Как и ожидалось, моя школьная геройская жизнь не удалась (гет)

Влюбляешься в кого-то, признаёшься в любви... и вы становитесь парой. Все скажут, что это прекрасно. Но они ошибаются! Между признанием и ответом на него лежит глубокая бездна одиночества, из которой признавшийся должен ждать спасения! Принимая признание, ты становишься героем, который вытаскивает другого человека из ямы отчаяния! Проще говоря, чтобы быть героем во всём, нельзя ни в коем случае позволять себе признаваться первым!

Академия Шикецу!

Это престижная школа с древним и благородным происхождением. Изначально она обучала детей богатых и влиятельных, но со временем сменила направленность и стала школой героев номер один на западе Японии! Пусть на смену культу благородства пришёл культ героизма, многие талантливые отпрыски высшего общества всё равно поступают в Шикецу, а сама школа по-прежнему чтит традиции прошлого. Дисциплина! Благородный Долг! Форменная фуражка, которую обязаны носить все ученики, даже с геройскими костюмами! И, самое главное, сильный и деятельный Студенческий Совет!

Естественно, возглавлять и сплачивать коллектив, полный будущих героев и лидеров страны, доверили бы лишь самым выдающимся из выдающихся!

— Да что за чёрт? В этом же совсем нет страсти! — высокий, коренастый парень с тёмно-каштановой стрижкой «ёжик» и треугольными глазами, распахнутыми от возмущения, яростно ударил по столу в комнате студсовета.

Ёараси Инаса! Причуда: «Ураган»! Он занял первое место на вступительном экзамене Шикецу и одновременно на экзамене для рекомендованных в её школе-сопернице, старшей школе Юэй! Благодаря исключительным результатам и пылкому характеру, Ёараси получил должность ответственного за связи с общественностью.

Тонкая изящная рука подняла пульт и нажала кнопку, ставя на паузу трансляцию Спортивного Фестиваля Юэй. Свет замершего кадра — где ученик с двухцветными волосами ведёт свою команду всадников в атаку на бывших союзников — осветил девушку с белоснежной, почти фарфоровой кожей и красными глазами в тон алому банту в волосах.

— Ёараси-кун, — одёрнула она холодным сопрано. — Как член студенческого совета, вы должны соблюдать хотя бы минимальные приличия.

Синомия Кагуя, вице-президент Ученического совета Шикецу. Причуда: «Бамбук». Совокупные активы: 200 триллионов иен. Её семье принадлежит корпорация «Синомия Групп» — один из четырёх крупнейших финансовых конгломератов Японии, известный благотворительными пожертвованиями на восстановление после катастроф и поддержку героев. Достойная своей родословной, Кагуя достигла невероятного мастерства: она заставляет бамбук мгновенно прорастать из дерева и земли, а также способна издалека атаковать и сдерживать противников бамбуковыми копьями. Такова Синомия Кагуя.

— Однако, — продолжила Синомия, — нельзя сказать, что я не понимаю ваше раздражение.

Из-под густых тёмных ресниц она бросила взгляд, полный скрытых эмоций, на другого присутствующего, высокого светловолосого парня с резким взором и тенями под глазами.

— Видеть, как человек с таким происхождением, как сын Старателя, вынужден нападать исподтишка на группу обычных учеников... разочаровывает.

Объектом её внимания был Сироганэ Миюки, президент студенческого совета Шикецу.

Несмотря на сокрушительную нагрузку геройского курса и происхождение из совершенно обычной семьи со скромным достатком, невероятное усердие и одержимость учёбой позволили Сироганэ в первый год получать безупречные оценки на каждом пробном экзамене. Более того, в практических дисциплинах он не уступал никому. Его причуда «Чешуя», позволяющая создавать и выстреливать чешуйками рептилии прямо с кожи, считается лишь средней по мощности, но он отточил владение ею до остроты бритвы, под стать самим чешуйкам. В награду за усердие Сироганэ выбрали президентом студсовета, хотя он учится всего лишь на втором курсе.

