Семья героев (джен)

Звон металла, ударившегося о камень — нет, о кость, — эхом разнесся по узкому коридору четвертого этажа.

— Черт! — выдохнул Белл, отпрыгивая назад.

Его кинжал, верный спутник на первых трех этажах, сейчас оказался бесполезен. Лезвие скользнуло по темно-фиолетовой, бугристой шкуре монстра, высекая сноп искр, но не оставив даже царапины.

Перед ними, шипя и перебирая короткими, мощными лапами, стоял Пещерный Ящер. Это была тварь размером с крупного волка, но гораздо массивнее. Его тело покрывали роговые пластины, нарастающие друг на друга, словно черепица, а длинный хвост, увенчанный костяным наростом, нервно бил по полу, кроша мелкие камни.

— Не бей в спину! — крикнул Рейн. Его голос был сухим и жестким, лишенным и тени привычной иронии. — Ты только затупишь лезвие.

Сам Рейн стоял впереди, держа свой черный меч в низкой защитной стойке. Ящер, сфокусировав на нем свои желтые, немигающие глаза, издал низкий горловой рык и бросился в атаку.

Ящер двигался как таран. Он опустил голову, выставляя вперед лобную пластину, и устремился в ноги Рейну, намереваясь сбить, опрокинуть и разорвать.

— Принял!

Рейн не стал блокировать удар жестко — это сломало бы ему руки, учитывая вес и инерцию твари. В последний момент он сделал шаг в сторону, уходя с линии атаки, и плашмя ударил мечом по боку пролетающего мимо монстра.

Удар был страшной силы. Тяжелое черное железо врезалось в ребра ящера.

КРАК!

Звук был глухим, неприятным. Ящера занесло, его лапы заскрежетала по камню, но он не упал. Чешуя выдержала. Монстр лишь мотнул головой и с невероятной для такой туши скоростью развернулся, хлестнув хвостом.

Рейн успел подставить меч. Удар хвоста был похож на попадание стенобитного орудия. Рейна протащило на полметра назад, его сапоги оставили борозды в пыли. Руки онемели до плеч, но он устоял.

— Белл, сейчас! — прорычал он сквозь стиснутые зубы. — Живот! У него мягкое брюхо! Я держу голову!

Рейн рванул вперед, сокращая дистанцию. Он намеренно открылся, провоцируя тварь на укус. Ящер, ведомый инстинктом, распахнул пасть, усеянную рядами игловидных зубов, и метнулся к горлу человека.

Это было лезвие бритвы. Рейн вбил рукоять меча в открытую пасть, блокируя челюсти, и навалился всем весом, прижимая голову твари к земле. Мышцы на его руках вздулись, сухожилия затрещали от напряжения. Сила монстра была чудовищной — без Фалны Рейн проигрывал в чистой физической силе, он держался только на технике.

— Давай!!!

Белая тень метнулась сбоку. Белл, воспользовавшись тем, что ящер был зафиксирован, скользнул по полу в подкате. Он оказался прямо под брюхом беснующегося монстра.

Там, где заканчивались роговые пластины спины и начиналась светлая, желтоватая кожа живота.

— Ха-а-а!

Белл вогнал кинжал по самую рукоять, вспарывая мягкую плоть, и рванул лезвие на себя, расширяя рану.

Ящер взревел — звук был полон боли и ярости. Он дернулся так сильно, что отшвырнул Рейна в стену, как тряпичную куклу. Хвост беспорядочно замолотил по воздуху, едва не задев голову Белла, который успел откатиться в безопасную зону.

Монстр сделал пару неверных шагов, оставляя за собой черный дымный след, завалился на бок и начал распадаться.

Спустя мгновение в коридоре остались только два тяжело дышащих человека и фиолетовый камень маны, лежащий в горстке пепла.

Рейн сполз по стене на пол, массируя ушибленное плечо.

— Тяжело, — констатировал он, сплевывая вязкую слюну. — Слишком жестко для четвертого этажа. Нашего оружия не хватает.

Белл, все еще сидя на коленях, смотрел на свой кинжал. На лезвии появилась крохотная зазубрина.

— Я думал, он сломает мне руку, когда дернулся, — признался он дрожащим голосом. — Если бы ты не удержал его голову…

— Если бы ты не вспорол его, мы бы до сих пор плясали с ним, пока не выдохлись, — Рейн поднялся, отряхнул штаны и подобрал камень. — Отличная работа, напарник. Но сигнал тревожный. Мы почти уперлись в потолок.

