Высокое искусство кулинарии, зельеварения и уползания (джен)

Утром я проснулся рано — внутренний будильник действовал безупречно. Я решил, что стоит напечь оладий, а для Тобиаса с собой — булочек с  сосисками, то есть тех самых хот-догов. А на обед будут запечённая рыба и картофель по-деревенски со сметанным соусом с зеленью. Сегодня, кстати, суббота, должны выплатить недельное жалованье на фабрике. Да-да, здесь нет привычной системы получка-аванс, зарплату платят еженедельно, в США, кстати, так же.

Я к чему про жалованье — наверняка найдутся желающие затащить Тобиаса в бар… раньше он, я так понял, не столько пил сам, сколько поил всяких-разных потерявших совесть, которые старались вытянуть денежки, чуть только он начинал хмелеть. Диво просто, что он оставлял себе хоть часть зарплаты. Возможно, к нему опять будут вязаться любители халявы, но тут уж я им не завидую. Отвращение к спиртному мы с Бетховеном сформировали ему стойкое. Так что все денежки он до Эйлин донесёт как миленький.

А  мне ещё надо уговорить Эйлин отправиться завтра с Тобиасом в церковь. А что? Я Лили обещал и точно пойду, так что ж мне — одному страдать? Тем более, что в плане социализации посещения церкви весьма важны. Пусть Коукворт окончательно убедится, что Эйлин «выздоровела» и что она не неряха, неумеха и растрёпа, а очень симпатичная и вполне себе молодая женщина.

Размышляя таким образом, я вскочил с кровати, и обнаружил прямо у своих ног градус концентрированной милоты. У коробки на коврике дремал Бетховен, растянувшись чуть ли не на полкомнаты кверху пузом. А на пузе моего котика свернулся в комочек Палыч, который уже не выглядел так, словно отдаст концы вотпрямщаз.

Я прошёл в ванную,  а когда вышел и стал одеваться, Бетховен и Палыч уже проснулись.

«Мелкому на улицу надо, — ответственно отсемафорил Бетховен. — Выпусти-ка нас — я ему покажу, что к чему».

Ага, сейчас будет мастер-класс по какашкам. Впрочем, правильно. Бетховен сам очень чистоплотный и Палыча в этом смысле хорошему научит. А то перед Лили будет неудобно.

Что же касается Палыча, то его высокие материи волновали мало. Он старательно взбирался по штанине моих джинсов и жалобно просил:

«Кушать хочу… Такое белое… вкусное… где… Хозяин…кушать…»

То есть это было мысленно, а звучало всё, как тихое и печальное:

Мииии-мииии-мииияяя-мя….

А когда эта мелочь всё-таки забралась мне на плечо, то начала щекотно тыкаться в ухо холодным мокрым носиком и смешно сопеть. Бетховен же тем временем старательно тёрся об мои ноги и заглядывал в глаза, добавляя милоты.

— Ладно, бандиты, спускаемся, — усмехнулся я. — Но сначала — на улицу.

Мы спустились вниз, я открыл дверь кухни, обменялся взглядами с маячащим у забора аврором Робертсом и помахал ему рукой.

— Может кофе, сэр? — вежливо спросил я.

— Да нет, меня старший аврор Ригби просила посмотреть, всё ли с тобой в порядке, — ответил тот. — Так-то мы артефакты устанавливаем… А раз с тобой всё в порядке — так ей и доложу. А задерживаться мне недосуг — эти невыразимцы  зануды те ещё…

Аврор помахал мне рукой и растворился в воздухе. Ага, значит, Скримджер не прогнулся и затеял расследование. Это хорошо. Пойдём в Косой переулок за палочкой — узнаем последние новости.

Бетховен и Палыч во время нашей беседы исчезли в ближайших кустах, так что я оставил дверь чуть приоткрытой и подумал, что надо попросить Тобиаса сделать кошачью дверцу. Он любит руками работать, ему только в радость будет.

