Книга Перемен (джен)

Дамблдор поднялся со своего кресла, блеснул очками и заговорил:

— Итак, начинается ещё один учебный год… А это значит, что всем нам придётся приложить немало усилий, чтобы научить и научиться — приятных усилий, на мой вкус, но всё же усилий, поэтому я искренне прошу всех не расслабляться. Как видите, наш состав вновь изменился. Кассандра, ко всеобщему сожалению, покинула нас — чтобы, как она выразилась, уберечь дом от разрушения внуками, и новым преподавателем любезно согласился стать почтенный Сидней Дэвидсон!

Сидней молча встал и слегка поклонился

— Новых предметов мы в этом году не ввели — продолжил Дамблдор, — однако я уверяю вас, что скучной учёба не будет… Вы все, несомненно, уже знаете о раскопках, а некоторые видели и даже участвовали в работе — к сожалению, через две недели или даже раньше, в зависимости от погоды, работы будут прекращены… Но они продолжатся весной и в куда большем объёме, а доктор Эмили Крофт любезно согласилась прочитать для всех желающих несколько лекций по истории вообще и истории магии в частности!

Том хмыкнул — чтение лекций предполагалось в перерывах между вылазками на Ближний Восток, где активно шли раскопки какой-то особо древней культуры, люди которой то ли начали сеять зерно, то ли просто собирали дикие злаки и, возможно, были прямыми предками современных семитских народов… Которые проявляли к находкам нездоровый интерес.

— Но довольно о пище духовной, — продолжил Дамблдор, — ибо время перейти к пище телесной! Ваше здоровье, дорогие мои!

В кубке оказался гранатовый сок. Том хмыкнул — было интересно, хватит ли Дамблдора на то, чтобы хотя бы разбавить бесконечный тыквенный сок хоть чем-нибудь…

Пир закончился, Том отодвинул тарелку, снова наполнил кубок и принялся разглядывать учеников. На этот раз среди первокурсников не нашлось никого, кто привлёк бы внимание с перового взгляда, но это, собственно, ничего не значило — маглорождённых в этом наборе получилось большинство, а они были слишком взволнованы самим попаданием в магический мир. Кто из них на что годен, станет ясно позже… Кроме Кэтрин, естественно. Да и старшие курсы без присмотра оставлять нельзя — особенно Слизерин, поскольку Дорея Блэк выпустилась, а Лайза Фарли её авторитетом не обладала — по крайней мере, пока.

— Итак… — Том прошёлся по гостиной, разглядывая первокурсников. — Правило первое: всё, что было на Слизерине, остаётся на Слизерине. Как бы вы ни относились друг к другу, но за этой дверью, — он указал на дверь гостиной, — вы едины. Правило второе: что бы ни случилось, вы думаете. Даже если ситуация требует немедленных действий на рефлексах — вы всё равно думаете, пока действуете. И уж тем более вы думаете, прежде, чем что-то сделать сами. Отсюда третье правило: всегда тщательно выбирайте момент и действуйте тогда, когда ваш противник этого не ожидает. И, наконец, последнее по счёту и первое по важности: не попадаться. Я могу закрыть глаза на мелочи… Но свою порцию вы получите, просто за закрытыми дверями. И, самое главное, я могу закрыть глаза только на мелочи. Обидная, но безвредная шутка может остаться безнаказанной — но если вы, по неосторожности, недомыслию или даже случайно нанесли реальный вред кому-то, я спрошу по всей строгости закона… А если вы сделаете это умышленно — я лично прослежу, чтобы вы горько пожалели о своём проступке. Но если вам потребуется помощь — любая — в том, с чем не смогут справиться старосты, вы можете обратиться ко мне в любой момент. Даже в нерабочее время… Хотя этим я бы просил не злоупотреблять. Впрочем, если случится что-то чрезвычайное — я вас не ограничиваю. Все всё поняли?

— Да!

— Вот и отлично, расходитесь по комнатам, отдыхайте, осматривайтесь — завтра у всех будет нервный день.

Второе сентября. Первый настоящий учебный день в Хогвартсе, полный неизбежной суеты, опозданий и происшествий. Кто-нибудь обязательно заблудится, кто-нибудь куда-нибудь влипнет, перепутает кабинеты… Особенно у гриффиндорцев, чьи старосты частенько забывали про свои обязанности. На Слизерине такого не случалось — к счастью — но могли возникнуть какие-нибудь другие проблемы.

На этот раз, к счастью, обошлось без эксцессов, и Том, проведя все четыре вводных занятия, оказался предоставлен самому себе. Можно было спокойно разобрать накопившиеся бумаги… Ага, аж два раза.

