Повелитель Тайн (джен)

— Мы стражи, но ещё и кучка несчастных бедняг, которые постоянно борются с угрозами и безумием.

Слова Данна эхом разнеслись по всему дому Старого Нила. Они отражались от разъеденного пола, стен и потолка, а также от сознания и души Клейна.

Никогда прежде эта фраза не производила на него такого сильного впечатления.

Он чувствовал, что никогда в жизни не забудет это чувство, даже если когда-нибудь вернётся на Землю.

В застывшей атмосфере Данн подошёл к «трупу» Старого Нила и опустился на корточки. Он достал из кармана тренча белый носовой платок и накрыл им тёмно-красные, поблёскивающие глазные яблоки, в которых застыла боль.

В этот момент Клейн заметил, что клавиши пианино перестали играть. Там смутно проступила почти прозрачная фигура.

«Это…» Клейн, активировавший Духовное Зрение ещё до входа в дом, застыл.

До сих пор он не замечал эту странную «душу»!

«Меня отвлёк Старый Нил? Или это из-за способностей, которые появились у него после потери контроля?» Клейн видел, как бесформенная фигура быстро испаряется и исчезает прямо у него на глазах. Он смутно понял, что происходит.

Подавив тяжесть в сердце, он услышал приказ капитана:

— Тщательно обыщите дом Старого Нила. Возможно, найдутся какие-нибудь улики.

— Хорошо. — Стоило Клейну заговорить, как собственный голос на несколько секунд поверг его в оторопь. Тот звучал хрипло и низко, словно у него был грипп.

— Хорошо, — подтвердила Роял.

«Её голос звучит почти как мой… Будто у нас заложило носы…» Клейн посмотрел на Роял, свою обычно почти бесстрастную напарницу, словно увидел её впервые.

Он положил трость в стойку для зонтиков возле двери и обошёл Запечатанный Артефакт 3-0611. Пройдя гостиную, он тяжёлыми шагами поднялся на второй этаж. Там он обыскал все комнаты в поисках возможных улик.

Старый Нил регулярно нанимал кого-нибудь убирать комнаты, поэтому здесь не было того беспорядка, какого можно ожидать от жилища холостяка. Всё было в порядке, словно в доме была настоящая хозяйка.

Полчаса спустя Клейн нашёл на книжной полке в комнате Старого Нила несколько рукописных записей. В них был описан странный, загадочный ритуал:

«Алхимическая жизнь.

Необходимые материалы включают: 100 мл родниковой воды из Эльфийских Родников (Золотой Источник на острове Сония), 50 граммов Звёздного кристалла, полфунта чистого золота, 5 граммов флогистона, 30 граммов красного железа… и большое количество свежей крови живых людей».

Под частью о свежей крови живых Старый Нил сделал пометку.

«Можно рассмотреть вариант: брать собственную кровь, накапливать её понемногу и сохранять с помощью ритуальной магии».

«Можно рассмотреть вариант с собственной…» Клейн закрыл глаза и смял записи.

* * *

В четверг утром, в девять часов по лунному времени. На кладбище Рафаэля.

Клейн был одет в строгий чёрный костюм и чёрную сорочку и держал трость с серебряной отделкой. Он молча стоял в углу кладбища.

В его нагрудном кармане был аккуратно сложенный белый носовой платок, а в руках он держал Сонный цветок.

Данн, Фрай, Леонард и Кенли несли чёрный гроб, в котором лежало тело Старого Нила. Они медленно подошли к надгробию и молча опустили гроб в могилу.

Увидев, как в могилу бросают коричневую землю, Розанна в чёрном платье и с белым цветком в волосах заплакала.

— Скажите мне кто-нибудь, это всё правда?

— Почему он потерял контроль, почему он выпил зелье, почему стал Потусторонним, почему должны существовать злые духи и монстры, почему нет более безопасного пути? Почему, почему, почему…

Клейн молча слушал, пока гроб Старого Нила полностью не скрыла земля, пока все признаки его существования не оказались погребены глубоко под землёй.

— Да благословит тебя Богиня. — Он начертил перед грудью багровую луну, затем сделал несколько шагов вперёд и положил Сонный цветок перед могилой.

— Да благословит тебя Богиня. — Данн, Фрай и остальные постучали себя по груди по часовой стрелке.

Клейн поднял голову, выпрямился и увидел чёрно-белую фотографию на надгробии.

Старый Нил был в своей классической чёрной шляпе, из-под которой по краям выбивались пёстрые седые пряди. Морщины у глаз и рта были глубокими, а тёмно-красные глаза — слегка мутными.