— Я не согласен, — спокойно возразил Сироганэ, отпивая свеженалитый чай. — Во‑первых, правила соревнования никак не запрещают действия, которые предпринял Тодороки-сан. Называть это «атакой исподтишка» — значит перекладывать вину с тех, кто её действительно заслуживает: с учеников, которые не смогли предугадать его атаку.

— Ты издеваешься? Ты видел, с какой страстью они там бились?! — вмешался Ёараси, метнув в Сироганэ неверящий взгляд.

— Во‑вторых, и это важнее, — продолжил президент, словно не услышав громкого крика, — как продолжатель геройского наследия, Тодороки не может позволить себе вылететь на этой стадии турнира. Это было бы для него по‑настоящему непростительно, — он повернул голову, и его пронзительно-синие глаза встретились с загадочными алыми глазами Синомии. — Сама необходимость диктовала Тодороки действовать именно так!

Со стороны это могло показаться пустой перепалкой, не стоящей внимания. Но под поверхностью кипела настоящая битва героев! Дело в том, что Сироганэ и Синомия были учениками не только исключительно талантливыми, но и исключительно гордыми. В первый год обучения они оба убедили себя, что их визави тайно влюблён в них. Однако! Из‑за своей исключительности оба были полны решимости стать Героем №1. И в их представлении единственное поведение, достойное Героя №1, это снисходительно принять чувства поклонника, а не протягивать руку первым. Проще говоря, тот, кто признается первым, мысленно уступит другому место Героя №1!

Так прошёл год: Сироганэ и Синомия не продвинулись в романтике ни на шаг. Уперевшись в тупик, президент и его заместитель решили: вместо того чтобы ждать признания, они заставят признаться другого. И потому даже самый пустяковый спор мог в мгновение ока превратиться в игру в кошки-мышки! Герой и Злодей!

«О? Президент удивительно быстро стал возражать», — подумала Синомия. — «Он... ревнует к тому, что я похвалила ученика, у которого украли повязки? Хм-м. Если чуть-чуть надавить, может, он выдаст свои истинные чувства!»

Она представила, как Сироганэ говорит: «Синомия! Единственный, кого я хочу слышать в твоих похвалах... это я!»

Синомия Кагуя приняла застенчивый вид, позволив лёгкому румянцу тронуть щёки.

— Но, президент, — робко сказала она, — разве вам не кажется, что по сравнению с теми, кто вырос в роскоши, человек, который пробивается с самого низа, куда достойнее восхищения? Судя по трансляции, причуда этого Хикигаи довольно слабая, но он всё равно отыскал способ использовать её в геройском деле. Разве не грустно смотреть, как такого человека выбивают из турнира?

Мощная атака! Словно Старатель, выпускающий «Полное Сжигание», её слова похвалы в сочетании со смущением были готовы разжечь в сердце Сироганэ Миюки пламя ревности! Однако, Синомия допустила одну роковую ошибку. Её смущение, задуманное как инструмент манипуляции, Сироганэ заметил — и ухватился за него как за слабость!

«Похоже, Синомия куда сильнее, чем кажется, мучается чувством вины из‑за своего привилегированного положения», — подумал Сироганэ, сужая глаза в пристальном взгляде. — «Вот мой шанс! Если я продолжу хвалить действия Тодороки, я сглажу эти негативные эмоции и смогу вынудить её положиться на меня!»

Он вообразил, как она говорит: «О, Миюки... Ты всегда знаешь, что сказать. Даже не представляю, что бы я делала без тебя».

