Идентификация Блэка (джен)

В просторном бассейне элитного лондонского спортивного клуба, утопающем в мягком электрическом свете и пахнущем хлоркой и свежестью обработанной воды, находились всего двое: подросток четырнадцати лет и взрослый мужчина. Гладкая поверхность бассейна переливалась отражениями потолочных ламп, а по стенам тянулись зеркальные панели, усиливая ощущение уединённости.

Мистер Блэк арендовал этот бассейн три дня в неделю, чтобы обучать своего ученика плаванию. Подготовка ко второму туру Турнира Трёх Волшебников вскрыла неожиданную проблему: Гарри вовсе не умел плавать. Джейсон посчитал устранение этой слабости первоочередной задачей — и взялся за обучение со свойственной ему методичностью.

Сегодня проходило уже четвёртое занятие, и изменения были заметны. Поттер мог более или менее уверенно проплыть лягушкой около ста метров, хотя движения ещё требовали доработки. Сам Джейсон, завершив очередную серию кругов, расположился за небольшим столиком у края бассейна. На белой скатерти дожидался лёгкий перекус, заботливо приготовленный Кричером. Блэк наблюдал за стараниями Гарри, отслеживая каждое движение — требовательно, но без излишней строгости.

— Сэр, — позвал Поттер, выбираясь из воды и откидывая мокрые пряди со лба, — а мне обязательно приглашать на бал Чжоу?

— Мы уже говорили об этом, — напомнил наставник, чуть приподняв бровь. — Ты хочешь пригласить кого-то другого?

— Нет, что вы. Просто… я не хочу, чтобы Чжоу шла со мной насильно.

— Почему ты решил, что она пойдёт с тобой насильно? Откуда такие мысли? — удивился Джейсон. Он придвинул тарелку, но взгляд не отвёл. — Мы обсуждали смысл подобных мероприятий. Это Святочный бал, он проводится как официальное торжество и фактически будет считаться балом на твоё малое совершеннолетие. На таких приёмах принято заявлять о своих намерениях и обозначать союзы с потенциальными партнёрами. Поэтому, идя с Чжоу, ты представляешь союз Блэков, Поттеров и китайцев для британского магического сообщества. Это понятно?

— Понятно, сэр… Только как к этому относится сама Чжоу?

— Хорошо относится, — спокойно ответил Джейсон. — У неё просто нет лучшей альтернативы. Если бы не наше соглашение, мистеру Чжану уже подсунули бы крайне невыгодный контракт какие-то мутные личности из Министерства. В таком случае девушке пришлось бы идти на бал с Седриком Диггори, и её мнение никто не спросил бы — ни тогда, ни сейчас. И потом тебе вовсе не обязательно на ней жениться. Речь об этом не идёт. Пока ты лишь обозначаешь союз своего рода.

— Это потому что вы и профессор Снейп женитесь на сёстрах Линь?

— В том числе и поэтому, — кивнул Джейсон. — Можно сказать, твой профессор зелий спас тебя от брака по договорённости.

Гарри задумчиво отвёл взгляд. Влажные следы ещё блестели на его коже, когда он, накинув полотенце на плечи, подошёл к столику с закусками. Аромат свежего лосося и хлеба приятно смешивался с запахом тёплого бассейна. Мальчишка выбрал один из бутербродов, жадно откусил и, немного подумав, снова заговорил:

— Сэр… — он придвинул тарелку и сел рядом. — Это вы так оплатили услуги того человека от мистера Чжана, который изображает Крауча в Хогвартсе?

— Почти, — невозмутимо ответил Блэк. На лице его не дрогнул ни один мускул, и голос оставался мягким. — На самом деле мы, британские волшебники, не располагаем ресурсами для серьёзных операций. Поэтому вынуждены заключать соглашения с теми, кто ими обладает. Поверь, китайцы ещё недавно и близко не стали бы приближаться к магам Британии. Слишком многое пережили китайцы и долго помнили оскорбления времён Опиумных войн.

Он на мгновение взглянул на спокойную гладь воды, словно оценивая сказанное.

