Истории Морнтаура. Война (2 том) (джен)

Солнечные лучи, проникшие сквозь высокие стрельчатые окна, растворились в большом полукруглом зале, наполненном тихим гулом голосов. Эльфы в богатых одеждах светлых оттенков, восседали на креслах, что располагались в три яруса. Присутствующие стали тише, когда властительница Элуириэль стала подниматься на трибуну. Длинный шлейф её белоснежного одеяния струился по ступеням шёлковой волной. Витиеватый узор вышивки переливался оттенками серебра. С искусно изготовленного венца спускались по волосам тонкие нити драгоценных камней, поблёскивали между прядей распущенных белых волос. Властный взгляд холодных голубых глаз заставил зал погрузиться в благоговейную тишину.

— Я получила известия! — красивый голос звучал громко и слегка отдавался эхом под потолком зала. — Свершилось коварное нападение на эльфийские королевства! Орки! За драконьим Хребтом атакован Лантасиринан! Светлому краю удалось найти защитные чары и опустить купол, что укрыл от зла. Морнтаур атакован орочьей армией. Пришли вести о том, что эльфам почти удалось справиться с этой напастью. Война, о коей тревожился властитель Тилиаэл, обрушилась на Марнуэлен! Сейчас тёмные силы буйствуют на севере материка и ещё не подобрались к нашим границам. Но Морнтаур расположен слишком близко, чтобы мы могли не обращать внимание на то, что творится там. И мы должны быть готовы отразить нападение на наше королевство. Наши славные воители организовали патрули уже некоторое время тому назад. Они наблюдают за изменениями, что творятся в округе. Защитная магия Тауранмаура не позволит врагу проникнуть в наши владения, но пренебрегать осторожностью было бы слишком беспечно. Посему прошу всех соблюдать бдительность. Ежели располагаете каким-либо сведениями о странном поведении зверей и птиц или же о каких-либо иных странностях — незамедлительно сообщайте страже. Мы дадим отпор злу так же решительно, как и в прежние времена!

Эльфы рукоплескали речи властительницы, поддерживая её решимость. Но разошлись сразу же, как только это позволил этикет.

* * *

Мимо стрельчатых арок галереи, украшенных витиеватым узором, напоминающим каменное кружево, следовала прекрасная юная дева в бело-золотом одеянии. Шлейф из тонкого шёлка стелился по каменным плитам. Очень светлые, почти белые волосы струились густой волной. Лёгкий ветер нежно касался прядей, играя с ними. На прекрасном челе серебрился венец. Тонкие пальцы принцессы невесомо касались лепестков роз, что овили колонны арок.

— Сиятельная госпожа, — из сада показался эльфийский воин в сверкающем серебряном доспехе, плечи прикрывал серо-голубой плащ. — Будет ли мне дозволено обратиться к принцессе? — он опустился на одно колено, склонив голову.

— Ференер, зачем же так официально? — улыбнулась Тилиарин. — Поднимись. Мы давно знаем друг друга, но чем старше становимся, тем строже ты соблюдаешь правила этикета. Но здесь кроме нас никого нет. Поэтому, прошу тебя, не будь так суров к себе. Или мы не друзья более?

— Прошу простить меня, принцесса, — эльф поднялся, движением головы откинул назад волнистые золотые пряди, упавшие на лицо. — Я пока не достиг того величия, что было бы достойно внимания наследницы Тауранмаура. Как справедливо заметила моя госпожа, мы становимся взрослее и ожидания от наших деяний становятся более ощутимы и накладывают на нас определённые обязательства. Но с течением времени не только это подвергается изменениям. Уповаю на то, что мне будет позволено высказать свою мысль… — в ожидании поднял глаза на Тилиарин. Та устало вздохнула, но кивнула. — Красота лика принцессы и всей её стати преобразились в совершенной форме. Изящество и утончённость подобны нежнейшему цветку. Но гложут меня сомнения в том, что хоть одна роза посмела бы сравниться с очарованием моей принцессы, — он снова опустил голову.

— Ференер, неужели мы не можем просто поговорить? — Тилиарин отвела глаза в сторону. — Неужели высокопарные речи так необходимы? — она сделала шаг в сторону. — Все воины, что обращаются ко мне всегда так подчёркнуто вежливы, что становится не по себе. Я понимаю, что мой статус высок, но, прошу, хотя бы ты, говори со мной как прежде. Пожалуйста, — в голубых глазах мелькнул надежда, но собеседник так и не поднял головы. Принцесса снова печально отвела взгляд.

