Призвание Снейпа (джен)

— Не выходи из моего поля зрения, — машинально приказал Снейп, поудобнее устраиваясь на скамье.

— Мы знаем, — сказал Гарри, закатывая глаза и переглядываясь с Невиллом; тот прикрыл рот ладонью и тихо хихикнул.

— Я всё вижу. — Снейп метнул в Гарри строгий взгляд, и мальчик тут же сделал серьёзное лицо.

— Прости, пап, — сказал он без тени раскаяния в голосе.

— Иди играй и дай мне немного покоя.

Гарри толкнул Невилла локтем, схватил метлу и помчался вниз — к зелёной полосе травы под огромными квиддичными кольцами.

— Давай, Невилл! — возбуждённо крикнул он. — Наперегонки до той стороны!

Невилл бросил на Снейпа полуизвиняющийся, полуобречённый взгляд и покатил велосипед вслед за Гарри.

— Почему мы всё время должны гоняться? — проворчал он.

Гарри удивлённо посмотрел на него, остановившись на полпути к тому, чтобы оседлать метлу, и смахнул прядь чёрных волос с глаз.

— А как мы узнаем, кто победил, если не будем гоняться?

Невилл снова пожал плечами и взгромоздился на велосипед. Велосипед был очень даже ничего — блестящая синяя краска с серебристыми вкраплениями ловила солнечный свет, когда он двигался, а широкие колёса с прочным протектором внушали доверие. Невилл устроился на мягком сиденье и чинно позвонил в звонок.

— Я тоже хочу звонок, — с завистью сказал Гарри. — Попрошу у Санты на Рождество.

Невилл выровнялся на двух колёсах и начал крутить педали, довольно быстро набирая скорость по ровному зелёному газону.

— Эй! — возмутился Гарри, перекидывая ногу через метлу. — Так нечестно!

— Это ты захотел гонку! — крикнул Невилл через плечо, быстро перебирая короткими ногами.

Гарри наклонился вперёд, и метла отозвалась на его команду — задрожала, приподнялась, отрывая его ноги от земли, и рванула вперёд. Лишь к середине поля он догнал Невилла, и у противоположной стороны они оказались нос к носу.

К трибунам Невилл подъехал уже задыхаясь, а Гарри, вскинув руки, радостно вопил:

— Я выиграл!

— У меня сейчас ноги отвалятся, — пыхтел Невилл, слезая с велосипеда и падая на траву.

— Не сдавайся, Невилл, — сказал Гарри, делая круг на метле и ныряя над его головой просто из чистого удовольствия.

— Тебе легко говорить, — упрекнул его Невилл. — Тебе не нужно крутить педали. — Он прикрыл глаза от солнца и посмотрел туда, где на трибуне сидел отец Гарри, углублённый в свои бумаги. — Интересно, мистер Снейп может сделать такое заклинание, чтобы педали сами крутились?

Гарри всё ещё выписывал круги, пытаясь подняться выше, но без особого успеха. В отличие от метёл Билла и Чарли, эта была зачарована летать медленно и низко — «как положено», по словам папы.

— Как для малыша, — пробормотал Гарри себе под нос.

Он снова облетел Невилла, затем скользнул вдоль края трибуны, сняв одну руку с древка и проведя ею по гладкому старому дереву. Он заметил проём и пролетел сквозь него, описав ещё один небольшой круг, разглядывая открывшийся с этой стороны пейзаж. Там было дико и сурово: продуваемые ветрами старые деревья скучились на холмистых склонах.

— Гарри! Мистер Снейп сказал не выходить из его поля зрения! — крикнул Невилл.

— Он всё ещё меня видит! — отозвался Гарри, прекрасно понимая, что ходит по тонкому льду.

Он следил за полётом одной из птиц, зачарованно размышляя, каково это — так же нырять и взмывать на собственной метле, когда его взгляд зацепился за густые кусты, и он нахмурился.

На него уставились два жёлтых глаза.

Гарри моргнул — и за глазами проступили огромная голова и нависшее над ней лохматое тело. Мощное существо, собравшись в гибкий ком мышц, рванулось к нему, сверкая глазами и раскрывая пасть. Гарри даже не успел закричать — оно прыгнуло.

* * *

На пронзительный визг Невилла Снейп вскочил на ноги. Родительский инстинкт уже был достаточно развит, чтобы безошибочно отличить игривый крик от настоящего вопля ужаса.

Невилл лежал на земле по другую сторону поля, указывая на широко распахнутый проём и истерически крича.

Снейп выронил бумаги и в одно движение перепрыгнул через ограждение. Длинные ноги стремительно несли его вперёд, взгляд лихорадочно скользил мимо Невилла — туда, к холмам за полем.

— Гарри! — заорал он.

