The Red Knight | Красный рыцарь (джен)

Когда нас вывели за главные ворота Хогвартса, я напряг зрение, вглядываясь в ожидавшие экипажи. Заметив привязанных к каждой повозке фестралов, я почувствовал некоторое облегчение. Скелетоподобные лошади были привычным зрелищем, в которое можно было жадно вглядываться. Мне отчаянно требовалось что-то знакомое.

Прошло две недели с тех пор, как я схлестнулся с Вайолет и Грейнджер возле Большого зала. С тех самых пор я целыми днями ломал себе голову, споря сам с собой. Это ведь невозможно, так? Сама мысль была абсурдной. Переродиться, сохранив в неприкосновенности память о прошлой жизни? Да бросьте.

Что ж, лорды и леди Визенгамота, представляю вашему вниманию улику А: Рональд Билиус Уизли.

Трудно было отрицать, что само моё существование подтверждало эту теорию, и, проведя бессонные ночи за перебором воспоминаний, я понял, что улики постепенно становились неопровержимыми. Это объясняло раннюю дружбу Вайолет и Грейнджер, слова Вайолет при нашей первой встрече в «Хогвартс-экспрессе», шок Грейнджер при виде Пандоры и многое другое.

— Ты опять витаешь в облаках, — шепнула Дафна рядом со мной.

Я взглянул на неё и слабо улыбнулся.

— Да, — ответил я, зевая.

— Рон, — позвала Миллисент с другой стороны, и в её тоне явственно слышался укор. — Ты вообще спал этой ночью?

— Не очень, — честно признался я.

Трейси, стоявшая рядом с Дафной, покосилась на меня:

— Удивлена, что ты вообще держишься на ногах, даже после нашей сегодняшней утренней вылазки.

Я пожал плечами. Беспокоить их не хотелось, но углублённые тренировки для друзей сбросили с моих плеч тяжкий груз. Уж лучше быть сонным и разбитым, чем потом жалеть, что не дал им всей возможной помощи. Особенно если Вайолет и Грейнджер, которых я подозревал в перерождении и в причастности к покушениям, начнут охотиться за друзьями.

И всё же я чувствовал себя слегка уязвлённым, глядя, как они идут впереди меня — совершенно расслабленные. Грейнджер что-то шептала Вайолет, и та посмеивалась в ответ. Они выглядели такими невинными.

Впрочем, точно так же выглядел почти каждый подозреваемый, которого мы с Гарри арестовывали.

Вайолет оглянулась на меня, и на мгновение я встретился с её зелёными глазами. Она помахала рукой. Я постарался улыбнуться как можно приветливее и помахал в ответ.

— Тебе обязательно заходить к ним в купе? — спросила Трейси. — А если они что-нибудь устроят?

— Поэтому со мной пойдут Милли и Забини, — ответил я.

— Я понимаю попытку создать фактор сдерживания, — пробормотал Забини возле Миллисент. — Однако мне это всё равно не по душе.

— Думаешь, мне по душе? — мягко спросил я. — Мне самому не по себе от того, что приходится вот так использовать семью Дафны.

— Перестань быть по-идиотски благородным, Рон, — отозвалась Дафна. — Это была моя идея.

— Если всё это пойдёт через задницу —

— Не выражайся, — с улыбкой оборвала меня Дафна.

Я усмехнулся:

— Если всё пойдёт наперекосяк, твоя семья рискует нажить могущественных врагов.

— Альтернатива — оставить тебя без защиты, — возразила Дафна. — Я потратила кучу времени и сил, дрессируя тебя как своего верного миньона. И не собираюсь терять тебя так рано, даже не окупив вложения.

— Разумеется, миледи, — невозмутимо отозвался я, но от её слов на душе слегка потеплело.

Дафна с Трейси пошли вперёд, а ко мне у нашей кареты присоединились Забини и Миллисент, а также нервная первокурсница из Рейвенкло, которая выглядела так, словно вот-вот забьётся в паническом припадке. Моя репутация так и не оправилась после Самайна, где я якобы одолел тролля самой тёмной и зловещей магией. Я едва не рассмеялся, когда она взглянула на меня со страхом. Прямо рядом со мной стояла Миллисент, фигура куда более пугающая, но самую бурную реакцию вызывала моя тощая задница.

Может, зловеще хохотнуть и заявить о своей злодейской натуре, предложив заклеймить рейвенкловку гербом «Пушек Педдл»? Или заставить её целовать подол моей лучшей мантии? При мысли о том, как я стою в той жуткой парадной мантии с четвёртого курса — во всём её бордовом великолепии, с полинялыми кружевами и запахом двоюродной бабушки Тесси — и властвую над своими жалкими подданными, мне пришлось давить смешки.

Забини вскинул бровь, и от этого я всё-таки прыснул. Первокурсница из Рейвенкло выглядела так, будто вот-вот хлопнется в обморок.

