Десять Шагов (гет)

Вот уже пятнадцать минут Гермиона стояла под горячим душем, не в силах сдвинуться с места. Она подставляла лицо под теплые струи воды, представляя, как вместе с потом и грязью смывает с себя тревожные мысли. Все, что происходило с ней всю эту неделю, казалось просто каруселью из безумных событий, которые можно было разве что придумать в бреду с сорокаградусной температурой. И о чем бы ни начинала думать Гермиона, мысль все равно приводила ее к Малфою. Он был словно заноза в пальце, которую пытаешься игнорировать, но раз за разом задеваешь.

Та жизнь, которую Гермиона старательно выстраивала последний год, расставляя в ней все по своим местам и раскладывая по полочкам, сейчас, если и не лежала в руинах, то была значительно потрепана ураганом по имени Малфой. Это была ее жизнь, а теперь он ворвался в нее и построил все так, как было нужно ему, не спросив у нее. И все, чего хотелось Гермионе сейчас, — вновь вернуть себе контроль.

Выключив воду, Гермиона еще пару секунд постояла в кабинке, готовясь открыть дверцы и впустить кажущийся холодным воздух извне. Ей хотелось остановить время и просто остаться здесь, в этой секунде. Выйдешь наружу — и снова столкнешься с реальным миром. Миром, где, наверняка, уже вся магическая Британия говорила о романе бывшего Пожирателя Смерти Драко Малфоя и одной из самых многообещающих молодых волшебниц Гермионы Грейнджер. От этой мысли Гермиону передернуло. Малфой явно вознамерился испортить ей не только часы пребывания в Министерстве.

Собравшись с силами, Гермиона открыла двери и, задержав дыхание, шагнула из душевой кабины наружу. От перепада температуры все тело покрылось мурашками. И Гермиона словно вновь почувствовала теплое прикосновение руки Лукаса чуть повыше лопаток. Лукас…

Может быть, все, что произошло между ними, и не было самым разумным решением ее жизни, но Гермиона слишком устала от разумных решений. И, по крайней мере, Лукас не требовал от нее ничего. Он просто был рядом — надежный и понятный, как старое кресло в библиотеке, в объятия которого можно упасть в конце долгого дня.

Наверное, где-то в глубине души Гермиона понимала, что у Лукаса были чувства к ней все эти годы. Это читалось в утреннем кофе, который он приносил ей каждый день, когда они работали вместе. В его поджатых губах, когда она говорила о Роне. В легком блеске его карих глаз, когда она жаловалась на их очередную ссору. В том, как он раз за разом возвращался в Лондон, с которым его несколько лет ничего не связывало. Ничего, кроме нее.

Из кухни доносился звон посуды, шипело масло на сковороде, засвистел чайник. Гермиона невольно улыбнулась. Кажется, ее снова ждал утренний кофе. Нанеся на волосы немного «Простоблеска» и просушив их быстрым заклинанием, Гермиона поспешно оделась и вышла из ванной.

Лукас стоял у плиты, контролируя палочкой сковороду, на которой уже жарился омлет.

— Доброе утро. — Лукас засуетился сильнее, стоило только Гермионе войти. Потеряв концентрацию, он едва не отправил сковородку в раковину вместе со всем содержимым, но вовремя среагировал и вернул ее обратно на плиту. — Вот же черт! Прости, Гермиона, ты просто сногсшибательна, сложно сосредоточиться на чем-то другом. Завтрак почти готов, садись.

Гермиона села на стул, свесив одну ногу и обхватив вторую рукой. Она уперлась подбородком в колено и внимательно следила за последними приготовлениями Лукаса, пытаясь вспомнить, когда кто-то в последний раз готовил для нее завтрак. Это определенно был Рональд, но это было так безумно давно, что подробностей уже не вспомнить.

— Как спалось? — Голос Лукаса казался беззаботным, но Гермиона услышала в нем небольшое напряжение. Как будто он прощупывал почву и ждал от нее сигнала о том, в каких теперь они отношениях.

— Спалось отлично, — Гермиона склонила голову слегка набок. — Если только не считать того, что мне пришлось бороться за собственное одеяло.

Лукас бросил на нее быстрый взгляд через плечо и фыркнул. В этом взгляде читалось явное облегчение.

— Хорошо, в следующий раз я возьму свое. Хотя технически, конечно, оно твое, ты же мне его дала.

Взмахнув палочкой, он заставил уже готовый омлет прыгнуть на тарелки и отправил их на стол. Из ящика выпорхнули вилки и ножи, а последней перед Гермионой опустилась кружка ароматного свежесваренного в турке кофе.

— Ты меня балуешь.

Прежде чем ответить, Лукас подошел к ней и, наклонившись, поцеловал в лоб.

— Это я еще не старался.

Гермиона поймала себя на мысли, что улыбается чуть шире, чем хотела. Она тут же потянулась к кружке с кофе, чтобы спрятать эту глупую улыбку до того, как Лукас ее заметит. Но, кажется, это было просто бесполезно — он уже сел напротив и смотрел прямо на нее.

— Чем займемся сегодня? Есть предложение не выходить из дома целый день. Закажем пиццу. Или что там еще едят маглы?

Уставившись в свою тарелку и ковыряясь в омлете, Гермиона качнула головой. Это мог бы быть ее идеальный выходной, если бы не пришлось тащиться через всю Англию до Девона.

— Прости, мне нужно уехать.

Лукас сделал вид, что его это не задело. Но в голосе уже не было слышно той озорной нотки, которая была всего секунду назад.