Невилл, пятясь, сорвался с места и побежал к нему; рот был широко раскрыт, глаза — безумны от страха. Снейп перехватил его на полпути, вцепился в плечи и грубо встряхнул, не отрывая взгляда от пространства за спиной мальчика.

— Перестань орать! — рявкнул он.

Невилл судорожно вдохнул, дрожа под руками Снейпа.

— Где Гарри?!

— С-с-собака! — задыхаясь, выдавил Невилл, грудь ходила ходуном. — Б-большая собака! Она прыгнула! Она его утащила!

Ужасные мысли вихрем пронеслись в голове, но у Снейпа не было ни секунды, чтобы поддаться им. Он толкнул мальчика себе за спину, одновременно выхватывая палочку из кармана.

— Беги в замок, — приказал он уже на ходу. — Зови на помощь!

За проёмом раскидывался открытый мир — суровый пейзаж, каменистая земля, птицы, кружащие и перекликающиеся под серым дневным небом.

На земле валялась брошенная метла Гарри.

А вот самого Гарри не было видно нигде.

* * *

Гарри проснулся в испуге и сел, сразу осознав, что он не в своей кровати. Повсюду была пыль и паутины — длинные верёвочные нити слегка колыхались на лёгком ветерке, пробирающем сквозь широкие трещины в стене.

Слёзы навернулись на глаза, когда он растерянно осмотрелся. Его взгляд пытался привыкнуть к полумраку, освещённому лишь слабым солнечным светом, который пробивался сквозь щели и подсвечивал клубы пыли, закручивавшиеся в воздухе.

— Не бойся, — хрипло сказал голос, и Гарри вздрогнул, отступая к потрёпанной старой подушке. Пыль поднималась выше, и он закашлялся, глаза слезились, пока он вглядывался в полумрак.

— Правда, — повторил голос. Мужчина сделал шаг вперёд, и Гарри снова вздрогнул. — Я не причиню тебе вреда, — сказал человек, протягивая руку. Казалось, что это скорее лапа: тонкая, с длинными грязными ногтями. Сам мужчина был весь в грязи, волосы свалялись, борода покрыта пылью и паутиной, словно всё вокруг пропитано этим хаосом.

Гарри отпрянул.

— Где мой папа?

Мужчина поморщился, опуская руку.

— Я не знаю, — тихо произнёс он.

Гарри пригляделся, дыхание сбилось в испуганные всхлипы. Даже в страхе он слышал, что голос не совпадал с внешностью человека: он был мягким, хрипловатым.

— Что это за место? — испуганно спросил мальчик.

Мужчина осмотрелся, словно видя всё впервые.

— Безопасное место, — пробормотал он. — По крайней мере, пока. Я почувствовал старого Луни, и ему недолго будет учуять, кто тебя забрал и куда.

Гарри уныло фыркнул. Он ничего не понимал.

— Пожалуйста, отпусти меня домой, — прошептал он. — Мой папа ужасно переживает за меня.

Мужчина покачал головой, и Гарри сжал губы, чтобы рот не дрожал. Он был так напуган, что хотел кричать и плакать, как младенец. Но чем сильнее страх, тем больше злость нарастала внутри.

— Мой папа волшебник! — закричал он. — Он так рассердится, что наложит на тебя плохое заклинание! Так что лучше отведи меня домой!

Мужчина на мгновение удивлённо посмотрел на него, а затем, к изумлению Гарри, откинул голову и рассмеялся.

— Теперь я знаю, что ты не сошёл с ума! — воскликнул он, желтоватые зубы блеснули в улыбке перед ошеломлённым Гарри. — Независимо от того, что писала газета Фаджа, ты — мальчик Джеймса, и это факт!

Моргнув за круглыми очками, Гарри изучал, как смех меняет лицо человека. Оно выглядело гораздо менее страшным, глаза засияли.

— Кто вы? — спросил Гарри, чувствуя, как дрожь в теле немного уходит. — Как я сюда попал?

— Не знаешь? — снова улыбнулся мужчина и, мгновенно, словно вода, превратился перед Гарри в огромную лохматую собаку с длинным розовым языком, тяжело дышащую. Мгновение спустя он снова стал человеком, и Гарри воскликнул от удивления.

— Вы оборотень? — с трудом выдохнул Гарри.

Мужчина снова рассмеялся и сел на край кровати.

— Хорошая догадка, Гарри. Но оборотень выходит только при полной луне.

— А что вы тогда? — удивился Гарри. — И как вы узнали моё имя?

Мужчина улыбнулся — такой мягкой улыбкой, что Гарри невольно не мог отвести взгляд. Он казался почти добрым, совсем не страшным.