Мне было жаль её, но, честно говоря, мне нужно было посмеяться, сбросить напряжение. По правде говоря, сама мысль о том, что Вайолет и Грейнджер такие же, как я, не казалась столь уж пугающей. По-настоящему пугало другое: попытки придумать причины, по которым они могли бы желать моей смерти. И я пришёл к жуткому выводу.

Я оказался в другом мире. То, что мама относилась ко мне иначе, что Гарри стал Вайолет, а Беллатриса Блэк оказалась её крёстной, вполне укладывалось в эту теорию. Так уж ли безумно предположить, что я вытеснил местного Рона Уизли? И что ещё хуже, учитывая, насколько болезненно реагировала на меня Грейнджер: неужели здешний Рон Уизли был чудовищем?

Мерлин, как же я надеялся, что просто накручиваю себя, и как хотел верить, что здешней Гермионе просто легче возненавидеть кого-нибудь, чем Гермионе из моей прошлой жизни. Я не мог представить себя чудовищем. У меня что, была бы зелёная кожа, красные глаза и Тёмная метка, выжженная на лбу?

Когда мы выбрались из кареты, бедняжка из Рейвенкло рванула к станции Хогсмид так, словно за ней гнался сам Волдеморт. Я тихонько хмыкнул, но тут Миллисент пихнула меня локтем.

— Это было довольно жестоко с твоей стороны, — заметила она.

— Я не нарочно, — ответил я.

— Идёмте, — объявил Забини. — Кажется, я видел, как Поттер и Грейнджер заходили в третий вагон.

— Ладно. Все помнят, что говорить? — спросил я.

— В каком смысле «все»? — фыркнула Миллисент. — Мне положено просто стоять и хмыкать.

— Ты говоришь так, будто играешь тролля, — сказал я. — Считай, что ты прекрасная дама, которая выглядит прелестно и хранит исполненное достоинства молчание.

— Тебе не вывести меня из себя, как Гринграсс, Рон, — сухо ответила она. — А если попытаешься, я не побрезгую тебя придушить.

У первокурсницы из Рейвенкло была поистине чёрная полоса, раз уж мы снова наткнулись на неё, едва войдя в третий вагон. На этот раз я не обратил на неё внимания, но всё равно поморщился, услышав, как с грохотом захлопнулась дверь её купе. Близнецы будут в восторге от этой истории. Пробираясь по узкому коридору, мы демонстративно заглядывали в каждое купе, пока наконец не сорвали куш.

— О, привет, Вайолет, Грейнджер, — поздоровался я.

Мы явно застали их врасплох: глаза Грейнджер расширились, спиной она прижималась к стене у окна, а её ноги лежали на коленях Вайолет.

— Рон, — с улыбкой отозвалась Вайолет. — Это навевает кое-какие воспоминания. Везде занято?

Я про себя хмыкнул.

Ага, навевает воспоминания, уж точно, и не в одном смысле.

— Да нет, — спокойно ответил я. — Мы ищем Дафну. Она сказала, что займёт места в третьем вагоне.

— А я тебе повторяю, Уизли, — вмешался Забини, — она сказала, что в четвёртом. Цирцея, ты будто нарочно ищешь предлоги, чтобы её избегать.

Я буркнул:

— Ты бы тоже искал предлог, чтобы отказаться, если бы тебя пригласил на каникулы её отец, лорд Гринграсс.

— Тебя пригласил лорд Гринграсс? — удивлённо спросила Гермиона.

Она тут же прикусила язык, будто совершила ошибку, подав голос.

— Ага, — пожал я плечами. — Сам не знаю почему.

Забини закатил глаза:

— Пошли уже, не трать наше время, Уизли. Или хочешь, чтобы я передал Гринграсс, как ты пытаешься выкрутиться из её приглашения?

— О, ха-ха, — саркастично протянул я. — Отличный каламбур. Малфой научил? — Повернувшись к Вайолет и Грейнджер, я махнул рукой: — Ну, увидимся позже.

Мы скрылись из виду, сохраняя молчание, пока отходили подальше. Прежде чем войти в дверь, ведущую в четвёртый вагон, я улыбнулся Забини:

— Недурно.

— Надавить на противника, не выдавая себя, — с ответной улыбкой произнёс Забини.

— А это довольно весело, — сказала Миллисент.

— Ага, — кивнул я. — А теперь давайте найдём Дафну, пока она и вправду не подумала, будто я пытаюсь увильнуть от её приглашения. — Я сделал паузу: — И не говорите ей, что я назвал её по имени на людях.

Дафну и Трейси мы без труда отыскали в четвёртом вагоне, и первая, заметив нас, сразу указала на свободное место рядом с собой. Закатив глаза, я подчинился, а Миллисент заняла другое свободное место и потянулась к багажной полке, где стояла клетка Артемиды. Чёрная кошка мяукнула, когда её сняли вниз, и устроилась на коленях Миллисент.