— Истинный Герой — это тот, кто способен полагаться на себя, — уверенно произнёс Сироганэ. — Ему нужна сильная причуда, всесторонние навыки и исключительный уровень подготовки. То, что Тодороки из семьи, связанной с большой индустрией, никак не отменяет факта: сейчас он превосходит Хикигаю по всем трём пунктам. Более того, я сомневаюсь, что Хикигая зашёл бы так далеко, если бы не тактика взаимопомощи класса 1-А. Тогда как Тодороки демонстрирует мощную личную силу. Если уж на то пошло, именно Тодороки ближе всех следует истинной цели соревнования!

УДАР! Прикрываясь «истинной целью соревнования» как щитом, Сироганэ могучим ударом отбил пламя Синомии — и вдобавок отправил ответную атаку! Его косвенные комплименты сильному, всестороннему и натренированному ученику семьи из «большой индустрии» ударили Синомии прямо грудь, то есть в сердце! Будь она одна, удар мог бы стать сокрушительным. Но когда становится тяжело, настоящий герой знает: в одиночку никто не воюют.

— Хмпф. Это не Хикигая, а Тодороки по‑настоящему использует командную работу 1-А в своих интересах.

Словно Бест Джинс, из воздуха сплетающий стену ткани, слова одноклассника с фиолетовыми волосами встали щитом против могучих ветров, поднятых атакой Сироганэ! Но кто же пришёл на помощь Синомии?

Сисшикура Сейдзи! Причуда: «Мясной Шар». Управляющий общими делами Студенческого Совета. Обычно Сисшикура — ярый защитник традиций, долга и достоинства, и, как правило, счёл бы такого низкопробного хулигана, как Хикигая, недостойным даже взгляда. Однако! Сисшикура безнадёжно влюблён в Синомию и страшно ревнует к любому её вниманию в сторону президента! Поэтому в редкой ситуации, когда Кагуя и Миюки спорят, он ухватится за любой шанс защитить её позицию, насколько бы нелогичной ни была аргументация!

— Первые девять минут Тодороки был вполне доволен тем, что не нападает на одноклассников, и пожинал плоды того, что не нападают на него, — сказал Сисшикура, придираясь изо всех сил. — Если бы тот блондин... так, по записям... Монома, да. Если бы Монома не скопировал его силу, тактика Тодороки по обездвиживанию врагов позволила бы ему и дальше держаться дуэлей один на один, где его мощная причуда давала бы ему превосходство.

Это была спокойная, профессиональная тактика — та, которую Сисшикура сам охотно применил бы, и он не заметил, как в его голос проскользнула нотка восхищения. Но, поймав озадаченные взгляды остальных, он быстро кашлянул и взял себя в руки.

— То есть... кхм... это трусливая тактика. Драться только когда уверен в победе. Не геройский подход.

— А? Но это же, типа, реально умно, не? Чё ты хейтишь?

Уцусими Кэми, ответственная за работу с медиа. Причуда: «Гламур». Каждый год один ученик избирается в студенческий совет общим голосованием, а не назначается преподавателями. Экстравертная личность Кэми её исключительная красота сделали её фавориткой среди парней Шикецу, обеспечив ей победу, несмотря на то, что её умственные достоинства не идут ни в какое сравнение с внешними. К несчастью для Сироганэ, вклад Кэми в спор был примерно так же эффективен, как если бы малоизвестный герой вроде Мануала пришёл спасать Всемогущего! Теоретически контроль воды Мануала мог бы противостоять пламени Старателя, но на практике в логическом споре её помощь была совершенно безнадёжной!

— Ну это же, типа, просто соревнование? — недоумённо протянула Кэми, надув пухлые губки и заправляя за ухо прядь прямых светло‑каштановых волос. — И правила он, типа, не нарушил? Тогда разве не норм?

Однако порой отчаянным усилием, когда другие в опасности, даже самый обычный герой способен оказать по‑настоящему необыкновенную помощь!

— И вообще, он такой... ну, прям глаз не оторвать, типа, пипец, серьёзно, я прям рада, что увижу его ещё.

...Иногда. Правда, иногда.