— Министерство? — Дождавшись, когда она кивнет, он продолжил: — Они в курсе существования выходных?

— Просто срочное дело. Мы немного… налажали — нужно исправляться, — Гермиона постаралась придать лицу самое извиняющееся выражение. — Обещаю, это ненадолго. И я полностью в твоем распоряжении.

Вместо ответа Лукас вздохнул и отпил кофе, не сводя с Гермионы глаз.

— Хватит на меня так смотреть.

Он выразительно изогнул бровь:

— Так — это как?

— Как будто планируешь съесть на завтрак меня.

Слова на секунду повисли в воздухе. А затем Лукас рассмеялся. И легкое напряжение между ними тут же разрушилось.

— Знаешь, это было бы неплохо. Но так уж и быть, отложу тебя на ужин.

И снова эта широкая улыбка, которую уже было поздно прятать за кружкой.

— Ужин, значит? А что еще в меню?

Лукас неопределенно взмахнул вилкой, которую держал в руке.

— Я что-нибудь придумаю. Меня больше беспокоит, во сколько ты планируешь вернуться. Не очень хочу торчать тут один целый день.

— Я вернусь. Через три, максимум четыре часа.

— Обнадеживает.

Они замолчали — только вилки стучали по тарелкам. А за окном было тихо, даже слишком тихо для Лондона. Лишь отдаленные звуки машин и велосипедных звонков напоминали, что они все еще в городе. И нет очередного отчета, списка дел или проекта закона, который обязательно нужно было прочитать за ночь. Гермионе как никогда хотелось продлить это утро, но у нее было всего двадцать минут. Самые длинные и одновременно короткие двадцать минут.

* * *

Гермиона стояла на краю тротуара, провожая взглядом одинокого велосипедиста. Когда тот скрылся за поворотом, она достала палочку и резко взмахнула ей сверху вниз. Не прошло и пары мгновений, как перед ней материализовался автобус «Ночной рыцарь», который едва успел затормозить прямо перед знаком пешеходного перехода. Из автобуса тут же выпрыгнул молодой волшебник, будто вчера закончивший школу. Он держал в руках стопку свеженьких билетов, а из-за уха у него торчало перо.

— Добро пожаловать в "Ночной рыцарь", экстренный транспорт для волшебников в затруднительном положении! Меня зовут Эрни Роджерс, ваш кондуктор. Куда направляетесь?

— Черстон Феррерс, Девон.

Эрни окинул Гермиону профессиональным взглядом, словно прикидывал, сколько она готова заплатить за дальнюю поездку. Вытащив из-за уха перо, он двумя быстрыми росчерками написал что-то на верхнем билете и протянул его Гермионе.

— Одиннадцать сиклей.

В ответ она молча протянула заготовленные монеты. Эрни отступил, пропуская ее внутрь.

— Мест сегодня полно. Не рекомендую только вон то кресло — там кого-то сегодня вырвало.

Кивнув, Гермиона зашла внутрь автобуса и сразу поднялась на второй этаж, где обычно ездило меньше народа. Не успела она дойти до выбранного кресла, как автобус уже сорвался с места и понесся по улицам Лондона.

Утром в воскресенье тут и правда почти никого не было, за исключением, пожалуй, пары молодых волшебниц, которые сидели в самом конце салона. Опустившись в свое кресло к ним спиной, Гермиона, наконец, выдохнула. Ее никто не узнал, да и не мог узнать, благодаря парочке заклинаний, которые изменили черты ее лица. Маскировка и выбор «Ночного рыцаря» были скорее необходимостью. Аппарировать в незнакомое место она не могла, а воспользоваться каминной сетью побоялась. Пока не было понятно, был ли кто-то в Министерстве, кто намеренно утаил ту записку и подделал отчет, было гораздо безопаснее не пользоваться транспортом, который полностью контролировался отделом Транспорта.

— Нет, ну ты видела? Прямо на первой полосе! — вдруг донесся до Гермионы голос из конца салона, где сидели две молодые волшебницы. Они сидели далеко, но больше никого в салоне не было, и Гермиона слышала каждое слово. — Малфой, надо же. Как они вообще?..

Гермиона напряглась, прислушиваясь. Они явно обсуждали сегодняшний номер «Пророка». Значит, он все-таки вышел с их фото на первой полосе.

— А что тебя так удивляет? Там же написано, что работали вместе. — Второй голос звучал гораздо тише, и Гермиона пожалела, что у нее нет при себе удлинителя ушей, чтобы слышать лучше.

— Ну и что, что работали? Это же Малфой! Я была о ней лучшего мнения.

Мысленно Гермиона ликовала. Ну вот же, не все верят тому, что написано. Так что она была права.

— Да ты посмотри, как он на нее смотрит, Пенни. Если бы на меня кто-то так смотрел, я бы долго не думала. Ну и он, в конце концов, не страшилище какое-то.

Короткая пауза. Шелест страниц — очевидно, одна из них изучала фотографию.

— Думаешь, они давно вместе?

— Да кто знает? Может быть, давно.

— Чай, кофе, какао?

Гермиона вздрогнула, услышав голос Эрни и отвлекшись от проносившегося за окном пейзажа. Он смотрел на нее скучающим взглядом, и она снова убедилась в том, что он ее не узнает.

— А «Пророк» у вас есть?

Эрни взмахнул палочкой, и в руки Гермионе вспорхнул сегодняшний номер «Воскресного Пророка». Кивнув в знак благодарности, она глубоко вздохнула, разворачивая свернутую газету, чтобы посмотреть, что в итоге поместили на первую полосу. И хоть Гермиона ждала этого с того самого момента, как услышала щелчок камеры, от вида колдографии на первой полосе у нее перехватило дыхание.