— Я помог выбрать его, — сказал мужчина. — Джеймсу оно сразу понравилось, а Лили сначала думала, что имя слишком обычное. Она хотела назвать тебя в честь деда Джеймса, Амброуз. Представляешь? Амброуз Поттер!

— Вы знали мою маму? — спросил Гарри. — И моего другого папу?

Глаза мужчины на мгновение засияли, затем он опустил голову, смотря на свои грязные ногти.

— Твоего другого папу, — пробормотал он. — Да, я знал Лили и Джеймса. И Ремуса тоже — я знаю, что ты его знаешь, я чувствую его запах на тебе.

Гарри нахмурился.

— Вы имеете в виду мистера Люпина?

— Да, мистер Люпин. Мы все были друзьями ещё до твоего рождения. Я держал тебя на руках и щекотал пальчики на ногах, когда ты был младенцем.

Глаза мужчины были мягки, и его грязная рука снова протянулась. Гарри всё ещё нахмуривался, но на этот раз не отпрянул, когда один палец коснулся его руки и мягко погладил её.

— Но если вы были другом моей мамы, почему вы забрали меня? — дрожащим голосом спросил Гарри. Его папа наверняка сейчас ищет его, а Гарри вспомнил, как расстроился, когда не смог найти тайный проход. Теперь всё было ещё хуже — папа точно знает, что Гарри ушёл, уведённый огромной собакой. От этого глаза снова наполнились слезами, а смелость начала таять.

— Я хочу к папе, — сказал он, слёзы катились по щекам. — Где мой папа? Я хочу к нему!

* * *

— Это была большая собака, — сказал Невилл, пока мадам Помфри вытирала ему лицо влажной салфеткой. Его рот был обиженно искривлён, и, несмотря на все её старания, слёзы продолжали катиться по щекам и капать с подбородка. — Она подпрыгнула в воздух и схватила Гарри за мантию, а потом утащила его.

Невилл всхлипнул.

— Я д-д-думаю, она его съест, — прошептал он несчастно.

— Глупости, — бодро сказала Помфри.

Но лицо, которое она повернула к Дамблдору, было по-настоящему встревоженным.

— Что же могло его унести, директор?

Голова Дамблдора резко вскинулась.

— Каменные круги? Следы вели обратно к замку? Не в Запретный лес?

— Если только нос Клыка нас не подвёл, — подтвердил Флитвик. — Но бедняга сейчас в ужасном состоянии, выглядит совершенно сбитым с толку.

Он поднял на директора серьёзный взгляд.

— Именно это и заставляет меня думать, — пропищал он, — что тут замешано какое-то магическое существо, директор.

Дамблдор один раз кивнул.

— Я согласен. Вы не знаете, где сейчас Люпин?

— Думаю, он прочёсывает лес вместе с Синистрой. Хотите с ним поговорить?

* * *

Снейп откинул с глаз прядь липких волос и снова метнул заклинание поиска в сторону опушки леса. Кончик палочки вспыхнул — с него сорвались искры, осветив тёмную спутанную чащу. Чары пронзали подлесок, взмывали ввысь, заставляя птиц срываться с насестов, а зверьё — спасаться бегством. Рука ныла от силы, проходившей сквозь неё, зрение начинало двоиться — израсходованная магия брала своё.

Но он продолжал.

— Давай, Клык, — приговаривал Хагрид, грубовато трепля огромную голову пса. — Для тебя ж нет ничего невозможного, старина! Если зверя не найдёшь — найди Гарри. Ты ж помнишь Гарри, а?

Клык заскулил и ткнулся мордой в большие ладони Хагрида, печально опустив глаза.

Снейп их не слышал. Его прищуренный взгляд следовал за траекторией заклинаний, уходящих далеко за пределы обычного зрения. В воображении он летел вместе с чарами — между деревьями, над поваленными стволами, отчаянно выискивая хоть какой-нибудь след огромного зверя.

— Гарри… — пробормотал он. — Где ты?

— Ничего не выходит, профессор, — безнадёжно сказал Хагрид. — Тут без сомнений магическое существо. Любое другое Клык бы взял — хоть по земле, хоть по воде.

— Тогда иди к директору, — отрезал Снейп, всё ещё блуждая разумом по лесу. — Скажи, чтобы связался с кентаврами. Возможно, они знают, что это за тварь.

«И где у неё логово», — добавил он про себя, тяжело сглотнув, когда концентрация на миг дала сбой.

Его слишком живое воображение тут же подбросило картину: маленькое тело сына — сломанное, окровавленное — волочат в логово какой-нибудь омерзительной твари. Отчаяние навалилось всей тяжестью. Он осел, опустив руку с палочкой, мысли погрузились во тьму.

Гарри… Гарри…

— Северус!

Звал Дамблдор.

Снейп отогнал отчаяние и резко обернулся — в груди вспыхнуло что-то похожее на надежду.