Пока я делал тесто для оладий и наполнял миски молоком, кормом и мясными обрезками, спустилась Эйлин и поинтересовалась здоровьем спасённого  котёнка. Я ответил, а через минуту в дом просочились Бетховен и Палыч. Бетховен поприветствовал Эйлин и с воистину королевской статью отправился к своей миске. Палыч попытался повторить его маневр, запутался в тощих лапах, плюхнулся на коврик, начал было плакать, но Бетховен оторвался от еды и зашипел. Палыч плакать перестал и бочком-бочком переместился к миске с молоком и начал жадно лакать. Бутылочка с соской, как я понял, ему уже не требовалась. Блюдечко он, хоть и с трудом, но осушил, после чего снова стал похож на пушистый шарик и просто задремал у пустой тары. Вот же бестолочь!

Эйлин вздохнула, пристроила спящего котёнка на мягкий коврик в углу и сказала:

— Бедняга! Надеюсь, ты его откормишь, Севи. И, кстати, это не кот, но и на обычного книззла он не похож. Однако магия в нём есть. Странное создание.

Ох, Эйлин, ты даже не представляешь, насколько! 

На запах оладий и запекающихся хот-догов спустился Тобиас. Завтрак его снова порадовал — сыр, масло, оладьи, хот-доги, овсянка, на сей раз с малиновым сиропом, кофе и чай — на выбор. А ещё я собрал ему тормозок⁽¹⁾, а Эйлин налила кофе в термос. Кофе она, кстати, варила замечательно и без моей помощи.

Тобиас завтрак одобрил, поглядел на спящего Палыча и заметил, что тот явно стал покрепче за ночь,  сказал, что придёт с работы чуть раньше, занесёт жалованье  и большую часть ночи будет отсутствовать, поскольку фабрика отгрузила большой заказ, многим в эту неделю начислили премию и вечер пятницы может пройти весьма… шумно.

— Боюсь, что будет много пьяных, как бы под эту марку преступник не объявился, — сказал он. — Мы с ребятами непьющими хотим пройтись и посмотреть, не бродят ли ребятишки ночью без присмотра. Сами знаете — всякое бывает.

Резоны Тобиаса были понятны, к тому же я знал, что дементоров теперь опасаться не стоит — если уж аврор упомянул невыразимцев, значит и ловушки для  тварей расставлены. Кстати, а Палычу эти ловушки ничем не грозят? Мало ли что?

«Не беспокойся, Хозяин, — тут же отозвался Бетховен. — Глупый Палыч больше не дементор. Да и не успел он им стать полностью».

«Очень интересно… А как вообще появляются новые дементоры?»

«Очень редко. Как-нибудь расскажу,  — отмахнулся Бетховен.  — Ты не забудь, что у тебя ещё гости…»

Да. Лили должна прийти. Пусть Эйлин ей расскажет о проблемах волшебной школы с женской точки зрения. Конечно, между чистокровной Наследницей и магглорождëнной волшебницей есть разница. Тем более что Лили — Обретённая. Но если есть возможность избежать ошибок — лучше их избежать. И то, что в Хогвартсе не пряниками кормят,  косвенно подтверждают слова аврора Ригби. «Чуть не попалась…» Интересно, кому или во что она чуть не попалась? Хотя женщина молодец, уважаю. Прижилась в волшебном мире, карьеру сделала. В полиции женщинам вообще нелегко, даже если эта полиция — волшебная. А то, что главой ДМП в  каноне была женщина — Амелия Боунс — говорит только о том, что личные качества и способности не зависят от пола.

Так… Стоп. Боунс была главой ДМП в восьмидесятые. А кто возглавлял этот славный департамент до неё? Вроде как Барти Крауч-старший. Знаток языков, человек сухой и резкий, но принципиальный и честный. Именно он разрешит аврорам использовать Аваду в стычках с Пожирателями во время так называемой войны с Волдемортом.  Именно он приговорит к Азкабану собственного сына, не особо разбираясь, насколько тот был виновен на самом деле. И именно он устроил ему побег по просьбе любимой жены и несколько лет держал под Империо. А потом сынуля, который Барти-младший, бежал… Противоречивая личность этот Барти Крауч-старший. Не внушает он мне ни доверия, ни симпатии.