На первой полосе были они с Малфоем. Две секунды они смотрят друг другу в глаза, а затем он наклоняется и целует ее. И почему этот поцелуй такой долгий? В ее памяти это было всего мгновение. Но заголовок… И этого добивался Малфой?

МАЛФОЙ + ГРЕЙНДЖЕР?

Слова все никак не могли определиться: то ли «Малфой + Грейнджер», то ли «Грейнджер + Малфой». Они то ужимались в одну строчку, то распределялись на две. Похоже, автор решил не распыляться на все, что произошло на вчерашнем балу, а сосредоточиться на том, что, по его мнению, было самым важным. Глубоко вздохнув, Гермиона погрузилась в чтение.

Посмотрите на этот снимок еще раз.

Да, вы видите ровно то, что видите, и это не случайный поцелуй на вчерашнем балу в честь десятилетия победы над Тем-кого-нельзя-называть. Сегодня обсудим, что связывает героиню войны и бывшего Пожирателя смерти, а также разберем, как это может повлиять на магическое сообщество целиком.

Гермиона едва сдержалась, чтобы не застонать. Мало того, что поцелую поверили без малейших колебаний, авторы статьи уже начали делать какие-то прогнозы. Влияние на магическое сообщество? Было даже интересно прочитать, какое влияние автор статьи высосал из пальца.

Минус на плюс дал плюс?

Внимательный читатель, следящий за новостями светской хроники, которая регулярно появляется на страницах нашей газеты, может заметить, что Драко Малфоя, двадцативосьмилетнего наследника чистокровной семьи Малфоев, всего месяц назад заметили на благотворительном вечере больницы святого Мунго в компании мисс Пэнси Паркинсон. Однако наша редакция уже неоднократно предполагала, что мистера Малфоя и мисс Паркинсон связывают лишь дружеские чувства.

Что касается мисс Грейнджер, то после расставания с Рональдом Уизли, которое по нашим предположениям случилось не позднее декабря две тысячи шестого года, она не была замечена в иных отношениях.

«Ноября две тысячи шестого года» — автоматически поправила про себя Гермиона. В тот год их видели вместе на вечеринке в честь Хэллоуина, но на Рождественском приеме в Министерстве они были уже порознь. И более точных ориентиров у журналистов не было. Ну хоть про измену они так ничего и не узнали.

Несмотря на то, что ни мистер Малфой, ни мисс Грейнджер явно не находились в последнее время ни в каких отношениях, конечно, нас всех волнует совсем другой вопрос. Как получилось, что мистер Малфой, чья семья лишь чудом избежала Азкабана за пособничество Темному Лорду, и мисс Грейнджер, которая известна своей ролью в войне против него же, вдруг оказались парой? Неужели историческая память о недавнем конфликте оказалась настолько короткой?

Арифметика отношений

Здесь нам стоит обратиться к тому, что нам стало известно также вчера, на церемонии награждения, и что переворачивает наши представления о возможной роли Драко Малфоя в войне. Мистер Малфой был награжден Орденом Снейпа первой степени. Как вы можете догадаться из названия, эта довольно новая награда вручается волшебникам, которые проявили исключительную доблесть и работали на Министерство Магии под прикрытием. Пока мы можем только догадываться о характере этой работы, так как, судя по всему, часть материалов останется засекреченной.

Однако это дает нам вполне правдоподобное объяснение тому, как вместе оказались настолько разные на первый взгляд люди. Давайте считать вместе.

Работа под прикрытием на Министерство Магии — это несколько лет, о которых не знала широкая общественность.

Мисс Грейнджер, последние два года занимающая должность заместителя начальника отдела Обеспечения магического правопорядка. А этот отдел мог быть непосредственно связан с проводимой операцией.

В качестве дополнительных слагаемых — давнее знакомство мистера Малфоя и мисс Грейнджер, которое началось еще во времена их учебы в школе чародейства и волшебства Хогвартс.

Вдох-выдох. Гермиона почувствовала, как внутри закипает злость. Ни единого факта, ни единого свидетельства, но вся статья была написана настолько складно, что неудивительно, если в нее поверят. Кажется, Малфой оказывался прав. Посидев пару секунд, глядя в окно, Гермиона снова вернулась к статье.

Иррациональное уравнение

Самые большие сомнения, конечно, вызваны происхождением мистера Малфоя и мисс Грейнджер.

Как известно, семья Малфой входит в список «Священных двадцати восьми», и ранее ни один из членов этой семьи не был замечен в отношениях ни с кем, кроме других представителей чистокровных семей. Мисс Грейнджер же является крайне талантливой, но маглорожденной волшебницей, чем она, несомненно, гордится.

Однако, как нам стало известно из анонимных источников, на одном из закрытых мероприятий ранее в тот же день мистер Драко Малфой высказывался о несправедливости сложившегося положения между волшебниками различного происхождения и критиковал подход чистокровных семей к сохранению чистоты крови.

Нам остается только гадать, являются ли отношения с мисс Грейнджер причиной или следствием такого изменения взглядов мистера Малфоя. Продолжение таких отношений вполне логично может привести к исключению семьи Малфоев из списка чистокровных семей. Нельзя не отметить, что это было бы очень на руку Министерству Магии, которое в последние годы проводит политику нулевой терпимости к дискриминации по чистоте крови.