— Кажется, тут ещё есть место, — сказал я Забини, немного подвинувшись.

Тот посмотрел на меня с секунду и покачал головой.

— Благодарю за предложение, Уизли, — ответил он, — но я пойду найду Нотта. Полагаю, мне необходимо расширять круг союзников.

Проводив его взглядом, я повернулся к Трейси и Миллисент:

— Он только что намекнул, что мы для него уже недостаточно хороши?

Трейси с улыбкой покачала головой, а Миллисент закатила глаза.

Никто не произнёс ни слова, когда поезд тронулся со станции. Трейси глядела в окно, а Дафна достала книгу и принялась читать. Миллисент с какой-то стальной решимостью следила за дверью купе, рассеянно поглаживая Артемиду.

Я почувствовал, что расслабляюсь, и откинулся на спинку сиденья. Должно быть, усталость взяла своё, потому что опомнился я лишь тогда, когда проснулся от лёгкой тяжести на плече. Моргнув, я скосил глаза и увидел привалившуюся ко мне Дафну, которая крепко спала. Я посмотрел на Миллисент — та ухмылялась во весь рот. Я показал ей язык и повернулся к Трейси. Та прислонилась к окну и довольно громко похрапывала.

— Сколько мы проспали? — спросил я Миллисент.

— Ты проспал добрых четыре часа, — ответила она. — Трейси и Гринграсс — часа два точно.

Я на секунду кивнул, а затем предложил:

— Можешь поспать, если хочешь. На этот раз посторожу я.

— Рон, помолчи, — сказала она, закатив глаза. — Досыпай давай.

Если подумать, я и вправду чувствовал лёгкую вялость. Сочтя её совет дельной мыслью, я сосредоточился на тяжести на плече, тепле и мерном перестуке поезда, ровно мчавшегося по рельсам. К тому времени как я снова проснулся, уже близился закат.

— Наконец-то ты проснулся, соня, — услышал я оживлённый шёпот Трейси.

Моргнув, я первым делом наткнулся на насмешливый взгляд Миллисент, а затем перевёл глаза на Трейси. Та вовсю улыбалась Дафне. Покосившись на последнюю, я увидел, что та сидит прямо и напряжённо, а её щёки заливает румянец.

Я ухмыльнулся и картинно зевнул:

— Привет всем. — Я слегка потянулся: — Мерлин, почему у меня так затекло плечо?

Трейси расхохоталась, а Миллисент закатила глаза.

— Понятия не имею, о чём ты говоришь, Рон, — твёрдо отрезала Дафна.

Спустя полчаса «Хогвартс-экспресс» начал сбавлять ход. Девочки увлечённо болтали между собой, предоставив меня моим собственным мыслям. Я был не против: это позволило мне сосредоточиться на окклюменции и повторить все правила приветствия лорда важного Дома. Мерлин, их было так много, и всё зависело от обстоятельств. Хотя, к счастью, здешние правила ничем не отличались от тех, что были в моём прежнем мире, они всё равно оставались громоздкими и до крайности запутанными. Даже Гарри давно бросил попытки вызубрить эти треклятые правила и просто позволял мне брать инициативу на себя, что, впрочем, мало спасало положение.

Хотя Уизли и считались частью семей Священных двадцати восьми, нам выпала незавидная участь быть белыми воронами — не только из-за беспросветной нищеты, но и из-за наших промагловских взглядов. Вся эта публика нас чуралась, а наименее вежливые и вовсе звали предателями крови. В ответ Уизли перестали следовать традициям. У нас больше не было ни лорда, ни леди, ни даже наследников с наследницами. Вскоре после этого мы перестали соблюдать и правила приличия, которых ожидали от древнего и благородного рода.

Полагаю, мои предки считали пощёчиной остальным Священным семьям само то, что одна из них ведёт себя столь неподобающим образом.

Всё бы ничего, если бы не безумное обстоятельство: мы с Гарри решили стать аврорами, где нам волей-неволей приходилось иметь дело с чистокровными семьями и их спесивыми замашками. К счастью, многие из Священных двадцати восьми шли в ногу со временем. Ну, либо просто не горели желанием вызывать на дуэль Гарри Поттера, Победителя Волдеморта, из-за того, что тот нарушил протокол.

Поскольку я сам пока ещё не сокрушил никого важного, мне оставалось лишь повторять всё от и до, перепроверяя мельчайшие подпункты, которые мог упустить, и попутно гадать, с чего я вообще на это согласился.

Когда «Хогвартс-экспресс» остановился, я чувствовал себя готовым. Выйдя из поезда, я наблюдал, как родители и дети снова воссоединяются после месяцев разлуки, обнимаясь и оживлённо переговариваясь. Оттуда, где я стоял, мне также было видно, как сквозь толпу пробираются Вайолет и Грейнджер. Я на секунду задумался, куда они направляются, но тычок в руку заставил меня отвести взгляд.