— Директор! Вы нашли его?

— Пока нет.

Старик уже был рядом, едва запыхавшись после бега, тогда как гораздо более молодой волшебник возле него едва переводил дух.

Снейп снова поник; горечь разочарования была почти физической. Он отвернулся и собрался, готовясь вновь запустить поисковое заклинание.

— Северус, подожди, — мягко сказал Дамблдор. — Думаю, Ремус может нам помочь.

— Я? — Люпин задыхался от бега и удивления. — Не думаю, что могу чем-то помочь, директор. Хотел бы, но…

Снейп развернулся и впился в него смертельным взглядом.

— Что ты знаешь? — рявкнул он.

— Ничего! — Люпин отпрянул, растерянно переводя взгляд со Снейпа на Дамблдора.

— Ты можешь знать больше, чем думаешь. Клык потерял след здесь, Ремус. Совсем рядом с проходом к Визжащей хижине. Местом, которое ты знаешь слишком хорошо.

Люпин бросил неловкий взгляд на прислушивающегося Хагрида, а Снейп резко повернулся к Гремучей иве.

— Ты думаешь, зверь знает этот тоннель? — потребовал он.

— Я не знаю, что думаю, — признался Дамблдор. — Но мне кажется, что ты — да, Ремус. Большая чёрная собака хватает Гарри. Убегает не в лес, а сюда, к Иве.

Глаза Люпина широко распахнулись; он посмотрел на опасно раскачивающиеся ветви.

— Собака… да, — повторил он слабым голосом. — Но я… я подумал, что это что-то из Леса. Это… не может быть…

— Не может быть — что?! — взорвался Снейп. Палочка дёрнулась в его руке. — Перестань мямлить и говори, что знаешь!

— Нет, — Люпин мотал головой. — Это невозможно! Он в тюрьме, он не мог быть здесь!

— Кто? — мысли Снейпа встали на место. — Сириус Блэк? — выдохнул он, и прошлое обрушилось волной.

— Сириус Блэк?! — воскликнул Хагрид. — Да он же в Азкабане!

— И какое отношение он имеет к огромной чёрной собаке, Ремус? — мягко спросил Дамблдор.

Люпин сглотнул.

— Он анимаг, — признался он.

Шок сдавил грудь Снейпа. Он почти не слышал изумлённых восклицаний Хагрида и тихого удивления Дамблдора.

— Иммобилус! — выкрикнул Снейп.

Палочка вспыхнула, и ветви Гремучей ивы застыли на месте.

— Северус, подожди! — крикнул Люпин. — Это не он, не может быть!

Снейп его не слушал. Он уже спешил к стволу дерева, прижимаясь к коре, — старые воспоминания сами вели его.

Сириус Блэк держал его сына.

Но если бы он хотел смерти Гарри, он убил бы его сразу.

Значит, надежда ещё была.

Значит, Гарри мог быть жив.

Это было всё, что у него оставалось.

И он держался за это изо всех сил.

* * *

Гарри отодвинул очки и тыльной стороной ладоней протёр глаза, чувствуя, как страх и отчаяние снова поднимаются в нём — тяжёлым, тупым давлением где-то в груди, от которого становилось трудно дышать.

— Ох, Гарри… — сказал мужчина, и его тонкие, дрожащие руки убрали пряди волос с лица мальчика. — Не плач, Гарри. Я отведу тебя обратно… к нему. Клянусь, отведу.

Гарри шмыгнул носом и сквозь слёзы взглянул на грязное лицо. Ему очень хотелось платок, но он вспомнил, что папы рядом нет, а этот грязный человек вряд ли станет возражать. Он вытер глаза и текущий нос рукавом.

Мужчина поднял очки и протянул их ему. Гарри взял их и водрузил обратно на нос.

— Я правда не хотел тебя напугать, — тихо говорил мужчина. — Совсем не хотел. Но когда я увидел, как ты так счастливо летишь на метле, такой похожий на Джеймса… мне просто захотелось схватить тебя и унести. Я хотел защитить тебя.

— Меня защищает мой папа, — всхлипнул Гарри.

Мужчина внимательно посмотрел на него.

— Правда, Гарри? — тихо спросил он. — Правда защищает?

В его голосе звучала странная, почти дикая настойчивость. Гарри кивнул.

— Да. Он мой самый настоящий папа, и он очень хорошо обо мне заботится.

— И он тебя не пугает? — осторожно продолжил мужчина. — Не заставляет плакать?

Гарри решительно покачал головой.

— Не-а.

Потом он наклонил голову.

— Ну… он один раз очень разозлился, когда не мог меня найти. Он тогда испугался.

Глаза Гарри расширились, он вдруг стал серьёзным.

