Вопреки всему (гет)

Драко отвернулся к стене, всем своим видом выражая недовольство тем, что кто-то снова принимает решения, касающиеся только его, но при этом напрочь игнорируя его собственное мнение. В конце концов, это его дом... Ну, хорошо, пусть не совсем его, но, пока он здесь живёт, никто не имеет права подселять сюда квартирантов.

Сегодня они Грейнджер подселили, а завтра министерству вздумается отправить к нему на постой семейство Уизли в полном составе? Или Поттера с Гринграсс? Или, чего уж мелочиться, Грейнджер устроит здесь колонию беспризорных эльфов? Хотя это был бы не худший вариант — эльфы, по крайней мере, навели бы здесь порядок, а то у Трикси с Варнавой уже совсем не осталось сил, и дом уже больше напоминает берлогу упыря, чем дом благородного рода. Но, даже если это и берлога, то это — его берлога, и только он будет решать, кому здесь жить. Где-то же Грейнджер жила до сих пор? Почему бы ей и дальше там не обитать?

Сквозь недовольное брюзжание Драко услышал слабый голосок своей совести, который напоминал ему, как заботливо Грейнджер ухаживала за ним во время приступа и после него.

Драко вспомнил, что упрямая гриффиндорка так и не соизволила ему ответить на вопрос: кто же ещё здесь был во время приступа? Он смутно припомнил сильные руки, которые держали его, не позволяя самому себя искалечить. Руки явно были мужскими. Уж ему ли не знать, с какой нечеловеческой силой выворачивает его тело в это время... Женщине уж точно с ним не справиться. Кто же это мог быть? Министерство прислало кого-то в помощь Грейнджер? Или это были санитары из святого Мунго? А может, вообще — шестой Уизли? Хотя нет... Из двух лучших друзей Грейнджер помогать Малфою мог бы скорее Поттер с его манией всех спасать.

Драко с удивлением заметил, что мысль о предполагаемом присутствии здесь Поттера не вызывает в нём такого отторжения, какого он мог бы ожидать. После того, как национальный герой позаботился о его матери, да ещё и собственноручно занимался поисками книг, пытаясь снять с Драко проклятие, Поттер воспринимался им как "свой", посвящённый.

Драко фыркнул, уткнувшись носом в подушку. Дожили... Теперь у него своими считаются Поттер и Грейнджер. Он поспешно прогнал воспоминание о вероломстве Паркинсон, чтобы снова не вспылить. Вот тебе и слизеринцы... Знал бы декан, чего стоит их хвалёное факультетское единство...

В это тяжёлое для него время, когда качели фортуны не просто опустились в самую нижнюю точку, а вообще сбросили семью Малфой на полном лету, причём с прицелом в самое глубокое болото, все слизеринцы разделились на две группы: те, кому совершенно плевать на их судьбу, и те, кто хочет сделать их жизнь ещё более гадкой, чем она и без того является. И так уж получилось, что во всём мире только Поттеру и Грейнджер есть дело до нищего, всеми забытого, чешуйчатого ныне Драко Малфоя.

Память, как всегда непрошено, мигом подбросила воспоминания: нежные руки Гермионы, обрабатывающие его раны и ссадины, мягко массирующие скованные судорогой мышцы, полные слёз карие глаза, сочувственно глядящие на него, детский восторг Грейнджер при виде туфелек его матери и... летящий в стену медальон, который она ему дала, чтобы хоть как-то помочь.

Драко почувствовал, как его бледные щёки заливает румянец. Наверное, впервые в жизни он ощутил себя самой последней неблагодарной скотиной, и это ощущение ему совсем не понравилось. Сцепив зубы от боли, стараясь не делать резких движений, Драко осторожно выбрался из постели и на подкашивающихся от слабости ватных ногах поковылял к двери. Ещё одно усилие потребовалось, чтобы нагнуться и поднять с пола сиротливо валяющийся под стеной медальон. И только когда он вновь добрался до постели и, накинув амулет на шею, старательно спрятал его под рубашкой, только тогда он смог наконец-то облегчённо вздохнуть. Накрыв рукой прохладный металлический кружочек, Драко даже не заметил, что на его губах появилась мечтательная улыбка. Теперь, когда у него начнётся следующий приступ, он будет не один. К нему на помощь примчатся Грейнджер, Поттер, а может, даже и Уизли...

