Повелитель Тайн (джен)

Цвет свежей крови окрасил глаза Клейна, окрасил его почти застывший взгляд.

В этот момент из дома донёсся тихий кашель.

— Данн, зачем вы здесь? — хриплым голосом спросил Старый Нил.

Серые глаза Данна стали особенно глубокими. Его мягкий голос спокойно ответил:

— Я слышал, ты заболел, вот мы и пришли тебя навестить.

В доме внезапно воцарилась тишина. Через несколько секунд Старый Нил взревел от гнева и ужаса:

— Нет! Ты врёшь!

Не дожидаясь ответа, он продолжил, и голос внезапно ослаб:

— Да, я понимаю, со мной не всё в порядке…

Старый Нил… Клейн закрыл глаза, но кровавая жидкость, просачивавшаяся сквозь щель под дверью, не прекращалась.

Затем Старый Нил повысил голос и сказал:

— Всё это время я никому не причинял вреда и даже не думал причинять его! Я никогда… я никогда не выдавал важных тайн Ночных Стражей! Самое большее… самое большее, я подавал заявки на возмещение необоснованных расходов. Я правда не совершил никакого зла!

— Клейн! — внезапно окликнул он, как обычно это делал. — Я рассказывал тебе о максиме Соглядатаев Тайн: «делай что хочешь, но не делай зла». Я всё ещё живу по этому изречению. Лучше я потерплю… лучше подожду, чем стану делать то, что навредит другим…

Сказав это, он искренне и испуганно взмолился:

— Данн, Роял, Клейн, возвращайтесь. Возвращайтесь. Подождите до завтра — завтра я уже приду в норму. Клянусь… клянусь Богиней, я никому не причиню вреда. Правда!

Данн закрыл глаза и чрезвычайно мягко спросил:

— Что ты собираешься делать? Что ты всё это время пытался сделать?

— Я? — Старый Нил сначала растерялся, а потом заговорил тоном, полным надежды: — Я пытаюсь воскресить Селесту. Данн, я нашёл способ, я на правильном пути!

— Ты наверняка слышал об этом. Тогда я допустил ошибку в ритуальной магии, когда пытался вылечить её болезнь, и поэтому потерпел неудачу. Мне не удалось спасти её. Теперь я знаю: всё потому, что я ещё не овладел мистицизмом. Но теперь, теперь у меня достаточно знаний и опыта, чтобы довести всё до конца! Жаль, что тогда меня не вдохновили максима Соглядатаев Тайн и пример Дейли. Я упустил лучший шанс. Если бы… если бы я был Потусторонним Высокой Последовательности, всё это стало бы невероятно просто. — Пока он говорил, в голосе Старого Нила послышались слёзы. — Нет, я не могу снова сдаться… Данн, возвращайтесь. Возвращайтесь, пожалуйста. Я умоляю.

Клейн стиснул зубы, услышав эмоциональный вопрос капитана:

— Как ты собираешься воскресить Селесту?

Старый Нил ответил взволнованно:

— Я использую метод «Алхимической жизни», чтобы создать для неё бессмертное тело. Данн, ты можешь этого не знать, но Потусторонние Последовательности 4 из Церкви Матери-Земли хорошо в этом разбираются. Соответствующая Последовательность Пути Учёного тоже едва-едва способна на такое. Да, я завершу это с помощью Божьей милости.

— Потом я призову её дух из мира духов и буду молиться о Божьей помощи, чтобы соединить её дух и тело.

— Разве это не прекрасная идея?

Данн с усилием приподнял уголок губ и сказал:

— Да, это отличная идея. Старый Нил, впусти нас. Возможно, мы сможем тебе помочь.

— …Данн, ты всё ещё не хочешь отпустить меня? — взмолился Старый Нил. — Возвращайтесь, просто возвращайтесь. Завтра я приду в норму, правда. Данн, клянусь, я больше никогда не украду твои кофейные зёрна. Клейн, Роял, клянусь, я больше никогда не заставлю вас помогать мне с необоснованными заявками на возмещение! Правда!

Перед затуманенными взглядами Клейна и Роял Данн опустил голову, а затем снова поднял её.

— Старый Нил, ты кое-что неправильно понял. Мы пришли тебя навестить. Ты наш товарищ по команде. Ты заболел, тебе плохо. Конечно, мы непременно пришли бы тебя навестить. Открой дверь. Дай нам увидеть тебя, чтобы мы могли убедиться. Если с тобой действительно всё в порядке, мы сразу вернёмся. Ты же знаешь, в последнее время особенно много заданий. Нам нужно следить за лечебницей и одновременно разбираться с разными внезапными происшествиями.

Старый Нил на мгновение заколебался, прежде чем сказать:

— Со мной правда всё в порядке, правда. К завтрашнему дню я восстановлюсь.

Кровавая вода, вытекавшая из щели под дверью, стекала вниз по ступеням на каменную дорожку, а оттуда — на землю сада.

— Нил… Сколько мы уже знакомы? Пятнадцать лет? Мы вместе работали, выполнили бесчисленное количество миссий. Я действительно беспокоюсь и переживаю за тебя. Позволь мне увидеть тебя собственными глазами, чтобы я был спокоен, — мягко проговорил Данн.

— …Ладно, — пробормотал Старый Нил. — Со мной действительно всё в порядке.

Дверь со скрипом медленно отворилась. Клейн быстро вытер глаза и позволил зрению вернуться в норму.

Тут он увидел, что ковёр в холле был красным и липким, покрытым кровью и волосами.

Переведя взгляд вперёд и выше, он обнаружил, что пол, потолок, круглый стол, пианино и стулья в гостиной покрыты той же отвратительной, липкой, волосатой жидкостью.