— Сейчас он будет ужасно бояться.

Мужчина всматривался в его лицо, словно стараясь запомнить каждую черту.

— Ты его любишь? — прошептал он.

Гарри кивнул.

— И он меня любит. Я — его мальчик, — объяснил он. Потом чуть смутился и пожал плечами. — Я раньше никогда ничьим мальчиком не был.

Плечи мужчины поникли.

— Был, — тихо сказал он. — Жаль, что ты не помнишь, как ты был нашим мальчиком. Джеймса, Лили… и моим. Как сильно мы тебя любили.

Гарри вдруг стало жалко этого человека — несмотря на грязь, несмотря на то, что он был страшным, несмотря на то, что он утащил Гарри и напугал его. Гарри протянул руку и неловко похлопал мужчину по плечу — под потрёпанной мантией оно было твёрдым и костлявым.

Мужчина поднял на него взгляд — тёмные глаза блестели.

— Тебе, наверное, надоест это слышать, — хрипло сказал он. — Но ты очень похож на Джеймса. Кроме глаз.

— У меня мамины глаза, — быстро сказал Гарри.

Мужчина просиял.

— Да, — согласился он хрипло. — И её доброе сердце тоже.

Он вдруг насторожился, наклонил голову, словно прислушиваясь, а потом вскочил и резко повернулся к выходу.

— Я слышу их. Они уже идут.

Он снова обернулся к Гарри.

— Мне нужно уходить. Они вот-вот будут здесь и найдут тебя.

— Мой папа там? — с надеждой спросил Гарри.

Мужчина кивнул.

— Когда он придёт, — сказал он, — ты скажи ему, что я буду за тобой приглядывать. Понимаешь? Что я буду рядом и буду следить, чтобы ты был в безопасности всю твою жизнь.

— Хорошо, — сказал Гарри, чувствуя, как сердце колотится в груди. Папа уже близко. Этот страшный момент скоро закончится, папа заберёт его домой, и всё снова будет хорошо.

Силуэт собаки потёк словно вода, и мужчина снова превратился в огромного пса. На мгновение замер, крепко упершись лапами в пол, и жёлтые глаза пристально взглянули на Гарри.

А потом, одним лёгким прыжком, пёс исчез — и его уже словно и не было.

* * *

— Папа! Я здесь! — закричал Гарри.

Снейп взлетел вверх по лестнице, перескакивая через три скрипучие ступени за раз, перепрыгивая разбитую мебель и провалы в полу. Его разуму просто не хватало времени представить ужасы, которые могли ждать его в комнате наверху, — и, пожалуй, это было к лучшему.

Потому что там был только Гарри: пыльный, грязный, весь в слезах, спрыгивающий с кровати и бегущий к нему.

Снейп подхватил его и прижал к себе, с оглушённой благодарностью чувствуя, как под его рукой поднимается и опускается узкая грудная клетка, как дрожит от рыданий худенькое тело, как тонкие руки намертво обвивают ему шею.

— Гарри… Гарри… — бормотал Снейп, и облегчение подкосило ему колени, заставив опуститься на пол.

— Прости… — всхлипывал Гарри. — Я не хотел улетать из поля твоего зрения… Я просто смотрел!

— Всё хорошо, — успокаивал Снейп.

И правда, теперь всё было хорошо. С любой опасностью можно было справиться, раз Гарри жив, цел и снова у него на руках. Он отстранился, обхватил узкие плечи и вгляделся в лицо сына глазами, которые почему-то были влажными.

— Ты в порядке?

Позади них появились Дамблдор и Люпин.

— Слава Мерлину… — задыхаясь, выдохнул Люпин.

— Воистину! — с чувством согласился Дамблдор.

— Мне было страшно, — признался Гарри, вытирая мокрое лицо.

Руки Снейпа снова пробежали по худенькому телу, проверяя, нет ли ран, и Гарри терпеливо это сносил, продолжая неуклюже вытирать слёзы.

— Ты не ранен?

— Не-а, — икнул Гарри. — Тот человек меня не обидел.

— Человек? — переспросил Дамблдор, подходя ближе и с усталым вздохом присаживаясь на пыльное покрывало. Он ласково коснулся взъерошенной головы Гарри. — Я уже слишком стар для таких пробежек. Что за человек, Гарри?

— Тот, который превращается в собаку, — ответил Гарри.

Люпин громко выругался.

Гарри потрясённо уставился на него.

— Мистер Люпин… — с изумлением сообщил он. — Вы сказали плохое слово.

— Что делал этот человек? — спросил Снейп, опускаясь на пятки, удовлетворённый тем, что не нашёл видимых повреждений.

— Э-э… — Гарри задумался. — Он сказал, что ему жаль, что он меня напугал. Сказал, что хотел меня защитить. Но я сказал ему, что это ты меня защищаешь, папа.

