Попаданцам вход воспрещён (джен)

Самое дерьмовое в планах — это их громкий и оглушительный провал. И вроде очевидная истина, и все про это знают, но вот же зараза: когда сидишь в тесной каморке среди пяти стражников и слушаешь, как трещит по швам собственный план, пока кислые рожи заставляют тебя раз за разом пересказывать одно и то же… ощущения, скажу я вам, так себе.

Никогда бы не подумал, что так остро реагирую на неудачи, но вот, поглядите — я совершенно к ним не готов. Я, конечно, не психанул и не перебил стражу в глупой попытке выместить злость или показать спесь, но желание сделать нечто подобное не покидало меня ни на минуту. Ни раз я вспоминал и про замаскированный Джи Эр, что лежал в мешке в руках одного из стражников. Те оказались далеко не глупы, и обыскали меня, отняв оружие и вещи, прежде чем вести в свою каморку внутри стен.

Кстати, нужно отдать должное инженерам Управления — в собранном виде да с маскировочной рамой поверх ствольной коробки Джи Эр не отличим от походного набора для разведения костра. Стражник, что досматривал меня, только скучающий взгляд на мешок с ним бросил. Жаль, такое не прокатит, когда я переведу его в боевой режим и повешу в разгрузку под плащ. Хорошо бы его можно было и в боевом режиме как-нибудь прятать. Не просто под плащом, а чтобы прямо никаких следов. Но имеем то, что имеем.

В конечном счёте, справиться с эмоциями и послушно отвечать на одни и те же вопросы мне помог вовсе не Джи Эр, а Уравнитель.

Чего уж там, без чудо-средства от всех бед, волнений и тревог я, скорее всего, не выдержал бы и давно бы слетел с катушек. Не представляю, что делал бы после, но уж козлов, допрашивающих меня в перерывах между высмеиванием историй о Двенадцати городах и о моём исходе на юг, точно бы прирезал.

Смог бы я выполнить контракт после такого? А что делал бы? Скрывался в степях? Может быть, но проверка сканеров в любом случае превратилась бы в кромешный ад, особенно если учесть, что два из них находились внутри стен Каринпорта. Не в самих стенах, а в городе… ну, вы поняли…

Слава Управлению и Системе, в моей крови была ударная доза Уравнителя, и даже когда десятник устал слушать мои истории и, с кряхтением поднявшись с табурета, отправился куда-то «наверх» за начальством, я всего лишь приуныл, а не принялся совершать смертоубийства.

Не так я представлял себе проникновение в город. Совсем не так.

* * *

— И что там с этой башней? — в десятый раз переспросил лысеющий стражник, сидящий слева от меня. Чуть повернув к нему голову, я выдавил слабую улыбку, хотя с большим удовольствием выдавил бы ему глаза, и ответил:

— Стоит, зараза! Куда денется? Я же уже говорил. Пытались её на хрусталь разломать, даже рудокопов гномьих нанимали, но ни в какую. Одно слово — волшебная.

— А я вот слышал, — преувеличенно бодро начал другой стражник — рябой и со шрамом через пол-лица, — якобы у них в озёрах вода такая холодная, что если рыбу поймаешь, сразу в руки брать нельзя — пальцы чернеют враз!

— Ну-у! — протянул я, отмахнувшись от дурака, словно услышал самую тупую шутку в мире. — Эка ты доверчивый. Россказни, ясное дело! Вода как вода. Холодная, конечно. — Для большей убедительности я пожал плечами. — Ну так и не в пустыне же живём? Почитай, средь гор да степей северных. Некоторые даже купаются.

Стражник моего выпада в свою сторону не оценил и, нахмурив брови, поднялся было со скамьи, явно собираясь объяснить чужестранцу, почём фунт лиха в Каринпорте. Но другие стражники, наоборот, шутку оценили и начали ржать, попутно подтрунивая над рябым.

Оживился и его сосед — рыжебородый детина, снявший и положивший шлем себе на колени. Он повернулся к рябому с таким счастливым выражением лица, словно уже слышал, как мне ломают кости, но тут слева скрипнула дверь, ведущая на винтовую лестницу, и веселье как ветром сдуло.