Уизли!.. Очередное воспоминание так ярко вспыхнуло в его памяти, что Драко вскочил в постели. Как же он мог забыть о новом видении, посетившем его воспалённый мозг в тот самый момент, когда болевые ощущения достигли своего апогея и ему уже стало казаться, что он сходит с ума от боли? Хотя... это как посмотреть. Увидеть во время приступа, как шестого Уизли убивают обычным магловским ножом — разве это не сумасшествие? Но какое же яркое и подробное было это видение, словно это происходило наяву. Стоило закрыть глаза, и Драко снова и снова видел прямо перед собой, как чья-то рука с размаху вонзала нож в беззащитную спину Рональда, который, ничего не подозревая, нагнулся, чтобы поднять одну из коробок, стоящих на полу. Уизли падает, обрушивая аккуратную стопку таких же коробок, и Драко с ужасом видит, как быстро темнеет его серая рабочая мантия вокруг рукоятки ножа, торчащей из спины. По всей видимости, это было подсобное помещение магазинчика близнецов Уизли. Драко никогда не был в их магазине, но, зная, где работал Рональд, догадаться было нетрудно.

Вот — и что это было? Бред от болевого шока? Галлюцинации от передозировки адреналина? Или, к великой радости шарлатанки Трелони, у младшего Малфоя на нервной почве открылся третий глаз? Ну да, ну да... Теперь ему только осталось намотать на себя с десяток шалей, нацепить разноцветные бусы и дурацкие очки — и идти на ярмарку, судьбу предсказывать. После статьи бывшей невесты глупее выглядеть уже невозможно.

От интуиции, которая упорно нашёптывала ему, что это может быть реальным предсказанием будущего, Драко постарался отмахнуться. В конце концов, это уже не первое подобное видение. Чего только стоит образ его матери, перенесшей клиническую смерть?! Но ведь ничего такого не было? Уж Грейнджер наверняка не забыла бы сообщить ему такую новость. Она же никогда не врёт. А между тем на все его вопросы о состоянии матери она упорно твердила, что всё стабильно и неизменно.

Чтобы окончательно не свихнуться от всех этих видений и галлюцинаций, Драко отвернулся к стене и попытался уснуть, но образ ножа в спине Уизли преследовал его даже во сне.

* * *

Астория плюхнула на стол перед Гарри очередную стопку ветхих от старости папок и хихикнула, когда он чихнул от поднявшегося облачка пыли.

— Это всё, что здесь есть о ритуалах, — заявила она, усаживаясь рядом с ним и раскрывая одну из папок. — Если не найдём ничего подходящего здесь, можно ещё попробовать поискать в твоей библиотеке. Мне кажется, что о тёмных ритуалах Блэки знали больше, чем министерство.

— О, нет... — простонал Гарри, представив, что и после работы им с невестой придётся рыться в ворохе пыльных фолиантов и пергаментов, вместо того, чтобы найти занятие поинтереснее. После того, как Астория заявила своим родителям и Дафне, что либо она выйдет замуж за Гарри, либо вообще уйдёт в магловский монастырь, и, собрав свои вещи, переехала жить к любимому, Гринграссы, поскрипев зубами, вынуждены были дать своё благословение упрямой парочке. И теперь в ожидании свадьбы молодёжь, к великой радости Кричера, решила устроить репетицию будущего медового месяца. Втайне от хозяев предусмотрительный домовик покупал и прятал в самой дальней комнатке на третьем этаже понравившиеся ему пелёнки, распашонки и игрушки. А Гермиона, первой услышавшая новость о свадьбе, теперь прежде, чем появиться в доме друзей, заблаговременно отправляла им сову. И такое замечательное время тратить на поиски непонятного ритуала?! С точки зрения Гарри, это было форменным издевательством.

