Гарри против тварей - 1 (джен)

Я — Дракон Люциус Малфой, наследник и лорд, только маленький. Наше поместье такое огромное, что я устаю даже летать над ним, а не то чтобы бегать. У нас есть домашние гиппогрифы очень высокого полёта, и много роскошных павлинов, каких нет больше ни у кого. Наши павлины очень благородны и поэтому гадят где попало.

Я очень люблю воспитывать павлинов и домовых эльфов, и выучил для этого несколько нужных заклинаний. Я слышал, что многочисленные предатели крови Уизли, закопанные в своей глухой Норе, могут воспитывать только садовых гномов, и считаю, что это полный отстой. Потому что домовой эльф шустрый и довольно много умеет, и в него не всегда можно попасть, даже если колдуешь так же хорошо, как я.

А чтобы нашинковать потерявшего бдительность гнома простейшим заклинанием, достаточно быть Уизли. Но я слышал, что эти предатели крови просто выбрасывают гномов за изгородь! Хотя всякий нормальный волшебник знает, что они скоро вернутся и снова будут всё рыть и повреждать.

Я редко шинкую садовых гномов, только для отработки меткости режущего заклинания. Оно у меня самое любимое, потому что отлично получается. А из павлинов люблю дёргать красивые хвостовые перья, хотя мне это запрещают. Но наказывают за павлинов не очень больно, поэтому ради красоты в коллекцию можно и потерпеть.

Ещё у семейства Уизли есть бывший неудачный родственник, сквиб, или кто-то в этом духе. Из которого они очень нагло сделали упыря для отработки заклинаний, или ещё для чего-то. Возможно, что это специальное чудище для утех сексуальных, по мнению мамы, но про такое даже думать не хочется. С другой стороны, от Уизли можно всего ожидать, ведь их страшно много и они буквально везде, особенно в Хогвартсе.

На младшем из них мне удаётся пробовать некоторые полезные заклинания, но в целом этот Рон очень бесполезный. Его даже обзывают специальным, хотя я точно не знаю, что это такое — применительно к подобному магическому мусору, также известному как шестой ненужный ненаследник. Но ему подходит, потому что гадить разноцветным прямо в коридорах — нормальная специальность для предателя крови.

Зато я много знаю про действительно важные вещи, потому что живу в очень специальной семье, где для меня ничего не жалеют. Даже старых домовиков для отработки специальных нападающих заклинаний.

Наши соседи очень приличные, потому что их фамилия Гринграсс. Они считаются крутыми, но мои родители и я круче. Мой папа говорит, что всегда был неприлично богат, но после войны со светлыми финансово очень пострадал. Настолько, что стал просто очень богатым, но как никто другой.

Его дядя и дед самых честных грабили, и очень приумножили семейное состояние. А папа смог отнимать неэффективно используемые состояния у менее честных, и тоже на многое хватило. Ещё папа говорит, что если придёт некий особо могущественный волшебник, то снова придётся везде и много платить. Но зато будет шанс остаться в живых, в том числе за счёт самых уже не очень честных, которые ещё остались.

Моя мама леди Нарцисса такая красивая, что таких даже не бывает. Хотя Дафна Гринграсс — очень красивая, и её сестра Астория, которую мне прочат, тоже, пусть и не блондинка. Мы с папой очень гордимся мамой и любим её показывать, на всяких ассамблеях и вечеринках для самых лучших волшебников. На таких междусобойчиках бывают только очень крутые маги, вроде нас, просто крутые и довольно крутые, а больше никто.

По гардеробной моей мамы можно долго бегать, и устанешь. По гардеробной моего отца можно пробежаться, и запыхаешься. А по моей гардеробной можно только ходить, но тоже довольно долго. Потому что я очень модный и с прекрасным чувством стиля. В наших кругах иначе нельзя, в противном случае запрезирают с помощью техники дрожания ноздрей, и прощай, политическая карьера.

А я уверен, что смогу быть отличным министром магии, с прекрасными постоянными бонусами — за эффективные менеджерские решения от благодарных топ-менеджеров Мать-и-Магии. Потому что взятки бывают только у презренных маглов, об этом все знают.

Моя мама очень популярна. А папа просто такой крутой, что его даже я не смогу в ближайшие годы превзойти. Зато у меня отличная наследственность, роскошная родовая магия и блестящие перспективы. Мы очень чистокровные и этим всегда гордились и гордимся. Особенно я, потому что наследник рода, ведомый своей магией и великим предназначением.