Гарри дрожащими пальцами ухватился за ворот Снейпа.

— Э-э… он много чего говорил.

— Он причинил тебе боль? — спросил Снейп, и сами эти слова дались ему с трудом.

Гарри снова покачал головой, всхлипнув, и Снейп решил, что на этом хватит. Он поднял мальчика на руки и почувствовал, как тот снова уткнулся лицом ему в шею, разрыдавшись.

— Отведи ребёнка домой, Северус, — посоветовал Дамблдор. — Я отменю поиски и сообщу всем, что Гарри найден. Жив и цел.

Снейп кивнул и направился к двери, прямо встретив ошеломлённый взгляд Люпина.

— Клянусь, Северус, — дрожащим голосом сказал Люпин, — если бы я знал, что Сириус на свободе, я бы…

— Я не хочу этого слышать, — отрезал Снейп, отталкивая его.

— И всё же, — заметил Дамблдор, когда они начали спускаться по скрипучей лестнице старого дома, — у меня к тебе, Ремус, очень много вопросов, на которые предстоит ответить. Как, впрочем, и у стражей Азкабана.

* * *

— Нет никаких сомнений, это был Сириус Блэк, — мрачно сказал Дамблдор.

Снейп, рассеянно поглаживая Гарри по спине, коротко кивнул. Мальчика вымыли, накормили, и теперь он крепко спал, уткнувшись в плечо отца. В целом он выглядел нормально — тихий, цепляющийся за своего папу, но физически невредимый. Его куда больше волновала судьба брошенной метлы, чем собственные приключения. По правде говоря, сильнее всех пострадал бедный Невилл: увидев друга живым и, к счастью, не съеденным, он разрыдался в голос, за что мадам Помфри без колебаний напоила его успокоительным и уложила спать у себя на ночь.

У окна, на широком каменном подоконнике, сидел Люпин, глядя в тёмную ночь за стеклом.

— Как он сбежал? — безжизненно спросил Люпин.

Снейп нахмурился.

— А как ты думаешь? Если бы охранники знали, что имеют дело с анимагом, ему бы никогда не дали такого шанса!

— Они имели дело с анимагом почти пять лет, — резко ответил Люпин. — Если бы я думал, что это может помочь ему сбежать, я бы сказал об этом тогда!

— Правда? — с сомнением усмехнулся Снейп. — Прости, но я не склонен тебе верить. Ты… всегда был моральным трусом.

— Довольно, Северус, — тихо, но твёрдо сказал Дамблдор. — Ремус рассказал мне причины своего молчания, и я могу их понять и простить. К тому же, по правде говоря, у него не было оснований полагать, что умение Блэка станет ключом к побегу.

— Так как же это произошло? — глухо спросил Люпин.

Дамблдор пожал плечами.

— Вина лежит на дементорах Азкабана. Похоже, Блэк проводил большую часть времени в облике собаки, и они, слепые ко всему, кроме эмоций, решили, что он сошёл с ума.

Люпин вздрогнул и обхватил себя руками, дрожащими пальцами растирая предплечья.

— Когда он исчез, они решили, что он мёртв. А потом не сообщили в Министерство, что не нашли тела. Разумеется, будет проведено полное расследование.

— А пока Блэк разгуливает на свободе, — мрачно заметил Снейп.

— Но почему сейчас? — с отчаянием спросил Люпин. — У него были годы, чтобы обмануть дементоров.

Дамблдор медленно кивнул.

— Вопрос резонный.

— И почему он пришёл сюда?

— Определённо не затем, чтобы навредить мальчику, — задумчиво ответил Дамблдор. — У него было достаточно возможностей.

— Блэк передал Гарри сообщение для меня, — неохотно признался Снейп. — Гарри вспомнил об этом, когда я купал его.

— Сообщение?

— Он сказал Гарри, что будет присматривать за ним. Всю его жизнь.

В комнате воцарилась тишина, пока трое взрослых волшебников смотрели друг на друга.

— Я не понимаю, — с отчаянием сказал Люпин. — Что это значит?

— Это значит, что в истории Сириуса Блэка есть куда больше, чем мы знаем, — задумчиво произнёс Дамблдор. — Возможно, однажды мы узнаем и остальную часть…

* * *

Гарри вполне спокойно согласился спать в своей постели этой ночью: глаза ещё наполовину были закрыты, и он не стал протестовать, когда отец уложил его и подтянул одеяло.

— Всё хорошо, Гарри? — тихо спросил Снейп.

Гарри что-то пробормотал и уютно уткнулся в подушку.