* * *

Мысль о ритуале пришла в голову Грегори.

— Чем больше я думаю над нашим делом, — рассуждал он. — Тем больше мне кажется, что единственной целью убийства кур было получение куриной крови.

— Тоже мне, удивил, — хмыкнул Патрик. — Это мы уже давно выяснили. Непонятно только, что за тварь могла выпить столько крови?

— Не думаю, что её кто-то пил, — покачал головой Гарри. — Скорее всего, преступнику кровь была нужна для чего-то, вот он её аккуратно собрал в какую-то посудину. А подготовленных кур просто не успел забрать, кто-то его спугнул. Или они ему и вовсе были не нужны.

— А Лестрейндж как в твою теорию вписывается? — ехидно поинтересовался Патрик.

— Может, как раз он кур и резал, когда его спугнули. Он бросился бежать, а его догнали и убили, — предположил Дин.

— А где тогда кровь? — не согласился Патрик.

— А ты считаешь, что Лестрейндж пил куриную кровь? — ухмыльнулся Гарри. — Скорее уж я бы предположил, что как раз Лестрейндж их и спугнул. Они его догнали и убили.

— И снова непонятно, куда подевалась кровь? — сделал вывод Грегори. — Лестрейнджа они убили, кровь забрали, а кур не успели? Если бы им были нужны именно куры, они бы их и забрали, а не ненужную им кровь. А значит — именно она им и была нужна.

— Ну и нафига она им нужна? — удивился Симус.

— Для ритуала, — пояснил Грегори. — Многие ритуалы проводятся на крови. Вот нам и нужно найти, для каких ритуалов требуется куриная кровь в таком количестве.

Искать ритуал пришлось самому Гарри. Ребята отправились на тренировку, а ему после ранения пока такие нагрузки были противопоказаны. Ехидно заметив, что ему в архиве будет не скучно, группа отправилась в тренажерный зал, а Гарри пошёл "веселиться" в архив.

* * *

Уже второй час Гарри и Астория "веселились", зарывшись в старые папки и фолианты. Ритуалов, связанных с кровью, оказалось неожиданно много, и почти половина этой крови была куриной. Приходилось дотошно вчитываться в каждый, скрупулёзно подсчитывая количество крови. Но те ритуалы, что им до сих пор попадались, ограничивались кровью одной курицы. Гарри даже удивлялся — почему запретили эти ритуалы, если они такие невинные?

Папок и фолиантов оставалось всё меньше, и Поттер уже стал подозревать, что им всё-таки придётся брать работу на дом, когда Астория, внимательно читавшая какой-то древний свиток, позеленела и сунула его Гарри, заявив, что для того, чтобы читать такое, требуется бронированный желудок. Прочитав описание ритуала, Гарри понял, что, по всей вероятности, они нашли тот самый ритуал, но и с заявлением Астории насчёт желудка он тоже был абсолютно согласен. Куриной крови требовалось много — ею нужно было полностью рисовать большую пентаграмму. Но самое страшное было то, что для этого ритуала требовалось человеческое жертвоприношение, и убийство было жутким. Скопировав свиток, Гарри поцеловал Асторию и отправился к ребятам.

* * *

Читать вслух Поттер категорически отказался, предложив каждому ознакомиться индивидуально, а потом насмешливо наблюдал за различными степенями позеленения коллег.

— Блин, не хотелось бы ехать по вызову на последствия такого ритуала, — сплюнул Симус. — Неужели кто-то готовится к такой гадости?

— Похоже на то, — кивнул Гарри. — Другого ритуала с таким количеством крови мы не нашли, хотя просмотрели почти всё, что было в архиве по этой теме. Мы, конечно, можем ещё в домашней библиотеке посмотреть...