Мы консервативная семья, поэтому применяем патриархальную практику телесных наказаний, против которой нельзя возражать. Родители наказывают меня, а я — домовиков. И ещё садовых гномов, но не так часто. Правда, их я наказываю сразу на несколько частей, потому что прочее обращение с этими вредителями совершенно бесполезно.

Ещё я охочусь с помощью заклинаний за бурундуками, белками и сороками, не считая выдёргиваний из павлинов. Это помогает тренировать глазомер и общую ловкость.

Я очень ловкий, поэтому все наши домовики меня боятся, а садовые гномы готовы гнить в земле и не показываться на глаза. Но я их превосходно умею искать с помощью поискового заклинания. А вороны даже не залетают на территорию мэнора, и понятно почему.

В школе я отличаюсь особенной ловкостью в конных состязаниях. Мой скакун — Грегори Гойл, очень выносливый и сильный, как и полагается чистопородному. Он хорошо действует ногами, бывает, что через три конные пары может пройти и всех затоптать.

А я отлично сдёргиваю противников и обычно выигрываю пари, насчёт победы, так что уже почти никто не хочет ставить против меня. Это, конечно, хорошо и почётно, но хотелось бы получать более заметные деньги за свои спортивные успехи, это же совершенно нормально.

Малфои на всём умеют зарабатывать, особенно на чужих ошибках. Некоторые с прибылей не могут заработать, а мы и с чужих убытков можем. Потому что отец — выдающийся комбинатор, хотя и не очень любит шахматы. И я тоже комбинатор, и тоже не люблю шахматы, потому что их любит жалкий рыжий предатель Уизли.

Мне нравится и руками всадников сдёргивать, и заклинаниями угощать, особенно исподтишка. Когда в противников льёшь водой, а потом сразу напускаешь на них заклинание мороза, то наступает хороший эффект. Особенно для всадника, который часто и палочкой тогда ничего не может.

А коня надо обязательно ледяным Глацио на полу угостить, чтобы копыта разъехались и мордой в лёд. Когда много красного на льду, то бой прямо настоящим выглядит. Жаль, что Ступефай не всегда успевает попасть, если против тебя только лёгкая кавалерия. Грегори ведь тяжёлый конь и тормозит, особенно если его угостят неприятным заклинанием.

А Крэбб на хитрость идёт, иногда специально валится, чтоб врага совсем задавить. Или к стене прижмёт и давит, успешно давит. И Миллисента Булстроуд на нём хорошо держится, даже удивительно, как Винсент её таскает. И она руками умело действует, и ногами тоже, и подбадривает оглушительно.

Также я прекрасно летаю на метле, а все мои мётлы до невозможности крутые. Пока я не стал управляющим огромного фамильного состояния, могу себе позволить играть в квиддич. Я лучший ловец и мастер снитча, хотя некоторые выдвигают на первое место неправильного героя Гарри Поттера.

Этот Поттер мне совсем не нравится, потому что не слушает даже самых благородных и делает в школе всё что хочет. Говорят, что он живьём сжёг одного нашего профессора, правда, не очень хорошо знавшего предмет. Очень обидно, однако его за это явное жертвоприношение сильно наградили. Так наградили, что даже наш факультет проиграл, а он лучший.

Я знаю нескольких профессоров и одного завхоза с лесником, которых было бы очень здорово сжечь. А если живьём, так это ещё лучше. Потому что если живьём, то силы с принесённого в жертву можно получить по максимуму.

Но я пока не знаю, как это лучше провернуть, потому что Локхарт, хоть и бездарный профессор, не лучше Квирелла, но очень популярный. И нравится мамочке, поэтому его было нельзя. И распространяться на тему жертвоприношений тоже нельзя, хотя это очень интересная и актуальная тема.

Я люблю мечтать о своей исключительной карьере. И ещё мечтаю иметь побольше рабов, которые выполняли бы любые мои приказания. Когда ты постоянно кому-то приказываешь, ты тренируешь волю и другие качества лидера. Прибитые к потолку домовые эльфы в моём возрасте — это уже не очень круто.

На мои одиннадцать лет папа аппарировал нас с мамой на Луну, но там было не очень интересно. Всё время быть в воздушном пузыре, это как-то раздражает… Хотя стать лёгким и высоко прыгать по лунной пыли было весело, прыжки такие, как будто ты на метле. И насколько знаю, до меня никто из детей на Луне не был, это очень эксклюзивное путешествие, благодаря папиным связям!

Странно, что там оказались следы посещения маглов, я даже представить себе не мог, что эти презренные существа смогут добраться до другой планеты. Я даже немного расстроился. Но, с другой стороны, появилась возможность привезти не только лунную пыль для лотков наших павлинов и других домашних животных, но и забавные магловские артефакты.