Я повернул голову и увидел, как в помещение караульной возвращается десятник. Следом за ним шёл плечистый бычара с кустистыми усами и капитанским бандажом на руке. При виде бычары стражники напрочь позабыли обо мне и рябом, дружно вытянулись по струнке и ударили себя в грудь кулаками. По караульной разнёсся дребезжащий лязг стали, а сразу за ним:

— Здравия жела…

— Отставить! — рыкнул усатый бычара, мгновенно найдя взглядом меня. — Этот, что ли, твой сказитель, Шольц?

Одним широким шагом он оказался посреди комнаты, прямо напротив меня. Вовремя отскочивший к стене десятник кивнул, но так как начальник явно не мог этого видеть, добавил вслух:

— Да, капитан. Это он.

Новоявленный капитан стражи хмыкнул в усы и медленно окинул меня взглядом с ног до головы. После чего посмотрел на мой блестящий нагрудник.

— На севере все сказители в железо закованы, или ты один такой?

Я уже почти открыл рот, чтобы ответить ему, но капитан, как оказалось, ещё не закончил:

— Где его оружие?

Он повернулся, взглянув на десятника, но ответил не он, а тот самый рябой стражник, что доставал меня последние десять минут. Он выскочил слева и протянул капитану мой полуторник. Меч изъяли ещё в самом начале допроса, вместе с вещмешком.

Хорошо хоть нагрудник снимать не заставили, а то бы пришлось немного… Кхм… в общем, проникновение совсем бы испортилось.

Приняв оружие из рук стражника, Капитан дёрнул сталь из ножен и начал осмотр. Пару мгновений в сторожке стояла гнетущая тишина. Судя по всему, капитан пользовался большим уважением, так как стражники даже дышать в его присутствии боялись. Я их страха не разделял, а потому, выждав пару секунд, ответил капитану любезностью на любезность:

-На юге всех вольных так пристально досматривают, или я один такой?

Несколько щелчков лопнувших шаблонов стражи и один дёрнувшийся глаз рябого сообщили мне о том, что я попал в цель. Капитан, в отличие от подчинённых, в лице не изменился. Услышав мой дерзкий вопрос, он отвлёкся от меча и поднял взгляд тёмных глаз на меня.

— Повтори, что ты сейчас сказал.

Пока он говорил, выражение его лица медленно менялось с уставшего на слегка удивлённое или даже заинтересованное. Стражники же в это время уже тянулись к рукоятям мечей, бросая на меня гневные взоры.

Не собираясь спускать пренебрежение к своей персоне и продолжая играть роль рыцаря-сказителя, я наседал дальше:

— Я здесь впервые, но прежде нигде меня так тщательно не проверяли, капитан. Обычно достаточно вольной и пары хороших историй. Здесь же всё не так. Потому и спрашиваю.

Стражники вокруг начали переглядываться. Никто из них не понимал, о чём я вообще говорю, а скорее, как смею так пренебрежительно общаться с их капитаном. Видимо, я переступил какую-то незримую черту средневекового этикета или типа того. Фиг знает, но этот капитан и ситуация меня бесили. Зачем я продумывал план с караваном, если в итоге всё равно сижу здесь уже битый час и отвечаю на тупые вопросы?! Смешнее всего будет, если мне придётся с боем прорываться наружу. От такого провала шаблон треснет уже у меня.

— Правду говорят — на северах безумцев больше, — словно сам себе пробурчал капитан, после чего одним резким движением вернул мой меч в ножны и кинул его рябому стражнику. Тот, к моему удивлению, полуторник поймал, хоть и знатно покачнулся при этом. Капитан же, не обращая внимания на окружающих, смотрел строго мне в глаза:

— Как тебя зовут, парень?

— Теозис, но все зовут меня Тео.

— Как думаешь, Тео? — без раздумий воспользовался сокращением капитан. — Ты выживешь в восточных степях, если прямо сейчас тебя взашей погонят за ворота?

По взгляду капитана я с кристальной точностью понял, что впервые за последние полчаса слышу по-настоящему важный вопрос. Он не шутил, не издевался и не показывал спесь. Старый воин давно привык командовать и просто интересовался, может ли он избавиться от всех проблем одним махом, или придётся помучиться?

— Думаю, да, капитан, — медленно и спокойно произнёс я, перестав улыбаться. Стоило мне сбросить маску весельчака и показать заранее подготовленную маску странствующего рыцаря, как в глазах капитана вспыхнул огонёк понимания.

— Зачем ты пришёл сюда, Тео?