— Причина? Причина в том, что у него нет страсти, Кэми-семпай! — выкрикнул Ёараси Инаса, чей юношеский пыл опять понёс его вперёд. — Посмотрите на соперников! Каждый выкладывается по полной и изо всех сил показывает зрителям, на что способен! А Тодороки... — он сжал зубы от досады и ткнул обвиняющим пальцем в экран. — Причуда Тодороки позволяет использовать огонь, если он захочет, но он весь бой пользовался льдом! Даже когда кто‑то скопировал его причуду и применил огонь, он всё равно не стал — значит, дело не в тайне! Он смотрит на людей свысока, точно так же, как его отец, когда я с ним встретился!

Даже Всемогущему было бы тяжело устоять против трёх сильнейших профи сразу! Вмешательство Ёараси было сродни тому, как если бы к дуэту Бест Джинс и Старателя, сражающихся против Всемогущего, присоединился Ястреб! Каким бы сильным ни был герой и каким бы безупречным ни был довод, численное превосходство способно задавить и того, и другого!

— Что ж, похоже, вы в меньшинстве, президент, — сказала Синомия, и по её лицу скользнула лукавая усмешка. — И потом, президент, вы ведь сами из обычной семьи? Я думала, вы скорее поддержите того, кто борется против учеников с изначальным преимуществом.

«Чёрт», — подумал Сироганэ Миюки. — «Меня загнали в угол. Если я продолжу давить на свою трактовку действий Тодороки, Синомия всё поймёт».

Он представил, как Кагуя говорит: «О, может, ты так благосклонен к Тодороки потому, что он напомнил тебе меня? Как... мило».

«Но если я сейчас сдамся без боя только потому, что их больше, это тоже создаст проблемы! Думай... думай... численное превосходство — вот оно! Сейчас три против полутора, но если кто‑то ещё подключится и начнёт хвалить Хикигаю, мне будет не зазорно уступить "мнению большинства". А если кто‑то присоединится на моей стороне, у меня появится повод продолжать спор».

Сироганэ сначала взглянул в угол комнаты, где казначей клуба Исигами Юу сидел и печатал на ноутбуке.

Как всегда, длинные перья, заменявшие Исигами волосы, уныло свисали ему на лицо, а массивные наушники отрезали ему весь внешний шум. Будто этих двух барьеров было мало, Исигами ещё и закутался в громадные крылья, которые дала ему причуда-мутация «Ласточка», отгородившись от остальных членов студсовета.

«Исигами тут вообще не помощь», — рассудил Сироганэ. — ☺Тогда остаётся один вариант!»

— Чика, — обратился Сироганэ к последней участнице студсовета в комнате, розоволосой девушке. — А что думаешь ты?

Секретарь студенческого совета, Фудзивара Чика. Причуда: «Цветение». Дочь влиятельного министра, талантливая пианистка, говорит на пяти языках и исключительно атлетична: на геройских занятиях она с разрушительным эффектом сочетает рукопашный бой со способностью вызывать из кожи телекинетически управляемый рой цветочных лепестков. А ещё она... от природы легкомысленная дурочка, с которой в этом совете может сравниться разве что Уцусими Кэми! Обычно её позицию в споре невозможно предсказать, что делает её ненадёжным союзником. Но хитрый план Сироганэ полностью нейтрализует этот риск: ему нужно лишь, чтобы она поучаствовала в разговоре!

— Я думаю... — протянула Фудзивара Чика, поднеся палец к губам и наклонив голову так, что чёрный бантик, как-то загадочно прикреплённый к её чёлке, качнулся. — Что эти двое супер-миленькая парочка! — она драматично указала на Хикигаю Хачимана с голым торсом и столь же обнажённую (пусть и невидимую) Хагакуре Тору; её голубые глаза искрились восторгом. — Представляете? Сражаетесь бок о бок на поле боя, ты ранена, твой парень врывается, чтобы тебя защитить, перевязывает раны, а потом целует, чтобы ты отвлеклась от боли! Это же супер-романтично!