— …Северус?

— Что, пап?  Прости, задумался… — отозвался я.

— Я говорю, если вы поедете кататься с Лили — не уезжайте далеко. И вернитесь до темноты, чтобы мать не волновалась, — наставительно сказал Тобиас. — И к пьяным близко не подходите. Народ здесь мирный, но  мало ли что по пьяному делу в башку взбредёт. Понял?

— Да пап, я всё понял. Не волнуйся, всё будет в порядке, — ответил я.

Тобиас недоверчиво хмыкнул, похоже, хорошо помнил сам себя в нежном возрасте десяти лет, но больше не сказал ничего. Он доел завтрак, погладил меня по голове, поцеловал Эйлин в макушку, загрузил в рабочую сумку термос с кофе и тормозок с хот-догами и отправился на работу.

Мы с Эйлин занялись обычными делами, я напомнил ей, что пригласил в гости Лили.

— Мама, поговори с ней. Если она ничего не будет знать о правилах Магического мира, это может плохо кончиться для неё. Она — Обретённая, а это значит…

— Это значит, что она… — вздохнула Эйлин. — Ох, Северус, мал ты ещё для такого…

— В смысле?  Мам, если по поводу того, откуда берутся дети, то я в курсе. В школе рассказывали.

Эйлин только головой покачала и продолжила:

— Обретённая — это сильная волшебница с чистой  кровью. Она не несёт никаких проклятий, более того, её кровь очистит потомство Рода, в который она войдёт. То есть дети её будут здоровыми и сильными магически. А Лили… мало того, что Обретённая… Она ещё и красавицей вырастет, поверь. Так что ей отбоя не будет от женихов. Так что когда я говорила про Лорда — я не шутила.

— Но в чём тогда проблема? — спросил я.

— В том, что далеко не у всех чистые намерения, — отрезала Эйлин. — Если девушка поведёт себя неправильно и согласится на сомнительное покровительство… или даст не ту клятву, то она может попасть в положение законтрактованной рабыни.

— Чего? — меня отвисла челюсть. — В магическом мире есть рабство?

— Прямо это рабством не называется, — вздохнула Эйлин. — На деле девушка и её Покровитель заключают контракт, скреплённый Нерушимой клятвой. На пять, десять, пятнадцать лет… И девушка будет рожать детей. Столько, сколько получится.

— Зачем одному магу десять детей? — поразился я. — Как бы то ни было — это перебор.

— Не  одному, — вздохнула Эйлин. — В  магическом мире тоже встречаются бездетные пары…

Я не стал спрашивать дальше. Видно было,  что Эйлин эта тема неприятна, да и мне  тоже. А сам сделал вывод, что этот самый покровитель заставлял бедную девушку вынашивать детей для бездетных пар магов в течение определённого количества времени. Само собой, не бесплатно. То есть покровитель за счет этой девушки бесстыдно обогащался. Думаю, что формально по окончании контракта какую-то сумму она получала, но что ей до освобождения приходилось пережить… Какой-то «Рассказ служанки» получается…

Наверное, именно это и имела ввиду аврор Ригби. Честное слово, волшебная сказка моего здешнего детства всё больше приобретает оттенок хоррора.

— Я понял, — сказал я. — Мама, Лили обязательно нужно рассказать об этом. И научить, как избежать ловушек. Я не хочу, чтобы с ней произошло что-нибудь плохое.

— Я расскажу, — сказала Эйлин. — Более того, когда мы пойдём за палочкой, купим для неё пособие по магическому этикету и магическому законодательству. Она девочка умная, разберётся.

— Тебе нужно познакомиться с её родителями, — заметил я. — С ними тоже стоит поговорить.

