Одиночное прохождение 2 (джен)

—...волос на лице почти нет. И нос торчит, как клюв падальщика. Смешной!

— Ты что, никогда людей не видела?

— Издали. Так близко — ни разу.

— Какой он гадкий! И как Крушак допускает, чтобы землю топтали такие уродцы?

— Почему гадкий? Как по мне, он забавный...

Шумный разговор у входа в шатёр Ур-Шака продолжался по-прежнему, но теперь я мог понимать, о чём говорят столпившиеся там орки. И только сейчас обратил внимание, что их голоса, хоть и довольно грубые, звучали всё-таки мягче и выше, чем у шамана или воинов, которые привели меня в лагерь. А когда я начал рассматривать собравшихся у входа существ так же пристально, как они меня, то отметил, что ростом они невысоки (по меркам орков, конечно), клыки у них короче и выпирают не так заметно, а фигуры более округлые. Орчихи! Это были орочьи... самки? женщины?

— Ишь, уставился! — заметила одна.

— И зенки у него блёклые какие-то... — проворчала вторая.

— На себя бы посмотрела! — огрызнулся я.

— Он по-нашему разговаривает! — взвизгнула ещё одна орчиха. Кажется, та самая, которая нашла меня забавным. Мне показалось, что радостного восторга в её голосе куда больше, чем испуга.

— Вот ты дурочка, Хым-Га! Конечно, разговаривает, его же Ур-Шак только что заколдовал. Ты сама видела.

— Да я как-то не подумала...

Та орчиха, у которой моя внешность вызывала наибольшее отвращение, развернулась и, гордо задрав приплюснутый нос, пошла прочь, позвякивая на каждом шагу многочисленными украшениями.

— Гых-Ма, ты куда? Давай ещё посмотрим! — окликнули её.

Но та лишь небрежно отмахнулась длинной мохнатой рукой.

— Ну, чего растрещались?! Кыш отсюда! — прикрикнул на говорливую компашку Ур-Шак и схватил прислонённый к стене посох. — Вот я вас!

Орчихи со смехом и визгом кинулись врассыпную.

— Женщины... — обернувшись ко мне, виновато развёл руками шаман.

Я понимающе кивнул в ответ. Мы одновременно вздохнули. Помолчали.

— Кажется, нам нужно поговорить. Мне надо лучше понять своё положение здесь, — сказал, наконец, я.

Ур-Шак почесал в затылке, сбив набок украшение из перьев, кивнул и уселся на шкуры, скрестив ноги. Жестом велел мне сесть напротив. Я устроился по другую сторону от холодного очага.

— Мы оба знаем, что вражда между нашими народами длится с тех пор, как боги создали мир. Чаще всего орки и люди убивают друг друга или просто живут порознь, стараясь держаться подальше, — заговорил шаман. — Но иногда случается так, что кто-то из людей, которому нет места среди своих, прибивается к оркам. А изредка бывает и наоборот. На моей памяти такого ни разу не было, но старики рассказывали о людях, которые жили с орками как братья. Ты помог пленникам, которые томятся в шахте. Улу-мулу кому попало не дадут. Правда, ума не приложу, как наши пленные братья раздобыли в шахте всё необходимое, чтобы его сделать... Как бы то ни было, я предложу вождям и шаманам позволить тебе остаться у нас.

— А если они не согласятся?

— Тогда тебе придётся уйти. Но тебя никто не тронет, потому что ты носишь улу-мулу — знак мира и дружбы.

— Ясно. А если я у вас останусь, то как буду жить? Чем заниматься?

— Чем захочешь. Главное, уважай наши обычаи, веру в Крушака и Бельджара, а если люди снова нападут на наши земли, то сражайся против них вместе с нами. В остальном ты полностью свободен и волен сам выбирать себе занятие, — пояснил Ур-Шак.

— Ты сказал «снова». Выходит, они на вас уже нападали?

— Конечно. И не раз, — печально пожал плечами шаман. — Впрочем, некоторые из наших братьев тоже устраивали набеги на земли людей. А орки на материке, говорят, ведут с людьми войну уже много лет. Обращают пленников в рабство, а некоторых, согласных воевать против своих, принимают в наёмники. Так что все хороши.

— Не поспоришь, — согласился я. — Когда вожди решат, смогу ли я у вас остаться или нет?

— Сегодня вечером мы соберёмся на совет. Я подам за тебя голос. Надеюсь, большинство со мной согласится.

— Хорошо, буду ждать вашего решения. Что мне ещё остаётся? — вздохнул я. — Мне нужно оставаться в шатре до конца совета или можно выходить наружу?