— Как можно, госпожа моя? — ответил эльф. — Простые речи не достойны сиятельного слуха наследницы Тауранмаура. Я лишь желал высказать своё восхищение в тихой надежде на благосклонность моей госпожи, — поднял голову, но заметил, что дева уже удалилась на несколько шагов и поспешил за ней.

— Нет, Ференер, — вздохнула Тилиарин, не оборачиваясь, но зная, что воин идёт позади. — Я приму восхищение лишь от того, кто увидит во мне… меня саму. Ступай. Я желаю побыть одна.

* * *

Принцесса шла по галерее мимо высоких увитых розами колонн. Их тени падали на тропу, словно образуя широкие прутья клетки. Тилиарин замерла на светлом отрезке пути, на самой его кромке, и взглянула себе под ноги, чуть приподняв подол, чтобы видеть свои вышитые серебряной нитью туфельки. Дорогие ткани, богатые убранства, изысканные украшения, честь и почёт, этого всего имелось в довольстве. Но ощущение золотой клетки начинало давить, стягивая свободолюбивые крылья. Сделав шаг в сторону, принцесса подняла взгляд на залитый солнцем сад. Всегда послушная, сдержанная, приветливая и понимающая, она всё чаще ощущала в себе тягу изменить текущий ход вещей, сделать то, что принцессе не по статусу. Например, пробежаться босой по траве, громко смеясь и упасть на спину, любуясь лучами солнца в зелени листвы. И не думать о том, что помнётся и испачкается платье, о том, что в волосах окажутся лепестки и травинки, о том, что громкий смех может кого-то побеспокоить. И подняться самой, без обилия набежавших служанок, сетующих на то, как беспечно ведёт себя принцесса. Тилиарин смотрела на траву с тоской и надеждой. А заем тихонько освободила одну ногу от туфельки и занесла её над зелёным покрывалом.

— Госпожа моя, — послышался голос позади. Золотоволосая эльфийка в нежно-розовом платье поклонилась.

— Мэлмэлин? — Тилиарин пришлось покинуть омут собственных мыслей, поспешно надеть туфельку и обернуться к прислужнице.

— Осмелюсь заметить, что мой брат Ференер души не чает в моей госпоже, — улыбка мелькнула на её красивом лице. — Он храбр и силён и превосходно показал себя на учениях. Командующие отмечают его и пророчат яркое будущее. Но в одном он всё же проявляет робость и нерешительность. В общении с моей госпожой, — снова поклонилась.

— Ах, Мэлмэлин, не утруждай себя речами, — вздохнула Тилиарин. — Я и словом не могу с ним обмолвиться, не утопая в его бесконечной учтивости. Прежде он не вёл себя таким образом, — подошла ближе к колонне, рассматривая лепестки вьющихся роз.

— Госпожа моя знает его с детства, — прислужница обошла колонну, выглянула из-за неё. — Как и меня. Неужели мои речи хоть когда-то имели оттенок лжи? Вся его велеречивость происходит лишь от восхищения. Моя госпожа расцвела за последние годы, и брат, заметив это, оробел, боясь обидеть неуважением. Отсюда столь подчёркнуто-вежливое отношение.

— Мэлмэлин, я не умоляю его заслуг, наоборот, очень рада им. Но у меня создаётся впечатление, что Ференер перестал видеть во мне своего друга, замечая лишь титул, коим я наделена. Как, в прочем, и все рыцари матушки, — невесомо коснулась бутона розы. — Боюсь, что здесь не обошлось без её участия. После исчезновения сестры она вдвое больше оберегает меня. Готовит к роли наследницы… — замолчала, печально глядя на цветок. — Чувствую себя садовой розой…

Госпожа моя, Ференер достойный эльф. Уверена, если принцесса проявит к нему благосклонность, властительница Элуириэль сможет быть спокойна за безопасность моей госпожи и снизит опеку.

— Сильно сомневаюсь в подобном исходе. Мне жаль матушку. И я бы хотела для неё лучшего. Но… и для себя тоже. Надеюсь, однажды мы сможем прийти к взаимопониманию в этом вопросе…

Внезапно тревожное ощущение охватило всех вокруг. Листья на деревьях зазвенели под дуновением ветра, словно были изготовлены из тонких металлических пластин. А уже после послышался звук серебряного рога, созывающий всех рыцарей.

Тилиарин, почувствовав магию матери, поспешила к её источнику. Она увидела властительницу в окружении её генералов. На запястье Элуириэль сидела горлица, вероятно прилетевшая с вестями.