«На одном из закрытых мероприятий» — неужели они имеют в виду обед с министрами? Вот только Министерство держало его в строжайшей тайне, и все допущенные до него сотрудники были тщательно проверены. Откуда тогда «Пророк» мог знать о том, что говорил там Малфой? Это была не самая большая ее проблема, но стоило это запомнить.

Заметки на полях

Пресс-служба Министерства ожидаемо ответила на запрос нашей редакции, что не комментирует личную жизнь своих сотрудников. На момент публикации этой статьи нам также не удалось получить комментариев ни от мисс Грейнджер, ни от мистера Малфоя. Стоит отметить, что ранее герои этой статьи также не комментировали слухи о своей личной жизни.

Впрочем, имеющиеся колдографии достаточно красноречивы и без всяких слов. А молчание, как известно, — тоже ответ.

Мы будем следить за развитием событий.

Автор: Кэтрин Треверс

Колдография: Барнаби Флэтч

Специально для «Еженедельного пророка»

Дочитав статью, Гермиона раздраженно свернула газету и бросила ее на соседнее кресло, отчего Гермиона на колдографии была вынуждена только крепче вцепиться в Малфоя. Это было только начало. В воскресенье выходит только «Пророк». Но их журналисты наверняка продолжат копаться в их отношениях с Малфоем еще глубже, и ее ждет еще не одна увлекательная статья на следующей неделе. Потом выйдет «Ведьмополитен», где будут разбирать их совместимость по датам рождения, обсуждать их бывших партнеров и под лупой разглядывать каждую колдографию, на которой они окажутся вместе. В «Придире» точно позовут какую-нибудь предсказательницу, которая гадает по именам, и она предскажет, что их ждет «неизбежный союз». Разве что в «Волшебном вестнике» не будут разбирать подробности их личной жизни, а редакция задастся вопросом, нет ли конфликта интересов, если Малфой теперь ее непосредственный руководитель. Со всех сторон это выглядело паршиво.

Другой вопрос — что сам Малфой собирался с этим делать? Заявить об их отношениях — это одно. Если он хотел, чтобы о нем говорили в отрыве от работы на Министерство — он этого добился. Но что дальше? Их придуманный роман не мог продолжаться вечно. Гермиона бы, конечно, хотела, чтобы он вообще не продолжался, но заявления в духе «вы все неправильно поняли» вряд ли возымеют эффект после публикации с фото поцелуя. Им вместе, видимо, предстояло обсудить, как вести себя дальше. Если, конечно, у Малфоя и на этот случай уже не было готового плана.

Они давно уже выехали из Лондона и теперь проносились мимо деревушек в южной Англии. Шел мелкий дождь, и Гермиона с тоской подумала о том, как она будет искать поместье Малоуэнов в такую погоду. Сапоги и зонт можно было трансфигурировать, но от промозглого ветра с Ла-Манша было не так просто спрятаться. Хотя все же лучше решать проблемы с погодой, чем с Малфоем. Весь оставшийся путь она провела, глядя в окно и размышляя о том, что скажет ему завтра, когда придет за объяснениями.

* * *

«Ночной рыцарь» высадил ее на краю небольшой деревушки Черстон Феррерс, недалеко от Бриксхема. Она почти ничем не отличалась от других таких же маленьких курортных деревушек, кроме того, что где-то недалеко от нее располагалась небольшая бухта, скрытая от глаз маглов. В этой бухте и стояло поместье Малоуэнов.

Дождь все не прекращался, и Гермиона уже представила, как она будет спускаться с высокого берега к бухте по мокрой земле. Но, к своему удивлению, на низком каменном заборе на самом краю деревни она заметила маленькую сгорбленную фигурку, одетую в чистую наволочку. Эльф-домовик сидел, глядя куда-то в небо и беззаботно болтал босыми ногами. Сняв с себя чары, изменяющие ее внешность, Гермиона подошла к нему, и тот тут же спрыгнул и поклонился так низко, что его длинный нос коснулся его коленок.

— Спригг приветствует мисс Грейнджер. Мисс пришла рано. — Эльф оглядел ее с головы до ног, словно оценивая. — У мисс плохая обувь для прогулок. Сегодня дождь.

— Здравствуй, Спригг, — Гермиона постаралась, чтобы ее голос прозвучал как можно более дружелюбно. — Я рада, что ты меня встретил. Не переживай, я сейчас трансфигурирую себе обувь.

Услышав это, эльф замотал головой так, что его большие уши захлопали по его щекам.

— Мисс не надо беспокоиться. Спригг доставит мисс домой. — Он протянул Гермионе руку.

Мгновение — и Гермиона оказалась на берегу, а перед ней стоял дом Малоуэнов. Он оказался совсем не таким, как она его себе представляла. Никаких тебе высоких кованых ворот, никакого герба над входом, никаких экзотических птиц, расхаживающих по огромному саду.

Дом был сложен из серого камня, покрытого мхом и белым налетом от морской соли. Сзади он словно врос в скалу, образовывавшую эту бухту. Центральная часть дома была трехэтажной, и она явно появилась раньше всех остальных. К ней с двух сторон примыкали многочисленные пристройки и флигели, явно достраивавшиеся в разные годы без единого плана. Все они были соединены друг с другом переходами на разной высоте. Кое-где из стен торчали трубы разного цвета и диаметра, на крыше одного из флигелей Гермиона разглядела странное устройство, которое сначала приняла за телескоп.

Дом явно строился многими поколениями семьи для работы, а не для того, чтобы производить впечатление.

— Мисс Грейнджер идти за Спригг. Спригг показывать мисс Грейнджер гостиная.