— Воу, Чика, вот это заявочка! — выпрямилась Кэми, тоже загоревшись интересом. — Я прям шипперю их!

Почему‑то она достала телефон и начала бешено тыкать в экран, но никто из членов студсовета был не в состоянии это заметить.

Non Sequitur. Французская фраза, означающая «не вяжется». Непреднамеренное мастерство Фудзивары Чики в этом приёме позволяет ей не просто срывать нить беседы, но и пускать под откос мыслительные процессы окружающих!

«Всё хорошо... президент...» — в воображении Сироганэ Миюки дождливой ночью, на поле боя раненая Синомия Кагуя лежала в соблазнительно порванной геройской форме. — «Они слишком сильны... спасайся без меня.»

Звяк, и обе руки воображаемого президента покрылись рептильной чешуёй того же пронзительно‑синего цвета, что и его глаза.

«Не волнуйся, Синомия!» — храбро крикнул он. — «Сиди и смотри. Я защищу тебя до самого конца!»

Началась яростный бой с какими‑то безликими теневыми фигурами, а тем временем глаза воображаемой Синомии постепенно наполнялись благодарностью... и обожанием. И, наконец, она...

— Ни за что! — заорал Ёараси Инаса, обрывая мечты Миюки ровно в тот момент, когда сцена доходила самого интересного. — А ну, давай сюда пульт! — он выхватил пульт у подозрительно не сопротивлявшейся Синомии Кагуи и грубо перемотал запись на минуту‑две назад, где Монома Нейто и Токаге Сецуна летели над центром поля боя. — Я согласен, перевязывать девушку на поле боя это страстно. Но вот это! Вцепились друг в друга, сражаются как единое целое и побеждают всех подряд? Вот это Абсолютная Страсть!

Абсолютная Страсть... Абсолютная Страсть...

Слова эхом отдавались в голове Синомии, вызывая сцену, почти такую же, какая только что разыгралась в уме её возлюбленного! На теневом поле боя из земли выстрелила стена бамбука, без усилий запирая безликих врагов, посмевших ей противостоять! А президент, обхватив её за плечи одной рукой, притягивал к теплу своей широкой груди, а другой — стреляет чешуёй или чем‑то таким, помогая ей в бою хоть и не очень конкретно, но всё же... чуть полезнее, чем никак.

«Ты потрясающая, Синомия», — говорит он, и уголки его губ трогает улыбка. — «Мы отличная команда, правда?»

По привычке Синомия посмотрела на настоящего президента, надеясь сделать фантазию реалистичнее, ориентируясь на его резкие черты, и заметила, что он смотрит в её сторону тоже! И Синомия, и Сироганэ вспыхнули ярко‑красным, торопливо отводя глаза и утыкаясь в бумаги перед собой.

— Х... хватит таких разговоров! — выкрикнула Кагуя.

— Верно! — подхватил Миюки. — Это собрание для анализа причуд учеников Юэй, а не их личной жизни!

— Думаю, мы уже достаточно посмотрели кавалерийскую битву, правда, президент? — предложила Синомия. Внутренне, конечно, её логика звучала иначе: она понимала, что вторую половину трансляции будет смотреть пунцовой от смущения. Но внешне она безукоризненно прикрыла следы идеальной рациональностью. — Более прямолинейные бои один на один помогут всем не отвлекаться от темы.

— Согласен, Синомия, — сказал Сироганэ, кашлянув в кулак. — Давайте дальше.

Ёараси неохотно вернул пульт, и Синомия быстро нашла нужную отметку.

— Первый бой... Мидория против Шинсо.

— Благодарю, Синомия, — произнёс Сироганэ Миюки, снова эффектно взяв ручку и занеся её над чистым листом блокнота. — Все готовы? Начинаем.