Усталость тянула за собой его измученное тело, но сейчас Снейп чувствовал, что не в силах отойти от кровати сына. Свет свечи вычерчивал впалые очертания худого лица и освещал длинный изгиб угольно-чёрных ресниц. Неужели ребёнок и правда так спокоен, как кажется? Разве не должно быть хоть какой-то реакции, кроме нескольких слёз?

Он и не заметил, как задремал, пока старые часы не пробили полночь. Снейп резко проснулся и увидел, что Гарри уже приподнялся на подушках и смотрит на него потемневшими в тусклом свете свечи глазами.

— Гарри? — пробормотал Снейп, слегка смутившись от этого молчаливого взгляда. Сколько времени мальчик наблюдал за тем, как он спит?

— Почему ты спишь на стуле, папа? — голос Гарри был тихим и сонным.

Снейп откинул прядь волос со лба.

— Я подумал, что тебе может присниться плохой сон, — честно сказал он. — После всего, что случилось сегодня.

Гарри повернулся на бок и устроил голову на подушке, зелёные глаза стали задумчивыми.

— Это было страшно, — признался он. — Особенно пёс — потому что у него были жёлтые глаза, и он был такой большой. Я вспомнил пса тёти Марж, Злыдня, когда он на меня прыгнул, и мне это совсем не понравилось!

— Понимаю, — тихо отозвался Снейп.

— Но больше всего я боялся, что тебя рядом нет. Я бы не испугался, если бы ты был там и присматривал за мной. — Гарри рассеянно поскреб ноготком белую наволочку. — Мне не нравится, когда я не могу тебя найти.

— Я чувствовал то же самое, — негромко признался Снейп. Спокойствие мальчика всё ещё тревожило его. Возможно, пережитое ещё не дошло до него полностью. — Но тот человек, Гарри… — осторожно продолжил он. — Он ведь не напугал тебя?

— Сначала — да, — согласился Гарри. — В основном потому, что он был грязный и плохо пах, как мужчины, которые спали в парке и на которых тётя Петунья вызывала полицию. — Мальчик задумался. — И потому что он был незнакомый, наверное. Но когда он начал говорить, он уже не был страшным. Совсем не таким страшным, как дядя Вернон, когда он кричал и у него краснело лицо!

— Это тоже звучит довольно страшно.

— Очень! — горячо подтвердил Гарри. — Папа? А кто был тот человек? Почему он меня унёс? Он был цыган? Тётя Петунья говорила, что цыгане приходят и уводят плохих мальчиков.

— Во-первых, ты не плохой мальчик, — твёрдо сказал Снейп. — Ты мой мальчик, и я бы не позволил тебе быть плохим слишком долго, правда?

Гарри сморщил нос и тихонько хихикнул в подушку.

— Угу.

— А во-вторых, что я тебе говорил о том, что говорит твоя тётя?

— Эм… что это всё сплошная ложь, — вспомнил Гарри. — Значит, он не был цыганом?

— Нет. Он многое собой представляет, но, полагаю, цыганство к этому не относится. Он знал твоих родителей, Гарри. Поттеров. Очень давно.

— Он так и сказал, — задумчиво откликнулся Гарри. — Он выглядел грустным, когда говорил о них. Как… — он подыскивал сравнение, нахмурившись. — Как мне было грустно до того, как у меня появился ты. Потому что у меня их больше не было.

Снейп внимательно изучал лицо Гарри, поражаясь его чуткости. Когда-нибудь ему придётся рассказать ему правду о Сириусе Блэке. О его крёстном. О предателе тех, кого он клялся любить. Как маленький ребёнок может это понять? Да и как это понять вообще?

Когда-то Снейп помнил, как изумлялся предательству Блэка, а затем просто отмахивался от него, позволяя своей ненависти придать этой истории ещё более мрачные очертания.

А теперь у него появился тот, кого он любил — впервые в жизни. И даже ему, взрослому человеку, не понаслышке знакомому с тьмой, было непостижимо, как можно было предать это. Какая приманка, какая угроза могли толкнуть человека на такое?

И какие сожаления могли терзать разум, сломленный Азкабаном?

Снейп вздрогнул, протянул руку и накрыл своей ладонью нервно вертящиеся пальцы Гарри.

— Не думай об этом, Гарри. Он ушёл и не вернётся. А ты ведь сейчас не грустишь, правда?

Гарри посмотрел на их сцепленные руки и улыбнулся.

— Нет, папа.

— И не боишься?

— Нет, папа. Потому что я знаю…

— Что ты знаешь, мой Гарри? — прошептал Снейп.

Улыбка Гарри была застенчивой и доверчивой.

— Что ты придёшь и найдёшь меня.

Снейп сжал его пальцы чуть крепче.

— Всегда.

* * *

— Я сегодня всё ещё иду в школу? — спросил Гарри за завтраком на следующее утро.