— Срочный сбор всех войск! — слышался властный голос правительницы Тауранмаура. — Враг надвигается к нам с южной границы, со стороны обелиска! Есть сведения о том, что ему удалось перебросить армию с его помощью, — увидев удивление на лицах генералов, она нахмурилась. — Я сама думала, что подобное невозможно, но сомневаться в донесении нет причин. Нужно действовать! Я сама поведу армию и помогу закрыть портал, дабы враг более не помышлял о подобном! Подготовить мои доспехи! В срочном порядке подготовиться к походу!

— Слушаемся, властительница, — был ей ответ, и эльфы бросились исполнять приказания. Учитывая, что Тауранмаур уже находился в состоянии боевой готовности, сборы не должны были затянуться.

— Матушка! — Тилиарин подбежала сразу же, как только разошлись генералы.

— Дитя моё, — холодные глаза властительницы вдруг наполнились нежностью. — Не тревожься.

 Мы достаточно сильны, чтобы дать отпор любому врагу, — она провела рукой по светлым волосам дочери. — Если ты переживаешь из-за меня… Я сильный воин. Помню, что твой отец говорил подобное перед той злосчастной битвой, но… Моё благословение станет мне щитом. Я непременно вернусь с победой, мой дорогой лепесточек, — поцеловала принцессу в лоб. — А пока оставляю тебя за главную. Присмотри тут за всем. Советники тебе помогут. Ожидай моего возвращения.

— Хорошо, матушка, — склонила голову Тилиарин, слегка поджав губы.

* * *

Небо над полем близ Тауранмаура затягивали серые облака. С холма, где расположилась эльфийская армия, закованная в чешуйчатые доспехи, можно было наблюдать, как чёрная толпа двигается в сторону леса, желая растоптать всех и вся на своём пути. Враг приближался. Эльфийские генералы сидели верхом во главе с властительницей Элуириэль у самой кромки леса. Властительница провела рукой перед собой, и генералы направили своих лошадей к отрядам. Прозвучал звук серебряного рога, и эльфийская армия двинулась с места, разделившись на три колонны. Первые два ряда щитоносцев ощерились копьями и продвинулись на несколько шагов вперёд. За ними поднялся ряд алебард. После на некотором расстоянии держались мечники, позади них — ряды лучников. Помимо того, ещё два отряда лучников на самом склоне холма перевернули щиты, напоминающие по форме стрельчатые окна, и воткнули их острым концом в землю, спрятавшись за ними. Рядом с ними оказались эльфы с предрасположенностью к элементам воздуха и земли. Они должны были погасить влияние шаманских барабанов через звук и вибрацию.

Чем ближе подходила войско врага, тем отчётливее виднелись в нём более светлые вкрапления человеческих отрядов. Первыми шли щитоносцы, но только их щиты разительно отличались от эльфийских. Вытянутые, овальной формы двуручные орудия имели на обоих концах длинные шипы и невозвратные крюки. Дальше двигалась орочья толпа с метательными топорами, грубой работы мечами и тяжёлыми булавами, подгоняемая воинственным ритмом шаманских барабанов.

Элуириэль привстала на стременах. За спинами орочьих шаманов, чувствовалось нечто тёмное, настолько, что сердце забилось чаще, а дыхание на миг перехватило. Это чувство она никогда не смогла бы забыть. Зло в чистом его виде находилось там, за огромной толпой серокожих тех. Кровь воительницы, будто вскипела, побуждая сорваться с места и в тот же миг врезаться всей своей силой во тьму и развеять её. Но она помнила о своих эльфах и потому стиснула зубы и опустилась обратно в седло, утешая себя тем, что бой только начинается и шанс расправиться с демоном вот-вот настанет.

В тылу вражеской армии, на вороном коне восседал демон, закованный в тёмно-серую броню с кроваво-красным плащом. Взмахом руки он дал сигнал и барабаны звучали громче. Орки, опьянённые воинственными ритмами, бросились вперёд на эльфийское войско, рыча и ругаясь. Эльфы подняли луки и сделали залп. Первая линия вражеской армии подняла щиты, прикрываясь от стрел, а вот следующим повезло меньше. Новый залп. Орки бежали по телам убитых собратьев, словно не замечая их, втаптывая в землю, обагрившиеся чёрно-алой кровью. Всё ближе… Ярость закипала в их маленьких глазах. Ещё ближе… Новые залпы стрел уносил жизни, но не останавливали безумный поток, жаждущий вкусить чьей-то смерти.