Гермиона почувствовала, как домовик потянул ее за край тренча. И она послушно пошла за ним, с любопытством разглядывая все вокруг. Защитного барьера над поместьем она не видела, но чувствовала. Помимо чар, скрывающих это место от глаз маглов, здесь явно чувствовались куда более мощные защитные и сигнальные чары. Кроме того, с трех сторон поместье было укрыто высокими скалами, и добраться сюда можно было либо упав кубарем с одной из них, либо приплыв со стороны моря. Ни один вариант не казался безопасным.

Спригг провел ее через центральный вход. Оставив тренч на вешалке в прихожей, Гермиона послушно пошла за ним дальше, вглубь дома. Они шли по длинному коридору, и из каждого его окна было видно море. Сегодня оно волновалось, и небольшие волны бились о берег, но как здесь должно было быть красиво летом в штиль! Малоуэны явно не прогадали с местом.

Наконец Спригг остановился перед одной из дверей, которая распахнулась при их приближении. Перед Гермионой оказалась небольшая гостиная, чем-то напомнившая ей гостиную Гриффиндора. Судя по всему, они оказались в одном из флигелей, потому что все стены здесь были круглыми. По центру стояли несколько кресел вокруг небольшого столика, на котором уже стоял поднос с чайником, кофейником и тремя чашками. С одной стороны был камин, отделанный изразцами, а с другой — винтовая лестница, которая вела наверх. Над собой Гермиона увидела несколько уровней, заставленных шкафами с огромным количеством книг. Она поймала себя на мысли, что готова была бы отдать как минимум свое месячное жалование только за то, чтобы покопаться в этой библиотеке.

— Мисс Грейнджер ждать здесь. Мастер Кристофер и мисс Констанс скоро прийти.

Спригг снова поклонился и с тихим хлопком исчез. Оставшись одна, Гермиона не стала садиться, а подошла к книжным полкам, чтобы подробнее рассмотреть хотя бы те книги, которые стояли на нижнем уровне. Судя по потрепанности книжных корешков, эта библиотека создавалась не для красивой картинки, а очень активно использовалась многими поколениями семьи.

Большинство томов были посвящены теории и практике артефакторики, начиная от «Артефакторика: полный курс. Издание второе, расширенное», заканчивая последним изданием «Металлы и их магическая проницаемость». На отдельной полке стояли книги, написанные представителями предыдущих поколений Малоуэнов. Самую известную книгу Гермиона читала. Это была «Кристаллография следа: методы фиксации и считывания магических остатков», полностью посвященная кристаллам, обнаруживающим магический след. Кристаллами активно пользовалось Министерство при расследованиях различных преступлений. Они безошибочно определяли и фиксировали магические следы различных волшебников, что позволяло доказывать, например, что тот или иной волшебник присутствовал на месте преступления. Нечто вроде магического ДНК.

Были здесь и магловские книги по геологии, морской навигации и океанографии. И даже тоненький справочник местных растений, из которого торчали несколько уже пожелтевших закладок.

— Вижу, вам понравилась наша библиотека?

Вздрогнув, Гермиона повернулась на голос. В дверях стояла Констанс Малоуэн, одетая в брючный твидовый костюм и высокие сапоги. Ее волосы, убранные в высокий пучок, были слегка влажные, словно она только пришла с улицы.

— Не думаю, что у кого-то еще в Англии есть такая коллекция книг по артефакторике. Было бы глупо с моей стороны не посмотреть хотя бы одним глазком.

Констанс одобрительно кивнула, пересекла гостиную и опустилась в одно из кресел. Взяв один из чайников, она налила себе в чашку еще горячий кофе и откинулась на спинку, внимательно изучая Гермиону своим цепким взглядом, от чего ей стало немного неуютно.

— Вижу, что Спригг нашел вас даже раньше, чем я рассчитывала. Не сильно промокли? Погода сегодня не самая приятная. Жаль, что вам так с ней сегодня не повезло: в хорошие дни отсюда прекрасный вид на пролив.

Гермиона села напротив Констанс и достала из сумки блокнот и зачарованное перо.

— Все в порядке, спасибо. Вид все равно прекрасный.

Прежде чем Констанс успела что-то ответить, в гостиную быстрым шагом вошел Кристофер Малоуэн. В отличие от сестры, он был в домашнем халате и мягких тапках, а волосы его были растрепаны. Судя по всему, он только недавно встал.

— А вот и вы! Мисс Грейнджер, не ожидал увидеть вас так рано!

Гермиона встала со своего места и протянула руку Кристоферу, которую тот рассеяно пожал. Опустившись на третье кресло рядом с сестрой, тот тут же потянулся к кофейнику.

— Да, я рассчитывала, что придется искать вас пешком, поэтому приехала немного заранее. Но ваш эльф встретил меня в деревне.

Кристофер быстро закивал и отпил из чашки свой кофе.

— Вы уже успели что-то обсудить?

Его голос звучал немного обеспокоенно, но, возможно, подметила для себя Гермиона, спросонья он был просто немного взвинчен от того, что пришлось быстро собираться, чтобы встретить гостей. В ответ на вопрос брата Констанс слегка качнула головой.

— Мы обсудили только погоду, Крис. Без тебя не начинали.

Тот слегка расслабился и даже немного повеселел.

— Отлично! Ненавижу что-то пропускать, ты же знаешь. С чего начнем?

Гермиона заставила блокнот левитировать чуть правее, чтобы иметь возможность проверять, что именно записывает за ней перо. Несмотря на многолетний опыт работы с ним, она все равно ему чуть-чуть не доверяла. Нет ничего надежнее собственных рук и головы, но если она начнет сама записывать за Малоуэнами все, то допрос продлится до самого вечера.

