Путями Силы: Предвидение (джен)

За те два года, что прошли с момента осознания себя в галактике Небесная Река, я с поистине маниакальной тщательностью изучала материалы по истории и государственному устройству. Как человек с высшим гуманитарным образованием, я очень хорошо понимала, насколько опасно не разбираться в том, что происходит вокруг. Для собственной безопасности — а затем и для безопасности тех, за кого я начала чувствовать ответственность, — необходимо было ясно представлять, как устроена власть и каким образом она взаимодействует с населением.

Именно это понимание и подтолкнуло меня в самый первый торговый рейс сунуться к ботанам — признанным торговцам информацией галактики. Тогда это частично выглядело как простое любопытство, но чем глубже я погружалась в изучение вопроса, тем сильнее росло сначала удивление, а затем и отчётливое осознание глубины той самой бездны, в которой на самом деле находилась Небесная Река.

Проблема, по сути, заключалась в том, что так называемая Республика, столь пафосно и благостно изображаемая Лукасом в знаменитых фильмах, являлась самой обыкновенной фикцией. В реальности это рыхлое, плохо связанное образование с трудом тянуло даже на конфедерацию. Иначе назвать структуру, лишённую базовых признаков полноценного государства, было попросту невозможно.

У Республики имелся герб и даже гимн, но отсутствовала конституция и свод единых законов. Не существовало общей полиции, регулярной армии, внятной социальной политики и множества других институтов, без которых единое государство просто не способно работать. Более того, не было даже единого бюджета. И закономерно возникал вопрос: а что же тогда вообще было?

Фактически — герб, гимн и Сенат. К ним прилагался ещё один странный орган с крайне расплывчато прописанными полномочиями — так называемые юстициары. В таких условиях Республика умудрялась существовать лишь потому, что законы, принимаемые Сенатом, касались в основном самого Сената: его внутренней работы и распределения взносов, поступавших от секторов на «содержание Республики».

Когда я впервые это поняла, меня даже посетила краткая, почти наивная радость — всё-таки бюджет нашёлся. Однако иллюзия рассеялась быстро. Эти средства не направлялись ни на развитие инфраструктуры, ни на поддержку систем, ни на защиту граждан. Они шли исключительно на содержание республиканских органов, обслуживание Сената и в ограниченном объёме — Корпуса юстиции. Последний, впрочем, занимался в основном охраной самих сенаторов и защитой их интересов.

Социальная политика, здравоохранение, образование?

Нет, о таком здесь даже не слышали.

Законы, разумеется, существовали, но лишь на отдельных планетах и в наиболее развитых системах. За их соблюдением следили местные планетарные или секторальные правительства. Всё же пространство за пределами этих редких островков порядка представляло собой подлинный космос дикой охоты, где действовало право сильного и хитрого.

При таком устройстве ничуть не удивляли ни обширные владения хаттов, ни многочисленные сектора, формально находившиеся вне юрисдикции Республики. Та же блокада Набу, если разобраться, не нарушала абсолютно никаких республиканских законов. Планетарные нормы ущемляли интересы Торговой Федерации, и она просто приняла ответные меры.

С точки зрения сената Республики подобное деяние выглядело не только допустимым, но и вполне целесообразным. А то, что королева Набу возмущена… что же, следовало тратить средства на оборону, а не на вычурные наряды и драгоценности. Теперь же ей оставалось лишь вступать в переговоры и расплачиваться за собственную беспечность.

В этих условиях меня нисколько не поражал и сам факт распада этого кадавра, причём распада сравнительно бескровного. Куда больше удивляло другое: как подобная конструкция вообще сумела просуществовать тысячу лет. Всё это «совершенство либеральной демократии» не отвечало ни за что и ни перед кем, существуя исключительно благодаря банальным договорённостям и взаимным уступкам.

Самым неприятным открытием стало то, что джедаи тоже оказались частью этой системы. Орден давно превратился в элитный частный охранный контингент при Сенате, а Высший Совет достаточно жёстко пресекал любые попытки изменить сложившийся порочный круг. Чем глубже я зарывалась в архивы, тем отчётливее во мне крепло убеждение: пресловутая всё закрывающая «тёмная сторона», о которой так любили говорить в каноне, на самом деле называется куда проще — договорняк.