Слушающие нас стражники начали неуверенно обмениваться удивлёнными взглядами. Рябой и вовсе уставился на меня так, будто впервые увидел. Спокойными остались разве что десятник и стражник, который привёл меня от ворот. Оба выглядели так, словно из последних сил сдерживались, чтобы гордо не вскинуть нос к потолку, ведь они сразу раскусили меня. Святая простота эти низшие.

Почувствовав, что затекла шея, я нехотя размял её, насладившись приглушённым хрустом, и ответил на вопрос:

— Я слышал, что у этого города есть другое название. Хочется проверить, насколько эта байка верна, капитан.

— Хм-м… Проверить, значит? — хмыкнул он, распушив усы. — Звучит так, словно от тебя будут проблемы, парень. А я, знаешь ли, не люблю проблем.

— Может быть, я могу как-то скрасить вашу печаль, капитан? — склонился я в полупоклоне.

Среди стражников тут же прошёл заметный вздох негодования. Люди приняли мои слова за попытку открыто дать взятку. Или я опять что-то напутал с местными обычаями. Но в целом плевать, ведь именно этого эффекта я и добивался, предположив, что у капитана рыльце в пушку. Тем самым я обострил конфликт и ускорил процесс. Мне просто надоел этот спектакль. Так или иначе, но я собирался выполнить контракт, и помощь или тем более радость капитана стражи мне не требовалась.

— Наглый ты малый, Тео. Долго здесь не проживёшь, — качнул головой капитан и тут же добавил: — Ну раз ответил на этот вопрос, ответь и на другой. Как будешь проверять байки? Железом и кровью?

— Да как и все. — Я пожал плечами, словно удивляясь вопросу. — Сначала найду постоялый дом поприличнее, заведу знакомства, напьюсь, набью пару кривых рож, ну а после… — Я выдержал театральную паузу, что заставило стражников, включая капитана, слегка напрячься в ожидании, и только затем выдал концовку: — …буду слушать россказни да собирать сплетни. Я же сказитель, а не убийца. Мечом махать я не планирую. Он мне для защиты нужен, капитан.

Последние слова я произнёс уже под маской весельчака-сказителя, хотя, кажется, мне никто здесь больше не верил — их руки были слишком близко к рукоятям мечей. С другой стороны, на лицах возникли удивлённые и насмешливые выражения. Эти люди слышали подобное множество раз, что и подтвердил капитан:

— Да… все так говорят. Вот только сталь кровь любит, а повод всегда найдётся.

— Не спорю, капитан. На моей родине всё так же. Да и везде, наверное. Однако истории они, знаете ли, сами собой не складываются. Как и мечи сами глотки не режут. Многое зависит от того, кто держит их в руке. Что приукрасить, что опустить, а где и приврать чутка для красного словца. А я сказитель хороший, оттого сначала думаю, а потом делаю.

— Стало быть, первым в драку не лезешь?

— Что нет, то нет!

Я уверенно качнул головой и даже поднял руки в понятном на всех континентах и почти во всех мирах жесте, полностью отрицая такой вариант. Внимательный взгляд капитана сменился коротким кивком, и он отошёл от меня на шаг, вновь оглядев, но уже иначе.

— Верните ему оружие и поклажу.

Чёткий приказ, брошенный как будто никому конкретно, заставил стражников оживиться. Через три секунды нервного брожения из плотной толпы вновь возник мой полуторник, а мигом позже — и мешок. Вместе с тем десятник тоже оказался рядом, замерев за моим правым плечом, как почётный караульный. Приказ приказом, но он не собирался оставлять мне и шанса воспользоваться вновь обретённым оружием. Впрочем, всё это было зря. Я же не псих, чтобы махать мечом прямо в караульном помещении стражи. Тут даже мой Джи Эр не спас бы.

— Оплатишь пошлину за проход и сверху пару серебряных за то, что оторвал меня от дел, понял? — как бы между прочим бросил капитан. Я благоразумно кивнул, не собираясь спорить.

— Понял, капитан.

— Всё, свободен.

С этими словами он закрутил пальцем пышный ус, кивнул десятнику и зашагал к лестнице. Каждый его шаг отдавался тоскливым скрипом деревянного пола. Мне же оставалось лишь смотреть огромному, как бык, капитану вслед, пока за ним не захлопнулась дверь и я не остался один на один со стражей.