Орочьи топоры влетели в щиты, прикрывающие эльфийских копейщиков. Сшиблись. Первый ряд вражеской армии, состоявший из людей, бил шипами своих щитов, цеплял крюками щиты эльфов, норовя вырвать их, создать брешь, разбить строй и смять противника. Однако, орки, наплевав на тактику боя, теснили грубой силой своих же, отталкивая их, пробиваясь к ненавистным эльфам.

Воины Тауранмаура не оставались в стороне. Копья врывались в серую плоть, поднимали, а алебарды рубили сверху. Поток стрел не прекращался. Мечники готовились в любой момент атаковать тех, кто сумеет пробить ощетинившийся строй.

Элуириэль спешилась. Её лошадь тут же увёл в сторону оруженосец.

— Да прибудет с нами благословение богов! — громко произнесла она.

Воительницу окутало золотое свечение, принявшее форму вихря из перьев, а после рассыпалось, оставив перед взором огромную белую сову. Крылья подняли её высоко над битвой. Большие жёлтые глаза видели, как чёрно-серая масса ударилась в серебристую препону, намереваясь раздавить её, снести, растоптать, но не тут-то было. Эльфы упорно сопротивлялись, сдерживая натиск. Пробитые бреши в обороне быстро закрывали щитами. Строй держался. Но численность орков превосходило эльфийское войско.

Сова сделала резкий взмах крыльями. Острые, как лезвия перья, устремились вниз, рассекая вражеские тела. Вонзившись в землю, перья рассыпались золотыми искрами. Орки попытались сбить ненавистную птицу, но топоры не могли достичь её. Это посеяло смятение в толпе. Орочьи барабаны продолжали отбивать ритм. Но следующий залп перьев заставил несколько из них стихнуть. Не спасли даже поднятые щиты. Перья прорезали их, словно масло.

Радостный клич пронёсся по эльфийской армии, прославляющей свою властительницу. Но ликование продлилось недолго. Чёрное копьё устремилось в белую сову с дальних рядов вражеской армии. Источая тёмную энергию, оно заставило огромную птицу уклониться, а после в воздухе развернулось и метнулось к цели с другой стороны.

Сова сделала пируэт в воздухе, вновь уклонилась и снова «рассыпала» перья, пока проклятое копьё разворачивалось для новой атаки.

— Подстрелите её! — приказал демон, стоявший рядом с человеческими лучниками.

Те натянули луки. Тетива гулко зазвенела, отпуская стрелы с чёрно-алым оперением, окутанные клубящимся мраком. Элуириэль уворачивалась вновь и вновь от потока возвращающихся стрел и проклятого копья, крутилась в воздухе. Пока ей это не надоело. Громкий совиный крик заставил перья вспыхнуть ярким светом. Всё проклятое оружие тут же потеряло силу и рухнуло вниз. Орки отшатнулись от выплеска светлой магии, закрываясь руками, и это позволило эльфийским воинам атаковать.

— Стреляйте! — вновь приказал демон и, прошептав что-то над новым копьём, пустил его следом за залпом стрел.

Сова уклонилась, но зависла в воздухе, когда наконечник копья оказался рядом и «заговорил» искажённым голосом:

— «Если желаешь узнать, что случилось с твоей драгоценной дочерью, спускайся, побеседуем! Как её там звали? Силивриниэль?»

Сердце совы дрогнуло. Она спикировала вниз, устремившись к демону. Яркая вспышка вновь поразила орочье войско и ослепила, как минимум, двух шаманов.

Демон развернул коня и помчался прочь, уводя за собой разгневанную птицу.

С каждым новым взмахом могучих крыльев сова приближалась к дразнящему алому плащу. Ещё мгновение, может быть два, и он окажется в её крепких когтях, будет опрокинут на землю вместе с лошадью, прижат, очутившись в мёртвой хватке властной птицы.

Но вороной конь миновал поле и скрылся между скал. Сова продолжала следовать за ним, ловя движение алого плаща, что лавировал меж высоких камней, напоминающих клыки огромного дракона. Пришлось резко снизить высоту, чтобы пролететь под своеобразной аркой и не упустить из вида ненавистного врага.

Вся ситуация казалась уж очень подозрительной: алый плащ, привлекающий внимание, неизвестность, терзающая сердце. Враг уводил Элуириэль с поля боя не просто так. Она осознавала это, но не смогла поступить иначе. Исчезновение дочери рвало душу от горя. Нужно было узнать, хоть что-то о ней, даже если придётся повестись на провокацию врага.

