Зутопия / Zutopia (джен)

Изуку взглянул на документы, разложенные перед ним и его другом.

— Нэдзу, как думаешь, этого достаточно?

Зверёк потирал лапой подбородок:

— Чтобы уничтожить их полностью? Нет. Но для первого хода — определённо! Какой кейс выберешь для начала переговоров?

Изуку постучал пальцем по подбородку:

— Дело Старателя было удачным, но мы уже обнародовали почти всё. Удар получится слабее. Кейго — наша главная тяжёлая артиллерия, но если использовать его сейчас, это напугает их и, возможно, заставит раскрыть мелкие дела?

Нэдзу поднял листок, попивая чай другой лапой:

— Всё же дело Старателя имеет потенциал. Общественность подозревала, что правительство и особенно КОБГ заставляли тебя молчать. Скандал замяли, но новая статья вернёт их в центр внимания!

Изуку ухмыльнулся:

— Верно! Они скрывали факты давления на героев — этим можно воспользоваться.

Он взял другой документ:

— Статью о Блейд Фенге атаковали первым, но люди продолжали её распространять. Он был всего лишь напарником героя из топ-50, но КОБГ всё равно пыталась замять историю… Думаешь, они догадались о моём плане?

— Не стоит переоценивать их, — усмехнулся Нэдзу, — лишь единицы обладают достаточной проницательностью, чтобы связать факты. Уверен, в КОБГ кто-то всё же догадался. Возможно, даже сам президент. Но им остаётся лишь удалять статьи, а мы видели, насколько это эффективно.

Изуку хихикнул:

— Сможешь организовать встречу с президентом на следующей неделе?

Нэдзу наклонил голову:

— Разве следующая неделя — не пятнадцатое?

— Что может быть лучше для празднования двенадцатилетия, чем запуск плана? — глаза Изуку сверкнули.

Зверёк оскалился в улыбке, от которой большинство бежало бы в ужасе. Но Мидория лишь ухмыльнулся в ответ.

— Согласен, — прошептал директор, — превосходная идея. Я позвоню кое-кому, а ты пока подготовь стратегию. С удовольствием изучу её.

— Спасибо, Нэдзу! — Изуку засиял.

Сейджито Ранью считала себя выше других. В её руках была власть, армия подчинённых и бюджетные деньги на реализацию амбиций. Поддержка правительства, почти полная автономия и контроль над всем геройским сообществом делали её де-факто лидером общества.

Да, она не была лицом нации — зато кукловодом, дёргающим за ниточки. Лёгкий рывок здесь, поворот рычага там… и мир двигался строго по её сценарию.

Если не считать трёх исключений.

Первым стал Ястреб, исчезнувший чудесным образом спустя день после тренировки. По словам его кураторов, он физически не мог передвигаться — записи камер подтверждали это. Судя по всему, его вынесли двое: один высокий, другой — подозрительно низкого роста. Они тщательно скрывали лица, но Сейджито раздобыла чёткие снимки их макушек. У одного были невероятно кудрявые волосы, у второго — явная мутация, подарившая ему несколько дополнительных рук. Быстрый поиск в базе данных причуд выдал лишь какого-то одиннадцатилетнего ребёнка, что казалось абсурдом. Вероятно, это был преступник, не значившийся в записях.

Если бы ей пришлось гадать, она связала бы их со вторым исключением — Все за Одного. У правительства были шаткие отношения с этим человеком: он мог стереть их с лица земли в мгновение ока, а они отчаянно хотели этого избежать. В обмен на закрытие глаз на некоторые его преступления и случайные намёки на «пропажу» детей-злодеев с опасными причудами, он в основном оставлял их в покое. Конечно, если его или приспешников ловили с поличным, КОБГ приходилось наказывать их, но гораздо проще было замять дело.

Как, например, с его боем против Всемогущего четыре года назад. Всемогущий был одним из немногих, кого им не удалось контролировать из-за его бешеной популярности. Кто-то проболтался этому идиоту, что Все за Одного будет на месте, и герой тут же ринулся мстить за наставника, едва не погибнув. Да, он им не нравился, но был полезен для продвижения их интересов — к тому же, лицом геройского движения.

Третье исключение, возможно, и не было столь опасно, как Все за Одного, но связываться с ним определённо не стоило — речь о Нэдзу. Подопытный, сбежавший из лаборатории. Разумеется, КОБГ никогда не признает финансирование тех экспериментов, но Ранью подозревала: крыса всё знает и просто выжидает момент. Когда он потребовал гражданства, им пришлось уступить — он переиграл всех их юристов. Тогда Комиссия поспешила предложить ему Юэй, лучшую геройскую академию, чтобы занять его время чем-то кроме планов их уничтожения. Может, его это позабавит, и он не станет их громить.