— И тот факт, что сейчас мы сотрудничаем, уже говорит о многом. Но даже это стало возможным лишь благодаря бракам с родственницами главы триады. Это союз, Гарри. Мы пользуемся их ресурсами, а они — нашими.

— И вас не волнует, что вы женитесь без серьёзных чувств?

Джейсон тихо выдохнул, словно собираясь с мыслями. Как объяснить это четырнадцатилетнему подростку, который знает о жизни куда меньше, чем ему кажется? Он отвёл взгляд на спокойную поверхность бассейна, где свет отражался мягкими бликами.

— Знаешь… когда-то давно, в прошлой жизни, — начал он медленно, — я действительно полюбил женщину. Её звали Мари. Тогда я решил уйти от дел, скрыться, чтобы защитить её от людей из своего прошлого. Думал, что если исчезну, то смогу уберечь её от опасности.

Он коротко усмехнулся — безрадостно.

— Это не помогло. Мари погибла по моей вине. Она умерла практически на моих руках. Разумеется, я нашёл всех, кто был причастен… но её это не вернуло. С тех пор я не заводил серьёзных отношений. А потом… кажется, разучился чувствовать.

Голос его был ровным, но внутри этих слов слышался глухой металл, сдержанная боль, которую он никогда не показывал окружающим.

— И я всё ещё не уверен, смогу ли когда-нибудь полюбить снова. А Сюэ… — он немного улыбнулся уголком губ. — Она замечательная девушка. И главное — умеет постоять за себя. Для меня это очень важно.

Гарри слушал, не перебивая, уставившись на наставника заворожённым взглядом. Он, конечно, не до конца понимал то, о чём говорил мистер Блэк, но чувствовал, что смысл куда глубже, чем кажется на первый взгляд. У каждого человека есть страхи и потери. И сейчас Джейсон позволил ему увидеть свои, те, что наставник прятал за железной выдержкой.

Мальчик неожиданно для себя ощутил неловкость — будто нечаянно заглянул туда, куда не должен был. И поспешил перевести разговор на что-то менее болезненное.

Вода в бассейне тихо дрожала от едва заметных волн, и в воздухе всё ещё держался смешанный запах хлора и свежего хлеба с лососем. За столиком у края Джейсон, пока Гарри пережёвывал очередной бутерброд, внимательно наблюдал за мальчиком.

— Сэр, — спросил Гарри, — а зачем вы помогаете мистеру Краучу младшему?

— Дело не в самих Краучах, — ответил Джейсон, сложив руки на коленях, — а в судебных разбирательствах, инициированных нашей небольшой группой заговорщиков. Ты ведь в курсе, что я и лорд Монтегю наняли швейцарских адвокатов и они начали обжалование приговоров британского Визенгамота в суде МКМ?

— Да, вы говорили. И Малфой в этом участвует, — мрачно произнёс Поттер.

— Лорд Малфой, — педантично поправил Джейсон, — твой мелкий одноклассник здесь ни при чём. Так вот, с юридической точки зрения приговор Барти Краучу младшему вынесен с нарушениями.

— Как это? — удивился Гарри.

— Очень просто: не доказано его присутствие на месте преступления и то, что он пытал людей магией; неясен мотив — зачем он это делал; и, наконец, заседание вёл его близкий родственник. Это всё недопустимо. Если учесть тот беспорядок, что творился тогда в стране, Барти Крауч был далеко такой не один.

— Но почему суд МКМ? — настаивал Гарри.

— Во-первых, это высшая инстанция, — терпеливо объяснил Джейсон. — А во-вторых, есть куда более веская причина. Представь: если бы мы пошли напрямую в Визенгамот, те заключённые в Азкабане, что неудобны нынешней власти, исчезли бы в считанные часы. Нечистые на руку политики без труда избавились бы от свидетелей.

Мы выдвинули обвинения против британского Министерства магии: жестокое обращение с узниками и применение дементоров как орудия пыток. Теперь любая смерть в Азкабане во время разбирательства обернётся международным скандалом. К тому же мы изрядно подпортили репутацию директору Дамблдору.