— Разумеется, ходи где хочешь. Только на всякий случай держи на виду улу-мулу, — отозвался Ур-Шак. — Но сначала мы с тобой поедим. Ты мой гость, и я не допущу, чтобы ты оставался голодным. Подожди, я сейчас вернусь.

Шаман вышел наружу, но вскоре вернулся с большим куском жареного мяса падальщика, от которого шёл ароматный парок. Он уложил угощение на плоский кусок дерева, который валялся возле очага, достал нож и разрезал на несколько частей. Потом достал из одного из своих мешков бутыль, в которой что-то булькало.

— Что это? — спросил я.

— Брага из лесных ягод и мёда. Угощайся!

Мы хорошенько перекусили, поговорили о том, о сём. Затем он сказал, что ему надо подготовиться к совету, достал баночки с красками и принялся подновлять узоры на лице. А я вышел из шатра и стал бродить по селению.

На меня смотрели с любопытством. На меня косились. Глядели недобро. С добродушными усмешками. Окликали. Отвечали на приветствия. Демонстративно отворачивались. Прыскали со смеху. Я не обращал внимания — настроение было благодушным, в голове слегка шумело от браги.

В итоге я остановился возле трёх орков, которые расположились на краю свободного пространства, рядом со скалами. Неподалёку продолжал выстукивать незатейливую мелодию барабанщик, и один из орков плясал под неё, кружась и размахивая руками. Ещё двое о чём-то разговаривали и, прислушавшись, я с удивлением понял, что они травят анекдоты — короткие смешные истории, которыми увлекались наши деды до изобретения мемов.

— Стоят два воина, старый и молодой, караулят границу с землями людей. Молодой спрашивает: «Почему это люди всё время пьют или болотник курят?» А старый отвечает: «А ты их женщин видел? Они же страшные! У них даже волос на животе нет», — рассказывал один из двух собеседников, очень крупный и весьма упитанный.

Орки дружно заржали.

— А вот ещё. Приходит гоблин к оркам и говорит: «Хочу стать вашим вождём». Орки сначала обомлели, а потом...

— Эй, смотри, тот человек, которого привели Ур-Шак и Чак-Гаш со своими воинами! — заметив моё приближение, перебил его приятель. Они повернулись и уставились на меня во все глаза.

Третий орк, бросив на меня осоловелый взгляд, продолжил плясать. Кажется, он изрядно набрался этой их браги.

— Привет, ребята! — помахал рукой я.

— И тебе привет, безволосый! — дружелюбно оскалился один.

— Как вас зовут? Моё имя...

— Морра! Тебя зовут Морра. Это все уже знают, — засмеялся второй.

— Ну, Морра так Морра, — не стал спорить я.

— Я Тхантак, а это мой брат Агаш, — указал тот, что был пониже, на рослого толстяка.

— Агаш? — переспросил я со смехом.

На языке орков это слово означает «малыш». Самое подходящее имечко для такого раскормленного верзилы.

— Вообще-то сначала меня назвали иначе, но никто уже не помнит, как именно. Даже я сам. Так и зовут Малышом, — сообщил Агаш.

— Тебе идёт.

Мы рассмеялись все трое.

Вдруг вверху, на скале, я краем глаза заметил какое-то движение. Вскинул голову и встретился взглядом с Ю'Берионом, пророком из Болотного лагеря. Вернее с его телом, которое позаимствовал незваный гость из реального мира.

— Привет, дружок! Не ждал? — злорадно спросил он, а затем достал огромный, даже по орочьим меркам, топор, который немедленно выпал из его слишком слабой для такого оружия руки и со звоном скатился к подножию скалы. В другой руке он уже держал свиток, и я точно знал, какое именно заклинание там начертано.

— Берегись! — крикнул я опешившим от всего происходящего оркам, но было поздно — мой недруг активировал заклинание.

Тхантак выхватил топор и издал боевой клич. А вот Агаш, который тоже было схватился за оружие, вдруг замер, а затем, отшвырнул Тхантака в сторону и кинулся к брошенному Ю'Берионом Банхаммеру. Подхватив его, он развернулся и ловко рубанул успевшего подбежать к нам плясуна. Тот взревел и отскочил назад, зажимая разрубленную руку.

— Агаш, ты что творишь?! — крикнул Тхантак.

— Это не Агаш! Им завладел демон! — заорал я.

К нам со всех сторон уже бежали орки. Один из них, не разобравшись, что происходит, замахнулся на меня, но его тут же остановили двое других. Несколько мгновений спустя вокруг одержимого образовался плотный круг воинов.

Я бросил короткий взгляд наверх. Ю'Бериона там уже не было. Снова перевёл взгляд на недруга, принявшего обличье орка.