— Другой искать не нужно, — перебил Грегори. — Это именно наш случай. Судя по вашим удивлённым физиономиям, до конца не дочитал никто. Этот ритуал придумали два преступника, когда в качестве наказания им блокировали магию. Суть этих действий как раз и состоит в том, чтобы жертва своими мучениями сняла ограничители с магического ядра человека, проводящего ритуал. При этом проводящий становится вдвое сильнее, поглощая жизненную силу жертвы.

Гарри удивлённо посмотрел на Грегори.

— Но ведь Лестрейндж не подвергался блокированию. Его же не смогли поймать.

— А кто сказал, что именно он собирался проводить ритуал? — вмешался со своей версией Симус. — Я почти уверен, что Лестрейндж планировался в качестве жертвы. Вот поэтому он и сбежал, предпочитая, чтобы его просто убили, чем таким мучительным способом.

— Но откуда же он мог знать, что с ним собираются делать? — удивился Дин. — Они ему это сообщили?

— Вот я и говорю, что вы не дочитали до конца, — хмыкнул Грегори. — Этот ритуал — семейное изобретение Лестрейнджей. Не в министерском же архиве они раздобыли его описание? Рабастан сам с ними им поделился. А в качестве жертвы он им не подходит. Там же ребёнок нужен, а не взрослый. Читайте полностью, а потом уже гадать будете.

— Подожди, Грегори, — перебил его Гарри. — С какой радости Лестрейндж стал бы с ними делиться семейными тайнами? Можно было бы, конечно, предположить, что они вытянули из него тайну пытками, но, кроме ножевого ранения и смертельной раны, других повреждений на нём не было.

— А им не надо было его пытать, — усмехнулся Грегори. — Он с радостью поделился тайной с детками своих лучших друзей.

— Ты хочешь сказать... — растерянно пробормотал Гарри.

— Да, наверняка это сделали дети Пожирателей, чью магию блокировали.

Гарри задумался, пытаясь переварить новую версию. Он машинально потёр время от времени ноющую рану на плече, и тут ему пришла в голову неожиданная мысль.

— Я вот тут подумал... — пробормотал он. — Кто в магическом мире станет пользоваться магловским оружием и взрывчаткой?

Ответ не требовался. Он был написан в глазах каждого из членов группы.

Симус открыл было рот, но что он хотел сказать, так и осталось неизвестным.

Перебил его патронус-барсук, появившийся в комнате и отрапортовавший голосом дежурного аврора:

— Группа Поттера, на вызов! Косая аллея, взрыв в магазине шуток Уизли!

* * *

Больше всего Гарри опасался обнаружить здесь такую же картину, как у мадам Малкин. Пусть они с Роном в последнее время были в ссоре, но это не значит, что он желал ему такой участи. А Джордж до сих пор ещё не оправился после смерти Фреда. И тут новое несчастье...

Гарри поймал себя на том, что шепчет, повторяя вновь и вновь, как заклинание:

"Только бы они все были живы!"

Сорванная взрывной волной дверь и покосившаяся вывеска не добавили ему уверенности. Предупредив ребят о необходимости быть осторожными, чтобы не напороться на убийц, он быстро сформировал оперативные двойки и отправил Дина с Грегори в торговый зал, а Конрада с Патриком — в жилую часть магазина. Ему самому вместе с Симусом достались складские помещения. Трудность обследования этого участка заключалась в том, что в этих комнатах не было окон и ориентироваться приходилось в темноте, да ещё и нагромождение ящиков и мешков тоже не способствовало хорошему обзору. В таких случаях, как этот, группа Гарри пользовалась магловскими фонариками, усовершенствованными Джорджем для работы в магических помещениях. Это позволяло не использовать "Люмос" и держать палочки наготове для серьёзных заклинаний.

Возле первой двери они с Симусом переглянулись и, не сговариваясь наложили на себя самый мощный из щитов. За дверью слышались сухие щелчки и треск. От взрывов и выстрелов этот щит не сумел бы их защитить, но лучше уж такая защита, чем вообще никакой. Кивнув друг другу, парни ворвались в помещение, отработанным движением тут же занимая позицию "спина-к-спине", готовясь отбиваться от возможного противника, но воевать было не с кем.