Я категорически не верю, что мастер с тысячелетним опытом мог не понимать, кем на самом деле является Палпатин. Теперь, имея собственное представление о возможностях опытных джедаев, я слишком хорошо осознавала безграничность их возможностей. Мастеру Сайнубе около трёхсот лет, и его способности до сих пор нередко повергают меня в шок. Да, он не слишком силён в предвидении, зато с клинком управляется выше всяких похвал, владеет несколькими формами боя и множеством техник Силы, позволяющих буквально восстанавливать цепочки событий и вести допросы. И это — следователь Ордена, а не политик.

Какими же знаниями и умениями тогда обладал гранд-мастер Йода, проживший девятьсот лет, из которых не менее пятисот он фактически единолично управлял Орденом? Я никогда не поверю, что Палпатин с его жалкими сорока годами политического опыта сумел его обвести вокруг пальца. Масштабы попросту несопоставимы.

Да и сам факт того, что магистры Высшего Совета отправились арестовывать канцлера в отсутствие гранд-мастера, говорило о многом. Слишком о многом. Всё больше закрадывалась мысль: между Йодой и Палпатином могла существовать некая договорённость, и именно её нарушили те самые «мятежные» магистры.

Что меня так внезапно потянуло в философские рассуждения? Всё оказалось куда прозаичнее. После отлёта отца и Квинлана Воса на спасательную операцию в колонии неожиданно наступило редкое затишье. Трандошанский транспорт НСТ-2001 привели в порядок, его готовили к рейсу, а я вдруг оказалась почти свободна.

Моя «Исида» всё ещё стояла в ремонтных доках, и из обязанностей у меня оставались разве что занятия с детьми. Медицинский блок медленно, но уверенно входил в рабочий ритм, Клосси находилась под постоянным наблюдением целителя. В мастерских теперь заправляли два настоящих профессионала, мне туда и соваться было незачем. Нова как раз взяла своего первого падавана и начала аккуратно обкатывать программу обучения.

У меня же всё складывалось на редкость ровно. Каю шёл уже шестнадцатый год, парень взрослел быстро и, что особенно радовало, умел пользоваться головой. Мы уверенно продвигались в изучении третьей формы, а Шии-Чо доводили до автоматизма, оттачивая каждое движение до мышечной памяти.

Рейс стал необходимостью по вполне практической причине. Наши технические гении наконец довели до ума проект спутников связи. Оборудование начали скупать ещё мы с Сайфо на Нексусе-Ортай, позже его пополняла вся наша небольшая колония. Долгое время до этого просто не доходили руки, да и одних «железок» было недостаточно, требовалась серьёзная цифровая начинка.

К моменту, когда инженеры всерьёз взялись за дело, склады при мастерских были забиты корпусами спутников и комплектующими. Проблему они решили на удивление быстро. В итоге у нас появилась полноценная система связи: двенадцать спутников, объединённых с центральным вычислительным узлом на планете.

Это сразу же дало Лире возможность запустить портал нашей торговой компании для приёма и обработки заказов. И вот тут потребовалась доставка. Мы с Каем без колебаний согласились слетать по спокойному торговому маршруту. На этот раз всё было солидно: путевой лист, чётко прописанный маршрут и график, указания — что, где и в каком объёме продавать или закупать.

Правда, насчёт «спокойный» я, пожалуй, погорячилась. Первым пунктом назначения значилась Полис Масса.

Полис Масса представляла собой обширное астероидное поле на месте некогда погибшей планеты. Россыпь обломков разного размера медленно дрейфовала в пустоте, словно застывший памятник катастрофе. На самом крупном из астероидов располагался тот самый медицинский центр, где родились Люк и Лея.

На деле же всё выглядело куда прозаичнее. В путевых документах Полис Масса значилась всего лишь как точка с тремя адресами доставки: две базы на малых обломках и одна — на большом астероиде. Первая остановка ничем примечательным не отличалась… за исключением персонала. Все они были одеты в форму, до странности напоминавшую экипировку повстанцев из шестого фильма. Это насторожило меня сразу.

Империя ещё даже не начала по-настоящему закручивать гайки, а «демократические» сенаторы уже вовсю финансировали сопротивление. На небольшом крытом космодроме станции красовались дорогие стыковочные шлюзы, явно не по карману случайным энтузиастам. Сама база была построена с расчётом на комфортное и долговременное проживание. И на этом фоне особенно отчётливо вспоминались мои первые клиенты с Рилота — скромный посёлок, где всем миром собирали средства на новый генератор.

