Повелитель Тайн (джен)

Слабый свет проникал через узкое окно высоко наверху, чуть высвечивая внутреннее пространство собора.

Клейн положил шёлковый цилиндр на колено, прислонил ногу к трости и спокойно сидел на первой скамье слева, глядя на алтарь перед собой.

Там не было статуй Богини, только массивная Священная Эмблема Тьмы: чёрное основание и багровый полумесяц, окружённый сияющими точками света.

В стене за Священной Эмблемой было несколько отверстий, через которые внутрь проникал солнечный свет. Он собирался в крошечные пятнышки чистого света и вместе с тёмным окружением создавал картину возвышенного космоса.

Ни один из традиционных богов никогда не оставлял после себя настоящего образа. Люди поклоняются и возносят хвалу лишь их символам… Похоже, это и есть одно из проявлений заповеди: «Не смотри прямо на Бога»… Клейн позволил мыслям блуждать. Получив возможность остаться наедине с Запечатанным Артефактом 3-0782, он не спешил сразу же делать Амулеты Палящего Солнца.

Он чувствовал, что нужны осторожность, терпение и умение выждать. В первые десять-пятнадцать минут Леонард и Кенли вполне могли в любой момент зайти, чтобы напомнить ему о каких-нибудь важных деталях.

В этой чрезвычайно тихой обстановке время пролетело быстро. Вдруг Клейн пришёл в себя, достал серебряные карманные часы с узором виноградной лозы, открыл крышку и взглянул на время.

«Прошло двадцать минут…» — пробормотал он себе под нос. Затем он отложил шёлковый цилиндр и чёрную трость с серебряной отделкой, встал и направился к укромному углу возле алтаря.

Сначала он стоял боком к алтарю, но, увидев массивную Священную Эмблему Тьмы и священную картину, напоминавшую ночное небо, почувствовал вину и неловкость. Поэтому он повернулся к алтарю спиной.

Затем Клейн достал Запечатанный Артефакт 3-0782 из внутреннего кармана чёрного фрака и наклонился, чтобы положить простой золотой значок на пол.

Он взглянул на символ Солнца, полный абстрактного смысла, затем достал небольшую свечу с сандалом и поставил её у нижнего края Запечатанного Артефакта 3-0782.

Это был дуалистический ритуал, которому он научился у Вечного Палящего Солнца: предмет, тесно связанный с божеством, представлял «Его», а свеча представляла самого Клейна.

Он сделал глубокий вдох, чтобы унять напряжение. Затем один за другим достал предметы, необходимые для ритуала: гравировальный нож, две тонкие золотые пластинки, эфирное масло Солнца, полученное из чернополосого, золотополосого и белополосого подсолнечника, порошок пальчатого цитрона «Золотая рука» и порошок розмарина.

После этого Клейн ловко направил серебряным ритуальным кинжалом поток духовности вокруг простого алтаря и создал незримую стену духовности.

Он присел на корточки, положил серебряный кинжал, протянул правую руку и трением духовности зажёг свечу, которая представляла его самого.

Под мерцающим тусклым светом Клейн взял эфирное масло Солнца и капнул на пламя.

Призрачный туман распространился с лёгким запахом солнечного света.

Когда порошки пальчатого цитрона и розмарина сгорели, Клейн взял гравировальный нож и золотые пластинки. Он встал, сделал шаг назад и начал читать заклинание на древнем гермесе:

Кровь Вечного Палящего Солнца.

Ты — Неугасимый Свет, Воплощение Порядка, Бог Договоров, Хранитель Торговли.

…

Неугасимый Свет, Воплощение Порядка, Бог Договоров и Хранитель Торговли — всё это было частью почётного имени Вечного Палящего Солнца. Если бы не приставка «кровь Вечного Палящего Солнца», для продолжения ритуала потребовался бы отклик самого божества. Тогда Вечное Палящее Солнце, скорее всего, признало бы в нём непочтительного человека, дерзнувшего смотреть прямо на «Него». И Леонард с Кенли, вполне возможно, нашли бы вместо Клейна лишь кучку чёрного пепла.

Кроме того, ритуал должен был проводиться на древнем гермесе, ритуальном языке, произошедшем от самой природы. Только такой незащищённый, но исключительно действенный язык мог позволить заклинанию обойти Вечное Палящее Солнце и направиться к Мутировавшей Священной Эмблеме Солнца.