Джейсон замолчал, его взгляд скользнул по лицу Гарри, словно оценивая, готов ли тот услышать следующее.

— Когда я учился в Мексике, — наконец произнёс он, — мой родственник, мистер Майкл Блэквуд, открыл мне одну тайну. Татуировка на затылке. Её создали майя — народ, где почти каждый наделён магией. Она защищает разум от чужого вмешательства. Сюэ как-то упоминала, что китайцы используют похожие техники.

Он сделал паузу, внимательно наблюдая за реакцией ученика.

— Тебе стоит сделать такую до второго тура. Что скажешь?

Гарри помолчал, затем медленно кивнул. Сама мысль, что кто-то способен вторгнуться в его сознание без позволения, вызывала у него жгучее отвращение.

— Конечно, сэр… А когда это возможно? — выдохнул он, всё ещё судорожно сжимая в руках полотенце.

— Сегодня вечером, — невозмутимо ответил Джейсон. В его голосе не было ни тени волнения — словно он обсуждал не таинственную магию защиты разума, а расписание обычных тренировок. — Но должен предупредить: дело это долгое. И ещё… тебе придётся сбрить все волосы.

Поттер замер, моргнул — и промолчал.

— Не тревожься, — голос Блэка потеплел. — К Святочному балу причёска как раз отрастёт. Зато на балу ты будешь в полной безопасности — и во всеоружии.

Он нежно провёл ладонью по мокрым волосам Гарри. В этом движении было столько теплоты, почти отцовской заботы, что мальчик не смог сдержать улыбки — даже зная, какое нелёгкое испытание его ждёт.

* * *

После бассейна и занятий с Гарри — которые Джейсон, в отличие от множества иных обязанностей, считал своеобразным отдыхом, — он отправился на встречу их небольшого «союза заговорщиков».

Сегодня встреча проходила в поместье лорда Монтегю. С разрешения хозяина Джейсон прибыл туда с помощью личного порт-ключа, мягко шагнув из вихревой воронки прямо на гравий дорожки старинного парка.

Боутон-хаус принадлежал роду Монтегю с 1528 года, тогда первый владелец — лорд — верховный судья короля Генриха VIII — приобрёл это поместье. Джейсон не был знатоком архитектуры, но, как уверял хозяин, Боутон-хаус называли «английским Версалем». И действительно, за высокими воротами стоял величественный, почти сказочный комплекс зданий: белокаменные стены, строгие линии фасадов, высокие узкие окна, словно внимательно наблюдающие за каждым гостем.

Центральный ризалит украшал старинный герб Монтегю, тонко вырезанный в камне. Дубовые двери были покрыты сложным растительным орнаментом, сохранившим работу мастеров XVI века. Летом, вероятно, здесь царствовала особенная красота: парк с ровными тенистыми аллеями, беседки, статуи, пруды. Но сейчас, в начале декабря, ветви деревьев уже обнажились, холодный ветер гонял по земле листья — и всё вокруг казалось погружённым в сон.

Джейсон не стал задерживаться на улице. Зная путь, он вошёл через неприметную боковую дверь, ведущую обходным путём, подальше от парадного холла.

Во дворце царили прохлада и тишина. Огромные залы, украшенные позолотой, лепниной и фламандскими гобеленами, производили двойственное впечатление: с одной стороны — величественное, с другой — чуть унылое, словно перед тобой не жилое помещение, а заброшенный музейный экспонат. Когда-то здесь творили Эль Греко, Гейнсборо, Ван Дейк — их полотна по прежнему украшали коридоры. Однако вся эта роскошь выглядела неживой, сугубо музейной, а на поддержание её требовались средства, которых у владельца уже давно не имелось.

Лорд Монтегю однажды с грустью заметил, что, если бы кредиторы могли отобрать у него поместье, они бы сделали это с радостью. Но, к их печали, Боутон-хаус был неприкосновенен: юридически он считался частью культурного наследия Британии. Как и находившиеся внутри произведения искусства, он мог переходить только к герцогу Монтегю и его прямым наследникам.