Обычные твилеки на краю галактики, к слову, после провозглашения Империи вздохнули свободнее. Палпатин одним из первых указов запретил работорговлю и торговлю наркотиками. Нужно ли уточнять, что сенатор от Рилота оказался среди спонсоров сопротивления?

За последние два года, мотаясь по галактике, я внимательно наблюдала за происходящими изменениями. Император принимал весьма показательные законы: о создании регулярной армии, служб безопасности, единой вертикали власти. Но следом появились и другие инициативы — о всеобщем образовании и введении единого имперского стандарта. Как именно власть собирается воплощать всё это в жизнь, станет ясно лишь спустя годы. Однако при Республике даже разговоров на подобные темы не велось.

Более того, сейчас, сидя в кантине, я собственными ушами слышала возмущённые речи нескольких разумных о «тоталитарных» законах об образовании. Видите ли, люди станут менее управляемыми, а значит — неизбежны беспорядки. Чем глубже я вникала в местные порядки, тем сильнее они вызывали у меня отторжение.

На следующей базе всё оказалось примерно так же — с той лишь разницей, что кладовщик попытался существенно меня обсчитать. Странно. По всем прикидкам именно здесь должны были скрываться беглые джедаи, но я не чувствовала поблизости ни одного одарённого.

Может быть, на самом большом астероиде ситуация окажется иной?

Большой астероид встретил меня деловой, почти нервной суетой всё тех же повстанцев. Люди спешили, переговаривались вполголоса, проверяли грузы и терминалы, словно готовились к чему-то важному и неизбежному. В Силе ощущалось смутное, но настойчивое предвкушение — значит, здесь происходило нечто, что так или иначе должно было меня коснуться.

Я внимательно отслеживала всех встречных разумных, скользя по ним восприятием, но не находила ничего по-настоящему примечательного. Даже задержалась у того самого медицинского центра, где рожала Падме Амидала. Пустота. Сила подсказывала, что свидетельства тех событий никто не удалял — наоборот, они сохранялись здесь, открытые и тяжёлые, словно осадок недавней трагедии и прелюдия к будущей. Я чувствовала: это знание пригодится мне достаточно скоро. Но не сейчас. И не здесь.

Ощущения после посещения этого места были странными и неприятными. Казалось, я вымазалась в липкой паутине интриг и недомолвок, от которых хотелось немедленно отмыться. Увы, на нашем транспорте не было водяного душа, так что с этим пришлось смириться до возвращения домой. Кай тоже выглядел подавленным. Он аккуратно задавал вопросы, но только тогда, когда рядом не было посторонних.

— Мастер, а почему Высший Совет позволил ситху захватить власть? — наконец спросил он.

Ученик уже несколько дней изучал ту же архивную подборку, что и я, и, как и следовало ожидать, замечал в ней всё больше несостыковок.

— Точного ответа нет, Кай, — ответила я максимально честно. — Возможно, они о чём-то договорились. И пока стороны соблюдали эти договорённости, система продолжала работать.

Что ещё я могла сказать ребёнку, которому по глупости и самоуверенности высших чинов Ордена пришлось скитаться по галактике и воровать еду для младших? А Йода в это время спокойно сидел на тёплой, влажной Дагобе и ел свои деликатесы. Ну, по меркам его расы — деликатесы.

— Странно всё это, учитель, — задумчиво продолжил Кай. — Тогда получается, что кодекс, который нас заставляли заучивать в корусантском храме, на самом деле никто не исполнял.

Умный парень растёт. Не зря его гонял мастер Сайнубе.

— А как ты думаешь, почему у нас совсем другой кодекс? — ответила я вопросом на вопрос.

Я не была поклонницей ситхов и никогда не собиралась ею становиться. Но если рассматривать созидание и разрушение в масштабах государственного строительства Небесной Реки, Орден джедаев слишком часто способствовал именно разрушению, а не созиданию. И галактике, по большому счёту, было всё равно, из каких побуждений ситхи создавали своё государство — из жажды власти или из холодного расчёта. Важен был результат.

Но пора было улетать из этого неприятного места, нас с Каем уже ждал следующий пункт назначения — Эриаду.