— Мы не представлены, — задумчиво сказала Эйлин. — Родители Лили не входят в круг общения Тоби.

— Я кое-что придумал, мама… — хмыкнул я.  — Мы поспорили с Лили… Я обещал ей пойти в церковь с отцом завтра.

— А что обещала Лили? — поинтересовалась Эйлин.

— Надеть платье! — ответил я. — Вряд ли девушке прилично идти в церковь в брюках.

Эйлин расхохоталась:

— Да уж! Бедная Лили! В Хогвартсе ей поневоле придётся носить юбку… Но при чём здесь наше знакомство с Эвансами?

— Всё очень просто, — пояснил я. — Мы пойдём в церковь всей семьёй! Во-первых, все увидят, что в нашей семье всё в порядке и убедятся, что ты здорова. А во-вторых — я найду предлог, чтобы познакомить тебя с родителями Лили. К тому же остаётся проблема с Петуньей — ты видишь в ней ведьму, но ей не было письма из Хогвартса.

— Да, — согласилась Эйлин. — И это весьма странно. Хорошо, я схожу с вами. Но я не знаю, что там делать.

— Приглядишься, — уверенно ответил я. — И папа поможет. Ты ведь прекрасно держишься, мама, настоящая леди!

— Какой же ты хитрец у меня, Севи! — шутливо потрепала меня по щеке Эйлин.

Так, весело-задорно, мы приготовили обед… и у меня вдруг возникла интересная мысль — а не сходить ли мне за грибами? Заодно и клады, о которых упоминал Бетховен, можно поискать. Что-то мне подсказывало, что лучше дедушке вернуть денежки. Хотя бы для того, чтобы он не мог разговаривать с нами с позиции силы. И вообще — а если у магов есть что-то вроде отдела опеки и Лорд Принц может вытребовать опеку надо мной? И мотивировать это, допустим, тем, что мои родители не могут меня достойно обеспечить? К кому будут прислушиваться? К действующему Лорду или к отрезанной от Рода женщине и её мужу-сквибу, проживающим в маггловском мире?

«Верно мыслишь, — высказался Бетховен. — У почтенного Лорда шансов нового Наследника завести — ноль целых, ноль десятых. Младшая ветвь вымерла. Он тебя всё равно в покое не оставит. Так что лучше договариваться с ним на своих условиях».

Спасибо, Бетховен. Только вот я кое-что подзабыл. Это в России за найденный клад денежку платят. А вот в Британии клады принадлежат государству. И что делать?

«Шарик, ты балбес, — высказался Бетховен. — Сдашь всё гоблинам. Они сразу в галеонах рассчитаются. Камни с золотишком они берут — только в путь! Серебро и старинные монеты — даже из меди и бронзы — тоже. А если тебе фунты нужны будут — они галеоны на фунты поменяют. Без проблем. Главное — не продешевить, Хозяин. Но я с тобой, не обманут зелёные…»

«Опять ты ко мне в голову лазил? — рассердился я. — Накажу»

«Прости, Хозяин, — повинился Бетховен. — У тебя там такие слова забавные попадаются…»

«Накажу», — повторил я. 

«Всё-всё, понял, осознал, больше не буду», — повинился Бетховен.

Угу, так я и поверил.

Итак, запечённая рыба получилась отлично, с картофелем по-деревенски Эйлин справилась практически на высшую оценку, сметанный соус с зеленью благоухал так, что слюнки потекли бы даже у самого переборчивого гурмана. Мы с Эйлин переглянулись, и я переставили всё в один из кухонных шкафчиков, предварительно освободив его.  Я наложил на шкафчик чары Стазиса. Теперь всё будет, как только что приготовленное и к обеду, и к возвращению Тобиаса. Кстати, на отложенные куски торта я тоже вчера  наложил Стазис и они выглядели и пахли превосходно.

