Блеск (джен)

Время уже час как перевалило за конец рабочего дня, а Соломон по-прежнему оставался в своей лаборатории, совершенно не зная, что ему делать.

Где правда?

С одной стороны, он никак не мог заставить себя поверить в сказки Рэйчел про магию и зачарованные драгоценности, а с другой, увиденное в кабинете Тони иначе как чертовщиной было и не назвать. У Соломона не было научного или хотя бы просто рационального объяснения этому. Кроме разве что помутнения собственного рассудка или воздействия каких-то особо мощных запрещённых веществ.

Тяжело вздохнув, он откинулся на спинку стула и накрыл лицо руками.

Надо было что-то делать. Он не мог игнорировать это и просто так оставлять.

Но что ему оставалось?

Соломон не смог ничего сказать, когда у него была такая возможность. Он хотел. Правда хотел и изо всех сил пытался. Но слова просто не выходили. Даже не формировались. Если что-то и подпадало под определение ментального контроля, то наверняка это было оно. Соломон продолжал осознавать себя и ситуацию, но попытаться изменить её было выше его сил. По крайней мере, на тот момент. Сейчас он чувствовал себя совершенно иначе и вполне мог произнести увиденное вслух, но… Но где гарантия, что всё снова не перевернётся с ног на голову, когда он попытается опять заговорить об этом с Тони? Соломон ведь даже из кабинета его уходить не хотел, но что-то просто заставило его это сделать.

— С*ка, — выдохнул он, резко поднявшись с кресла и начав ходить из стороны в сторону.

Был вариант написать электронное письмо или даже записать видео. В таком случае Соломону ничто не должно было помешать высказать вещи, которые он собирался. Да только его бы всё равно потом вызвали на личный разговор для дачи объяснений. К тому же какие у него были доказательства? Как ему подтвердить, что то, что он видел, происходило на самом деле? Другие-то его уникальным восприятием не обладали, так что и показать им этого он не мог.

И что вообще эти образы значили?

Бескрайняя бездна в не таком уж и большом рубине, а также превращение Тони во что-то бесформенное, но с глазами. Даже для простого описания этого уже было достаточно сложно подобрать слова, а уж дать всему какое-то объяснение…

Соломон не знал. Не знал и не понимал.

Он наворачивал по лаборатории круги, перебирая в голове все приходящие на ум возможности. Пеппер и Хэппи. Если попробовать зайти через них, убедить сначала их, а после идти к Тони… Правда, они обо всём происходящем знали сильно меньше, так что ещё нужно было тратить силы и время на введение их в курс дела. А ситуация даже без сегодняшнего безумия была по меньшей мере странной и, мягко говоря, непростой.

Соломон был уже готов кричать и ломать всё, что попадалось ему под руку.

Чем больше он думал, тем больше находил преград и сложностей. И многие из них касались того, что он банально не хотел выставить себя психом или полным идиотом. Тут же речь и о его карьере шла. Не мог он просто взять и заявить, что Тони захватила некая злая сила и ему срочно требуется сеанс экзорцизма или что-то вроде того.

Да и годился ли тут вообще экзорцизм? Разве Тони был одержим демоном? Или экзорцизмом не только демонов изгоняли?

Да откуда Соломону вообще об этом было знать?!

Его познания в мистике ограничивались фильмами, роликами в Интернете и той чушью, что заливала ему в уши Рэйчел. На специалиста в вопросе он явно не тянул. Так, может, стоило одного такого поискать?

«Ага, и где? — спросил сам у себя Соломон. — На доске объявлений? К профессиональному ведьмаку обратиться?»

Он вернулся за стол и напряжённо сцепил перед собой руки.

А может, просто забыть про всё это? Сделать вид, что ничего не произошло, и жить себе дальше, как ни в чём не бывало. Тони вон, похоже, вообще никаких неудобств не испытывал, так чего за него переживать? Всё же нормально. Тем более у Соломона и других проблем хватало. Один только квантовый генератор чего стоил. А уж если упомянутая Тони война действительно готова была начаться, то и подумать страшно, во что всё это могло вылиться.

Так чего себя изводить?

Зачем?..