— Так и… где мне оплатить пошлину? — неуверенно протянул я, вглядываясь в смурные лица вокруг.

— Иди за мной! — было мне ответом.

Повернувшись на голос, я встретился взглядом с недовольным десятником. Мужик явно ожидал от моего знакомства с начальством чего-то другого, но спорить не собирался.

Десять минут спустя я стоял на главной дороге, ведущей от восточных врат к центру города. Мой кошель похудел на треть, а на душе скребли кошки. Не подумайте, я не жалел о деньгах или о разговоре с капитаном. Деньги, в конце концов, были не мои, и выдали мне их лишь для выполнения контракта. Дело было в другом. Мне не нравилось, что план с караваном вышел мне боком. Не назвал бы себя суеверным, сейчас это не модно, но когда контракт начинается с подобного обсёра, хочешь не хочешь, а в голову лезет всякая х*рня.

Чтобы отвлечься от тяжёлых мыслей, я осмотрелся. Улица города убийц не отличалась чем-то особенным от множества виденных мной ранее, однако пустынный антураж в ней просматривался.

Дрожащие на ветру навесы, защищающие лавочников от жаркого солнца, хрустящий под ногами путников и жителей города песок на камнях мостовой, вытирающие пот стражники, старающиеся встать поближе к разбитым прямо на улице палаткам с южными сладостями и фруктами, и толпа людей всех цветов, чинов и профессий, неумолимой рекой текущая мимо.

Город встречал меня разнообразием и шумом, которому могли позавидовать некоторые коридоры Управления. Местные торгаши облюбовали главную улицу как площадку, где можно быстро и, что важнее, втридорога впарить товар гостям города, так что отовсюду слышалось:

— Подходи-покупай, ртом не зевай!

— Сладости Курильских островов! Только у малыша Хью!

— Бананы! Бананы! Заморский чудо-фрукт! Налетай-покупай! Пробуй, пока не разобрали!

Медленно ступая по нагретым камням мостовой, я разглядывал пробегающих мимо людей и проплывающие в слегка дрожащем от жара воздухе палатки с разнообразными деликатесами. В какой-то момент я поймал себя на том, что третий раз подряд сглатываю слюну.

Дело плохо! Уравнитель не справляется. Надо поскорее валить отсюда, иначе я рискую просрать все выданные монеты. Нельзя пробовать всю эту вкусноту! Это не для меня! Главное — это контракт!

Ускорив шаг, я добрался до первого свёртка с главной дороги и углубился в переплетение улиц города. Я шёл, ориентируясь по карте и по стрелке маршрута, проложенного до ближайшего из трёх выбранных системой постоялых домов. Я не собирался спорить с базами данных и аналитиками. Раз сказали поселиться в одном из них, значит, так и нужно сделать.

Первым оказался длинный деревянный дом, напоминающий плодопитомнический амбар моего мира. Главными отличиями были укреплённое каменное основание и изукрашенные цветастым узором ставни на окнах. Рядом обнаружилась коновязь и небольшой дровяник под навесом. У коновязи потряхивали гривами всего две лошади, людей видно не было, однако в самом постоялом доме явно шла какая-то гулянка: в окнах мелькали тёмные силуэты, доносились приглушённые выкрики и стук бокалов.

Приблизившись ко входу, я сумел разобрать среди ругани пару имён: Артур и Гной, — а едва толкнув дверь и войдя внутрь, увидел их обладателей. Два высоких плечистых мужика схлестнулись перед барной стойкой. Но вместо того, чтобы по средневековому чистить друг другу рожи, они, красные, как раки, стояли у небольшого столика и соперничали в армрестлинге.

Толпа, состоящая сплошь из подпитых рож и усталых воинов, скандировала их имена и стучала кружками по столам. Кое-где звенели медяки: народ не гнушался ставками. На меня же обратил внимание лишь бармен или, скорее, хозяин этого заведения — необычайно худой, покрытый шрамами мужик под сорок. Он отвлёкся от толстой книги, лежащей перед ним на барной стойке, и смерил меня намётанным глазом. Я кивнул в ответ и стянул с головы капюшон.

Как раз в этот момент в противостоянии наметился победитель. Темноволосый громила начал багроветь и сипло подвывать, стиснув зубы так, что, проходя мимо, я побоялся, как бы те ни брызнули градом по сторонам.