Огромная сеть развернулась перед самым клювом на выходе из арки. Не уклониться. Спутанные крылья обожгло чёрным проклятьем. Белоснежное тело свалилась на землю, подняв брызгами мелкие камни, прочертило полосу с десятка два шагов. Перья рассыпались золотыми искрами, явив истинный облик властительницы. Её тут же окружили орки, ощерившись длинными копьями. Но не спешили атаковать. Не было приказа.

— Наконец-то! — расхохотался всадник на вороном коне. Но голос почему-то оказался женским.

Сняв шлем и подшлемник, Сауириэль встряхнула густой волной рыжих волос. Вьющиеся локоны рассыпались по плечам тёмно-серого доспеха. Спешилась, передала лошадь и шлем в руки подошедшего прислужника. Взглянула на прядь своих волос, недовольно цыкнула языком и слегка поёжилась в доспехе, но, обратив взор к пленнице, широко улыбнулась.

— Йелва? — Элуириэль попыталась подняться, но упала вновь под давлением проклятой сети.

— Невероятная глупость! — смеялась демоница. — Я рассчитывала на твою самоуверенность, старуха! И оказалась права! Ты считаешь себя непобедимой и потому так беспечна! О, не смотри на меня так грозно, — она сверкнула жёлтыми глазами, подходя ближе. — Я уверена, что Ораферн рассказывал тебе обо мне. Я посещала его башню. Он отказал мне, — нахмурилась. — Но это ненадолго. Он всё равно перейдёт на мою сторону, как бы ни крутился.

— Что с Силивриниэль?! — выкрикнула властительница Тауранмаура. — Где она?!

— О, ты будешь удивлена! — опять расхохоталась рыжая, явно наслаждаясь отчаянием и гневом пленённой, смакуя каждую минуту их беседы. — Ей была оказана величайшая честь стать первой жертвой моего эксперимента. Удачного, надо сказать! — она прошлась вдоль сетки в одну сторону, затем в другую, растягивая удовольствие. — Кто бы мог подумать, что кровь халла открывает обелиски! Силивриниэль так хотела обрести крылья, что, не задумываясь поддалась на мою уловку. Стоило только пообещать ей желаемое.

— Дитя моё… — прошептала Элуириэль, чувствуя, как глаза наполнились влагой. — Да хранят боги твою душу.

— О, об этом не беспокойся! — зло улыбнулась демоница, наклонившись ближе к пленной, чтобы впитать её отчаяние. — Её душа стала ключом к открытию врат. Я берегу её при себе! — Надменный смех эхом разнёсся между скал. Рыжая ликовала, наблюдая за тем, как меняется лицо властительницы, как боль и гнев отражаются в льдистых глазах.

— ЙЕЛВА!!! — сеть, сдерживающая Элуириэль, вздрогнула, заискрилась и, словно раскалилась. Послышался треск.

— Убить! УБИТЬ!! — закричала демоница и принялась судорожно шептать заклятье.

Но было поздно. Яркая вспышка света откинула врагов на несколько десятков шагов. Сеть треснула, и властительница Тауранмаура поднялась с земли. Она тут же обернулась огромной совой и издала грозный крик. Невидимая сила, словно поток сильнейшего ветра, обрушилась на врага. Сауириэль пыталась закрыться от этой силы, перенаправить, но не получилось. Её отталкивало назад, пока, наконец, не сбило с ног. Яркий свет, исходивший от белой птицы, обжигал, лишал сил, мешал дышать.

Сова перестала сиять и резко взмахнула крыльями. Острые перья рванулись в сторону врага. Демоница перекатилась по земле, уходя от магических лезвий, попыталась «сверкнуть»… но сил хватило лишь на сотню шагов.

— Проклятая… старуха… — зло выплюнула рыжая и попыталась подняться. Прислужники, кто сбежал, кто был лишён сил после атаки Элуириэль. Лошадь сбежала. Никого, кем можно было бы пожертвовать во имя спасения себя, не осталось по близости.

А белая птица подлетела и вновь вспыхнула ярким светом, заставляя пропитанные скверной доспехи демона раскалиться. Сауириэль закричала от боли и снова сверкнула, уже на сто двадцать шагов.