Но Соломон просто не мог. Не мог он от этих назойливых мыслей избавиться. Никак не мог. Даже если сейчас с Тони всё было в порядке, это вовсе не означало, что в дальнейшем с ним ничего не должно было произойти. Больные раком на первых стадиях тоже обычно чего-то особенного не чувствовали. Зато потом, когда болезнь уже полностью вступала в свои права и симптомы её игнорировать становилось попросту невозможно, далеко не у всех оставались шансы на долгую и счастливую жизнь. Очень сильно не у всех.

Требовалось какое-то решение. Взвешенное и желательно быстрое.

Беря это за отправную точку, Соломон быстро прогнал в уме обстоятельства, которые мешали ему заданной цели достичь. И так или иначе почти все они упирали в то, что ему просто не хватало информации. Он не знал, с чем имел дело, и потому не мог грамотно продумать соответствующие контрмеры. Следовательно, начинать стоило именно с этого. С получения знаний.

И как бы Соломон ни противился собственным мыслям, а выступить источником оных в данный момент мог только один человек.

Тот, которого он самолично помог запереть в световом ящике.

— Я точно об этом пожалею, — пробормотал Соломон, поднимаясь на ноги.

* * *

Рэйчел медитировала уже много часов подряд. Пот продолжал ручьями стекать по всему её телу, а дышать застоявшимся и перегретым воздухом с каждой минутой становилось всё более и более тяжело.

Но Рэйчел не прекращала и даже не отвлекалась.

Разум её был чист, воля крепка, а цель предельно ясна. Рэйчел чётко понимала, что она хотела и собиралась сделать, а потому, отбросив все физические неудобства, уверенно продвигалась вперёд. Её силы собирались и концентрировались, приближаясь к той самой критической массе, за которой уже никакая клетка не смогла бы её остановить. И ни один самодовольный гений-миллиардер-плейбой после этого уже был бы не в состоянии от неё спастись.

Мысли о старой доброй мести тоже определённой мотивации добавляли.

— Не придумал, как начать лучше, поэтому: «Привет», — донёсся из-за её спины искажённый голос Соломона.

Рэйчел даже бровью не повела.

— Я хочу поговорить с тобой, — продолжил он, выждав пару секунд. — Вернее, мне нужно с тобой поговорить. Я… Я не знаю, что делать… Мне нужен совет.

Рэйчел осталась всё так же невозмутима.

Воспринимая Соломона лишь самым краем своего сознания, она почти полностью была сосредоточена только на том, как проложить себе путь наружу и наконец-то завершить возложенную на неё раздражающую миссию.

— Да, конечно, игнорируй меня, это же так по-взрослому, — прокомментировал Соломон с очевидным сарказмом. Хотя куда больше в голосе его читались усталость, раздражение и что-то очень похожее на обречённость. — То тебя не заткнёшь, то…

Он шумно выдохнул и взял непродолжительную паузу, видимо, чтобы привести мысли в порядок.

— Я понимаю, — вновь заговорил Соломон. — После того, что я сделал, у тебя есть причины меня недолюбливать. Если это что-то меняет, то я этим поступком не горжусь. Я сожалею, что мне пришлось так поступить. И твоё заключение здесь мне тоже не по нраву. Так просто… получилось…

Если он так пытался извиняться, то выходило крайне слабо.

— Слушай, Рэйчел, — обратился он к ней по имени. — Я коснулся этого рубина. Попробовал изучить его, как с теми твоими шариками, и… И кое-что произошло. Что-то, чего я не понимаю, но очень хочу понять. Думаю, от этого могут зависеть жизни.

— Жизни стояли на кону с самого начала, — наконец удостоила его своей реакции Рэйчел.

— Да, знаю, — согласился Соломон. — Ты права. Я не воспринимал это достаточно серьёзно. Всё казалось не настолько реальным, как, наверное, было на самом деле. Я всё ещё ни в чём не уверен, но…

— Что ты увидел? — перебила его Рэйчел, начав уделять разговору чуть больше внимания, чем прежде.

Соломон замолчал, явно подбирая нужные слова, а после весьма подробно пересказал ей обстоятельства недавнего разговора с Тони и то, что за ним последовало.

И услышанное Рэйчел действительно заинтересовало.