— Думаешь, твои волосатые дружки тебя спасут? — поигрывая Банхаммером, криво ухмыльнулся Агаш.

— Что он говорит? Ничего не понимаю! — раздался у меня за спиной голос кого-то из орков.

— Это язык людей.

— Морра сказал, что в Агаша вселился демон!

— Что же делать? Его нельзя убивать, он наш брат!

— Ишь, расхрюкались! — засмеялся Агаш. — А ты, гляжу, тоже так выучился? Тогда скажи этим блохастым макакам, чтобы убирались. Это только наше с тобой дело.

— Чего тебе от меня надо, урод?!

— Верни то, что тебе не принадлежит!

— О чём ты? Не понимаю!

— Всё ты понимаешь! Ты влез не в ту игру, дурачок. В этой песочнице возятся слишком большие мальчики, а ты перешёл им дорогу...

Один из орков не выдержал и кинулся к Агашу сбоку, но тот не глядя отмахнулся топором и отшвырнул нападавшего.

Вдруг за спиной произошло какое-то шевеление, и рядом со мной оказался Ур-Шак.

— Агаш, ты взбесился, что ли? Убери оружие! — рявкнул шаман.

— О, ещё один припёрся, — отозвался Агаш.

— Агаш говорить на язык человеки? — тоже перешёл на людскую речь Ур-Шак.

— Ты гляди, это чучело говорящее! — заржал тот в ответ.

— В нём демон, — коротко сказал я по-орочьи.

— Уже понял, — кивнул Ур-Шак и приказал столпившимся вокруг воинам: — Схватите его и отберите оружие.

Орки моментально рванулись на моего врага со всех сторон.

— Назад, суки! — заорал он, описывая топором широкий круг.

Однако больше сделать ничего не успел. Какой-то шустрый орк подкатился ему под ноги, другой насел сзади, а потом навалились все разом, выкрутили руки, вырвали из них Банхаммер. Вселенец в тело Агаша рычал, ругался, но сделать ничего не мог.

— Держите его крепче, я изгоню демона, — велел Ур-Шак.

Агаша заставили опуститься на колени и крепко удерживали со всех сторон. Шаман, размахивая посохом, читал заклинание. Посох начал светиться, испуская тусклые мертвенно-синие лучи. Одержимый выл и корчился, будто его поджаривали на раскалённых углях. Державшим его оркам приходилось напрягать все силы, чтобы он не вырвался.

А потом, как-то вдруг, всё закончилось. Агаш обмяк и стал с недоумением крутить головой.

— Эй, вы чего? — пробормотал он. — Зачем вы меня схватили? Что происходит?

Тхантак склонился к его лицу и заглянул в глаза.

— Агаш? Это ты?

— Конечно я, кто же ещё?! Тхантак, вы чего, спятил, что ли? Вы все тут с ума посходили?

— Отпустите его! — велел Ур-Шак. — Злой демон покинул его тело и наш мир.

— Демон? Какой ещё демон? — недоумевал Агаш.

— Ты словно взбесился, братишка, — успокаивающе обняв его, объяснил Тхантак. — Лопотал на языке людей и пытался всех нас убить. Если бы не мудрый Ур-Шак, то не знаю, что случилось бы.

На Агаша было жалко смотреть, таким потерянным выглядел здоровяк. Орки начали хлопать его по плечам и спине, говорить ободряющие слова.

— А ты молодец, Морра! Быстро соображаешь, — сказал мне один из них.

Меня тоже начали хлопать по спине здоровенными лапищами, кто-то впихнул в руки бутыль с брагой.

Ур-Шак, сунув подмышку трофейный Банхаммер, тем временем спешил к бревенчатым воротам, которые охранники распахнули перед ним. Кажется, сходка орочьих авторитетов, где будут решать мою дальнейшую судьбу, скоро должна была начаться.

Отхлебнув браги, я передал бутыль Агашу, кое-как вырвался из лап развеселившихся орков, а потом направился в шатёр шамана. Уселся на шкуры в углу. На душе было тревожно.

«Это всего лишь игра», — напомнил я себе.

Затем открыл меню и стал изучать характеристики своего персонажа.

Уровень: 10

Свободных очков обучения: 15

Гильдия: рудокоп

Сила: 40

Выносливость: 42

Ловкость: 20

Мана: 10

Здоровье: 160/160

Защита от повреждений в ближнем бою — 11, от огня — 3, от стрелкового оружия, холода, магии, жары, яда, заразы — отсутствует.

Максимальное время пребывания без воздуха: 26 секунд.