Джейсона забавляла эта ситуация. Герцог Монтегю — представитель древнейшей аристократии, уважаемый и в магическом, и в обычном мире — оказался жертвой прожорливых нуворишей, которые обобрали его почти до нитки. Старик, конечно же, был готов сотрудничать хоть с триадой, хоть с кем угодно, лишь бы удержать своё наследие.

И было совершенно понятно, почему без посредничества Блэков он не мог даже приблизиться к мистеру Чжану. Настоящий британский лорд не может позволить себе искать поддержки у гангстеров — репутация превыше всего. А вот нанимать таких специалистов, как Джейсон Блэк, — вполне возможно, и это успешно практиковалось в обеих жизнях, каждый получал своё.

В просторном, но несколько мрачном кабинете лорда Монтегю собралась весьма примечательная компания. Высокие дубовые панели стен поглощали свет камина, и от этого лица присутствующих казались более резкими, чем на самом деле.

Лорд Малфой устроился на стуле у дальней стены и старательно не привлекал к себе внимания — он словно растворялся в полумраке, наблюдая за происходящим с привычной осторожностью. Торфин Роули стоял у большого окна, из-за которого просматривались тёмные зимние аллеи парка; он лаконично кивнул Джейсону, когда тот вошёл.

У камина, словно хозяин этого пространства, сидел господин Чжан. Его поза была расслабленной, но в глазах вспыхивали внимательные искры. За спиной китайского мага стоял охранник — сухощавый мужчина с безукоризненно спокойным лицом; казалось, ничто в этом мире не могло вывести его из равновесия.

Кроме них в комнате присутствовали маги, которых Джейсон видел впервые. Две немолодые дамы, каждая с осанкой людей, привыкших к власти. Высокий подтянутый блондин лет пятидесяти с холодным взглядом. И ещё один пожилой мужчина с манерами старой аристократии.

— Наконец, все в сборе, — произнёс хозяин кабинета, поднимаясь из-за массивного стола. — Позвольте представить вам мистера Джейсона Блэка, нового главу рода. Именно благодаря его стараниям была собрана та папка материалов, что так нас заинтересовала.

Он сделал лёгкий жест.

— Мистер Блэк, позвольте представить вам остальных.

Лорд Монтегю начал перечислять присутствующих:

— Леди Яксли. — Он указал на высокую черноволосую даму лет сорока; та благожелательно склонила голову. — Миссис Нотт.

Вторая дама, женщина с живым умным взглядом, внимательно оглядела нового главу рода Блэк.

— Лорд Гринграсс.

Высокий блондин поднялся и почтительно наклонил голову.

— Мистер Сэлвин.

Пожилой джентльмен неловко поднялся, но этикет выполнил безупречно.

— Очень приятно и неожиданно видеть вас всех здесь, леди и джентльмены, — вежливо сказал Джейсон. — Однако время у нас ограничено, и я предлагаю сразу перейти к вопросам, ради которых мы собрались.

Он испытующе посмотрел на Монтегю. Больше всего Джейсон не желал терять время в обязательной для англичан светской болтовне о погоде и урожае. Лорд Монтегю, кажется, прекрасно понял его настроение и с лёгкой улыбкой сообщил:

— Разумеется. Давайте приступим. У вас есть для нас что-то новое, мистер Блэк?

В кабинете стояла густая тишина, нарушаемая лишь потрескиванием поленьев в камине. Высокие окна пропускали холодный декабрьский свет, от которого старинные панели казались темнее и строже. На стенах висели потемневшие от времени портреты предков Монтегю, следившие за собравшимися пристальными, оценивающими взглядами.

Джейсон спокойно выдержал внимание присутствующих и, чуть склонив голову, ответил:

— Разумеется, милорд. На днях произошёл досадный несчастный случай. Самолёт одного весьма успешного бизнесмена упал в океан. Мистера Полларда, увы, спасти не удалось. Настоящая трагедия.

— Поллард? — приподнял бровь мистер Сэлвин, на мгновение оживившись. — Это тот самый, что пытался перевести на себя поток золота из Южной Африки?