То, что описал Соломон, указывало на куда более тесную связь между Тони и Рубином, чем она думала изначально. Дело уже вплотную подходило к стадии слияния, за которой отделить Рубин от пользователя можно было только одним путём. Уничтожив либо одного, либо другого. И поскольку разрушить Рубин Грёз Рэйчел не смогла бы ни при каких обстоятельствах — это было под силу лишь его творцу, — то исход и вовсе становился безальтернативным.

Впрочем, Рэйчел и так уже была полна решимости существование Тони Старка прекратить.

— Ты не смог ничего ему сказать, потому что он не желал этого слышать, — уверенно заявила она.

— Что? — переспросил Соломон, очевидно, не поняв смысла её слов.

— Это то, что делает Рубин Грёз. Исполняет желания, — начала Рэйчел более развёрнутое объяснение. — Такова его природа. К чему бы ни стремился тот, кто им обладает, Рубин сделает всё, чтобы воплотить эту грёзу в жизнь. Теперь понятно, зачем нужны были все эти буйства, — усмехнулась она. — Чтобы стать спасителем мира, этот самый мир отчего-то нужно спасать.

— Намекаешь, что это Тони во всём виноват? — прямо спросил Соломон, задрожавшим от гнева голосом. — Серьёзно? По-твоему, все эти жертвы — его рук дело? Ты совсем меня за имбецила держишь?! — таки не выдержал и сорвался на повышенный тон он. — Что ты о Тони вообще знаешь, а? Его похитили террористы, заперли в вонючей пещере и пытками с угрозами пытались заставить делать для них оружие…

— А потом он создал себе броню, благодаря которой их всех убил и вырвался на свободу, — закончила за Соломона Рэйчел. — Избавь меня от пересказа истории, которую я слышала уже много раз. Никакие заслуги в прошлом не оправдывают того, что человек делает в настоящем. Иначе любое, даже самое зверское преступление, можно было бы скомпенсировать достаточным количеством «добрых» дел. Здесь тебе не рынок. Банальный обмен тут не работает.

На этом Рэйчел собиралась завершить разговор, вновь вернувшись к реализации своего плана, однако что-то всё же заставило её продолжить. Возможно, подкупало искреннее желание Соломона разобраться в ситуации, а может, дело было в чём-то ещё.

— И нет, я не считаю, что Тони сам организовал всё так, чтобы начать войну и выйти из неё победителем, — внесла она ещё больше конкретики в собственные слова. — Просто он хочет быть тем, кто окажется на вершине. Ему нравится, когда он самый умный, когда его все благодарят, а весь мир буквально молит его о том, чтобы быть защищённым. Скажи ещё, что я не права, и Тони — не такой человек.

Соломон промолчал.

И правильно, ведь Рэйчел, по сути, не сказала о Тони ничего плохого. Она просто описала по-настоящему талантливого человека, что осознавал свою исключительность и желал, чтобы каждый её ценил и каждый же с ней считался. Что в этом такого? Вполне естественное желание для того, кто точно знает, что может изменить по своей воле целый мир. И для этого ему не требовались никакие сверхъестественные способности.

— Не бывает героя без злодея, — продолжила Рэйчел, дав Соломону достаточно времени на принятие услышанного. — Нужна угроза. Нужно зло. И если для того, чтобы Тони спас мир от безумных мутантов, их сперва нужно создать, Рубин Грёз запросто это сделает. Тони даже не надо об этом знать или хотя бы задумываться. Достаточно лишь представить конечную цель. Остальное Рубин сделает за него.

Вновь повисла тишина.

Рэйчел не давила и не торопила. Для неё-то по большому счёту ничего не поменялось. Это Соломону предстояло многое для себя переосмыслить. Если он в принципе был готов сделать в этом направлении шаг.

— Ему можно об этом сказать? — спустя какое-то время спросил Соломон очень тихим голосом. — Объяснить там или…

— Ты можешь попробовать, — ответила Рэйчел. — Если не будешь касаться Рубина, попадая под его прямое воздействие, возможно, даже сумеешь правильно подобрать слова. Только это ничего не поменяет. Они с Рубином уже вступили в симбиоз. Желания Тони — это теперь желания и Рубина. И последний сделает всё для их осуществления, даже если сам Тони начнёт искать отговорки или оправдания. Любая моральная дилемма, любой личностный конфликт — всё будет сглажено в пользу достижения поставленной цели. Сам Тони будет изменён и доведён до такого состояния, когда в его голове не останется ничего, кроме стремления к успеху. Тот самый идеальный спаситель мира. Без жалости и полумер.