— Вернулся к нам? — спросила Дафна.

— Да, — ответил я. — Прости. Просто увидел, как ускользают Вайолет и Грейнджер.

— Не ищи неприятностей, — посоветовала Миллисент. — Давай просто насладимся каникулами.

— Я вижу своих родителей! — воскликнула Трейси, подняв руку и замахав.

Мистер и миссис Дэвис подошли к нам. Одеты они были так, что не вызвали бы шока ни по магловским, ни по волшебным меркам. Они казались приятными людьми, хотя меня удивило, что своим неуёмным жизнерадостным характером Трейси обязана главным образом отцу. Мистер Дэвис открыто улыбался и с готовностью пожимал руки, тогда как миссис Дэвис держалась сдержаннее.

Следом появилась опекунша Забини. Её безупречно деловая осанка и холодный вид резко контрастировали с семейным теплом, разливавшимся по всей платформе. Сам Забини лишь чопорно кивнул ей, когда она позвала его, и вполголоса попрощался с нами.

Затем настала очередь Миллисент. Её мать немного напоминала мне взрослую Миллисент из Аврората — внушительная, приметная фигура. Впрочем, она обладала той элегантностью, к которой взрослая Миллисент никогда особо не стремилась: на ней было прекрасное платье, подчеркивавшее фигуру, жемчужное ожерелье и другие гармонирующие украшения. Люди невольно оборачивались ей вслед.

Как ни странно, именно она улыбалась больше всех, когда нас знакомили. Отец Миллисент оказался несколько ворчливым и раздражительным джентльменом в годах с ухоженной бородой. Большую часть времени он лишь покряхтывал, сверля меня недобрым взглядом.

— Ты уж извини, — шепнула Миллисент.

— Да всё понятно, — столь же тихо отозвался я. — Твой отец просто завидует моей неотразимой внешности.

Миллисент тихо хмыкнула и ушла. Я усмехнулся, помахал ей рукой и посмотрел на Дафну, которая смерила меня выразительным взглядом.

— Что? — спросил я.

— Постарайся вести себя прилично, когда познакомишься с моими родителями, — только и ответила она.

— Я всегда веду себя прилично. Ну что, видишь их?

— Нет, ещё не — о, Моргана!

Я моргнул и посмотрел туда, куда уставилась Дафна. К нам приближались трое — двое взрослых и девочка, и толпа расступалась перед ними. Лишь через мгновение до меня дошла причина такой реакции Дафны.

Лорд и леди Гринграсс снизошли на платформу в парадных мантиях при полном облачении — серых с серебряной каймой, с гербом Гринграссов, гордо красовавшимся на груди. Сохраняя бесстрастные лица, они мерно шагали к нам.

Лорд Гринграсс выглядел весьма внушительно: его волосы с проседью были зачёсаны назад и уложены так гладко, что многие слизеринцы душу бы продали за такую причёску. Справа от него шла леди Гринграсс. Чёрная лента перехватывала верхнюю часть её светлых волос, а остальные пряди свободно струились по спине. Её нейтральное выражение лица сильно напоминало привычную мину Дафны, с той лишь разницей, что овальные очки придавали ей академический вид, вызывавший в памяти образ Макгонагалл.

Честно говоря, они выглядели так, будто направлялись на заседание Визенгамота — если бы не присутствие Астории Гринграсс, будущей жены Драко Малфоя. Девочка старалась подражать родителям, и у неё это отлично получалось, пока она не увидела нас. Улыбка, озарившая её лицо, напрочь разрушила всю холодную, устрашающую ауру семейства.

Мерлин, я едва не рассмеялся.

— Дафна! — крикнула Астория, пробежав остаток пути.

Было на удивление приятно видеть встречу двух сестёр. Дафна широко улыбнулась и с не меньшим теплом обняла сестру в ответ. Когда они разомкнули объятия, Астория оглядела меня с ног до головы:

— Значит, это он?

Звучало, прямо скажем, зловеще.

— Да, — ответила Дафна, сумев снова придать лицу бесстрастное выражение. — Астория, познакомься с моим союзником и другом, Рональдом Уизли. Рон, это моя младшая сестра, Астория.

Я улыбнулся, сдерживая смех. Астория изо всех сил старалась вести себя как подобает истинной леди. Это живо напомнило мне то, как Дафна обычно держалась на людях, только у младшей Гринграсс пока не слишком получалось. Честно говоря, от этого она выглядела просто умилительно. Мне было трудно сопоставить её с образом её взрослого воплощения, даже когда она протянула руку с весьма официальным видом.

— Рада встрече, Рональд Уизли, — произнесла она тоном, который слегка напомнил мне мою Гермиону при нашем первом знакомстве.

Я принял её руку и осторожно пожал.