Он был так спокоен, что больше не чувствовал ни горя, ни боли, ни страха.

Под фотографией была вырезана эпитафия. Её взяли из последней записи в дневнике Старого Нила: «Раз уж я не могу её спасти, я хотя бы буду рядом с ней».

Утренний прохладный ветер неспешно повеял. Холодная тишина и безмолвие кладбища Рафаэля передались каждому из присутствующих.

* * *

Во второй половине дня Клейн принёс в оружейную комнату бланк, подписанный капитаном.

Он открыл полузакрытую дверь и увидел за столом Бредта с густой чёрной бородой.

Клейн заметно застыл, прежде чем передать бланк.

— Пятьдесят обычных патронов.

Сказав это, он бросил взгляд на жестяную банку на столе. Ему показалось, что он ощущает аромат кофе, смолотого вручную, и слышит в ушах озорные слова:

— Но зачем тебе ждать, пока появятся свободные деньги? Можно подать заявку Данну и добиться, чтобы он утвердил расходы!

…

Бредт заметил выражение лица Клейна и вздохнул.

— Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь. Я и сам не могу поверить, что Старый Нил вот так нас покинул. Иногда мне даже кажется, будто это сон, наведённый капитаном.

— Возможно, такова судьба многих Ночных Стражей, — ответил Клейн с горькой улыбкой.

После этого случая он испытывал куда большее разочарование и ненависть к церковной верхушке за то, что она держала в секрете «Метод Действия».

— Будем надеяться, что таких трагедий станет меньше. Да благословит нас Богиня. — Бредт начертил перед грудью багровую луну, взял бланк и вошёл в оружейную.

* * *

Бах! Бах! Бах!

В воздухе стоял запах пороха. Клейн вымещал досаду на мишени, пока не расстрелял все полученные патроны. Затем он взял себя в руки и на общественном экипаже отправился к дому Гавейна.

Он выполнял один комплекс упражнений за другим, словно истязал себя, пока Гавейн не велел ему остановиться.

— Тренировки существуют не для того, чтобы ты вредил себе. — Гавейн посмотрел на Клейна мутными зелёными глазами.

— Простите, учитель. Я сегодня немного подавлен, — выдохнул Клейн, пытаясь объяснить.

— Что стряслось? — спросил Гавейн без тени эмоций.

Клейн на мгновение задумался, а затем просто ответил:

— Один мой друг внезапно умер.

Несколько секунд Гавейн молчал. Он погладил светлые усы и тихим голосом сказал:

— Однажды за пять минут я потерял триста двадцать пять друзей. Среди них были десять, которым я мог доверить свою жизнь.

Клейн понимающе вздохнул:

— Такова жестокость войны.

Гавейн бросил на него быстрый взгляд и издал самоуничижительный смешок.

— Самое жестокое — это то, что я никогда не смогу отомстить за них. Я никогда не смогу исполнить их мечты, и никогда, ни за что не смогу.

— Что касается тебя, то у тебя ещё есть такой шанс. Хотя я и не знаю точно, что произошло, я знаю, что ты всё ещё молод. У тебя ещё есть много возможностей.

Клейн на мгновение замолчал. Он глубоко вздохнул и взял себя в руки.

— Спасибо, Учитель.

Гавейн кивнул и без всякого выражения сказал:

— Сделай десятиминутный перерыв, а затем выполни ещё десять комплексов упражнений.

Клейн вдруг не нашёлся, какое выражение лица изобразить в ответ.

* * *

Пятничное утро. Комната отдыха Ночных Стражей.

Клейн, Сика Трон и Фрай сидели за круглым столом, но в карты не играли. Один листал газеты, другая рассеянно смотрела в эркерное окно, а последний держал ручку, хотел что-то написать, но не мог.

В комнате было тихо. Никто не разговаривал, и никто не шутил. Атмосфера была тяжёлой.

Фух… Клейн выдохнул. Он опустил газету и решил сосредоточиться на чтении найденных материалов.

В этот момент Данн Смит постучал и вошёл в комнату. Оглядев всех, он сказал:

— Клейн, выйди на минутку.

«Что случилось?» Клейн, предчувствуя происходящее, встал и вышел из комнаты отдыха.

Данн стоял у входа на лестницу, ведущую в подвал. Он повернулся и посмотрел на Клейна.

— Люди из Святого Собора прибыли.

«Человек, который будет меня проверять, здесь?» Нервы Клейна напряглись.