К тому же, так за ним проще следить. На публике он не мог позволить себе резких движений — даже с лицензией героя. А если бы общественность что-то заподозрила, КОБГ узнала бы первой и использовала это как рычаг давления. Зверёк ненавидел клетки — вряд ли он рискнёт.

Когда третье исключение запросило встречу на 15 июля, Ранью неохотно очистила график и отправила подтверждение. Надеялась, что это что-то несерьёзное: изменение вступительных экзаменов или новая учебная программа. Тогда она бы отмахнулась стандартными отговорками.

Но если дело пустяковое... зачем ему встреча? Почему не письмо?

Телефон зазвонил, и она подняла трубку.

— Мисс, мистер Нэдзу здесь.

— Пусть поднимется.

— Но он…

Она положила трубку, не расслышав последних слов, погружённая в мысли. Сцепив пальцы, упёрлась локтями в стол, не отрывая взгляда от двери. От лобби до кабинета — минута ходьбы. Секунды отделяли её от встречи.

Дверь открылась. Ранью встала, готовясь к приветствию, но слова застряли в горле, когда в проёме показалась кудрявая зелёная макушка.

— Мальчик, как ты…

— О, простите, президент! Он со мной! — Нэдзу вбежал следом за настоящим ребёнком, который был всего на полголовы выше зверька, и вскарабкался на стул. — Я полагал, секретарь предупредит вас, но, увы!

Мальчик поклонился, заставая её врасплох. Она едва расслышала имя:

— Изуку Мидория, рад знакомству, мэм!

Эти кудри. Она узнала их.

Ранью механически опустилась в кресло:

— Сейджито Ранью, президент КОБГ. Тема встречи…?

Нэдзу улыбнулся, пока мальчик садился напротив, доставая папку, которую она не заметила у него в руках.

Зелёноголовый оскалился, и в его улыбке блеснул сталью.

— Мы здесь, чтобы достичь взаимопонимания!

Ей не понравилось, как он произнёс это слово.

— Взаимопонимания? — Она подняла бровь. — Объясни, мальчик.

Его улыбка дрогнула, но он продолжил:

— Видите ли, меня зовут Изуку Мидория, но вы, возможно, знаете меня под псевдонимом. — его глаза вспыхнули ядом.

— Гринбин.

Он кивнул, сияя, и её сердце забилось чаще. Всё шло к катастрофе.

— Видите ли, госпожа президент, — он протянул, — некоторые мои статьи... удалили. Цензурировали, если можно так выразиться.

Ранью сглотнула, стараясь сохранить спокойствие:

— Уверяю вас, мои подчинённые не стали бы ограничивать прессу…

— Значит, этот подписанный приказ — не ваш? — Он ткнул пальцем в папку. — Или у вас есть тёзка-президент?

Её взгляд метнулся к документу, но заглянуть внутрь не удалось. Как, чёрт возьми, ребёнок раздобыл копию…

Она резко повернулась к ухмыляющемуся грызуну.

— Это недоразумение.

Мальчик вежливо кивнул:

— Совершенно верно!

На мгновение она расслабилась.

— Но мы пришли не просто поговорить. Мы здесь за компенсацией.

Проклятье.

— Мы опубликуем официальное извинение за удаление статей, — сквозь зубы произнесла она. — Мы лишь хотели сохранить стабильность общества.

— О, правда? — его улыбка стала шире. — Но нам нужно не это.

Ранью ёрзнула в кожаном кресле, обычно внушавшем ей важность. Сейчас же она чувствовала себя школьницей на ковре у директора.

— И что же вам нужно?

Он задумчиво хмыкнул, хотя явно пришёл с готовым ответом.

— Всего два условия. Первое простое: перестаньте удалять мои «исследования», — он язвительно подчеркнул слово, — и публика забудет, что правительство пыталось меня цензурировать!

— Достаточно просто, — процедила Ранью.

— Второе… — Изуку наклонился вперёд, — раскройте всех героев ниже топ-50.

Она сузила глаза:

— Раскрыть?

— Позвольте мне обнародовать их скандалы, которые вы скрывали, и прекратите их покрывать. Народ заслуживает правосудия.

— И это станет отличными новостями, — горько бросила она.

Мальчик пожал плечами:

— Я публикую только правду. Единственное исключение — статья о сильных причудах, но обычно я придерживаюсь фактов. Мне дорога репутация.