Совы от Септима Уизли Том не ожидал — и потому напрягся. Как оказалось, не зря — новости были сомнительными. Некий православный монах-колдун интересовался принадлежавшей Уизли землёй и возможностью купить эту землю — то самое поле, где не работал магический поиск, якобы их община хотела построить там монастырь. Монах чем-то не понравился сразу всем Уизли, и Септим, не согласившись, но и не отказав сразу, тут же написал Тому. Том же, прочитав письмо, согласился с Септимом — что-то тут было не то. Восточная церковь без энтузиазма относилась к магам, но магическая монашеская община могла свободно обосноваться при любом монастыре или церкви — это не говоря уж о том, что православных в Великобритании было вообще немного. К тому же они принадлежали к разным ветвям, а потому было разумно не лезть в глушь, а присоединиться к кому-нибудь, тем более, что маги в общинах были. Но гость почему-то не хотел иметь с ними дела… А значит, скорее всего, был монахом фальшивым. А фальшивый монах, да ещё и волшебник — это как раз по профилю их команды… И том немедленно отправил копию письма Прюэтту, Септиму же написал, что предупредил командование, и если с монахом что-то окажется не так, его тут же возьмут в оборот.

Спокойно поработать удалось минут сорок, не больше… А потом явилась Фарли — древки алебард почётного караула летом меняли, и теперь требовалось заверить бумаги. Минутное дело… Но стоило старосте уйти, как появилась Ирма Пинс, причём не из-за книг…

— Знаете, я сейчас была в Хогсмиде по делам — кстати, завтра придёт партия художественной литературы, предупредите факультет… Так вот, в Хогсмиде мне попался какой-то подозрительный человек… — судя по тщательному и подробному описанию, человек этот был тем самым «монахом», что навещал Уизли — а это странно и неприятно. И делать ему там совершенно точно нечего…

Выпроводить Ирму Том не успел — вернулся Джаред с ответом майора… И был этот ответ довольно неприятен.

— Говоришь, будет ждать тебя в воскресенье… — протянул Том. — Что ж, пусть ждёт…

— А можно спросить, кто он такой?

— Можно, конечно, но смысла нет — я знаю немногим больше тебя… — Том развернул письмо. — Ну надо же!..

«Монах» действительно не был монахом — это был Кларенс Вейр, известный аврорам всех стран мошенник и аферист, невероятно наглый и ловкий, так что арестовать его до сих пор не удавалось никому.

— Что ж, поздравляю — возможно, с твоей помощью получится арестовать международного афериста, — сообщил Том. — Возможно… Но не исключено, что он опять ускользнёт.

В этой ситуации Тома радовало одно: он тут не при делах. Кларенс Вейр, при всех своих недостатках, всё же не был ни военным преступником, ни диверсантом, значит, круг интересов их команды не попадал никак. Даже силовой поддержки не требовалось, поскольку силу Вейр не применял никогда… Он вообще смотрелся героем рассказов О. Генри — правда, о таких масштабах Джеф Питерс мог разве что мечтать…

— И чем я могу помочь?

— Ну, во всяком случае, ты уже задержала его в Хогсмиде, — ответил Том. — Если ты нужна для его планов, ему придётся ждать… А авроры явятся самое позднее завтра утром, а скорее, сегодня к вечеру. А дальше… Ну, как повезёт.

На этом приключения закончились — до вечера Тома никто не побеспокоил. И, собирая документы, он неожиданно задумался о пристрастии магов к вычурным именам. И добро бы Блэки, почти всегда использовавшие названия звёзд — нет, таких любителей было гораздо больше… Даже Молли Прюэтт изначально должна была быть Амоленцией — и была бы, если бы Прюэтт не вызверился. На этом фоне даже Дельфини смотрелась довольно прилично, тем более, что у Глинды была вполне уважительная причина назвать так дочь. Но остальные… И ладно бы Лавгуды — Лавгуды были потомственными чудаками, и это смотрелось естественно, да и не сказать, чтобы Амадеус или Сципион были сильно вычурными именами. Правда, недавно женившийся Сципион планировал назвать сына Ксенофилиусом… Но и это смотрелось куда уместнее какого-нибудь Кантактерникуса. И всё-таки, чёрт возьми, где Дженифер нашла такое дикое имя?..

Вопрос этот оказался невероятно навязчивым, и Том, явившись домой, тут же задал его Глинде — та, как лучшая подруга Дженифер, могла знать.