В то же время, поскольку он крал силу у самого божества, Клейн не мог заранее провести гадание и узнать, удастся ли ритуал. Ему казалось, что это снова приведёт к прямому столкновению с божеством. Поэтому он мог лишь со сжатым сердцем произнести оставшуюся часть заклинания:

Я молюсь тебе.

Я молю тебя дать мне силу.

Дай мне силу завершить Амулет Палящего Солнца.

Кровь Вечного Палящего Солнца, прошу, перелей свою силу в мой Амулет…

О пальчатый цитрон, трава, принадлежащая Солнцу, прошу тебя, даруй свою силу моему Амулету…

…

Когда заклинание приблизилось к завершению, что-то зажглось перед Клейном.

Простой золотой значок излучал яркий свет, словно солнце снизошло на землю.

Клейна вдруг окутал невыносимый жар. Его волосы быстро нагрелись и были уже почти готовы вспыхнуть.

Под ногами у него словно был жёлтый песок, раскалённый полуденным солнцем, а лицо и тело со всех сторон обдувал горячий ветер.

Клейн понял, что нужно что-то сделать, чтобы выпустить эту обжигающую силу наружу. Иначе он и правда превратится в человеческую свечу.

Почти не думая, Клейн поднял обе руки. Пока мысли кипели у него в голове, как каша, он полагался на сочетание собственной духовности и сильного ветра, а также на инстинкты и направление ритуала, и гравировальным ножом начал наносить на обе стороны золотых пластинок символические знаки, соответствующие духовные числа, магические знаки и древние заклинания.

Снаружи церкви Леонард прятался от прямых солнечных лучей в тени.

Внезапно солнечный свет усилился, как в самые жаркие дни года в начале июля.

Он прищурился и посмотрел на небо. Голубое небо было без облаков и пыли, настолько чистое, что вызывало восхищённый вздох.

— Странная погода… — Кенли рядом с ним тоже заметил перемену в солнечном свете.

Леонард уже собирался тихо усмехнуться в ответ, но вдруг чуть склонил голову набок. Он слегка нахмурился и посмотрел на собор.

— К счастью, Розанны здесь нет. Иначе она бы жаловалась, что загорит на солнце, — сказал Леонард с улыбкой, отводя взгляд.

Яркий солнечный свет оставался сильным несколько минут, а затем вернулся к нормальному состоянию.

В соборе гравировальный нож Клейна завершил последний штрих.

Когда он закончил магические письмена, представляющие свет, духовность на обеих сторонах золотых пластинок внезапно слилась воедино, а свет сошёлся на металле.

«Нет, это уже ближе к божественному…» Клейн наконец избавился от кипящего жара и обжигающего ощущения. С ясной головой он рассмотрел два Амулета Палящего Солнца в руках.

Золотой блеск на поверхности амулетов потускнел, а узор выглядел древним и сложным. Тёплое влажное ощущение понемногу просачивалось в кожу Клейна.

— Неплохо. Наконец-то у меня есть более впечатляющий козырь, — с чувством вздохнул Клейн.

В качестве слова активации для Амулетов Палящего Солнца он выбрал слово «свет» на древнем гермесе.

«Да будет свет…» — с улыбкой пошутил он. Затем он убрал Амулеты Палящего Солнца в другой карман, не тот, где лежали Амулет Сна, Амулет Упокоения и Амулет Сновидения, иначе Амулеты Палящего Солнца сократили бы срок их действия.

Да, сила Амулетов Палящего Солнца сохранится как минимум на год, а то и дольше. Клейн вернул мысли в нужное русло и посмотрел на Мутировавшую Священную Эмблему Солнца на земле.

С виду она ничем не изменилась и всё так же излучала ощущение тепла и чистоты. Клейн наконец расслабился, быстро завершил ритуал и снял стену духовности.

Тут ему пришло в голову осмотреть себя. Нательная рубашка почти промокла насквозь, лицо было всё в поту, а кончики волос слегка завились.

К счастью, к счастью… Клейн удовлетворённо вздохнул. Он убрал свои вещи и вернулся на прежнее место. Он был так измучен, что заснул, едва успев сесть.

Он проснулся от звука шагов. Его глаза резко распахнулись, и он подсознательно коснулся Амулетов Палящего Солнца, проверяя, на месте ли они.

— Ты выглядишь неважно? — спросил Леонард, входя в собор.

Клейн помассировал виски, встал и улыбнулся.

