Повелитель Тайн (джен)

— Хорошо, — Крестет Цезимир кивнул. Он наклонился вперёд. — Тогда поклянись на Священном Артефакте.

Говоря это, он наклонился и поднял серебряный кейс у своей ноги.

Священный Артефакт? Тот самый, что принёс ему титул «Меч Богини»? Клейн с любопытством наблюдал за действиями диакона.

Крестет положил кейс на колени, и его тёмно-зелёные глаза мгновенно почернели.

Он поднял руку, а затем опустил её. Крышка серебряного кейса, похожего на футляр для скрипки, внезапно растворилась и отступила, словно волна отлива.

В то же время Клейн почувствовал, что окружающий свет утягивает куда-то вперёд, будто его поглощает кейс.

Если не считать самой газовой лампы, изящной, забранной металлической решёткой, и серебряного сияния, спиралью кружащего внутри кейса, алхимическая комната погрузилась в кромешную тьму. Зрелище выглядело крайне жутко.

Па!

С отчётливым щелчком Крестет Цезимир раскрыл кейс. Внутри лежал чисто-белый костяной меч.

Да, костяной меч. В тот миг, когда Клейн увидел этот короткий — меньше метра — меч, он инстинктивно понял, что тот в основном сделан из кости!

Короткий меч бесшумно испускал чистый, влажно-мягкий белый свет в алхимической комнате, где газовая лампа горела беззвучно, но не давала ни света, ни проблеска, — словно луна, висящая высоко в ночном небе, или маяк в разгар шторма.

На первый взгляд на поверхности меча не было никаких изъянов, но при ближайшем рассмотрении становилось видно, что она покрыта слоями символов и значков. Эти таинственные узоры и сам клинок составляли единое, неразделимое целое.

Наблюдая за священным мечом, Клейн вдруг понял, что не может отвести взгляд!

Его взгляд тянулся к мечу, а карие глаза медленно теряли блеск.

Крестет приподнял кейс, убирая меч с прежнего места.

Клейн мгновенно вышел из транса и наконец освободился от кошмара, от которого не мог избавиться раньше.

Он отвёл взгляд в сторону и серьёзно спросил:

— Ваше Преподобие, мне нужно положить руку на священный меч?

— Да, подойди ближе, — голос Крестета звучал как колыбельная.

Клейн встал, по-прежнему глядя в сторону, и мелкими шагами двинулся вперёд. В темноте он не мог разглядеть ни ног диакона, ни его старых кожаных сапог.

— Достаточно, — спокойно сказал Крестет.

Клейн тут же остановился и застыл на месте. Он краем глаза быстро глянул на чисто-белый костяной меч и тут же испуганно отвёл взгляд.

Одного этого взгляда хватило: он наклонился, протянул правую руку и точно положил её поверх священного меча.

Холодок скользнул по коже и проник в разум. Посторонние мысли и тревога мгновенно улеглись, словно он, оставив позади городской шум, очутился в тихой деревне, сидел на крыше, вдыхал запах урожая и безмолвно смотрел на ночь, на звёздное небо.

— Повторяй за мной, — торжественно произнёс Крестет.

— Хорошо, — кивнул Клейн.

Затем он услышал, как диакон говорит на гермесе.

«Богиня Вечной Ночи, что возвышеннее звёздного неба и древнее самой вечности.

Я клянусь тебе своим истинным именем и своей духовностью.

Я, Клейн Моретти, с этого момента никогда не раскрою подробности Метода Действия тем, кто о нём не знает.

Если я нарушу эту клятву, то приму любое наказание, которое Ты сочтёшь нужным.

Прошу, стань свидетелем моей клятвы».

Клейн собрался и принёс клятву на гермесе, повторяя слова диакона Цезимира.

У него возникло смутное чувство, будто между ним, чисто-белым костяным мечом и неким бесконечно далёким существом установилась тонкая, неуловимая связь.

Убрав правую руку, он начертил перед грудью багровую луну.

— Хвала Богине!

— Хвала Богине!

Крестет улыбнулся и поклонился в ответ, после чего тут же закрыл крышку кейса и сильно надавил на неё правой рукой.

Тьма мгновенно рассеялась, и свет ламп вновь наполнил всю комнату.

Клейн заметил, что почерневшие глаза диакона Цезимира вновь обрели обычный тёмно-зелёный цвет.

Клейн вернулся к своему стулу и нахмурился. Он озадаченно спросил:

— Метод Действия?

Крестет откашлялся. Вместо прямого ответа он улыбнулся и сказал:

— Возможно, ты почувствуешь лёгкое замешательство и не всё поймёшь из того, что я собираюсь рассказать, но я не могу объяснить, почему это так: это затрагивает тайны Церкви.

«Узнать всё это ты сможешь лишь тогда, когда станешь одним из ключевых членов Церкви, например архиепископом или высокопоставленным диаконом…» — добавил про себя Клейн и посмотрел на Цезимира.

— Ты получишь право узнать это лишь тогда, когда станешь одним из ключевых членов Церкви, например архиепископом или высокопоставленным диаконом, — подчеркнул Крестет.

Клейн серьёзно кивнул.

Крестет снова поставил серебряный кейс на пол у ноги и закинул ногу на ногу.