— Мистер Малоуэн, мисс Малоуэн, давайте я для начала официально представлюсь. Меня зовут Гермиона Грейнджер, я являюсь заместителем начальника отдела обеспечения магического правопорядка, и, как я говорила вам вчера на балу, в связи с тем, что Министерство считает ваше дело достаточно важным, его передали мне для расследования.

Гермиона изо всех сил старалась, чтобы ее голос звучал как можно более уверенно. Конечно, никакого официального решения Министерства на этот счет у нее не было, но, учитывая ее собственную должность, она вполне могла сама выдать себе такое распоряжение. Поэтому нельзя сказать, что она однозначно лгала Малоуэнам.

— Я знаю, что вы уже рассказывали свою версию событий нашей оперативной группе в четверг, но я должна попросить вас повторить все с самого начала, чтобы я могла это зафиксировать еще раз. Я буду задавать вам вопросы по ходу, если они возникнут, чтобы ничего не упустить. Если вы не против.

— Да, конечно. — Кристофер поставил чашку на стол и, прокашлявшись, посмотрел на сестру. — Поправляй меня Констанс, если что-то не так. В четверг утром мы все проснулись где-то около половины пятого утра от того, что сработали наши сигнальные чары. Вообще-то, они довольно редко срабатывают, я бы даже сказал, что никогда, поэтому мы все испугались. Не очень приятно просыпаться от воя сирен.

— Кто был в то утро дома?

— Только я, Констанс, и моя жена — Аделаида. Ну и наш эльф-домовик, конечно.

Гермиона проверила, что перо зафиксировало все имена верно и снова посмотрела на Кристофера.

— Что вы сделали, когда услышали сирены?

Кристофер бросил короткий взгляд на свою сестру. Констанс сидела со скучающим видом и пила кофе, глядя в окно.

— Я в первую очередь вызвал группу быстрого реагирования из Министерства. У меня не очень большой опыт сражений, поэтому я посчитал небезопасным идти в Архив, из которого и поступил сигнал чар, в одиночку.

— А я пошла сразу в Архив. Если чары сработали, то возможный нарушитель скорее всего должен был быть обездвижен чарами, поэтому я посчитала, что там будет достаточно безопасно.

Констанс сказала это, не обращаясь ни к кому, но только глупец не понял бы, что это был укол в сторону Кристофера. Гермиона поежилась. Что бы ни происходило между братом и сестрой, этим разборкам уже не один десяток лет.

— Да, все верно. Когда мы с мистером — простите, я не запомнил его фамилию — пришли в Архив, мы встретили там Констанс.

— Что было дальше? Вы обследовали Архив?

Кристофер снова кивнул.

— Да, все верно. В Архиве никого не было, хотя книги и бумаги находились в некотором беспорядке. Волшебник из Министерства попросил нас с Констанс проверить, все ли на месте. И на первый взгляд ничего не пропало.

— Вы внимательно проверяли?

— Не скажу, что очень тщательно. Но первое, о чем я подумал, когда мы не нашли в Архиве никого, что какой-то из многочисленных артефактов, которые там хранятся, дал выброс энергии, на который отреагировали сигнальные чары.

Гермиона заметила, как у Констанс едва заметно дрогнул уголок губ.

— Мисс Малоуэн, вы согласились с таким предположением вашего брата?

— В Архиве хранится множество артефактов, мисс Грейнджер. Многие из них нестабильны.

Бросив быстрый взгляд на блокнот, Гермиона убедилась, что перо аккуратно вывело нужную формулировку: «Констанс Малоуэн не подтвердила, что согласилась с выводом о выбросе энергии»

— Хорошо, но позднее вы все-таки обнаружили пропажу?

Констанс не ответила, и Кристофер тут же снова перехватил инициативу.

— Все верно. Констанс решила проверить мою теорию об артефакте и попробовать найти, что именно вызвало такой выброс. Но я был не прав, и вместо этого она нашла, что у нас пропали два из десяти Компендиумов.

— Мистер Малоуэн, вы можете пояснить, что такое Компендиумы и почему они важны?

— Да, конечно. В нашем случае Компендиумы — это, скажем так, внутренняя документация, которую ведет наша семья по всем изобретениям, которые нами создаются. Как у зелья есть рецепт, так и у каждого артефакта есть инструкция к созданию и руководство по использованию.

— И что содержалось в украденных Компендиумах?

Задав вопрос, Гермиона ожидала сразу же услышать ответ, но вместо этого в комнате повисло молчание. Перо зависло над блокнотом в ожидании. Кристофер заметно занервничал, Констанс же оставалась спокойной.

— Мистер Малоуэн?

— Он не знает, что в них было. И никто не знает, — Констанс отпила кофе из своей чашки и поставила ее на столик между ними. — Четыре из десяти Компендиумов зачарованы. Их содержание открывается только в непосредственном присутствии артефактов, которые там описываются. Часть артефактов, например, якорные плиты, на которых выстроена магическая защита этого поместья, все еще существуют и находятся в непосредственной близости к Компендиумам. И все знания, которые касаются этих артефактов, нам доступны. Что касается двух пропавших Компендиумов — их содержание считается утерянным. Артефакты, которые там описаны, не находятся в поместье. Они либо перемещены, либо уничтожены.

«Содержание похищенных Компендиумов потенциально опасно» прочитала Гермиона в блокноте. Она невольно сжала подлокотник кресла. Предчувствие у нее было дурное, но она постаралась этого не показывать.