Они нашли относительно безопасный тупик — небольшую нишу, образовавшуюся после обвала породы, — чтобы перевести дух. Адреналин отступал, уступая место ноющей боли в мышцах и голоду.

Рейн сидел, прислонившись спиной к прохладному камню, и протирал меч ветошью. Белл расположился напротив.

— Рейн, — тихо начал Белл, глядя на мерцающий мох на потолке. — Насчет того, что ты говорил вчера… про Богов.

Рейн не прервал своего занятия, лишь вопросительно повел бровью.

— Ну, те, с кем ты пил, — уточнил Белл. — Лорд Такемиказучи, Лорд Миах… и Богиня Гестия. Ты… ты рассматриваешь их как вариант? Для нас?

Рейн замер. Он отложил ветошь, убрал меч в ножны и посмотрел на друга. Взгляд его был тяжелым, задумчивым. Он молчал долго, взвешивая каждое слово.

— Если честно, Белл, — наконец произнес он со вздохом, в котором слышалась усталость взрослого человека, вынужденного принимать непопулярные решения. — Я сам в раздумьях. Сердце говорит одно, а разум — другое.

Белл наклонил голову, ожидая продолжения.

— Разум говорит, что нам нужно искать дальше, — усмехнулся Рейн, но улыбка вышла невеселой. — Смотри сам. Семья Такемиказучи. Бог отличный, мужик мировой. Но он проговорился, что они здесь не просто так. Они ищут кого-то. Конкретного человека.

Рейн сделал паузу, вспоминая горящие глаза Бога, когда тот говорил о Ливии.

— Они не местные, Белл. Они пришли с Востока с целью. И когда они найдут этого человека… или убедятся, что его здесь нет… что помешает им собрать вещи и уйти обратно на родину? Мы останемся в Орарио одни, с печатью на спине, которую придется менять. Временное пристанище — это не то, что нам нужно.

Белл кивнул, соглашаясь с логикой.

— А Лорд Миах? — спросил он. — Он показался мне очень добрым. И Нааза… хоть и строгая, но заботливая.

— Миах — святой, — без тени иронии сказал Рейн. — И в этом его проблема. Ты видел его одежду? Видел его аптеку? Он в долгах, Белл. Глубоких, страшных долгах. Вступить к нему — значит взять на себя часть этого груза. Я не боюсь работы, но мы пришли сюда, чтобы покорять Подземелье, а не отрабатывать проценты по кредитам. К тому же, их профиль — сбор трав и создание зелий. Мы с тобой бойцы, а не собиратели. Нам нужна практика меча, а не секатора.

— Яснооо… — протянул Белл. — Значит… остается Богиня Гестия?

Рейн прикрыл глаза, вспоминая маленькую фигуру в своей куртке, дрожащую от холода.

— Гестия… — он хмыкнул. — Она искренняя. Живая. Она больше похожа на человека, чем многие люди. Но, Белл… ты видел, где она живет. Руины. Нищета. У неё ничего нет.

Он посмотрел Беллу прямо в глаза.

— Вступая в Семью, ты присягаешь Богу. Ты ждешь от него покровительства, мудрости, направления. А с Гестией… у меня такое чувство, что это не мы будем под её крылом, а нам придется удочерить капризного подростка. Кормить её, одевать, защищать от её же начальника. Готов ли ты стать отцом для Богини в свои четырнадцать лет?

Белл смутился, представив эту картину.

— Ну… это звучит сложно.

— Вот именно. Поэтому я и сомневаюсь. Нам нужен старт, трамплин. А здесь мы получим гири на ноги. Хотя… — Рейн замолчал, не закончив мысль. «Хотя именно такие гири иногда оказываются из чистого золота».

— Ладно, война войной, а обед по расписанию, — Рейн решил сменить тему, чувствуя, что атмосфера стала слишком мрачной.

Белл просиял. Он потянулся к своему рюкзаку и достал небольшую, аккуратно упакованную в желтый платок коробочку.

— Время бенто! — радостно объявил он.

Рейн достал свой сверток — точно такой же, но в темно-синей ткани.

Они открыли крышки. Внутри лежали идеально нарезанные сэндвичи с ветчиной, свежими овощами и мягким сыром. Запах домашней еды в сыром подземелье казался чем-то нереальным, волшебным.