Например, некие «пампирсы», забытые этими тупыми рассеянными маглами. Я даже спрашивать не стал, что это за такие штуки. Подозреваю, что ими могут интересоваться только презренные маглолюбцы Уизли.

Конечно, я учусь на Слизерине, в достойном окружении чистокровных волшебников. Правда, среди софакультетчиков есть и полукровки, но надо же начинать руководство с мелочей. Тем более, почти весь лучший фольклор чистокровных основан на вышучивании полукровок. Поскольку очевидно, что нельзя же опускаться до серьёзного третирования грязнокровок!

Смеяться над грязнокровками, сквибами и маглами можно только в крайних случаях, когда уже совсем скучно. Ведь они часто даже не понимают, в каком именно месте над ними словесно надругались! И от этого становится как-то неприятно, будто стенку оскорбил.

Слизерин очень крутой факультет. И наш декан невозможно крутой. И ещё он сексуальный, а вовсе не засаленный, но это не все понимают, а только самые продвинутые девушки и я.

Директор Дамблдор успешно притворяется стареньким старичком, в стадии интенсивного размягчения мозга, но папа ему не верит. И рассказывает о его умениях наказывать поносом такие вещи, что даже думаешь, что Рону Уизли, с его вечным запором, директор мог бы отлично помогать.

Но тот, конечно, не думает помогать, хотя много покровительствует именно предателям крови, чтобы иметь рабов, способных на всё. Однако такое магическое чмо, как шестой Уизли, можно только использовать, не очень понятным образом, а не помогать ему. И директор не из тех, кто много сочувствует, зато много кого использует, потому что очень могущественный. В силу того, что имеет несколько должностей и знает, как правильно толковать законы, то есть в свою пользу.

А предателей крови надо ликвидировать, это все чистокровные знают, но только чужими руками. Или когтями, клыками и ластами. И тогда станет ещё лучше, чем было. И если я ликвидирую шестого Уизли, подтолкнув его заклинанием к любой опасной магической твари, меня тоже должны наградить.

Но я чувствую, что директор будет против. Или придумает такую неправильную награду, про которую родители шепчутся и ничего не рассказывают. А только осторожно говорят, чтобы я не посещал те туалеты, где находится самая современная сантехника и красивые разноцветные унитазы. Здесь есть тайна, а я люблю разгадывать тайны как наследник, лорд и будущий министр.

Надо уважать силу и происхождение, ибо на этом стоит наш мир. Это знает даже наш лесник, который умеет хорошо охотиться, имея арбалет величиной с меня. Ещё он много ценного собирает в Запретном лесу. И водит туда Поттера с Грейнджер, и они нагло зарабатывают на ингредиентах. У них водятся волоски единорога, и даже сброшенные единорогами рога, а это большие деньги.

Я тоже бы хотел зарабатывать на ингредиентах, потому что карманных денег всегда не хватает, это такой аристократический закон. Но мой крёстный запрещает мне посещать лес, потому что он опасный. И он собирает всё ценное сам, и ещё леснику с его подопечными оставляет. Крёстный настолько крут и сексуален, что даже я должен его слушаться.

Этот Поттер, со шрамом которого все носятся и даже колдографируют, очень раздражает. Уизли тоже, но Поттер больше. Он изменил историю, что стало очень дорого для нас. Потому что иметь статус неприлично богатых — это максимально круто. Поэтому до Поттера было лучше.

Наблюдать Поттера и его кошмарные обноски — оскорбление для чистокровных. Хотя видеть чистокровных предателей Уизли — ещё большее оскорбление. А грязнокровка Грейнджер — просто пустое место, и я никогда не упускаю случая высказать ей, насколько она мне безразлична в ничтожестве своего происхождения.

Эти всякие грязнокровки воруют магию, но очень хитро. А некоторые маглорождённые могут быть искусны не только в применении магии, но также хитро бобровать магию большими бобриными зубами. И поэтому отлично учиться, чтобы хвастаться и пытаться унижать чистокровных. Таких концентраторов грязной крови надо разоблачать и пресекать.

По крайней мере, мой папа всегда так делал, отчего пользовался расположением очень могущественного волшебника. Я надеюсь, что этот колдун, который просто вне категорий, вернётся и сделает меня своей правой рукой. Или правой рукой будет мой отец, а я стану левой рукой, что тоже очень круто.