— Ты думаешь, она сама знает? — фыркнула в ответ Глинда. — По-моему, она с Лавгудами в родстве, хотя по ней и не похоже, но она с таким же приветом — это точно. Я сама обалдела, когда услышала, ну и спросила у неё. И знаешь, что она ответила? «А что такого-то, классное же имя!» — вот что.

— Да уж, у тебя хотя бы веская причина есть… — покачал головой Том.

— Да, кстати, я сегодня была в Мунго — точно девочка! И вообще, иди за стол уже!..

Кому принадлежала фраза «Утро добрым не бывает», Том не помнил, а возможно, и не знал — но утро третьего сентября она описывала идеально.

Началось оно, впрочем, совершенно нормально, и нормальным оставалось почти до конца завтрака — но когда Том, отодвинув опустевшую тарелку, взял кубок, в котором оказался виноградный сок, в зале появился серебристо светящийся козёл и голосом Аберфорта сообщил:

— Пожар, срочно нужны целители!

— Поппи, Хогвартс на тебе, — Нин поднялась из-за стола. — Томас, прошу прощения, но у меня предчувствие…

— Ничего страшного, — Том быстро допил сок. — Всё равно у меня первые два урока свободны, а моя помощь может пригодиться…

Мордред знает, что и где там случилось, но если срочно нужен целитель, значит, всё плохо. Насколько — станет ясно на месте… Но защита врачу понадобится почти наверняка.

Обстановка в Хогсмиде оказалась не столь плоха, как опасался том, но всё равно скверная. Верхний этаж «Кабаньей головы» выгорел до каменной коробки, нижний пострадал меньше, но не настолько, чтобы кабаку не требовался капитальный ремонт. Что плохо — огонь был явно не простым, не «Адское пламя», конечно, но какая-то алхимическая дрянь, скорее всего — самовоспламеняющаяся… А вот и разбитая бутылка. М-да… Это совершенно точно не Вейр.

— Капитан Томас Риддл, — представился Том. — Что здесь произошло?

Мрачный аврор, мрачно разглядывающий остатки форменной мантии, выпрямился и доложил:

— Катастрофический провал, сэр. Этот жулик тут был не один…

Первая группа авроров зашла в «Кабанью голову» без проблем, аккуратно рассредоточилась по залу и обнаружила, что Вейр не один — с ним за столиком сидел неизвестный. Среднего роста, широкоплечий, блондин, стрижен коротко, лицо без особых примет, правильное, в списке разыскиваемых преступников отсутствует…

Последний пункт авроров и насторожил — они решили брать обоих, а уж потом разбираться. Идея оказалась очень плохой — блондин, едва увидев авроров, метнул в них сразу две бутылки и бросился бежать, почему-то наверх, тогда как Вейр метнулся к окну, один из авроров запустил в него «Ступефай» — и тут разлитое зелье вспыхнуло, и спустя пару секунд на втором этаже что-то взорвалось, в зал ударила струя пламени, Вейр успел выбить окно и сбежать, а его собеседник исчез. Авроры, его преследовавшие, сильно обгорели и говорить пока были не в состоянии, поэтому оставалось только гадать, что случилось на втором этаже… Но догадки у Тома были. Поблагодарив аврора, он прошёлся по залу, нашёл нетронутый огнём осколок бутылки, аккуратно поднял его и понюхал.

Странный запах — тяжёлый, маслянисто-нефтяной с примесью корицы…

«Слёзы земли»…

— Экспекто патронум! Сэр, срочно высылайте опергруппу в Хогсмит, в «Кабанью голову». У авроров произошла стычка с террористом, применившим «Слёзы земли», паб сильно пострадал, есть тяжелораненые.

Патронус исчез, Том покосился на авроров и покачал головой. Да уж, парням не повезло... Но кто бы мог подумать, что вместо мошенника, всегда старательно избегавшего насилия, придётся столкнуться с матёрым террористом? Именно террористом — ни один нормальный человек не станет использовать «Слёзы земли» рядом с собой, да и вообще не станет с ним связываться. Воспламеняющееся под воздействием даже рассеянной магии, дорогое и сложное в приготовлении, оно иногда использовалось в ловушках или для защиты секретных документов — без магии оно тоже отлично воспламенялось. Но вот так кидаться бутылками с ним... Это надо быть конченым психом. Или... Или «Горным волком», что, в общем, то же самое. Правда, швейцарских диверсантов Гриндевальда, по идее, добили ещё в сорок шестом... Но, видимо, не всех.