— И я рад встрече, Астория Гринграсс, — ответил я. — Надеюсь, в будущем я смогу считать тебя своим другом и союзником. Ах да, и пожалуйста, зови меня Роном.

Она одарила меня более тёплой улыбкой, которая шла ей куда больше:

— Хорошо.

— Ты просто само очарование, ты в курсе? — спросил я. Она покраснела. Я с ухмылкой взглянул на Дафну: — Вы жестоки, миледи, раз прятали от нас такую милую сестру.

— Само собой, — ответила Дафна, закатив глаза. Она повернулась к родителям, которые как раз подошли: — Отец, мама, позвольте представить вам моего друга и союзника, Рональда Билиуса Уизли.

— Лорд Дариус Гринграсс, — поприветствовал я его с лёгким поклоном. — Рад встрече, сэр. Благодарю за приглашение в вашу обитель.

Он хорошо это скрыл, но я понял, что он опешил. Слегка нахмурившись, он протянул руку, которую я охотно пожал.

— Взаимно рад встрече, мистер Уизли, — ответил он, крепко пожав мою руку.

— Пожалуйста, зовите меня просто Роном.

Леди Гринграсс удивила меня: утратив холодную невозмутимость, она тихо рассмеялась, глядя на лорда Гринграсса:

— Что ж, всё пошло не совсем так, как вы ожидали, не правда ли, милорд? — Она повернулась ко мне, непринуждённо протянув руку: — Как поживаешь, Рональд? Мариана Гринграсс.

Я взял её руку и слегка коснулся губами костяшек пальцев:

— Всё в порядке, леди Мариана. И пожалуйста, вы тоже зовите меня Роном. Позволите сделать вам комплимент? Теперь я вижу, в кого пошли Дафна и Астория. Вы ослепительно красивы.

— Ох, какой благовоспитанный юноша, — игриво отозвалась леди Гринграсс. Впрочем, предназначалось это не мне: её взгляд был обращён к лорду Гринграссу, который выглядел ещё более уязвлённым. — Этот раунд вы проиграли, Дариус.

Лорд Гринграсс хмыкнул, но на его лице промелькнула тень улыбки:

— Похоже на то. — Он посмотрел на меня: — Я несколько удивлён. У меня сложилось впечатление, что Уизли не слишком строго соблюдают правила приличия.

— У меня было время повторить, — ответил я. — В конце концов, мне не хотелось произвести дурное впечатление.

— Понимаю, — с одобрительным кивком сказал лорд Дариус.

Я огляделся и заметил, что люди глазеют на нас:

— Может, нам лучше отправиться в путь?

Он окинул взглядом платформу и кивнул:

— Разумеется. Мы привлекаем слишком много внимания.

— И чья же это вина, дорогой? — поинтересовалась Мариана.

— Сегодня было заседание Визенгамота? — спросил я.

Дариус смутился, отчего Мариана тихо рассмеялась:

— Нет, Рон, — ответила она. — Мой дорогой супруг счёл за благо встретить тебя в полном парадном облачении.

Дафна фыркнула:

— Его не так-то просто запугать.

— Ну, уж не знаю, миледи, — ответил я, глядя на Дафну. — Твой отец, лорд Гринграсс, и правда выглядит грозно. — Я повернулся к Мариане и улыбнулся: — Хотя присутствие прекрасной леди Марианы несколько смягчило впечатление. Ой, эй!

— Веди себя прилично, — заявила Дафна, скрестив руки на груди.

Дариус раскатисто рассмеялся:

— Думаю, мы отлично поладим, Рон. Твой сундук при тебе?

— В кармане, — сказал я, похлопав по брюкам.

— Уменьшающийся сундук? Откуда у тебя такая вещь? — спросила Мариана.

— Вот что хорошо, когда у тебя есть старший брат — разрушитель проклятий, — соврал я.

— Это уж точно, — с усмешкой ответил Дариус. — Идём?

Мы не стали проходить сквозь барьер, ведущий в магловскую часть вокзала Кингс-Кросс. Вместо этого мы направились в зал с рядами каминов, соединённых с Летучей сетью. Это место немного напоминало мне атриум Министерства магии: камины ждали, когда ими воспользуются. Я заметил немало семей, которые уже перемещались через них, и изумрудно-зелёные вспышки пламени то и дело взмывали в каждом проёме.

— Ты бывал здесь раньше? — мягко спросила Мариана.

Я кивнул:

— Мы нечасто этим пользуемся. Мама терпеть не может пустые траты, а летучий порох как раз под них подпадает.

Дариус нахмурился, но кивнул:

— Мы пойдём первыми, настроим чары поместья, чтобы принять тебя.

Достав небольшую сферическую ёмкость, он щелчком отправил её к горящим углям. Красный огонь позеленел. Удовлетворённый результатом, он произнёс: «Парадайз-Сити», после чего они с Марианой шагнули в пламя и исчезли.

