По приколу (джен)

Мое двухнедельное отсутствие не могло не пройти без последствий. Как минимум, я снова нагоняла весь класс в сжатые сроки и брала дополнительно проекты по всем предметам. Семестр подходил к концу, оставался последний рейтинг и экзамены, а я болталась на двадцатом месте, сломав устоявшиеся позиции.

Рейтинг, ввиду моего отсутствия на нем, сверкал красивым нулями. Я смотрела на него и горестно вздыхала, сетуя на свою первопроходческую сущность. В нашем классе это было впервые. Даже Зео, исправно занимавший 20 место из раза в раз, набирал жалкие 40 баллов. Да, мои 68 баллов не далеко ушли, но я-то занимала аж седьмое! Шиша отставал от меня на жалкие три балла, завершая нашу чудную десятку. А вот уже шестое место имело со мной огромный отрыв в двадцать баллов. Подозреваю, что именно эта пропасть и позволила составу первой шестерки не поменяться. Электра все также блистала своими девяносто восемью, Исса в последнем рейтинге обошла Зеро на два балла и отстала от Электры на один.

То, с каким лицом староста это говорила, я запомнила на всю жизнь. Ее разочарование, злость, обиду и принятие описать я не бралась.

Бывшие девятые и восьмые места одаривали меня ненавидящими взглядами каждый раз, когда я делала горестный вдох. Как пояснила Исса, заговорщиски оглядываясь, будто в палате могли материализоваться наши одноклассники, на третий день моего отсутствия дети что-то заподозрили, на пятый — начали действовать. Все же, физическое отсутствие соперника и его недееспособность каждому бы придала сил и уверенности в своей победе.

— У нас девочки волосы выдирали и до крови царапались на переменах, — передернув плечами, призналась Исса. — Что на них нашло…

Староста отказывалась принимать этот факт. В ее картину мира не укладывались дерущиеся между собой девочки. Меня она еще как-то терпела: я дралась редко и всегда с парнями, разумно обходя все конфликты с девочками.

Одноклассники в прошлой жизни начали драться между собой еще в первом классе. У парней это происходили чаще, но сценарий боя всегда повторялся. Они набрасывались на противника и тот, кому везло, хватал оппонента за горло и утаскивал на пол. Они болтыхались на грязном линолеуме под улюлюканье толпы, пока не приходил учитель и не растаскивал их. До крови парни обычно не бились. Максимум ставили синяки и расходились миром, забывая причину драки моментально. Только один раз мой знакомый пролил кровь парню старше его на четыре года, воткнув тому в вену на ногу пилочку для ногтей, взятую специально у одноклассницы.

А вот девочки дрались редко, но метко. В основном практиковалось психологическое давление: доведение до слез, истерик, полное уничтожение самооценки жертвы. Иногда, когда оно надоедало или жертва давала отпор, девочки переходили к физической расправе. Я помнила пять полноценных драк, каждая из которых заканчилась расцарапанными в кровь лицами и выдернутыми клоками волос. К дерущимся девочкам обычно кидались преподавательницы. Мужчины при виде такой сцены цепенели в ужасе: красивые и ухоженные девицы, на глазах превратившиеся в фурий, пугали их до усрачки.

В том, что драки будут, я не сомневалась. И не потому что «каждый проходит через это», нет. Я знала и видела ребят, которые между собой никогда не дрались. Редкое явление, как по мне. Просто все к этому и шло еще с относительно спокойного сентября. Нервная среда, давление со стороны родителей и учителей, постоянная конкуренция, которая росла день ото дня. И тут как манна небесная, один из соперников, место которого реально забрать, слег. Своеобразный свет в конце узкого туннеля. Да даже без моего фактора все бы пришло к такому исходу!

Я глянула на двух девочек, шипящих в лица друг друга. В аудитории витало напряжение. Казалось, они сейчас вцепятся в шеи, но вовремя вернувшаяся с тетрадями Исса оборвала всю малину зрительницам, наблюдавшим с безопасного расстояния.

Мальчишки старались не дышать в сторону гладиаторов в юбках.

Воительницы гаденько улыбнулись на прощание и расползлись по своим партам. Мальчишки выдохнули, зрительницы расстроенно заговорили между собой. Исса окинула всех тяжелым взглядом:

— Для драк есть место во дворе, — она смирилась с ними, понимая, что предотвратить хаос не в состоянии. Ее попытка его возглавить также не увенчалась успехом, но Исса хотя бы сократила количество драк в аудитории.