Громила пыжился и так и сяк, но соперник, отличающийся лишь именем и светлыми волосами, уверенно давил его руку вниз. В конце концов темноволосый крякнул, и его рука резко врезалась в столешницу. Толпа тут же разразилась громкими криками, из которых я узнал, что победителя зовут Артуром, а проигравшего, соответственно, Гноем. Странное имечко, но мне до этого дела не было. Так, средневековый антураж. Смысла переживать никакого, а вот перекинуться парой фраз с хозяином стоило.

Обогнув стол и часть толпы, я оказался у барной стойки. Бросил вещмешок на свободный стул и сам уселся на соседний. Хозяин тут же возник рядом и вопросительно кивнул.

— Пива и горячего пожрать.

— Из горячего тока каша, жаркое будет к вечеру. Нести?

— С мясом хоть?

Скептический взгляд был мне ответом, однако после хозяин постоялого дома цыкнул языком и произнёс:

— Откуда вы такие берётесь? Ясное дело, с мясом! Кому нужна каша без мяса?

— Логично… — хмыкнул я ему в тон. — Давай сюда кашу! И пива не забудь!

— Три медяка, — протянул руку хозяин постоялого дома.

Вынув из вещмешка небольшой кошель, я отсчитал требуемое и бросил мужику в ладонь. Тот сжал кулак и, развернувшись вполоборота, крикнул:

— Одна каша и одна кружка! — затем развернулся обратно ко мне и спросил: — Ещё чего-нибудь?

— Да, — кивнул я, размял всё ещё болящую после беды со стражниками шею и продолжил: — Я странствующий сказитель, собираю истории да байки, какие только есть. Не подскажешь, с кем поболтать можно, чтобы чего интересного узнать?

— Сказитель? — скривил худую рожу хозяин, явно первый раз слышащий подобное. — Это ещё что значит?

— Я же объяснил…

— Думаешь, ты один истории послушать любишь? — хмыкнул он. — Тут таких каждый первый. Куда не плюнь, всюду сказители.

— Нет, я не просто слушаю. Я записываю и передаю другим, — не подумав, брякнул я, после чего лицо хозяина постоялого дома и вовсе стало откровенно подозрительным. Осознав косяк, я начал спешно обдумывать, как бы выправить ситуацию. Хозяин же принялся нудеть полным скепсиса голосом:

— Передаёшь? Скажу прямо, парень. Звучит это дерьмово. У нас тут таких не особо жалуют. Давай-ка ты за столик иди с глаз моих и жди свою кашу. Ануша сама тебе принесёт.

— Ты не понял, — попытался я объяснить средневековому тупице свою мысль, но тот пошёл в отказ, даже руку вскинул, прерывая меня на полуслове.

— Нет, нет и нет! Даже слышать не хочу! Иди-иди! Пока парней не кликнул. Тоже мне, истории он передаёт. Знавали мы таких крыс.

— Да нет же, погоди! Я…

— Уйди с глаз долой!

Раздражение в глазах хозяина постоялого дома сменилось откровенной злобой, к тому же к нашему разговору начали присоединяться непрошенные слушатели. Местные мужики были определённо на стороне хозяина заведения. За моей спиной послышались недовольные голоса:

— Что за х*р с горы?

— Слыхал, чего гундосит?

— Подслушивает чё-то, урод…

Потом мне на плечо легла тяжёлая рука:

— Слышь, браток. Ты чего тут бузишь?

Медленно обернувшись, я встретился взглядом с темноволосым громилой Гноем. Тот нависал надо мной потной горой, поигрывая мускулами. Голоса местных мгновенно затихли, а вокруг нас двоих образовалось пустое пространство. Куда, а главное, как пьянь сумела тихо и незаметно утащить стол для армреслинга, я не знал, но успел подумать. Хотя думать надо было о другом.

— Я предупреждал, — посыпал мне соль на рану хозяин постоялого дома, но я предпочёл пропустить его слова мимо ушей. Сосредоточившись, я ответил Гною:

— Кто тебе сказал, что я «бужу»?

— Риз? — скосил тот взгляд на хозяина. — Он тебя достаёт?

— Есть немного.

От такого предательства мои брови сами собой взлетели вверх. Я попытался развернуться, чтобы посмотреть на офигевшего в край Риза, но рука громилы не дала мне этого сделать. Вместо этого меня потянуло влево со стула.