Она стиснула зубы:

— Это всё?

— Ага! — он вытащил два документа. — Подпишите оба экземпляра контракта, подтверждая согласие с условиями…

— Контракта?! — её голос дрогнул.

— Да, — кивнул он, широко распахнув глаза. — Один экземпляр для вас, другой — для меня. Это юридически обязывающее соглашение. Нэдзу согласился быть свидетелем, а у меня есть разрешение мамы. Не волнуйтесь! — он ткнул пальцем в пункты. — Я обязуюсь не трогать героев выше топ-50 и не разоблачать КОБГ в цензуре.

Он наклонился вперёд, широко раскрыв глаза с наигранным беспокойством. — Представьте, если публика узнает о ваших действиях… Думаю, вашим подчинённым не поздоровится…

Ранью украдкой взглянула на Нэдзу, но ёбаная крыса сидела невозмутимо, наблюдая за спектаклем.

— Ладно, — резко бросила она, — давай контракты.

Изуку улыбнулся и протянул два листа. Ей захотелось их порвать, но кто знает, что выкинет этот ребёнок — не говоря уже о грызуне. Она выхватила ручку из стакана на столе и пробежалась глазами по тексту.

Условия совпадали с его словами: он не тронет топ-50, не обвинит КОБГ, а взамен Комиссия прекратит удалять его статьи и покрывать преступления героев ниже топ-50.

Она подписала оба экземпляра.

— Отлично! — весело щебетнул мальчик, забирая один контракт в папку. — На этом всё!

Они поднялись, чтобы уйти. Нэдзу так и не проронил ни слова, кроме как представив мальчика своим протеже.

— Постойте.

Они обернулись у самой двери.

— Где Ястреб?

Наглец невинно моргнул и склонил голову:

— Кто?

— Я знаю, вы его похитили, — зашипела она. — Где он?

Он покачал головой:

— Простите, не знаю никого с таким именем. Вы птичку потеряли?

Ранью сжала губы:

— Ладно. Но мы знаем, и мы его вернём.

— Удачи, — оскалился он.

Дверь захлопнулась. Она плюхнулась в кресло, уставившись на проклятый контракт.

…Теперь исключений стало четыре.

Кейго набросился на Изуку, едва тот переступил порог учительской.

— Ну как прошло?!

Мальчик взмахнул папкой, демонстрируя подписанный лист:

— Контракт наш! Теперь я могу публиковать что угодно, а если КОБГ удалит статьи — мы их размажем!

Он звучал слишком жизнерадостно для таких слов, но Кейго было всё равно:

— Как ты уговорил её подписать? Она же крепкий орешек.

Нэдзу усмехнулся:

— Гениальный блеф. Изуку изучил государственные регламенты и сыграл на этом.

Кейго уставился на хихикающего мальчишку:

— Ты блефовал с президентом КОБГ и выиграл? Святое дерьмо, Зук, ты псих.

— Благодарю, — тот театрально поклонился, — да, я такой.

— И чем ты её пугал?

Нэдзу захихикал:

— Как я сказал, знание законов — мощное оружие…

Изуку сиял:

— Чтобы удалить статью, нужен подписанный приказ вышестоящего лица, разрешающий это. Да, для публики это выглядит плохо, но обычно они не в курсе. Раз КОБГ делает это редко, им приходится оформлять всё официально — иначе утечка станет катастрофой. Я сказал, что мы нашли копию такого приказа и обнародуем её!

— И она повелась? — Кейго поднял бровь.

Изуку пожал плечами:

— Арахисовая паста?

Кейго замер на секунду, затем захохотал:

— Святое дерьмо, ты врал президенту и выкрутился! Зук, ты безумен!

Тот хихикнул:

— Спасибо, Кейго!

Нэдзу усмехнулся:

— Что куда тревожнее, они опознали Изуку по камерам и связали его с твоим исчезновением. Если хочешь, Даби может чаще отвечать на звонки, чтобы их запутать.

— Не надо, — Кейго махнул рукой. — Сюда они не сунутся, а учителя устроят бунт, если попробуют. Да и лазейку в контракте они заметят только после публикации, когда уже сгорят дотла.

Нэдзу кивнул:

— Именно! Значит, мой ход!

Изуку улыбнулся, глядя на Кейго:

— Не волнуйся, через год мы нанесём решающий удар!

— Не торопись, Зелёнушка, — Кейго взъерошил ему волосы. — Развалить правительство — тяжкий труд!

— Для некоторых! — лишь фыркнул тот.