Рейн смотрел на еду, и его мысли невольно вернулись на несколько часов назад.

Утро того же дня.

Улицы Орарио еще тонули в утреннем тумане. Воздух был влажным и прохладным, город только просыпался.

Они шли быстрым шагом, направляясь к кузнице, чтобы забрать починенную экипировку, а затем — сразу вниз, к Башне.

— Авантюристы! Доброе утро!

Голос прозвучал неожиданно звонко в утренней тишине. Рейн и Белл остановились.

У входа в таверну «Хозяйка Плодородия», с метлой в руках, стояла Сир. На её щеках играл румянец, пепельные волосы были аккуратно собраны, а передник сиял белизной. Она выглядела так, словно сошла с рекламного плаката идеальной жизни.

— Сир? — удивился Белл. — Доброе утро! Ты так рано на ногах?

— Кто рано встает, тому… ну, вы знаете, — она хихикнула, опираясь на метлу. — А вы куда в такую рань? Выглядите очень целеустремленными.

— Нам нужно забрать броню из ремонта, — охотно начал рассказывать Белл, который при виде девушки всегда терял бдительность. — А потом сразу в Подземелье. Хотим попробовать спуститься ниже третьего этажа сегодня.

— В Подземелье? — глаза Сир радостно округлились. — Как чудесно! Значит, вы уже нашли Семью? Я так рада за вас!

Белл открыл рот, чтобы честно сказать: «Нет, мы идем сами по себе», но осекся.

Рейн, стоящий чуть позади, сохранял молчание. Его взгляд скользнул по фигуре девушки. Она предположила наличие Семьи. Логично. Обычные люди туда не ходят.

— Ну… мы… — замялся Белл.

— Ой, простите! — перебила его Сир, всплеснув руками. — Я вас задерживаю! Стойте здесь, никуда не уходите! Буквально секундочку!

Она, не дожидаясь ответа, развернулась и юркнула в двери таверны.

Белл вопросительно посмотрел на Рейна.

— Что это было?

Рейн лишь пожал плечами, глядя на закрытую дверь.

— Понятия не имею.

Сир вернулась через минуту. В руках она держала два свертка.

— Вот! — она с сияющей улыбкой протянула желтый сверток Беллу. — Нельзя идти на подвиги на голодный желудок. Это вам на обед. Я сама приготовила!

— Э… мне? — Белл покраснел, принимая дар. — Спасибо, Сир! Ты не обязана была…

— Бери, бери! — она отмахнулась. А затем, к удивлению Рейна, подошла к нему и протянула второй, синий сверток.

— И для мистера серьезного, — её серые глаза смотрели на него с лукавым прищуром. — Тебе тоже нужны силы, Рейн. Присматривать за Беллом — тяжкий труд.

Рейн на секунду замешкался. Обычно все внимание доставалось Беллу. Это было привычно и понятно. Но этот жест…

Он посмотрел ей в глаза, пытаясь прочитать что-то за этой маской радушия. Там была лишь чистая, кристальная доброжелательность. И от этого становилось не по себе.

— Спасибо, Сир, — спокойно произнес он, принимая бенто. — Это очень любезно с твоей стороны.

— Удачи вам! — она отступила назад, сложив руки за спиной и слегка наклонившись вперед. — Возвращайтесь целыми!

Она помахала им рукой и, развернувшись, скрылась в таверне, оставив после себя лишь легкий запах выпечки и ощущение какой-то недосказанности.

Рейн откусил кусок сэндвича. Вкус был идеальным. Свежий хлеб, сочное мясо, правильный баланс специй.

— М-м-м! — промычал Белл с набитым ртом. — Это божественно! Сир просто чудо!

Он проглотил кусок и посмотрел на Рейна с победным видом.

— Видишь? Ты говорил, что она, может быть, влюблена… А она сделала обед нам обоим! Она просто хороший друг, Рейн. Добрая душа.

Рейн медленно жевал, глядя в темноту коридора.

«Добрая душа…» — подумал он.

Он не стал озвучивать свои мысли Беллу. Не стал говорить о том, что Сир стояла с метлой именно в тот момент, когда они проходили мимо, хотя они вышли раньше обычного. Не стал говорить о том, что бенто были уже готовы и упакованы, словно она знала, что они придут.

— Вкусно, — только и сказал Рейн вслух, пробуя свой обед и с благодарностью принимая неожиданное угощение.