— Вы упомянули защиту поместья. Насколько я знаю, ваша система чар считается одной из самых непроницаемых. Можете рассказать про нее поподробнее?

В этот раз Кристофер даже не пытался ответить — слово сразу взяла его сестра.

— Мисс Грейнджер, как вы наверняка знаете, любая магия, наложенная волшебником, слабеет со временем. Зачарованные предметы держат магию дольше, но, если мы говорим о защитных чарах, они накладываются, по сути, на воздух. Для того, чтобы они держались, в основании этого поместья установлены якорные пластины, которые поддерживают заклинания веками. Каждое поколение нашей семьи накладывает все новые и новые слои защитных чар, которые удерживаются этими плитами. Сейчас это место похоже на слоеный пирог. Взломать один слой несложно. Но за годы все слои проникли друг в друга и любое повреждение одного заклинания немедленно запускает цепочку сигнальных чар. По периметру установлены несколько следящих камней, а все окна и двери защищены сложным сочетанием рун, которые не позволяют никому постороннему войти внутрь без личного приглашения одного из членов семьи. Любой из этих способов защиты максимально эффективен. Если же мы говорим о комплексе — это делает наш дом неприступной крепостью. Подобные системы есть также в Хогвартсе и Гринготтсе. И там, и там, наши предки участвовали в создании защитных барьеров.

«Взлом со стороны практически невозможен. Необходимо рассмотреть альтернативные варианты» зафиксировало перо.

— У кого, кроме вас двоих, есть доступ внутрь поместья?

Кристофер снова взял слово.

— У моей жены, Аделаиды. И еще у наших детей, Десмонда и Дафны.

— Где они были в ночь ограбления?

Кристофер нахмурился.

— Мисс Грейнджер, вы хотите сказать, что вы подозреваете моих детей?

— Мистер Малоуэн, как следователь я должна проверить все версии, даже самые невероятные. Ваших детей, например, могли обманом заставить дать доступ к поместью, а вы об этом даже не узнали бы. Так где были ваши дети в ночь ограбления?

Кристофер на несколько секунд заколебался. Поймав выжидательный взгляд своей сестры, он все же ответил.

— Десмонд сейчас живет во Франции. Он проходит стажировку в Шармбатоне по артефакторике. Профессор Тибо Дюваль сейчас один из лучших в этом направлении. Дафна уехала на каникулы к своей школьной подруге. Не помню ее имени, она из маглорожденных. Они путешествуют по Шотландии.

— Возможно, мне придется поговорить с ними. Сможете предупредить?

— Да, конечно.

Гермиона подхватила блокнот и перо, показывая, что вопросы на этом закончились.

— Я могу осмотреть Архив?

Первой со своего места встала Констанс. Кристофер поднялся следом, но вид у него был довольно обреченный. Неужели вопрос про детей настолько его потревожил?

— Это соседнее крыло. Я покажу. — Констанс окинула взглядом брата. — И, бога ради, Кристофер. Иди пока оденься во что-то поприличнее.

Мистер Малоуэн хотел было возразить, но, встретившись взглядом с сестрой, предпочел оставить свое мнение по поводу собственной одежды при себе. Пробормотав под нос что-то вроде «Я скоро буду», он первым вышел из гостиной и пошел куда-то внутрь дома. Констанс же повела Гермиону вверх по винтовой лестнице в самой библиотеке.

— Нижняя часть Архива предназначена для особо опасных артефактов, поэтому вход туда только с третьего этажа здесь, — пояснила она. — Надеюсь, вы не боитесь высоты, мисс Грейнджер.

Прежде чем Гермиона успела ответить, Констанс открыла дверь, впуская в библиотеку свежий воздух с улицы. Перед ними открывался вид на соседнее здание с плоской крышей, к которому вел только узкий подвесной мостик длиной около тридцати метров. Констанс первой ступила на кажущуюся довольно хлипкой конструкцию, но мост даже не пошевелился под ее ногой. Что ж, по крайней мере, здесь не поскупились не только на защитные, но и на стабилизирующие чары. Единственное, на чем Гермионе нужно было сосредоточиться, — это не смотреть вниз. Но, учитывая, что они находились на высоте третьего этажа, сделать это было не так уж и просто.

Первые шагов десять дались Гермионе с трудом. Мозг ждал, что мостик под ногами затрясется, и давал сигнал телу напрячь все мышцы, чтобы удержаться. Установка «не смотреть вниз» была нарушена примерно на третьем шаге, когда Гермиона внезапно поняла, что сквозь дыры между деревяшками видно зеленую траву. Она даже постояла пару секунд, глубоко дыша и собираясь с силами. Констанс уже была почти у входа в Архив, и Гермионе не хотелось показывать перед ней свою слабость. Шаг, другой, третий… И вот Гермиона уже на середине пути. А потом резкий порыв ветра вдруг качнул всю конструкцию, и она изо всех сил вцепилась в поручни и застыла.

— Не пугайтесь, мисс Грейнджер. Мост зачарован — вы точно не упадете. Это всего лишь ветер, — крикнула Констанс, заметив, что Гермиона остановилась.

— Вам легко говорить, — пробурчала она себе под нос.

Сделав два глубоких вдоха, Гермиона собралась с силами и почти бегом преодолела оставшееся расстояние.

— Вы неплохо справились, мисс Грейнджер. — Констанс подала ей руку, помогая перескочить высокий порог. — Аделаида в первый раз просто легла посередине моста и отказалась идти. Кристоферу пришлось переносить ее на руках.