Владение кулачным боем: 10 процентов

Одноручным оружием: 15

Двуручным и древковым: 3

Луком: 0

Арбалетом: 2

Использование щита: 0

Воровские навыки:

* Подкрадывание

* Взлом замков

* Карманная кража

Ремёсла:

* Добыча руды: 27 процентов

Охотничьи навыки:

* Чтение следов: 1

Знание языков:

* язык древних существ

* язык островных орков

* * *

Совет продлился до глубокой ночи. Я уже начал засыпать, когда в шатёр ввалился взъерошенный Ур-Шак и, весело скаля клыки, сообщил, что мне разрешили остаться. Правда, прежде чем меня окончательно признают своим, я должен пройти испытание.

— Какое ещё испытание? — с подозрением спросил я.

— Ты должен вызволить из шахты наших братьев, Калад-Пака и Нарр-Гаха. Негоже оркам томиться в рабстве, — ответил Ур-Шак.

— Легко сказать! Как же я их оттуда вытащу, там стражники на каждом уровне.

— Не знаю. Надо придумать, — проворчал Ур-Шак, а мне прилетело сообщение о новом задании.

Я задумался. Крутил и так, и эдак разные варианты, но тут же их отбрасывал. Будь это люди, а не орки, устроить побег было бы куда проще. Но как я протащу пару волосатых через всю шахту? Да ещё и не факт, что меня самого не прикончат, едва я там появлюсь. Наверняка же стражникам и призракам передали заказ Шакала на мою несчастную голову.

Ур-Шак молча следил за моими размышлениями. Его глаза поблескивали в отсветах костра, которые попадали в шатёр через открытый вход.

Ну, допустим, в шахте не знают, что Шакал меня заказал. И я беспрепятственно смогу туда войти. А дальше? Если бы можно было как-то замаскировать пленных орков, чтобы провести мимо стражи. Но как ты их замаскируешь?

Напоить каким-нибудь сонным зельем и заставить притвориться мёртвыми? Ну и что это даст? Вряд ли тяжеленные тела орков станут выносить наружу. Скорее оттащат в какую-нибудь заброшенную выработку и завалят камнями.

Вдруг в голове, как молния, блеснула новая мысль. Я вспомнил способ, которым когда-то спасся от преследователей на Юране.

— Ур-Шак, а у тебя, случайно, нет свитков превращения в мясных жуков? — спросил я шамана.

— Свитков превращения? Нет, орки не владеют этим видом магии. Это колдовство людей, которые поклоняются Аданосу, — покачал он головой.

— Жаль, это вполне себе рабочий вариант побега... Хотя, может, они вообще на орков не подействуют?

— Действуют на людей, подействуют и на орков. Все мы из плоти и крови, — развеял мои сомнения шаман.

— Тогда будем считать, что план побега у нас в общих чертах готов. Осталось раздобыть свитки превращения. Где их можно здесь достать?

— Может быть, у человеческих шаманов в синих одеждах? Они живут в селении на озере, за большой плотиной. Эти люди служат Аданосу.

— За плотиной? Это где? В Новом лагере, что ли?

— Наверно. Не знаю точно, как люди называют это место. Меня держали в шахте, а через селение провели лишь однажды. Но колдуны в синих одеждах несколько раз спускались под землю, чтобы лечить рудокопов, — пояснил шаман.

— Понятно, маги воды. У них и в самом деле могут быть нужные свитки, — кивнул я. — Правда, есть одна проблемка...

Ур-Шак поднял на меня вопросительный взгляд.

— Я поссорился с одним влиятельным человеком из Нового лагеря. Его зовут Мордраг. Он сказал, что если я там появлюсь, то меня убьют, — признался я.

Шаман задумался. Потом он поднял голову и спросил:

— Если он будет в селении, когда ты придёшь, тебя убьют. А если его там в это время не будет, тебя тоже убьют?

— Не знаю, вряд ли. В лицо меня там больше никто не знает, — без особой уверенности ответил я.

— Это хорошо.

— Угу. Только нужно точно знать, когда он в лагере, а когда нет. Но для этого нужно туда прийти, но если он будет там и узнает меня, то...

— Тебя убьют, — кивнул Ур-Шак. — А читать он умеет, этот твой человек?

— Читать? — не понял я, но в следующий миг меня осенило. — Предлагаешь передать ему записку и выманить из лагеря?

— Да. Мы его выманим и прикончим, а ты спокойно сходишь в лагерь и купишь свитки. Только твоя записка должна быть очень убедительной, чтобы он согласился выйти из лагеря, — добавил шаман.

— Придумаем что-нибудь. Только лучше его не убивать, а связать или где-нибудь запереть на время. Если его смерть свяжут со мной, то после в Новый лагерь я уже точно не сунусь. А вдруг мне там ещё что-нибудь потребуется?

— Мудро, — согласился Ур-Шак. — Так и сделаем.