Возросшая ненависть к ближнему своему била по вере Иссы в человечность и добро. Она все никак не могла свыкнуться с мыслью, что мы вели себя как дикари. Из двадцати ребят меньше половины не провоцировали драки и ругань. Даже я игнорировала Зео, которого его подъем до восемнадцатого места сильно воодушевил.

Словно почувствовав, что я подумала о нем, вышеназванное чучело повернулось и показал мне лист А4, на котором красовалась не самая красивая двадцатка.

Я молча показала фак ребенку и вернулась к учебнику. Ни сил, ни желания, ни тем более времени на агрессию не оставалось. До последнего рейтинга оставались считанные дни, а я все еще понимала темы по магофизике и математике. Чтобы не вылететь из Школы с треском нужно было подняться хотя бы до семнадцатого места, а уверенность в этом дохла с каждой секундой.

— Ты заняла двадцатое место не потому что это все, на что хватило твоих мозгов, — патетично начал Шиша, заметивший мое упадническое настроение. Он приложил руку к груди и заговорил вкрадчивым голосом, но на середине запнулся и потерял мысль. — Короче, все будет хорошо.

— Да знаю.

Я бы может и не загонялась так сильно из-за учебы, не происходи у меня дома пиздец. Если я смогла догнать в первый раз с нулевой базой знаний, то сейчас и подавно догоню, просто…

— Я отвыкла жить с другими, — честно признаюсь и отмахиваюсь от расспросов детей. Погружать их в перипетии жизни с мамой я не собиралась.

Фрей-старшая кажется жила под девизом «смотри, че могу», вынуждая уже меня жить по заветам Аластора Грюма. По дому валялись пустые и наполненные какой-то мутью склянки, артефакты, книги, блокноты, косметика и одежда. Я бы может с этим смирилась. Грязь соседка не разводила, а вещи я и сама иногда раскидывала. Казалось бы, две не совсем чистоплотные души нашли друг друга. Внезапно возникшее маленькое «но» все перечеркнуло. Мои вещи не обладали антиоживляющими свойствами! Один разок подняв артефакт, внешне похожий на обычный карандаш, и словив ощутимый удар током, я зареклась как-то помогать Джесси по дому.

Угроза убираться своими ручками стала восприниматься иначе.

Единственным местом в доме, в котором не чувствовалась ее руки, была и есть моя комната. В нее она старалась лишний раз не заходить, предпочитая пересекаться с любимой дочуркой либо на своей, либо на «нейтральной» территории. «Нейтральной» я называла кухню. И то она стала таковой из-за дурацких и «безвкусных» магнитиков с котятами. Их я ежедневно находила в помойке и с ненавистью лепила обратно.

Своеобразная семейная традиция. Одна магнитики выкидывает, другая лезет в помойку и возвращает их на свое законное место. И так по кругу. Десятый день подряд. Идиллия блять.

А ведь я сначала не понимала зачем нам переезжать куда-то. Квартиру восстановили за пару часов, с соседкой мать примирилась. Мадам-забыла-как-вас бросила на меня полный ненависти и желания убить взгляд, но каких-то действий предпринимать не стала. А еще новый адрес находился слишком далеко от храма и дома Электры, до которых я теперь добиралась с несколькими пересадками и больше часа. В переезде виделись одни минусы и непредвиденные финансовые расходы, пока я после бессонной ночи на новом месте не споткнулась обо что-то у самой двери моей комнаты. Этим чем-то оказался маленький флакончик, удачно закатившийся мне под ногу. Я растянулась на полу, привлекая внимание матери. Она выглянула из своей комнаты и, матюкнувшись, бросилась ко мне.

Надежда на любовь матери к дочери быстро расцвела в душе. И так же быстро увяла. Меня бесцеремонно пододвинули в сторону. В нежные материнские руки попал тот самый злосчастный флакончик с мутной жижей.

— Ты еще раздави его, — закатила глаза Илена. — Откачивай тебя потом и отстирывай пол от блевотни. Под ноги смотреть надо, совсем тупой в мое отсутствие стала?

И недовольная удалилась к себе, мастерски обходя с десяток других флакончиков, без дела лежащих на полу. Какие-то из них были пустыми, а в каких-то что-то булькало и мерцало.

Выжить с Иленой в маленькой квартире я бы не смогла. А потому забив хуй на мучавший меня вопрос "откуда деньги, Любовский?", я просто стала чаще смотреть под ноги. И иногда поглядывать на потолок.