Комната была наполнена едким дымом и световыми всполохами. Слева даже сквозь дым мелькали языки пламени. Именно оттуда доносился и треск. Сообразив, что причиной этого бедлама была не перестрелка, а загоревшийся ящик с фейерверками, Гарри и Симус бросились тушить огонь и рассеивать дым. Предотвратив возможный пожар и убедившись, что здесь нет ни жертв, ни нападавших, ребята сгруппировались и перешли к другому помещению. И вот здесь их ожидал неприятный сюрприз. На громоздком ящике ничком лежал мужчина с ножом в спине.

Лица пострадавшего не было видно, но рыжая шевелюра безошибочно указывала на представителя семьи Уизли. Дав знак Симусу прикрывать, Гарри бросился к лежащему. Он осторожно убрал волосы с лица, и дыхание перехватило — это был Рон. Руки Поттера дрожали от волнения, и он никак не мог нащупать жилку на шее бывшего друга, ругая самого себя за неуклюжесть и упорно не желая даже рассматривать вариант гибели шестого Уизли.

Наконец Гарри показалось, что он услышал слабое и прерывистое сердцебиение, и он уже собирался отправить патронус с координатами аппарации в Мунго, но тут раздались выстрелы, и, вскрикнув, Симус свалился на кучу коробок. Следующая пуля просвистела почти у самого уха Гарри и впилась в стену за его спиной. Выстрелив, преступник тут же скрылся за ящиками, но Поттер успел заметить промельк — и этого ему было достаточно. В ярости на тварь, покусившуюся на его друзей, Гарри принялся обстреливать заклинаниями участок, где спрятался стрелявший. Стук упавшего тела убедил его, что он не промазал, но тут из-за угла метнулась тёмная тень и, подхватив упавшего, аппарировала вместе с ним. Понимая, что преступники скрылись, Гарри плюнул с досады и подошёл к Симусу, чтобы проверить его состояние, но тот уже сам поднимался на ноги.

— Ты как? — поинтересовался Гарри.

— Зацепило по касательной, — скривился Финниган, покосившись на свою руку. — Ерунда, царапина...

— Сможешь подождать целителей возле Рона? Заодно они и тебе помощь окажут. А мне нужно остальных ребят проверить.

— Без проблем, иди, конечно, — Симус бодрился, хотя по глазам было видно, что ему очень больно, да и пропитавшийся кровью рукав мантии вызывал сомнение насчёт простой царапины.

Отправив в Мунго патронуса, Гарри оглянулся на Рона и Симуса и отправился, чтобы проверить остальных членов группы. Ему очень не хотелось бросать двух раненых друзей, но как командир он нёс ответственность за каждого и не мог себе позволить пренебрегать своими обязанностями из сентиментальных побуждений. Целители сейчас будут здесь и помогут Симусу и Рону, а остальным ребятам может быть нужна его помощь. Вдруг преступников больше и там ещё имеются раненые.

К счастью, единственные боевые действия достались ему с Симусом. У ребят осмотр помещения не вызвал никаких проблем. Дин и Грегори обнаружили ещё одного раненого — Джорджа, который получил по голове обломком камня во время взрыва. Но он отделался лишь шишкой и ссадиной. К счастью, посетителей в лавке на этот момент не было.

Отправив в Мунго хозяина магазина, Гарри с неполной группой вернулся в Аврорат и принялся составлять отчёт, но из-за нервного напряжения дело не двигалось, и пришлось отложить бумажную работу до возвращения Симуса с новостями. Гарри не находил себе места, волнуясь за Рона. Верить в худшее не хотелось, а в лучшее — не получалось. Слишком уж часто ему приходилось видеть раненых, чтобы понимать, что шансы выкарабкаться у друга невелики.

И только через час, когда вернулся Симус с забинтованной рукой и сообщил, что состояние Рона хоть и тяжёлое, но угрозы для жизни нет, Гарри смог вздохнуть с облегчением.