В самых смелых планах, ещё в самом начале моей торговой карьеры, Эриаду значилась как приоритетный рынок. Причин для этого было несколько. Планета испытывала хронический дефицит продовольствия, при этом здесь располагались производства высокотехнологичных товаров — именно тех, список которых мне выдали наши техники. Вникать в значение каждого наименования я даже не пыталась. Каждый должен заниматься своим делом: к чему у разумного есть явный талант, то и следует развивать, не распыляясь на лишнее.

На Эриаду нас встретил полноценный таможенный досмотр с оформлением всех необходимых документов. Я вызвала явное неудовольствие чиновницы, отказавшись продавать весь груз сухофруктов сразу. Девица скривила и без того тощее, бледное лицо, когда я упомянула контракт и следующий пункт назначения. После этого мой трюм перетряхнули с особым усердием: проверили каждую декларацию, сверили происхождение груза, прогнали данные по базам. И только убедившись, что всё чисто, допустили меня к торгам. И это притом, что я проходила по упрощённой системе оформления — в моём послужном списке уже значилась успешная сделка на Лантиллисе.

Эриаду-Сити был не только столицей планеты, но и центром всего сектора. Здесь располагалась крупнейшая продовольственная торговая площадка, и местные скупали буквально всё. Продукцию сомнительного качества отправляли в переработку, хорошую — забирали без лишних разговоров. Впервые мой груз грибов и сухофруктов оценили как премиальный. Леса и сады на планете почти не сохранились, несмотря на то, что до Корусанта Эриаду было далеко, и экологический коллапс сюда докатился в более мягкой форме.

Сами торги заняли не больше получаса: клиент нас уже ждал. Гораздо дольше мы с Каем носились по ведомствам, оформляя документы. Затем последовал новый круг бюрократии: декларирование покупки и разрешение на экспорт дроидов местного производства. Если обычные сельскохозяйственные модели мы брали подержанными, то медицинские дроиды должны были быть исключительно новыми, да ещё и с актуальным программным обеспечением. Колония росла, одного FX на всех уже не хватало, да и сама модель была с ограниченными характеристиками. За хорошие деньги мне удалось купить дроида серии 2-1В с полным программным обеспечением и ещё одного FX. Судя по всему, властей планеты покупатели медицинских дроидов особенно не интересовали: многие брали их для дальних колоний, и мы просто удачно попали в общий поток.

После этого последовали закупки комплектующих по списку, а напоследок мы прикупили ещё и слегка подержанный спидер.

Прогулявшись по городу, мы решили отметить удачную торговлю. Свободным торговцам из Внешнего Кольца сделать это можно было только в кантине. Я бы с удовольствием зашла в ресторан, но на Эриаду с её жёсткой социальной иерархией подобная роскошь для нас была недоступна.

Заведение оказалось на удивление достойным и с вполне приличной кухней. Большие панорамные окна открывали вид на Эриаду-Сити. Город был по-настоящему большим: кварталы уходили вдаль, а между ними проглядывали островки зелени — редкие, но ухоженные парковые зоны. Улицы патрулировали полицейские, и больше всего меня порадовало отсутствие оружия у гражданского населения. Значит, здесь, как и в моей прошлой жизни, можно было выйти на улицу, не опасаясь за собственную жизнь и кошелёк.

На большом голоэкране транслировали репортаж с открытия новой государственной больницы. Губернатор сектора Сесвенна, Уилхаф Таркин, выглядел весьма внушительно. Как и большинство эриадцев, он был светловолосым. На актёра, сыгравшего его в шестом фильме, он пока походил мало — возможно, лет через десять сходство станет заметнее. Сейчас же это был высокий блондин с резким профилем и пронизывающим, холодным, серым взглядом.

— Учитель, почему вы так разглядываете этого человека? — спросил Кай.

— Не совсем человека, Кай. Меня интересует сам сюжет, — ответила я. — Обрати внимание, по какому поводу проводится это мероприятие.

Подросток, до этого сосредоточенно изучавший меню в ожидании заказа, наконец посмотрел на экран.

— Не знаю… Какая-то речь, — пожал он плечами.

— Это открытие бесплатной государственной больницы, — пояснила я.

— Хотите сказать, там будут лечить просто так всех, кто придёт? — скептически уточнил ученик.

— Разумеется, нет. Но, полагаю, там будет обязательный перечень бесплатных услуг и чётко прописанные категории пациентов, которые смогут ими воспользоваться.