Мы закончили на кухне, и я выглянул в окно. Выглянул вовремя — Лили как раз подходила к калитке. И при взгляде на неё у меня отвисла челюсть. Моя отвязная подруга на сей раз была одета, как примерная школьница-отличница. Симпатичная белая блузка с отложным воротничком и рукавами-фонариками и голубая юбка в складку чуть ниже колена. Белые гольфы, белые туфельки с застёжкой-перепонкой и волосы, аккуратно заплетённые в сложную косу, украшенную голубым бантом. В руках Лили держала большую сумку из плотного картона — такие можно было купить в местном магазине, с ними ходили за продуктами и использовали для иных нужд.

Я выбежал к калитке:

— Привет! Прекрасно выглядишь!

— Скучно выгляжу… — проворчала Лили, но было видно, что ей приятны мои слова. — Это всё Петти. Она заявила, что раз уж я иду к тебе в гости, то должна выглядеть прилично… И мама её поддержала. Пришлось согласиться. Тем более, что эту юбку Петти шила сама, а блузку мама купила в «Хэрродс»⁽²⁾.

— Здорово, — кивнул я. — Ну что, пойдём? Мама тебя ждёт.

— А ты? — растерялась Лили.

— А я пока домашними делами займусь, — весело ответил я. — Есть разговоры, которые касаются только девочек. Кстати, у меня для тебя есть сюрприз.

— Сюрприз? — удивилась Лили.

Сначала я, кстати, хотел показать ей Палыча, но потом подумал — пусть лучше котёныш подрастёт. Тогда и расскажу Лили о будущем защитнике. Поэтому Бетховен утащил Палыча в мою спальню и уложил в коробку. Палыч не возражал. Ему было тепло, сыто и мягко. Так что я ответил:

— Мы с мамой купили торт-мороженое из волшебного мира. Я специально оставил для тебя…

— Спасибо, Сев, — отозвалась Лили, и мы прошли в дом.

— Рада тебя видеть, Лили, — сказала Эйлин. — Проходи. Северус просил меня поговорить с тобой. Выпьем кофе, у нас есть превосходный торт.

— Здравствуйте, миссис Снейп, — ответила слегка оробевшая Лили. — Мы с Петти испекли печенья. Вот.

И она достала из пакета аккуратный кулёчек и продолжила:

— А мама посылает вам почитать две книги Джейн Остин. Они ей очень нравятся. Она надеется, что понравятся и вам.

Из пакета появились две книги в коричневых переплётах с золотым тиснением — явно не раз читаные и любимые. «Мэнсфилд-парк» — прочёл я на обложке верхней. Да, точно Джейн Остин.

— Спасибо, милая, — сказала Эйлин. — Ну что, давай попьём кофе и немного посекретничаем. А Севи найдёт, чем заняться, не переживай.

— Спасибо, миссис Снейп, — вздохнула Лили. — Только мама говорит, что кофе — это только для взрослых. Петунии она иногда позволяет выпить чашечку. А я — ещё маленькая.

Эйлин усмехнулась:

— Виски, джин и прочее спиртное — вот что только для взрослых. Да и взрослым это лучше не  употреблять. И я не думаю, что такой хорошей девочке, как ты, повредит крошечная чашечка кофе  — разумеется, с сахаром и сливками.

Лили кивнула, и они устроились за столом.  А я обменялся взглядами с Эйлин и вышел. Пусть поговорят. После всего, что утром рассказала Эйлин, я подумал, что канонной Лили удивительно повезло, что её с первого года начал окучивать достаточно порядочный Джеймс Поттер. Настолько порядочный, что заключил с магглорождëнной законный брак. И если бы не происки одного бородатого дятла, возможно, и жили бы Джеймс с Лили долго и счастливо. Но я пока ничего не знаю о здешнем Джеймсе и сейчас у меня другие приоритеты.