На сей раз Соломон молчал так долго, что Рэйчел решила, что он попросту ушёл.

Приняв к сведению всю озвученную им информацию, она опять всецело погрузилась в подготовку, однако не успела толком отгородиться от действительности, как динамик позади снова ожил.

— Ты можешь ему помочь? — задал Соломон ещё один максимально прямой вопрос. — Так же, как с остальными? Забрать из него эту дрянь, чем бы она ни являлась?

Рэйчел задумалась над возможным ответом, и первым же её побуждением стал немедленный отказ. После того, что эта парочка с ней провернула, желание помогать им в ней отнюдь не преобладало. Скорее уж, наоборот. Рэйчел готова была повырывать им обоим глотки.

И тем не менее…

— Да, могу, — медленно подтвердила она. — И нет, не так, как остальным. Тут ситуация совершенно иная. Нам придётся забрать у Тони Рубин, сопротивляться чему будут они оба. А когда артефакт такой силы чего-то не хочет, очень сложно его к этому принудить.

— Но ты можешь? — продолжил настаивать на своём Соломон.

— Не отсюда, — дополнила Рэйчел свой предыдущий ответ. — Выпусти меня, — не попросила, но потребовала она. — И тогда, если не ещё не слишком поздно, я спасу Тони и весь мир от него.

За её спиной раздался тяжёлый вздох, за которым не последовало ровным счётом ничего.

Одна минута. Две. Три. Пять.

Сперва Рэйчел ещё ожидала какого-то продолжения, но затем смирилась и вернулась к тому, чем занималась до прихода Соломона. План со смертоубийством оставался в сил…

— Открываю.

Он бросил это одно-единственное слово, одновременно с чем камера вокруг Рэйчел задрожала. Приоткрыв один глаз, она заметила, что лампы внутри все погасли и, стянув порядком надоевшие очки, начала медленно подниматься на ноги.

Задняя стенка с неприятным скрипом отъехала, камеру наполнил свежий воздух, а из образовавшихся зазоров полился искусственный дневной свет.

А ещё показалась рука, сжимающая ком одежды.

— Это твоё, — сказал Соломон уже безо всяких технологических посредников. — Одевайся и выходи. Только быстрее. Времени у нас мало.

Не став ничего спрашивать, Рэйчел подошла ближе, забрала свои вещи и весьма споро натянула их на себя. Из-за пота всё тут же прилипло к коже, однако с этим вполне можно было смириться. По крайней мере, на какое-то время.

— Я отрубил камеру от сети, — сообщил Соломон сразу, как Рэйчел вышла наружу. В руках у него был раскрытый ноутбук. — Когда собирали, сделали прямой вывод на компьютер Тони, чтобы не оставлять следов в системе безопасности. Так что охрана пока не дёрнется, но он точно будет в курсе. Если не уже.

Рэйчел внимательно его выслушала, кивнула, а затем сделала шаг навстречу и хорошенько так ударила кулаком в лицо.

— Бл*! — выдохнул Соломон, роняя ноутбук и хватаясь руками за нос. Из-под пальцев побежала кровь. — С*ка! Какого х*я?! — вопросил он.

— Моральная компенсация, — ответила Рэйчел холодным голосом. — И это только аванс, — уточнила она. — С остальным разберёмся позже. Где Алан?

Соломон посмотрел на неё пылающими от гнева глазами, но проглотил все возмущения и просто ответил на вопрос.

— В моей лаборатории этажом выше. Сидит в клетке. С ним всё хорошо.

Рэйчел так и подбивало жестоко сострить на тему того, что «в клетке» и «хорошо» — из разряда несовместимого, однако время сейчас было неподходящее. Главное — она узнала, что Алан жив и здоров.

— Тогда веди меня к своему боссу, — приказала она. — Нам предстоит очень обстоятельный разговор.