Путь милосердия (джен)

Партурнакс искал Лилию повсюду. Облетел все восточные горы, осмотрел каждое драконье гнездо. Путь давался тяжело: изорванные, потрёпанные крылья с трудом удерживали старого дракона в воздухе, а дальние перелёты отнимали последние силы.

Но он нашёл её. Лилия лежала без сознания возле портала в Совнгард, среди руин Скулдафна, и замерзала под ледяным ветром.

Она почти не подавала признаков жизни. Казалось, кто-то выпил из неё последние силы. И всё же грудь едва заметно поднималась. Лилия продолжала дышать. Партурнакс восхитился её упорством.

— Фаад… — пророкотал дракон.

Снег вокруг Лилии растаял, а морозный ветер утих.

Она очнулась и с трудом открыла глаза. Перед ней проступил расплывчатый силуэт старого знакомого дракона. Теперь она чувствовала себя в безопасности.

— Партурнакс… — тихо прошептала Лилия.

Потрескавшиеся губы дрогнули в попытке улыбнуться.

— Новаан…

Ослабев, она не могла свободно говорить на языке драконов. Даже одно слово требовало огромных усилий. Партурнакс смотрел, как жизнь постепенно возвращается к её лицу, и не находил слов от счастья.

Он успел. Лилия выжила.

— Тише… — произнёс дракон. — Я спасу тебя.

Партурнакс отнёс её к вратам Высокого Хротгара.

Несколько недель Лилия восстанавливалась под неусыпным присмотром Седобородых. Партурнакс с нетерпением ждал её выздоровления. Ждал дня, когда вновь увидит Лилию на вершине Монавен.

Седобородые не понимали, как после пережитого она продолжала цепляться за жизнь и постепенно возвращала силы. Казалось, неведомая воля удерживала её на границе между жизнью и смертью.

Но сильнее всего их тревожил другой вопрос.

Что произошло в Совнгарде? Ушёл ли Алдуин? Или всему миру по-прежнему следовало ждать гибели?

* * *

Когда Лилия наконец пришла в себя и вновь смогла говорить, она рассказала всё. Там, в Совнгарде, среди душ павших героев, Алдуин остановил время.

Никто не видел, что произошло между Пожирателем Мира и Лилией, принявшей облик дракона. Внутри временного разлома они заключили договор.

Свершилось невозможное. Алдуин пообещал сохранить жизнь этому миру. Пообещал больше никогда не пытаться завладеть им.

Он увидел истинную силу драконорождённой. Увидел свет, которого прежде не встречал ни в смертных, ни в дова.

Лилия оказалась сильнее любого смертного и любого дракона. Не потому, что превосходила их могуществом. Потому, что не желала никого уничтожать. В тот миг Пожиратель Мира понял: ещё не все звёзды погасли.

Мир, которым он стремился править и в котором хотел установить собственное равновесие, способен позаботиться о себе сам.

Какой бы жизнью ни жил Нирн, он существует по собственной воле. Несмотря на войны и ошибки смертных или драконов, несмотря на время и смерть, мир продолжает меняться.

Ему не нужен властелин. Мир — это жизнь. Мир — истинный бог. И голос этого огромного живого целого, где всё взаимосвязано и едино, говорил с Алдуином через Лилию.

Тогда Первенец понял: мечта, к которой он стремился всю жизнь, уже осуществилась. Без него. Его бессмертная мятежная душа наконец обрела покой.

Пожиратель Мира исчез во временном разломе, напоследок вернув Лилию в Нирн и восстановив её человеческий облик.

Она едва дышала и находилась на грани смерти. Но всё же победила.

— Теперь моё предназначение — просто жить в гармонии с миром, — сказала Лилия. — Те, у кого есть глаза, сами увидят дорогу. Я позволю миру оставаться таким, какой он есть, и развиваться по собственной воле.

Это означало лишь одно.

Путь Голоса.

* * *

Лилия поселилась у подножия Глотки Мира, в скромной хижине алхимика среди золотых лесов Рифта. Её жизнь наполнили тишина, гармония и покой.

Иногда она поднималась в Высокий Хротгар, чтобы совершенствовать Голос. Иногда навещала Партурнакса, и они вместе слушали тишину, которой дышал мир.

Так проходили дни. Спокойные. Безмятежные.

Но в душе драконорождённой постепенно росла тревога. Она предчувствовала приближение беды.

Каждую ночь Лилии снились странные сны. Мир тишины и покоя, в котором она нашла убежище, рушился у неё на глазах. Акавирские клинки рассекали тонкие оранжевые листья. Тёплая кровь падала на холодный снег.

Эти видения пугали Лилию, но она отказывалась им верить. Не хотела снова возвращаться в мир, наполненный ненавистью и жаждой власти.

В мир Эсберна и Дельфины.

Перевод фраз с драконьего языка

«Фаад...» — Тепло

«Новаан...» — Спасибо