— Это единственный путь в этот Архив?

Констанс неопределенно качнула головой.

— Если хотите добраться своими ногами — да. Десмонд предпочитает залетать в него на метле через чердачное окно. Говорит, что так быстрее.

Толкнув массивную дверь, которая отделяла парапет, к которому примыкал мост, Констанс впустила их внутрь Архива. В отличие от гостиной с библиотекой, где они только что были, Архив оказался темной и довольно мрачной каменной коробкой, заставленной бесконечными полками, на которых лежали какие-то артефакты и стояли книги и рабочие журналы. Констанс несколько раз взмахнула палочкой, зажигая светильники на стенах и на потолке. И Гермиона заметила, что, несмотря на довольно мрачную обстановку, пыли и паутины, свойственных всем заброшенным помещениям, здесь нет.

— Я использую Архив как свою мастерскую. Да и в целом я сейчас больше занимаюсь каталогизированием всего, что тут накопилось за годы, чем реальной работой.

Гермиона вздрогнула. Констанс словно прочитала ее мысли. Хотя, возможно, она просто хотела заполнить паузу, которая возникла из-за того, что Гермиона внимательно разглядывала обстановку.

— Продолжаете семейное дело?

— Можно и так сказать. В основном я изготавливаю артефакты по заказу Министерства. Моего собственного (лат.) великая работа — главное, самое успешное и выдающееся произведение автора, художника, ученого или композитора за всю его карьеру у меня не случилось, но он был далеко не у всех членов нашей семьи. Скорее даже, у меньшинства из нас.

Гермиона достала из сумочки небольшой прозрачный кристалл. Увидев его, Констанс понимающе хмыкнула.

— А вот таких я сделала целую кучу. Вполне возможно, что именно этот экземпляр как раз был сделан мной в этих стенах.

Коснувшись палочкой кончика кристалла, Гермиона протянула его Констанс.

— Тогда вы точно знаете, что с ним делать.

Стоило мисс Малоуэн взять кристалл в руки, как он тут же наполнился теплым розовым цветом.

— Всегда нравился цвет моей магии. У Кристофера он, кстати, желто-зеленый. В детстве я дразнила его и говорила, что у него магия цвета соплей, — передав кристалл обратно Гермионе, Констанс села на крутящийся стул, стоявший у рабочего стола прямо по центру комнаты. — Дафна не была в Архиве лет пять, ей все наши дела не особо интересны. То же самое с Аделаидой. Десмонд приезжал на день рождения матери в феврале, его следы еще могли остаться. Его цвет тепло-желтый. Но я вас уверяю, мисс Грейнджер, вы не найдете здесь ничьих следов, кроме моих, Кристофера и Десмонда. Я все здесь проверила раз пять за эти пару дней.

Взяв кристалл в вытянутую руку, Гермиона нырнула в первый проход между полками, проводя им вдоль каждой из них в поисках следов магии. Кристалл по очереди наполнялся то розовым, то желто-зеленым цветом, подтверждая слова Констанс.

— Вы же понимаете, что я не могу поверить вам на слово?

— В этом мире нельзя доверять даже собственной семье, так что я, конечно, не рассчитываю, что вы поверите мне.

Услышав эти слова, Гермиона замерла. Все напряжение, которое висело в воздухе между Малоуэнами и сейчас, и тогда, когда Гермиона встретила их впервые на балу, вдруг стало абсолютно понятным. Выглянув из-за полки, она посмотрела на Констанс, которая только этого и ждала.

— Что вы имеете в виду?

Мисс Малоуэн сидела у себя за столом и задумчиво крутила в руках монетку. Пару секунд она смотрела Гермионе в глаза, и только потом заговорила.

— О вас много говорят, мисс Грейнджер. В первую очередь, конечно, о вашем достаточно выдающемся уме. А еще о невероятном упрямстве, которое сравнится разве что с гиппогрифом. Скажите, слухи правдивы хотя бы на десять процентов?

— Не мне судить, но, если вы спросите об этом Гарри Поттера — он наверняка подтвердит все, что обо мне говорят и еще добавит сверху.

Констанс усмехнулась и встала со своего места, подойдя к Гермионе вплотную.

— Никакого ограбления в четверг утром не было. Компендиумов нет уже несколько дней, и мой брат не знает о том, что я это знаю. — Она взяла Гермиону за руку и вложила ей в руку монетку, которую до этого держала в руках. — Если у вас будут вопросы, свяжитесь со мной напрямую.

Со стороны входа донесся шум, говорящий о том, что к ним приближается переодевшийся уже Кристофер Малоуэн. Констанс быстро отступила к себе за стол и сделала вид, что изучает собственные бумаги, а Гермиона быстро нырнула обратно между полками. Сердце билось так сильно, словно она только что сделала что-то незаконное, а теперь пряталась от людей, которые ее ищут.

— Констанс, мисс Грейнджер! Вы тут? — услышала она голос Кристофера.

— Мы здесь, Крис. Мисс Грейнджер обследует тут все с нашими кристаллами. Ну знаешь, на случай, если я что-то пропустила. Все может быть.

— А, отлично. Мисс Грейнджер, скажите, как закончите — я попрошу Спригга, чтобы он проводил вас обратно в деревню. У нас тут стоит запрет на аппарацию.

— Да, хорошо, — выкрикнула Гермиона. — Думаю, это займет еще минут тридцать.

Но вместо исследования полок она смотрела на монетку, лежавшую у нее на ладони. И вместо обычной надписи "unum knut" над головой у оленя, на ней были написаны совсем другие слова.

Где и когда?