Своими соображениями Том поделился с Прюэттом, явившимся во главе опергруппы. Прюэтит внимательно выслушал, поморщился и сказал:

— Склонен с вами согласиться, капитан. Нет никакой гарантии, что уничтожили всех… Но возникает другой вопрос: что могло свести диверсанта и афериста? Причём, если верить воспоминаниям авроров, они общались вполне мирно — Вейр либо не знал, с кем имеет дело, либо же его это не волновало, но ему, во всяком случае, не угрожали…

— Мне это тоже непонятно, — кивнул Том, — но могу предположить, что диверсант искал доступ в наш криминальный мир — у Вейра там обширные связи. Для диверсанта-одиночки — весьма полезные… Ему, в конце концов, надо как-то легализоваться и получить документы, если он планирует работать и жить здесь какое-то время.

— Вот именно. Капитан, вы свободны, если потребуется — я вас вызову, но это будет явно не в ближайшее время.

— Так точно, сэр!

Вся эта история Тому не нравилась категорически… Но сделать сейчас он ничего не мог — вернее, почти ничего. Можно ведь не позволить этому повториться, научив других… Благо, возможность для этого был едва ли не идеальная.

Урок был у шестого курса Гриффиндора, ученики собирались в Аврорат и понимали, когда следует молчать, а случай был едва ли не идеальной иллюстрацией на тему «Да что может пойти не так?», а секретным случай не был...

Поэтому Том изложил ход событий и предложил высказываться.

— Сэр, а что произошло на втором этаже?

— Хороший вопрос, мистер Лонгботтом, но точного ответа у нас пока нет... И не факт, что будет. Пока что достоверно известно, что весь бой занял не больше минуты, что пожар после взрыва разгорелся очень быстро и с исключительной силой, поэтому, кстати, авроры так тяжело пострадали, и при этом не был магическим, и что преступник ушёл порталом.

— Тогда я не понимаю, зачем его преследовали? — Лонгботтом покачал головой. — В руководстве службы сказано: в случае, если преступник не один, следует приостановить операцию и сперва идентифицировать его спутников и уже исходя из этого действовать. Здесь же, насколько я понял, они просто взяли и зашли в паб…

— Совершенно верно.

— То есть, понятно, что они не ожидали ничего подобного, но это же основа основ!

— Вообще-то, со списком разыскиваемых преступников они сверились и ничего не нашли…

— Сэр, вы сами говорили, что расслабляться на задании нельзя. А они именно что расслабились…

— Верно. Они сочли, что опасности нет… И их в этом трудно обвинить. Да, Августа?

— Сэр, — хмурая девушка подошла к доске, — Дэвид уже говорил, что не понимает, зачем его преследовали, ведь у авроров всегда есть блокировщики порталов, достаточно было их запустить…

— Они у них были и работали, — сообщил Том.

— Так... Получается, это был нестандартный портал. И разве авроры не должны именно преследовать преступника, если тот оказал вооружённое сопротивление? «В случае, если при попытке скрыться внутри периметра преступник применил силу, необходимо, уведомив оцепление, немедленно начать преследование» — так, если я не ошибаюсь?

— Мордред! Действительно! Но тогда получается, что они сделали всё правильно, но…

— Вот тут вы не вполне правы, мистер Лонгботтом — правильно, но не всё, — сообщил Том. — Некоторые вещи просто не упомянуты в документах, потому что считаются недостаточно важными или слишком редкими… Но с опытом приходит понимание: в снаряжении не бывает лишнего, и даже если девяносто девять раз из ста вам это снаряжение не понадобится — это куда лучше, если в тот единственный раз, когда оно понадобилось, его не было. Как говорят магловские солдаты — патронов бывает или мало, или мало, но больше не утащить… И я надеюсь, что вы усвоите этот урок, первый из тех, что преподнёс вам этот день… А теперь перейдём ко второму. Мистер Лонгботтом сперва отметил, что не может понять причины совершённых действий — но они действовали строго по инструкциям и наставлениям… Полагаю, мистер Лонгботтом, вам стоит развернуть свою мысль.

— Ну, я действительно не понял, зачем надо было туда лезть, — ответил Лонгботтом. — Тем более — всем сразу. Ясно же, что он там окопаться успел…

— Вот именно, — кивнул Том. — Скажем откровенно: да, они расслабились. Они полагали, что идут за пусть и известным, но всего лишь вором, чуждающимся насилия… Не их вина, что они обнаружили не то, что ожидали — но они не задумались о самой такой возможности… А ведь на месте Вейра я бы уже давно обзавёлся телохранителем.

— Постоянная бдительность, как любят говорить оба Моуди?

— Именно, — Том поднял палец. — И это второй урок, который вам преподнёс этот день — всё в любой момент может стать гораздо хуже… Надеюсь, вы запомните это и будете руководствоваться в своей карьере — потому что иначе она может закончится быстро и бесславно.