Я прошёлся по дому, навёл порядок в комнатах, покормил ещё раз Палыча и оставил ему молока в мисочке наверху, почистил одежду, часть отложил в стирку — нужно будет потом в прачечную отвезти, спустился в подвал и проследил за основой сложного зелья, которая томилась на медленном огне третий день и должна была томиться ещё почти сутки, разлил по флаконам остывшие в своих котлах шампунь и Рябиновый отвар, навёл порядок в  гараже, подмёл дорожку к калитке и вскопал две клумбы — Эйлин что-то там собиралась высадить. И нет, я не сильно надрывался. Большую часть домашней работы за меня проделала магия.  Я искренне восхищался Бытовыми чарами — очень  малозатратные, они были доступны даже слабому магу, а сил и энергии экономили много. Обожаю магию!

В общем, я переделал все домашние дела, поставил галочку в  голове насчёт кошачьей дверцы и  отправился посмотреть, как там дела у Эйлин и Лили. Увидев меня, Эйлин сказала:

— Ну что ж, Северус. На сегодня, я думаю, довольно. Лили теперь знает некоторые правила Магического мира, которые лучше не нарушать.

— Да, — вздохнула Лили. — Это совсем не волшебная сказка. Скорее уж фильм ужасов. Скажите, миссис Снейп, а мне обязательно нужно поступать в Хогвартс?

Ого. Похоже, Эйлин подошла к делу серьёзно.

— Да, Лили, — ответила Эйлин. — Магия в тебе никуда не денется. Ты родилась волшебницей, и тебе надо научиться с этим жить. Для этого и нужен Хогвартс. Тебя научат основным правилам волшебства… И ты достаточно смелая девочка, чтобы заставить других уважать себя.

— Спасибо, миссис Снейп, — вздохнула Лили. — Но всё-таки мне теперь немного страшновато.

— У тебя есть ещё год на подготовку, — сказала Эйлин. — В любом случае, ты не получишь письма до тех пор, пока тебе не исполнится одиннадцать лет.

Лили задумчиво покивала, поблагодарила Эйлин и спросила, когда ей можно будет прийти для следующей беседы.

— Примерно через неделю, — ответила Эйлин. — Северус передаст тебе точный день.

Лили ещё раз поблагодарила Эйлин, сказала ещё, что кофе и торт были ужасно вкусными, но ей нужно обязательно показаться дома, чтобы мама не беспокоилась.

— Не волнуйся, я тебя отвезу, — сказал я. — А сюда ты дошла пешком?

— Ох, нет, — рассмеялась Лили. — Папа сказал, что я слишком нарядная и  подвёз меня на машине. Ему как раз было нужно на фабрику, а потом в Лондон.

— Понятно, — кивнул я. — Ну что, я пошёл за велосипедом?

Лили кивнула, а сверху по лестнице царственно стёк Бетховен.

«Хозяин, я  с тобой».

«Ты на кого Палыча оставил?» — возмутился я.

«Спит. И будет  спать, пока мы не вернёмся. Ему полезно, у него во сне силы копятся».

Пришлось согласиться. В итоге Бетховен устроился в срочно закреплённой сразу за рулём проволочной корзинке, Лили боком уселась на багажник, а сам я почувствовал себя рикшей. Но стоило добавить чуть-чуть магии… и дело пошло.

— А поехали через шлагбаум! — предложила Лили. — Не нравится мне эта водокачка!

А мне и мост рядом уже не нравится. Так что подчинимся просьбе дамы.

Бетховен чуть слышно зашипел.

«Ты что?» — удивился я.

«Не знаю. И так плохо — и этак — нехорошо. Но ты езжай, как рыжая попросила».

Что-то  мой котик загадками заговорил. Ой, что будет…

1) Если есть вопросы к этому слову — то вот такое значения я нашла. Составители Словаря-справочника по материалам прессы и литературы 1970-х годов дают такое определение слову «тормозок» — «кусок хлеба; еда, которую берут с собой на работу, учебу или в дорогу; также пакет, коробка или другая емкость для такой еды». В словаре слово имеет помету: региональное, жаргонное, особенно у шахтёров.

Вернуться к тексту

2) «Хэрродс» — самый известный и дорогой универмаг Лондона.

Вернуться к тексту