Да уж… Наврал я капитану, выходит. Из знакомств только офигевший Риз, напиться — не напился, а драка вот она. Летит ко мне в объятия полным ходом. Ладно, чего уж там. Тоже ведь неплохо.

Отставив ногу, я вернул себе равновесие и резким доворотом корпуса оказался слева от нападающего, разорвав захват на плече. Громила моргнул, уставившись на опустевшую руку, толпа издала дружный вздох удивления.

— Слушай, драться я не хочу…

Я начал успокаивать громилу, попутно потянувшись к ножнам с полуторником. Увидев это, тот дёрнулся, шагнул назад и подобрался. В толпе тоже наметилось нервное брожение. Несколько человек отзеркалили моё движение. Ладони легли на эфесы кинжалов и рукояти топоров. Я же, делая вид, что не обратил на это никакого внимания, продолжал:

— В городе я недавно, обычаев местных не знаю…

Ухватившись за ремешок, я медленно потянул его, отсоединив ножны от пояса.

— Но если уж драться…

Разжав пальцы, я позволил ножнам тяжело упасть на пол. Раздался громкий лязг, все взгляды опустились вниз, и на несколько секунд повисла гробовая тишина. Воспользовавшись ей, я поднял подбородок повыше и пафосно закончил:

— То на кулаках.

Сбитый с толку моим перформансом, громила наконец сложил два и два и расплылся в мерзкой ухмылке, которой позавидовали бы худшие маньяки моего мира. В толпе зашептались, кто-то крутил пальцем у виска, кто-то посмеивался, но были и те, кто уважительно кивал, обмениваясь взглядами меж собой. Но самое главное — это то, что рук у оружия стало гораздо меньше. Градус накала снизился.

— Прощайся с зубами, крыса! — выплюнул громила и резко шагнул ко мне, выбросив правую руку в прямолинейном джебе. Я отреагировал мгновенно и инстинктивно. Не зря меня этому учили.

Полушаг назад, корпус влево-вниз, и его кулак со свистом пролетает мимо. Пружинисто толкнув корпус обратно в вертикальное положение, я выполнил простенький апперкот, ни на что особо не надеясь. Вот только…

Иногда я забываю, насколько проще и понятней была средневековая жизнь. Учебники и инструкции вдалбливают в дезов осознание сверхъестественных возможностей магов и воинов низших миров, но иногда дезы напрочь забывают о том, что подавляющее большинство жителей наших маноколонок — это обычные люди.

Да, иногда и я об этом забываю.

Мыслекоманда, отправленная мной ещё в момент резкого выпада громилы, успела активировать ЛПМ. «Волшебное» устройство обработало её и запустило один из базовых конструктов, что, как назло, был у меня в окне быстрого доступа. Мана, витающая в воздухе постоялого дома среди винных и пивных паров и вони немытых тел, впиталась в мои мышцы, прежде чем я успел завершить удар. Укрепление сработало, как по часам.

Раз — и я из категории до ста килограмм перепрыгнул в категорию от ста пятидесяти и выше. Всё это случилось так быстро и незаметно, что когда мой кулак с неприятным хрустом врезался в подбородок Гноя, я по-настоящему удивился брызнувшим во все стороны осколкам зубов и крови. Прикрыться я не успел и получил смачный плевок прямо в лицо.

Пропустив апперкот и выплюнув зубы, громила вяло чавкнул ртом, выпучил глаза и, покачнувшись, рухнул на доски пола, как подкошенный. Я, поражённый не меньше окружающих пьянчуг, уставился на его подрагивающее тело.

Кажется, я становлюсь суеверным.

* * *

Капитан Рой сидел за столом, пялясь в узкую бойницу на тускнеющее небо. Размышляя о последних событиях в городе и прошедшем дне, он накручивал пышный ус на палец, изредка нервно подёргивая его.

Начальника стражи восточных врат терзали смутные подозрения насчёт приведённого Шольцем сказителя. Было в парне что-то такое, что весь день крутилось у Роя в голове, мешая сосредоточиться на работе.

— Что же с тобой не так, парень?

Тихий вопрос повис в воздухе, размазываясь в последующих минутах тишины, а капитан всё накручивал и накручивал усы, размышляя.

--

Продолжение читайте на сайте Автор Тудей или ЛитРес.