— «Парадайз-Сити»? — спросил я у Дафны.

Она повернулась ко мне:

— Отец счёл это название подходящим. А что?

— Да ничего, — ответил я. — Просто напомнило старую магловскую песню. «Парадайз-Сити, где трава зелена».

Дафна нахмурилась:

— Никогда о такой не слышала.

— Хм. Как странно.

Спустя пару минут в огне показалось лицо Дариуса:

— Всё в порядке, Рон, проход открыт.

Я ухмыльнулся, глядя на Асторию:

— Дамы вперёд?

Она улыбнулась и кивнула. Сделав несколько шагов, она вошла в камин и скрылась из виду. Я посмотрел на Дафну; та приподняла бровь и жестом указала на огонь. Пожав плечами, я шагнул следом, прижав локти к бокам. Я почувствовал, как меня закружило в вихре, а перед глазами замелькали бледные зелёные полосы. Зная, что будет дальше, я сделал шаг вперёд, проигнорировав странное ощущение, будто ступаю в пустоту, и ощутил под ногой твёрдый пол.

Первым, что я увидел, был Дариус, кивнувший мне. Я ответил тем же и принялся осматриваться.

Во времена моей службы в Аврорате у меня не было повода наведываться в поместье Гринграссов. Для нас это означало, что семья либо не преступала закон, либо была достаточно умна, чтобы не попадаться. Я жадно впитывал вид побелённых каменных стен, сияющих мраморных полов и тёплого убранства. Оно вполне могло соперничать с поместьем Малфоев, но здешний особняк отличался удивительным разнообразием красок. Зелёный преобладал, однако повсюду встречались вкрапления пурпурного, бордового, золотого и серебряного.

От всего веяло теплом, утончённостью без спеси и изысканным вкусом, из-за чего это место понравилось мне куда больше малфоевского поместья.

— Ну как?

Я чуть не подпрыгнул, не заметив, как Дафна оказалась у меня за спиной. Она выжидающе смотрела на меня, что было весьма непривычно.

— Поместье прекрасное, — ответил я, за что удостоился её улыбки.

— Приятно это слышать, Рон, — с улыбкой сказал Дариус. — Что ж, раз уж вы оба проделали долгий путь, мы приготовили небольшой ужин.

Ещё до того, как войти в столовую, я уловил восхитительный аромат пряных трав и цитрусовых. У меня едва слюнки не потекли. Идя на запах, я заметил Мариану и Асторию, стоявших у накрытого стола — на удивление небольшого и уютного. Опять же, я ожидал чего-то вроде обстановки у Малфоев: длинного, абсолютно непрактичного стола на всю длину комнаты.

Мне и вправду пора перестать сравнивать эти две семьи.

— Приступим? — произнёс Дариус, подводя нас к столу.

Там было накрыто настоящее пиршество, слегка напоминавшее хогвартские трапезы: запечённая курица, щедрые порции нарезанной говядины и блюдо с молодым картофелем и зеленью. Я сел напротив Астории и Марианы, а Дафна, что неудивительно, устроилась рядом со мной. Дариус занял торец стола, лицом ко всем четверым. Это дало мне время осмотреться. Всё купалось в тёплом жёлтом свете, позволявшем разглядеть даже мельчайшие детали вроде пилястр вдоль стен и красивого ковра под столом и стульями. Несколько портретов внимательно наблюдали за нами, перешёптываясь и указывая на меня пальцами.

Когда мы принялись наполнять тарелки, Мариана тепло улыбнулась мне и спросила:

— Ну как, нравится в Хогвартсе?

— Там весело, — с какими-то странными нотками отозвалась Дафна. Я покосился на неё, гадая, почему её голос звучал так осторожно. — Мы выучили много новых заклинаний.

— Правда, домашние задания утомляют, — добавил я, подняв обе руки вверх. — Кажется, одно запястье у меня стало толще другого от вечной писанины.

Мариана прикрыла рот салфеткой. Похоже, она пыталась скрыть улыбку.

— Что ж, считай это подготовкой, особенно если метишь на должность в Министерстве, — с пониманием заметил Дариус. — Ты не поверишь, сколько пергамента и перьев они там изводят. Впрочем, смею надеяться, у всех присутствующих амбиции повыше, чем стать безмозглой рабочей пчелой. Разумеется, не в обиду твоему отцу.

Я улыбнулся ему:

— Сэр, вы пытаетесь отговорить меня от того, чтобы стать полезным членом нашего общества?

— Возможно, — ухмыльнулся он в ответ. — Хотя готов поспорить, что работа в Министерстве вовсе не означает автоматически, будто ты полезен обществу. Я видел слишком много друзей, которые потеряли запал, поступив туда на службу. В Хогвартсе у них горели глаза, они были полны жажды открытий, мечтали создавать новые чары и заклинания. А теперь я вижу, как они грызутся из-за сущих пустяков вроде толщины днища котлов или длины писчих перьев.