Пайкл маячил у его плеча: огромные круглые глаза тревожно следили за мальчиком, пока тот ел, словно он мог исчезнуть, стоит лишь на миг отвернуться.

Снейп тоже наблюдал — со своей стороны, привычно и внимательно. Гарри после того, как снова уснул, проспал всю ночь, а утром, хоть и был чуть менее шумным, чем обычно, выглядел вполне нормально.

— Идём. Мы оба, — ответил он, не оставляя пространства для обсуждений.

Мальчик кивнул и потянулся за долькой яблока.

— Хорошо, — сказал он. — Сегодня рисование, и я хочу надеть новый фартук, который для меня сшила мадам.

Дверь открылась, и в комнату вприпрыжку вошёл Невилл; за ним, куда тише, — Люпин.

— Гарри! — воскликнул мальчик, подлетая к столу. — Ты в порядке?

Под глазами у Невилла залегли тёмные круги, губы дрожали, пока он осматривал Гарри с ног до головы, словно всё ещё ожидал увидеть следы вчерашнего ужаса.

Гарри пожал плечами.

— Я в порядке, — сказал он. — Хотя было довольно страшно. Ты видел, какой огромный был тот пёс?

— Садись и ешь завтрак, Невилл, — приказал Снейп.

Он бросил взгляд на Люпина, всё ещё стоявшего в дверях.

— Полагаю, ты уже поел, Люпин.

Наставник кивнул и шагнул в комнату.

— Можно тебя на минутку, Северус?

— А потом он как будто растаял или что-то вроде того, — рассказывал тем временем Гарри Невиллу, жуя яблоко, — и оказался тем самым большим псом!

Глаза Невилла округлились, он прикрыл рот обеими руками.

— Нет! — выдохнул он приглушённо.

Снейп встал и подвинул Невиллу тарелку с фруктами.

— Ешь.

— Гарри, не разговаривай с набитым ртом.

— Похоже, с Гарри всё в порядке, — нервно сказал Люпин, когда Снейп вывел его за дверь, на лестничную площадку.

— Я уверен, что у него глубокие эмоциональные травмы, которые будут преследовать его до глубокой старости, — невозмутимо ответил Снейп, словно речь шла о чём-то совершенно неизбежном.

Люпин выглядел совершенно убитым.

— Ты должен мне верить, Северус. Если бы я знал, что Сириус на свободе, если бы я знал, что он представляет хоть какую-то угрозу для Гарри, я бы сразу рассказал Дамблдору всё.

— Возможно, в знак раскаяния тебе стоило бы подать в отставку? — вежливо предложил Снейп.

— Я уже это сделал. — Люпин пожал плечами. — Он отказался её принять. Сказал, что сейчас, как никогда, Гарри нужна стабильность.

Люпин выпрямился и посмотрел Снейпу прямо в глаза.

— Но я уйду, если ты считаешь нужным. Если ты думаешь, что так будет лучше для Гарри.

— Как трогательно мелодраматично, — усмехнулся Снейп. — И совершенно излишне. Ты работаешь у директора, а не у меня. Если директор доволен тем, что платит тебе жалованье, мне не пристало возражать.

Люпин заметно поник.

Снейп шагнул ближе и снова поймал его янтарный взгляд, с удовлетворением отметив, как в нём мелькнула тень страха.

— Но заруби себе на носу, оборотень, — прошипел он. — Старые привязанности мертвы. Мертвы и похоронены. Теперь ты обязан верностью моему мальчику.

Безопасностью моего сына.

И если у меня хоть раз появится повод усомниться в этой верности…

— Не появится, — твёрдо сказал Люпин. — Клянусь.

Снейп удержал взгляд ещё на мгновение после того, как Люпин отвёл глаза, затем отступил, вполне удовлетворённый тем, что донёс мысль.

— Тебе лучше идти в класс, — небрежно заметил он. — Я скоро приведу мальчиков.

В комнате Гарри стоял на стуле, показывая Невиллу, какой высокой была собака. Проходя мимо, Снейп коротко, почти автоматически, шлёпнул его по заду.

— Сядь, Гарри, пока не упал.

— Ай, — сказал Гарри, потирая попу и усаживаясь. — Я всего лишь показывал Невиллу…

— Я слышал. Но до занятия пятнадцать минут, а Невиллу ещё нужно переодеться.

— А всё равно, — с жаром сказал Невилл. — Я точно помню, какой огромный был тот пёс-человек! Мне всю ночь снились кошмары!

— Мне тоже плохой сон снился, — буднично сказал Гарри. — Но я даже поти не проснулся.

— Не “поти”, а “почти”, — поправил Снейп.

— Почти, — послушно повторил Гарри, повернувшись к Невиллу и закатывая глаза.

— Я всё вижу, — сказал Северус.