— Похоже на то, — бесстрастно произнёс Блэк, будто обсуждал погоду, а не чью-то гибель.

— Считаю это наказанием свыше, — благочестиво заметила леди Яксли, сложив руки на коленях. — Неужели больше никто из магловских дельцов не удостоился божьей кары?

Джейсон едва заметно закатил глаза. Она бы ещё перечень фамилий попросила. Если таких «несчастий» станет слишком много, даже самый тупоголовый финансист поймёт, что в воздухе пахнет порохом. Вслух он выбрал более дипломатичную формулировку:

— Леди и джентльмены, если мы действительно хотим вернуть свои активы, придётся участвовать в общем плане всем без исключения. Каждый вносит посильный вклад. Только так мы сдвинем дело с мёртвой точки.

Собравшиеся загудели, перебрасываясь репликами и мнениями. Под сводами кабинета их голоса звучали глухо, словно на расстоянии. Этой суматохой Джейсон и воспользовался — незаметно переместился ближе к мистеру Чжану, сидевшему у камина. За спиной китайца, как всегда, неподвижно застыл охранник.

— Как наши дела? — негромко спросил Джейсон, наклоняясь так, чтобы их разговор затерялся в общем гомоне.

— Директор Дамблдор потребовал, чтобы Хамелеон рассчитал ритуал воскрешения для Тёмного лорда, — тихо отозвался Чжан, устало потерев переносицу. — И сделал это в приказной форме. Боюсь, мистера Риддла живым мы уже не увидим.

— Ритуал всё равно надо рассчитать, — также тихо ответил Джейсон. — Если хотите, я поручу это Барти. Он без дела мается. Кстати… что-нибудь удалось узнать о его отце?

Лицо Чжана дрогнуло.

— Ничего хорошего, мистер Блэк. Его держат под подчиняющими зельями и охраняют очень плотно. Начнём вызволять — обязательно засветимся.

Джейсон нахмурился, плохо дело. Он прекрасно понимал, что вмешаться не может. Старший Крауч оказался в ловушке, и выбраться из неё без внешней помощи не было ни шанса, ни времени. Барти это переживёт болезненно. Всё, что удалось выяснить о Крауче-старшем, говорило: по меркам политика человек он был удивительно честный.

За их спиной британские маги продолжали спорить — уже громче, эмоциональнее, будто стремясь перекричать самих себя. Но до Джейсона и Чжана эти голоса доходили как сквозь вату. У каждого из них были свои заботы, куда более насущные, чем перепалки о процентах, наследиях и потерянном золоте.

— Вот что я вам скажу, мистер Блэк, — негромко продолжил китаец, слегка наклонившись к нему. — Вашему ученику стоит быть крайне осторожным. Кажется, акулы только разогрелись и уже требуют добавки.

Джейсон и сам это прекрасно видел. Алчность некоторых людей не знала пределов: сколько ни дай, всегда окажется мало.

— Мистер Чжан, — тихо сказал он, — я нашёл киллера, убравшего моего брата и племянника. Сквиб из китайской диаспоры. Его родственники живут в Сохо. Насколько понимаю, он работает на границе двух миров и успешно пользуется этим.

Глаза Чжэньфаня сверкнули стальным блеском. Он произнёс несколько резких слов своему охраннику на незнакомом Джейсону диалекте. Охранник, двинувшийся подобно тени, подошёл вплотную к Блэку.

— Мистер Блэк, — проговорил он с едва заметным акцентом, — отдайте данные этого человека Ли.

Хищная улыбка медленно растянулась по лицу главы триады.

— И мы найдём его в кратчайшие сроки.

Джейсон чуть опустил голову.

— Сэр, я всё понимаю, — спокойно произнёс он. — Но мне нужно допросить его лично. Я прошу у вас этой возможности.

Чжан прищурился, словно оценивая его просьбу с разных сторон, затем кивнул:

— Я понимаю, мистер Блэк. Вас пригласят, когда всё будет готово.