В школе старый директор появляется редко. Потому что всё время заседает и придумывает неправильные законы. И ещё много интригует, чтобы эти законы принимались. А папе потом с большим трудом приходится эти законы хоронить, что его утомляет. И даже склоняет к виски, а данный факт огорчает маму.

А мама в состоянии огорчения очень лихо колдует, потому что она из Блэков. А всем давно известно, что те, кто ходят стричь Блэков, возвращаются бритыми, и во всех местах. Но чаще не возвращаются, потому что родовой алтарь Блэков очень требовательный, но это большая тайна.

В результате неправильного менеджмента по школе может бегать горный тролль, причём недалеко от наших подземелий. Этот тролль был существом хоть и не очень разумным, но с несомненным вкусом. Потому что не стал спускаться к нашей гостиной, а захотел съесть одну заносчивую грязнокровку, и по слухам, почти начал это делать. А она только противно визжала, надеясь этими звуками отбить у зверя аппетит. Хотя тролли любят громкие звуки, особенно если их издаёт пища.

Однако Поттер и Уизли неизвестным способом смогли оглушить тролля, что косвенно свидетельствует о потенциальных возможностях Поттера. Роль Уизли в этом инциденте абсолютно неясна. Потому что если послушать его версию, то он просто махнул палочкой, и тролль, хохоча, стал бить себя собственной же дубиной по башке, пока не потерял сознание.

Эту версию все на Слизерине признали совершенно несостоятельной. Однако тролль был, и были первоклассники, которых он встретил и, тем не менее, не съел. Я думаю, что Рон Уизли, от которого всегда отвратительно пахнет, смог обмануть тролля и прикинуться кучкой навоза. А также аналогично прикинуть и остальных гриффиндорцев. Другого убедительного объяснения у меня для вас нет.

Наша школа — довольно опасное место. Меня самого чуть не покалечили в Запретном лесу, на совершенно запретной отработке, о которой тоже нельзя писать. Там творилось невероятное! Ладно, хоть бельё догадался снять и не испортил. А шестой Уизли не догадался, поэтому и обделался первым, и вонял очень гадко. Это даже Поттер признал, когда обслуживал меня водой из палочки.

Отец догадался, кто интересовался единорогами в лесу, но это большая тайна, которую нельзя доверить ни гриффиндорцам, ни вообще никому. Правда, эти грифы тоже догадались, потому что Поттер хитрый и у него есть сочувствующие. И он очень везучий, поэтому каждый год убивается, даже несколько раз в год, и никак не убьётся.

Это очень секретно всё, но я, как наследник, многое знаю, многое подслушиваю, а об остальном догадываюсь. Поскольку имею зависимое окружение и могу оттачивать свои умения интриги и подчинения. У меня есть свои телохранители для охраны наследного тела и проведения испытаний на живучесть и хитрость.

Правда, очень хитрые близнецы Уизли, явно многому научившиеся у слизеринцев, тоже проводят аналогичные испытания, только более глупые и ненужные. И хотя имеют для тренировок только одного Рона, но могут с ним делать вообще всё. А я с моими — нет, не всё, потому что они такие чистокровные, что даже немного тупые.

Однако всё равно я обязан их беречь, потому что они чистокровные. Грейнджер объясняла, почему они не очень умные, но неправильно, потому что ничего не понимает. Но иногда догадывается, и это опасно. Поэтому за ней надо следить, чтобы в нужный момент пресечь.

А за гадким Поттером, которому непомерно везёт в квиддич, и просто так тоже везёт, и без того следят. Причём с первого дня и со всех сторон. Шрамированный достаёт многих и даже почти всех приличных волшебников. Он ухитрился даже эльфа, пусть и очень порченого, отнять у одного чрезвычайно достойного и могущественного волшебника. Или отжать, как говорит Поттер, любитель портить язык жаргоном кокни, которые из низших классов, и вообще маглы.

Это говорит, что Поттер весьма опасный, а потом может стать ещё опасней. И поэтому его лучше всего пресечь как можно раньше. Как поступали с потенциально опасными в старые добрые времена, когда особо могущественных волшебников было больше. А не только старый директор с хроническим воспалением хитрости, маскируемым под размягчение мозга.

Вообще, на нашем факультете многие ведут списки недостойных магов, чтобы потом ими занимался ныне отсутствующий, но ожидаемый могущественнейший волшебник. И это правильно, потому что наш факультет специальный, а его выпускники — лучшие маги. И я буду таким же, а всякие Уизли и Поттеры — никогда.

Дракон Малфой, наследник и будущий лорд, а также господин министр и просто руководитель всех, 2 курс, Слизерин

https://boosty.to/marikvanger