Я фыркнул. Я попытался сдержаться, но это слишком уж напомнило мне Перси.

— И что же вы посоветуете, сэр?

— Всё просто. Стань бизнесменом, как я, — ответил он. — Я сам решаю, над чем работать и с кем. Если вложить достаточно труда, из скромного начинания можно вырастить нечто большее.

Я приподнял бровь:

— А разве у деловых людей нет бумажной волокиты?

— Есть, — кивнул Дариус, — но ты всегда можешь нанять кого-то, кто сделает это за тебя. У тебя самого есть какие-то стремления, Рон?

— Ну, прямо сейчас моё главное стремление — подняться повыше в иерархии Общества ведьм Слизерина.

Дафна поперхнулась и закашлялась. Я покосился на неё, перехватив испепеляющий взгляд. Я улыбнулся ангельской улыбкой. Мерлин, какое удачное словечко.

Мариана не упустила этой сцены, и её улыбка становилась всё шире:

— О, никогда не слышала о таком обществе. И чем же оно занимается?

— В общем-то, мы исполняем волю нашей Верховной Предводительницы, — сказал я. — Прямо сейчас она ведёт нас к светлому будущему магической Британии.

— И кто же ваша Верховная Предводительница?..

— Удивительно, что вы не знаете, леди Мариана. Это же… — я дёрнулся, почувствовав, как пальцы Дафны сжали мне бок, — …секрет, разумеется! — невозмутимо закончил я.

Дариус моргнул, переводя взгляд с Дафны на меня и обратно. Мариана, похоже, всё поняла, и её улыбка расцвела во всю ширь.

— Что ж, продвижение по службе... весьма похвально, полагаю, — добавил Дариус.

— Благодарю. Моя цель — сместить нашу Нелюбимую вторую, Трейси Дэвис. Ай, кажется, я сболтнул лишнего. Мои кля—твы не позволяют мне говорить больше.

Дариус моргнул и хохотнул; кажется, до него дошло. Астория посмотрела на Дафну, беззвучно одними губами повторив: «нелюбимая вторая». Щипок за бок стал ещё болезненнее.

— Рон, мой отец, лорд Гринграсс, задаёт серьёзный вопрос, — ровным, но с нажимом голосом произнесла Дафна. То, как спокойно она говорила, продолжая щипать меня за бок, вызывало искреннее восхищение.

— Д-да, конечно, — ответил я, украдкой потирая пострадавшее место. Я задумался на мгновение. Сказать, что хочу сделать мир лучше, я не мог: звучало слишком размыто и наивно. И тут меня осенило: — Ну, я всегда хотел стать аврором. Но, послушав ваши слова против службы в Министерстве, сэр, я подумал: а нельзя ли заняться тем же самым, только в частном порядке?

Мариана моргнула:

— В каком смысле?

— Может, наниматься для защиты людей, — ответил я.

— Хм. — Дариус потёр подбородок: — Сама по себе идея наёмных телохранителей в магическом мире не нова, особенно за пределами Англии, но пробиться будет нелегко. Многих здесь вполне устраивает, что эту работу выполняют авроры, тем более что за их услуги не нужно платить отдельно.

— Может, продвигать эту идею среди людей побогаче? — предположил я. — Как один из состоятельных людей нашего общества, сэр, как бы вы отнеслись к тому, чтобы иметь на службе личного охранника вроде аврора? Такой человек мог бы не только дополнить защиту, которую согласится обеспечить Министерство, но и поднять ваш престиж, укрепив ваш имидж.

Затем, в своей самой неудачной пародии на жителя Лютного переулка, я произнёс:

— Ё-моё, глянь на того лорда! У него свой личный охранник. Видать, шишка важная. С таким лучше не связываться, а?

Мариана снова прикрыла рот, хотя я слышал её смех. Астория же и вовсе не пыталась сдерживаться.

Дариус улыбнулся:

— Не самое удачное подражание, но общую суть я уловил. Честно говоря, Рон, задумка любопытная. Это могло бы сработать, но тебе придётся быть на высоте. Если хочешь пойти по этому пути, понадобится упрочить свою репутацию. Участие и успехи в официальных дуэльных турнирах стали бы отличным началом.

Я кивнул:

— Звучит неплохо. А с какого возраста вообще допускают к участию в турнирах?

— В юниорских лигах принимают участников от двенадцати до пятнадцати лет, если не ошибаюсь, — ответила Мариана. — Когда у тебя день рождения, Рон?

Я взглянул на неё, слегка насторожившись:

— Эм, первого марта. А почему вы спрашиваете, леди Мариана?

На этот раз заговорил Дариус:

— Если тебе это интересно, Рон, мы могли бы заявить тебя на следующие соревнования. К тому моменту ты достигнешь нужного возраста, а вступительный взнос мы возьмём на себя.