Джейсон не стал возражать. Он заранее знал, что исход будет именно таким. Человек, убивший членов семьи Блэк и при этом предавший собственную диаспору, для триады был мёртв уже по факту. Его не оставят в живых ни при каких обстоятельствах. Джейсона же допустят к нему только после допроса… и после пыток. Оставалось лишь надеяться, что тот будет в состоянии говорить.

Мысль, что, возможно, придётся брать с собой невесту для проведения дознания, неприятно кольнула. Он отогнал её, возвращаясь вниманием к залу.

Британцы всё ещё оживлённо спорили, перебивая друг друга — темпераментно, но в рамках приличия. Джейсон оглядел комнату в поисках хозяина. Лорд Монтегю сидел за столом чуть поодаль, наблюдая за перебранкой гостей с тем особым выражением, которое бывает у людей, привыкших терпеть чужие слабости, но не упускающих ни одной детали.

Джейсон подошёл ближе.

— Милорд, был рад вас видеть, но мне уже пора, — тихо сказал он, чтобы не привлекать внимание шумной компании.

— Вы правы, — кивнул Монтегю, устало откинувшись на спинку кресла. — Это надолго. Мы с мистером Чжаном уже всё обсудили. Кстати, с вами хотел поговорить лорд Малфой.

Люциус материализовался рядом почти мгновенно — словно весь день ждал этого мгновения. Высокий, с той аристократической статью, что читается в каждом жесте, он смотрел на Джейсона странно: в его взгляде переплетались настороженность и невольное уважение.

Джейсон едва заметно кивнул Монтегю, после чего обернулся к Люциусу.

— Будьте так добры, проводите меня до парка.

— С превеликим удовольствием, — произнёс Малфой с изысканной учтивостью, широким жестом указывая на дверь.

Они двинулись к выходу, оставив за спиной шумный кабинет — пространство, наполненное гулом голосов и терпким ароматом старого дерева.

Покинув помещение, мужчины спустились по узкой потайной лестнице и оказались в холодной тьме парка. Вечерний воздух был прозрачен, звенел, словно ледяной хрусталь, а голые ветви деревьев едва слышно шуршали под лёгким ветром, напоминавшим шёпот.

— Зимой рано темнеет, — заметил Джейсон, оглядывая сумрачные аллеи. — О чём вы хотели поговорить, лорд Малфой?

— Зачем же так официально, — легко отозвался Люциус. — Можно просто Люциус.

— Если хотите, можем поговорить в моём кабинете, порт-ключ рассчитан на нескольких человек.

— Нет, — покачал головой Малфой. — Это недолго. Вы ведь в курсе, что к концу Турнира готовится возвращение Тёмного Лорда?

«Интересно, — отметил про себя Джейсон, — сколько же людей в Британии об этом осведомлены?»

Вслух же он ответил спокойно:

— Предположительно это должен быть ритуал возрождения…

— Я знаю, где он с высокой долей вероятности состоится, — перебил Малфой.

Они остановились посреди аллеи. Слабый свет луны освещал лицо Люциуса, делая его резче и бледнее. Джейсон молча смотрел на собеседника, давая понять: раз начал — продолжай.

— В местечке под названием Литл Хэнглтон, — наконец сообщил Малфой. — Это болотистые земли возле Питерборо.

— Любопытно, — холодно заметил Джейсон. — И откуда такая уверенность?

— Там находятся родовые земли Гонтов, — тихо сказал Малфой, словно опасался, что их кто-то услышит. — И раньше там жили сквайры по фамилии Риддл. В ритуале возрождения, насколько мне известно, требуется кость отца.

Люциус смотрел на Джейсона с такой откровенной надеждой, что тому стало неприятно. За этот вечер он уже вдоволь насмотрелся на британскую аристократию — трусливую, алчную, путающую благоразумие с бездействием.

— Приму к сведению, — сухо ответил он. — Спасибо за содействие, лорд Малфой.

Не тратя больше ни секунды, Джейсон коснулся порт-ключа.

Воздух вокруг него дрогнул, потемнел — и в следующее мгновение парк Боутон-хауса исчез, растворившись в вихревой вспышке магии.