— Я почти достиг предела.

Он достал серебряные карманные часы и взглянул на них.

— Как раз вовремя. Теперь твоя очередь присматривать за Запечатанным Артефактом 3-0782.

Не договорив, Клейн снял Мутировавшую Священную Эмблему Солнца и передал её Леонарду.

Леонард проводил взглядом Клейна, выходившего из собора. Затем он отбросил легкомысленный вид и внимательно, серьёзно изучил Запечатанный Артефакт 3-0782. Постепенно он растерялся и выглядел озадаченным.

Когда смена закончилась, трое Ночных Стражей отправились в обратный путь.

Перед этим они велели священнику Сиуру принять к сведению ситуацию в городе. В случае каких-либо паранормальных происшествий он должен был немедленно послать телеграмму в Собор Святой Селены.

В двадцать минут восьмого вечера они наконец прибыли на улицу Заутлэнд и вернули Запечатанный Артефакт 3-0782.

Убедившись, что капитан не заметил ничего необычного, Клейн покинул Охранную компанию «Терновник» и вернулся домой ещё до восьми.

Он достал ключи, открыл дверь и увидел незнакомую фигуру.

Это явно была девушка, которой не было и двадцати. На ней было старое серовато-белое платье, и она изо всех сил наводила чистоту в столовой.

У неё были чёрные волосы и карие глаза. Глаза были маленькими, нос недостаточно выразительным, а черты лица — самыми обычными.

«Кто это?» Клейн сначала опешил, но затем понял, что это, скорее всего, та самая служанка, которая пришла на испытательный срок.

В этот момент Бенсон опустил газету, посмотрел на брата, улыбнулся и сказал:

— Компания, которая не позволяет сотрудникам уходить с работы вовремя, раздражает.

— Зато она платит жалованье, способное компенсировать любое недовольство, — со смехом ответил Клейн.

«Когда триста фунтов от мисс Справедливость попадут мне в руки, я сообщу Бенсону и Мелиссе о повышении до шести фунтов в неделю, чтобы они меньше беспокоились о семейных финансах…» С этой мыслью Клейн отставил трость, снял цилиндр, прошёл в гостиную и тихо спросил:

— Вы уже определились?

Накануне он погадал на сведения о трёх служанках и выяснил, что все трое подходят. Поэтому решение он оставил брату с сестрой.

— Да, Белла. Недельное жалованье — пять соли. Она очень старательная и к тому же способна научиться готовить. Она надеется стать домашним поваром, и тогда её недельная плата удвоится. Её отец — рабочий на объединённом сталелитейном заводе Тингена, а мать — прачка, — с усмешкой ответил Бенсон. — Разумеется, ещё одна причина, по которой мы с Мелиссой приняли такое решение: две другие служанки верят в Повелителя Штормов, а Белла — последовательница Богини. Лично я не имею ничего против верующих Повелителя Штормов, но Мелиссе эта мысль не слишком понравилась.

Не то чтобы Мелиссе это не нравилось; точнее было бы сказать: «Я скорблю об их несчастье и гневаюсь из-за их отказа сопротивляться». Да, это сказал Лу Синь! Вспомнив поведение сестры, Клейн улыбнулся.

Бенсон не стал вдаваться в подробности. Он отложил газету и встал.

— Раз уж ты вернулся, давай ужинать.

* * *

На следующий день Клейн вошёл в Охранную компанию «Терновник» в хорошем настроении.

— Доброе утро.

Розанна посмотрела налево и направо, а затем сказала:

— Старый Нил заболел. Давай сходим навестить его в полдень. Как считаешь?

— Старый Нил заболел? — удивлённо переспросил Клейн.

«Может быть, ритуал для лечения диареи вызвал сильный запор? Что ж, судя по тому, как он повёл себя, узнав о „Методе Действия“, такое не исключено… Он стареет, и стоит разуму ослабнуть, тело тоже страдает от последствий…»

Розанна кивнула и сказала:

— Да, он послал кого-то к капитану попросить отгул.

— Давай навестим его в полдень. Эх… Старого Нила и правда жалко. Его жена рано умерла, сын занят в другом городе, и когда он болеет, ему остаётся только одиноко и беспомощно лежать дома…

Он вспомнил, как первый раз посетил дом Старого Нила.

Услышав вздох Клейна, Розанна широко раскрыла глаза и потрясённо спросила:

— Когда Старый Нил успел жениться?