Седоватая голова Старого Нила висела в воздухе, соединённая с потолком густой жидкостью. На лбу и щеках у него было по паре глаз. Это были холодные, безразличные глаза без ресниц.

Клавиши пианино танцевали сами по себе, выводя дивную, протяжную мелодию.

— Данн, посмотри. Я правда в порядке, — сказал Старый Нил с лучезарной улыбкой. — Роял, Клейн, вы тоже так думаете, правда?

Стоило ему открыть рот, как Клейн увидел внутри ту же густую, волосатую и кровавую жидкость.

Серые глаза Данна мерцали. Он заговорил таким тоном, словно всё было нормально.

— Старый Нил, откуда ты узнал об «Алхимической жизни» и ритуале воскрешения?

Старый Нил взволнованно ответил:

— Я услышал. Я попробовал первую часть и подтвердил её подлинность! Это Божий дар! Он всё описывал мне на ухо. Он всё описывал. Он… Он…

Голос Старого Нила оборвался. Больше чем через десять секунд он продолжил, испуганный и явно растерянный:

— Он — Скрытый Мудрец…

«Скрытый Мудрец? Разве это не безличный бог, в которого верит Аскетический Орден Моисея? Бог, который впоследствии ожил и принёс зло и разложение… У Аскетического Ордена Моисея есть полная последовательность Соглядатая Тайн…» Сердце Клейна дрогнуло, и в голове пронеслось множество мыслей.

При упоминании Скрытого Мудреца Старый Нил, казалось, наконец очнулся. Он пустым взглядом огляделся вокруг.

В неописуемой тишине его шесть глаз посмотрели на Данна, и он горько улыбнулся.

— Так выходит… выходит, я уже стал монстром…

Не дожидаясь ответа Данна и остальных, Старый Нил вдруг улыбнулся растерянной, заискивающей, испуганной и трусливой улыбкой.

— Отпустите меня. Я уйду глубоко в горы и больше не появлюсь. Я никогда никому не причиню вреда. Я только буду тихо пытаться провести свой ритуал, правда. Отпустите меня, пожалуйста. Умоляю вас.

В этот момент Клейн почувствовал, как что-то иллюзорное разбилось у него перед глазами.

Затем четыре холодных глаза Старого Нила, лишённые ресниц, вспыхнули тёмным светом и уставились на Данна. Выражение его лица внезапно стало холодным.

— Ты затягиваешь меня в сон!

— Нет, это бесполезно! Мои глаза видят всё насквозь!

Липкая кровь, покрывавшая потолок, пол и стены, начала двигаться, как будто гигант открыл рот, чтобы проглотить Клейна и остальных. Голова Нила стала расплывчатой, словно множество наложенных друг на друга призрачных образов.

Клейн не стал шарить в поисках револьвера; вместо этого он сунул руку в карман, собираясь использовать Амулет Сна.

Внезапно всё перед ним успокоилось. Липкая кровавая жидкость стала безмятежной, как неподвижное озеро.

С лица Старого Нила исчезли холодность, ненависть, желание и все прочие выражения. Он стал тихим и умиротворённым.

Никто не заметил, когда Данн успел бросить Запечатанный Артефакт 3-0611 в кровь.

Четыре лишённых ресниц глаза на лбу и щеках Старого Нила медленно закрылись, словно потеряли желание оставаться открытыми.

Любое живое существо, без защиты прикоснувшееся к Прядям Волос Спокойствия, становилось умиротворённым и теряло всякую мотивацию до конца жизни.

Данн, Клейн и Роял одновременно выхватили револьверы и прицелились в голову Старого Нила.

Затем лицо Старого Нила исказил крайний страх. Он боролся; его сильное желание жить сражалось с воздействием Запечатанного Артефакта 3-0611.

Четыре лишних глаза исчезли. Морщины в уголках глаз и рта всё ещё были глубокими, волосы всё ещё были белыми, багровые глаза всё ещё оставались мутными — всё было как тогда, когда Клейн увидел его впервые.

— Данн, ты помнишь, как я тебя спас?..

— Роял, помнишь, как я спас жизни твоей семьи?..

— Клейн, ты помнишь, как я каждый день учил тебя мистицизму? Помнишь, как мы обсуждали заявки на возмещение? Помнишь, как я заставлял тебя молоть кофе вручную? Помнишь, как мы вместе сражались против Уполномоченного Карателя, потерявшего контроль?

…

Призрачная мольба эхом отозвалась в ушах Клейна, и его правая рука, сжимавшая револьвер, задрожала. Ему было трудно нажать на спусковой крючок.

Бах! Бах!

Две серебряные пули для охоты на демонов вылетели и одна за другой пронзили голову Старого Нила.

Клейн увидел, как на до боли знакомом лице проступило отчаяние. Он увидел, как череп Нила разорвало, а красное и белое брызнуло во все стороны.

Липкая кровь, покрывавшая всё вокруг, начала сокращаться и потекла обратно в разбитую голову Нила, упавшую на пол. Данн и Роял одновременно опустили оружие, и всё стихло.

Клейн смотрел на всё перед собой: «труп» Старого Нила превращался в комок гнилой плоти. Среди крови и мяса он увидел пару глаз — алых и кристально чистых, но полных невыносимого страдания.

Ему казалось, что всё случившееся было всего лишь сном, и он никак не мог заставить себя поверить в произошедшее и в то, чем всё закончилось.

Он остолбенело стоял и смотрел, как Данн, сутулясь, сделал два шага вперёд.

Данн посмотрел на «труп» Старого Нила и тяжело пробормотал:

— Мы стражи, но ещё и кучка несчастных бедняг, которые постоянно борются с угрозами и безумием.