Я моргнул:

— Я—ого. Лорд Дариус, не подумайте, что я не ценю вашу щедрость, но вам вовсе не обязательно это делать.

— Обязательно, Рон, — ответил Дариус. — Особенно после той великой услуги, которую ты оказал нашей семье. Мы обязаны тебе Долгом жизни.

Лишь секунду спустя до меня дошло, что именно он имеет в виду.

— Сэр, Дафна — моя подруга. Я защитил её не ради того, чтобы она была мне должна. Мне достаточно её дружбы.

По какой-то причине оба старших Гринграсса остались в высшей степени довольны моим ответом. Они понимающе переглянулись, после чего Мариана с одобрением посмотрела на Дафну, а Дариус кивнул мне.

— Подобные слова слышать на редкость приятно, — произнёс он. — Будь на твоём месте кто-то другой из более знатного рода, я бы ожидал требований о союзническом договоре. — Он вздохнул: — Если честно, Рон, мы надеялись, что твой отец сможет к нам присоединиться.

— Почему, сэр?

— Как твой законный опекун, лишь он вправе подписывать договоры, касающиеся тебя.

В моей голове завыли сигналы тревоги.

— Простите, сэр, но что вы имеете в виду под договорами, касающимися меня?

— Мы уже довольно давно получаем письма от Дафны, — ответил Дариус, — в которых она описывает всё, что ты сделал, а также неприятности, с которыми ты столкнулся в Хогвартсе. Все твои несчастные случаи.

Я бросил сердитый взгляд на Дафну, но та даже не повернула головы. Мне этого не хотелось. Одно дело — использовать фамилию Гринграсс как фактор устрашения, но напрямую втягивать её семью в мои проблемы?

— Сэр!..

Дариус остановил меня жестом руки:

— Полагаю, я знаю, что ты собираешься сказать, Рон. И всё же помни: твоя дружба с моей Наследницей ставит её в весьма шаткое положение. По сути, она едва не оказалась втянута в последний инцидент. Я не могу сидеть сложа руки. У меня было огромное искушение запретить Дафне общаться с тобой. — Он посмотрел на старшую дочь и с кивком взглянул на Мариану: — Однако её письма убедили меня в обратном.

Я взглянул на Дафну, а затем снова перевёл глаза на Дариуса:

— Хотя я рад, что с вашего позволения могу оставаться её другом, сэр, мне всё же любопытно, какие её слова заставили вас передумать.

— Главное, в чём мы оба сошлись, — это твой характер, — ответила на этот раз Мариана. — Она писала о том, как ты проявил себя в этом году, а также о готовности прийти на помощь. Мисс Булстроуд, судя по всему, заметно продвинулась, когда ты взял её под своё крыло. Да и о защитных тренировках, которым ты уделяешь время, я читала одни восторженные отзывы.

Я хотел сказать, что Гарри был учителем получше. Но промолчал.

— Вот почему мы хотим оплатить твоё участие в следующем турнире, — продолжила она. — Дафна подчеркнула, что ты не просто показываешь, как творить чары, но и учишь, как их применять. Похоже, у тебя настоящий дар к дуэльной тактике. И нам хотелось бы, чтобы этот талант развивался.

— Что и подводит нас к договору, проект которого мы составили, — подхватил Дариус. — Мы считаем, что такой человек, как ты, будет полезен нашей Наследнице. И разумеется, более официальная связь между тобой и моей семьёй поможет тебе при любых невзгодах, с которыми ты можешь столкнуться в будущем.

— О каком именно договоре идёт речь? — наконец спросил я. — Обычное соглашение?

— К сожалению, поскольку в семье Уизли официально нет главы рода — лорда или леди, мы не можем предложить привычный союзнический договор. Однако это не мешает нам составить Договор о дружбе между тобой и моей Наследницей.

Я вскинул бровь:

— Есть договор даже для такой простой вещи, как дружба?

— Договор есть для всего на свете, — с ухмылкой ответил Дариус.

— От одной мысли голова болит, — пробормотал я.

Он рассмеялся:

— Да, именно так. Если тебе интересно, что в нём прописано, то условия довольно общие. Там просто сказано, что вы с Дафной обещаете приглядывать друг за другом, помогать друг другу и стараться не предавать друг друга.

Я подозревал, что этим дело не ограничивается. Я никогда не слышал о Договорах о дружбе, несмотря на все изыскания, проведённые как в этой жизни, так и в прошлой. Оставалось надеяться, что у папы найдётся побольше опыта в подобных делах.

— Сэр, не могу сказать, подпишет ли его отец, — произнёс я. — Однако другом Дафны я всё равно останусь.

— Мне отрадно это слышать, — ответил Дариус. — Ну а как вам ужин?

Мерлин, с каким же облегчением я переключился на столь приземлённую тему и принялся нахваливать их угощение. Еда и вправду была восхитительной.