уже договорился.

Я записывала всё на доске, щупальцами придерживая грифель. Получалось коряво, но разобрать можно.

— Что брать с собой? — спросила я.

— Всё мыло, — начала перечислять Нитка. — Подковы, инструмент мелкий, если Молот заказы возьмёт. Соленья, варенья. Еду в дорогу. Тёплые попоны — ночью холодно. Деньги на сдачу.

— Деньги есть? — уточнила я.

— Немного есть, — кивнул Молот. — Разменять надо будет в городе, до отъезда.

— Я схожу завтра, — вызвалась я. — Заодно узнаю, нет ли новостей про тех двоих.

— Крафт, — Нитка посмотрела на меня с тревогой. — Может, не надо? Вдруг они там?

— Если они там, я должна знать, — твёрдо сказала я. — Чтобы вы были в безопасности. Я осторожно, просто посмотрю.

Молот хотел возразить, но я остановила его взглядом.

— Я справлюсь, — сказала я. — Обещаю.

Часть 7. Подсчёты

Перед сном я сидела и считала на доске.

— Сто кусков мыла по медному — сто медных. Десять серебряных. Плюс подковы — Молот сказал, двадцать серебряных минимум. Плюс соленья-варенья — ещё пять-семь. Итого...

Я уставилась на цифры.

— Тридцать пять — сорок серебряных, — прошептала я. — За одни выходные.

Щупальца восхищённо заколыхались.

— Это больше, чем я вообще видела в том мире. Там деньги были просто реквизитом, для сцены. А здесь — настоящие.

Я отложила доску и уставилась в потолок.

— Если так пойдёт и дальше... если мыло понравится... если будут заказы...

Мысли путались, переплетались, как мои щупальца в минуты волнения.

— Я смогу, — сказала я твёрдо. — Мы сможем.

И заснула с улыбкой, впервые за долгое время не думая о засадах и врагах, а только о мыле, ярмарке и будущем.