— За долгую историю Церкви поколения гениальных Потусторонних постепенно нащупали способ избежать потери контроля.

— И ядро этого метода — название зелья. Оно не просто важно; оно ещё и ключ.

Увидев задумчивое выражение лица Клейна, Крестет продолжил:

— Мы поняли, что названия зелий указывают на определённые группы, а у этих групп есть собственный подход и особые способы действия. Проще говоря, вместе с названием зелья идёт набор правил, причём у разных зелий эти правила различаются. Когда мы строго следуем им, риск потери контроля сводится к минимуму.

— Похоже на мой набор принципов Провидца? — Клейн воспользовался случаем, чтобы спросить.

«Это объяснение не так просто и понятно, как то, которое я дал Справедливости и Повешенному…»

— Верно, — подтвердил Крестет. — Когда мы следуем правилам зелья, мы становимся всё больше похожи на группу, которую описывает его название. Иначе говоря, мы действуем как профессия, на которую указывает название зелья. Это и есть Метод Действия. Ты должен помнить: духовность каждого человека особенная и уникальная. Даже если люди, принявшие одно и то же зелье, обязаны следовать основным правилам, у каждого всегда будут личные вариации. Поэтому чужой опыт может служить лишь ориентиром.

«Вот этого я как раз и не понимал…» Клейн искренне сказал:

— Спасибо, что сообщили мне. Я это запомню.

Крестет рассмеялся.

— Это опыт, накопленный поколениями.

— Применяя Метод Действия, мы не только овладеваем зельем, но и перевариваем его, как пищу. Когда ты по-настоящему переваришь зелье, переваришь и остаточное духовное влияние, возникает уникальное таинственное чувство. Понятно?

— Понимаю… «Переваривание» — очень подходящий термин… — Клейн сделал вид, что глубоко задумался.

После того как Крестет объяснил метод подробнее, Клейн взвесил слова и спросил:

— Ваше Преподобие Цезимир, если название зелья — не только ядро, но и ключ, тогда откуда первые Потусторонние получили эти названия? Я слышал, они были записаны на Скрижали Богохульства?

— Да, всё верно, — откровенно ответил Крестет. — Но на Скрижали Богохульства были начертаны древние названия. Названия зелий, которыми мы пользуемся сегодня, частично выведены из божественных откровений. Некоторые также были обобщены из опыта самих Потусторонних.

Клейн медленно кивнул:

— Ваше Преподобие Цезимир, — сказал он, поджав губы, — раз Метод Действия так эффективен, почему Церковь не рассказывает о нём каждому Ночному Стражу?

— Я уже сказал, что это тайна Церкви. Ты узнаешь причину, когда станешь архиепископом или высокопоставленным диаконом, — невозмутимо ответил Крестет. — Хорошо, возвращайся наверх и передай остальным Ночным Стражам, чтобы они спустились сюда по очереди. Я должен провести заключительный этап экзамена.

«Это чтобы Фрай и остальные не раскрыли Метод Действия?» Клейн подумал об этом, встал и попрощался, следуя этикету Ночных Стражей.

Он прошёл по коридору и поднялся по лестнице, возвращаясь в Охранную компанию «Терновник». Он увидел Данна, который курил трубку у входа в подвал.

С улыбкой Клейн первым сказал:

— Проблем больше быть не должно. Его Преподобие хочет, чтобы я передал Фраю и остальным: пусть спускаются и поговорят с ним.

— Да, это последний этап. Значит, никаких проблем не возникло.

Данн отложил трубку и направился в комнату отдыха, чтобы рассказать остальным.

Наблюдая, как Фрай и Сика входят в подвал, Клейн вдруг кое-что вспомнил:

— Капитан, — торопливо заговорил он, — нам придётся позвать Роял, которая охраняет Врата Чаниса, и Леонарда, который следит за лечебницей? О, и Кенли, который сейчас отдыхает.

Данн замер и ущипнул себя за лоб.

— Я совсем забыл…

Он немного помолчал, а затем хмыкнул:

— Но это не должно быть слишком сложно. Одно из преимуществ того, что тебя проверяет высокопоставленный диакон: не нужно отправлять телеграмму в Святой Собор или затевать утомительный обмен письмами. Он может принять решение на месте и передать тебе формулу зелья Клоуна вместе с основными ингредиентами.

— Это не так уж и плохо, — Клейн не мог сдержать своего волнения.

* * *

Прошло полтора часа. Когда Кенли с озадаченным видом вышел из алхимической комнаты, Клейна снова позвали вниз. Он во второй раз встретился с высокопоставленным диаконом, Мечом Богини, Крестетом Цезимиром.

На этот раз диакон с золотисто-каштановыми волосами и черновато-зелёными глазами не сидел. Он стоял и позволял ветру из подвала обдувать его чёрную ветровку.

Воротники его одежды стояли высоко, скрывая подбородок в тени.

Он посмотрел на Клейна и улыбнулся.

— Ночной Страж Клейн Моретти, именем Богини я объявляю: ты прошёл проверку Святого Собора.

— Поздравляю. С твоими заслугами ты можешь немедленно продвинуться и стать Потусторонним Последовательности 8!