Сова попыталась взлететь выше, однако крылья ещё не полностью восстановились после проклятой сети… Но Йелва был так близко. Ярость вскипала в крови, поднимаясь подобно лаве в жерле вулкана, придавала сил, пусть и ненадолго. Крылья сделали взмах, ещё один, и ещё…

Демоница увидела приближающуюся птицу, попыталась подняться… получилось. Сил на битву почти не осталось, только на побег. Нужно было выиграть время. Прошептав заклятье над кинжалом, она бросила его в сову и, спотыкаясь, быстро зашагала прочь, стараясь заставить себя бежать. Кинжал пролетел мимо птицы, но вернулся, чтобы ударить в спину. Вспышка света заставила его потерять силу и рухнуть вниз.

Сауириэль, опираясь на валуны, двигалась так быстро, как только могла. За поворотом скального ущелья обнаружилась лошадь. Это стало настоящим спасением! Кое-как доковыляв до животного, рыжая заползла в седло и направила вороного прочь, в сторону обелиска. Лишь переход через портал мог гарантировать спасение.

Сова подлетела выше. Отпустить врага было сродни поражению. Крылья подняли над скалами, и зоркие глаза увидели удаляющуюся фигуру. Настигнуть! Разорвать! Отомстить!

Обелиск виднелся впереди. Оставленный там отряд ждал распоряжений. Но позади бесшумно приближалась крылатая смерть. Не слышная, но ощутимая каким-то животным чутьём. Демоница обернулась и выругалась, подстегнула коня. Острые перья воткнулись позади убегающей всадницы. Вороной шарахнулся в сторону, и, получив удар стальными пятками, помчался так быстро, что, казалось, копыта вовсе не касаются земли.

Сова спикировала вниз, выпустив когти. Ещё доля секунды… но жертва метнулась вправо, нарушив планы птицы. Новая вспышка света озарила пасмурное небо, отразилась болью в груди демоницы. Та стиснула зубы, стараясь всеми силами удержаться в седле.

Элуириэль не отставала. Рой острых перьев воткнулся в землю, едва не задев всадницу. Пусть каждое движение отдавалось жжением после проклятой сети, но враг был так близко… Отступать нельзя. Одним махом можно закончить войну и отомстить за погибшую дочь, освободить её душу. Горечь и ярость переполняли.

Сова ринулась вперёд, к обелиску, поняв траекторию врага. Если очистить его от скверны, артефакт снова будет служить воле халла. Йелва некуда будет деваться.

— Проклятая старуха! — выругалась Сауириэль, распознав намерения совы.

Рыжая принялась собирать все свои силы в одной точке, концентрируясь всего на одном действии, способном спасти положение. Отряд близ обелиска натянул луки. Стрелы ринулись вперёд, в белую птицу. Мимо.

Сияние промелькнуло по всему телу совы, от хвоста до клюва, собрав свет на его кончике. Птичий крик отправил сгусток энергии в обелиск. Ослепительной ласточкой он устремился вперёд.

— Будь ты проклята, старуха! — зарычала демоница и… «сверкнула».

Рыжая оказалась возле портала в тот самый момент, когда сияющая маленькая птица подлетела к обелиску.

Прыжок…

Энергия разбилась о камень в основании шпиля обелиска, заставив его вспыхнуть белым светом. Вибрация, что прошла по всему артефакту, закрыла портал.

Сова издала полный досады крик. Демонице удалось уйти. Зависнув над обелиском на несколько секунд, она выместила зло на отряде врага, не упустив никого из них. А после развернулась и полетела обратно к полю боя.

* * *

Элуириэль стояла в окружении своих генералов, наблюдая за тем, как эльфы ищут выживших среди тел погибших. Орков они добивали сразу, людей можно было оставить для допроса. А товарищей отправить к лекарям… или на погребение героев.

Сердце щемило. Несмотря на то, что эльфы отбили вторжение, они понесли потери. План демона по отвлечению главной силы, властительницы Тауранмаура, удался, и это сильно ударило по эльфийской армии. Винить, кроме себя было некого. В душе поселилась горечь поражения.

— Отошлите вести в Телпериннелле, Эаринандис, Лантасиринан и Морнтаур. Они должны знать, что враг использует обелиски… — ещё раз окинула взглядом поле сражения. — И ещё пусть знают, что у нас произошло. Мы с почестями похороним погибших воинов. И сожгите тела врагов где-нибудь у скал. Их скверна не должна касаться нашей земли.

— Да, властительница Элуириэль.

— И ещё… — она замолчала на мгновение, прикрыла глаза, а после продолжила. — Объявите, что старшая принцесса погибла. Да пребудет Нуруфуме спасителем её души и проводит её в свой чертог на вечный покой.