Социальная политика была ещё одной причиной, по которой разумные массово не уходили из Ордена. Джедаи слишком привыкали к бесплатной стороне жизни. Им не платили за службу, но и не брали платы за оказываемые услуги. Немногие одарённые были способны выжить за пределами стен Храма. А вот Кай Нокс уже не относился к их числу. Жизнь грубо макнула его лицом в грязь после падения Ордена. Если бы мальчишка не прибился к мастеру Талвин, её падавану и малышам, он вполне мог погибнуть в Храме.

Но у парня были неплохие способности к предвидению и, что куда важнее, он умел прислушиваться к собственной интуиции. Именно это и спасло ему жизнь. Кай всё больше напоминал мне трудных подростков, с которыми приходилось работать в прошлой жизни. С такими детьми иногда удавалось найти общий язык даже через музыку, и потому я хорошо знала главное правило: им нельзя лгать. Никогда.

Та же самая государственная больница — подросток, который повидал слишком многое и знает жизнь не понаслышке, просто не поверит в подобное. Мне пришлось долго и обстоятельно объяснять ученику, что такое нормальная государственная социальная политика, чем она выгодна самому государству и почему это не выдумка и не красивая сказка. Идея работающих повсюду законов Ноксу понравилась, хотя он и счёл её утопической. С одной стороны — вполне справедливо, ведь «закон что дышло». С другой — само существование этой поговорки означает наличие судов и хотя бы как-то функционирующей правовой системы. В Небесной Реке же до недавнего времени царила анархия, та самая, которая «матерью порядка», и это меня откровенно напрягало.

Пока мы беседовали, я краем сознания отмечала чужое пристальное внимание. Рядом находился одарённый, и он явно проявлял к нам интерес. Когда мы уже закончили трапезу и спокойно отдыхали, любуясь городом и потягивая сок из высоких стаканов, к нашему столу подсела темнокожая девушка.

— Госпожа Диас? — спросила она.

— Всё верно. А вы? — ответила я, внимательно вглядываясь в странно знакомые черты её лица.

— Лара Винду, свободный торговец, — представилась девушка. На вид она была примерно моего возраста.

О том, что у магистра Мейса Винду были дети и даже три жены, я знала. По сведениям мастера Сайнубе, все они покинули Орден ещё до Войн клонов. Я вполне понимала причины: отношение к дочери магистра я ощутила на собственной шкуре. Секта остаётся сектой независимо от планеты и галактики — хоть на Корусанте, хоть в земной Африке.

— И чем обязана вашему вниманию? — поинтересовалась я. В помощи госпожа Винду явно не нуждалась. Как одарённая она была обучена, работу имела с хорошим доходом — это легко читалось по одежде и экипировке.

— У вас очень интересная точка зрения для человека вашего положения, — ответила Лара Винду.

— Видите ли, госпожа Винду, положение у нас с вами одинаковое, — усмехнулась я, пристально глядя на собеседницу. А что? Мы обе — дочери погибших магистров. Матери у нас живы. Единственная разница в том, что она со своей знакома.

Лара внимательно посмотрела на меня и после короткой паузы произнесла:

— Пожалуй, так и есть. Скажите, вы не собираетесь лететь на Харуун-Кэл?

Вопрос застал меня врасплох, однако скрывать здесь было нечего.

— Разумеется, собираюсь. Это мой следующий пункт назначения, — пожала плечами я.

Эта информация была указана во всех путевых листах и совершенно точно была известна местным чиновникам.

— Тогда позвольте попросить вас оказать мне честь и принять приглашение остановиться в моём доме.

Я внимательно всматривалась в лицо Лары Винду. В её словах и манере держаться ощущался скрытый мотив, но прямо сейчас я не видела ни угрозы, ни подвоха — ни для себя, ни для Кая. Опасности это не несло, а интуиция молчала.

— Благодарю вас, госпожа Винду, за приглашение. С радостью посещу ваш дом. Мы вылетаем через несколько часов.

Девушка благодарно склонила голову, попрощалась и исчезла в шуме кантины.

— Мы правда пойдём к ней в гости? — с недоверием спросил мой ученик, когда мы остались одни.

— Почему бы и нет? — спокойно ответила я. — К тому же за этим явно скрывается что-то ещё.

Я поднялась из-за стола и кивнула Каю:

— Закончил? Тогда идём готовиться к вылету. Нас ждёт Харуун-Кэл.