Империя Поттеров (джен)

В это утро коридоры Министерства Магии были наэлектризованы предчувствием надвигающегося громкого скандала. Генри уверенно шагал рядом с Джоном Гилбертом, но в груди все сжималось в тугой комок волнения. Безупречно выглядящий адвокат сверкал стеклами своих идеально чистых очков и выглядел почти беспечно. Но за внешней расслабленностью скрывалась стальная готовность к бою.

— Почти пришли, — тихо произнес Гилберт, не сбавляя шага.

Генри кивнул, скользнув взглядом вдоль стены. Его внимание привлекло яркое пятно в серой массе чиновников и авроров. У входа в зал стояла девушка в мантии кричащего пурпурного оттенка, крупные очки сверкали камнями на дужках, на длинных ногтях был яркий маникюр, а в руках — блокнот и самопишущее перо, которое нетерпеливо подпрыгивало, торопясь настрочить сенсацию.

Это была Рита Скиттер. Более свежая и менее прожженная, чем на его четвертом курсе, когда она двусмысленно затащила его в тесную кладовку Хогвартса для интервью, — но уже с тем же хищным взглядом.

Генри едва заметно поморщился. Он уже открыл рот, чтобы спросить Гилберта, что здесь делает эта дамочка, но адвокат его опередил.

— Вижу, вы заметили Риту, — сказал он, проследив за его взглядом. — Не волнуйтесь, лорд Поттер. Это я ее пригласил.

Генри повернулся к адвокату, приподняв бровь.

— Вы? Пригласили Риту Скиттер на слушание об опеке над моим племянником? Вы хоть представляете, что она может написать? «Гарри Поттер продан в рабство американским родственникам»? «Тайный культ в Поттер-мэноре»?

Гилберт усмехнулся.

— Представляю, лорд Поттер. В том числе и то, как работает общественное мнение. Видите ли, у нас с мисс Скиттер давние и весьма плодотворные отношения. Многими моими успехами в залах суда я обязан именно ее перу. Я предоставляю ей, скажем так, эксклюзивные инсайды, а она, в свою очередь, создает нужный информационный фон, дискредитируя, кого надо. Она получает сенсации, я — успех в суде. Давление прессы — вещь тонкая. Судьи Визенгамота, какими бы беспристрастными они ни считались, все же люди. Им не нравится, когда их решения обсуждают за завтраком пол-Британии, особенно если эти обсуждения не в их пользу.

Генри задумчиво посмотрел на Риту, которая теперь сверлила их любопытным взглядом.

В его плане тоже были журналисты — о, его план был, можно сказать, почти целиком выстроен на манипулировании общественным мнением. Но Рита?

Однако рекомендация Гилберта звучала убедительно. Если этот человек смог приручить хищницу, значит, следовало к ней присмотреться. Он и не думал о том, что с Ритой вообще можно договориться. Это открывало новые перспективы.

— Что ж, — медленно произнес Генри. — В таком случае, я не возражаю.

Они подошли к дверям зала суда. Здесь их уже поджидала небольшая группа сотрудников отдела правопорядка, преградившая Рите Скиттер путь в зал.

— Мисс Скиттер, проход представителям прессы на данное слушания Визенгамота закрыт, — монотонно сообщил один из авроров. — Отойдите, или мы применим силу.

Гилберт разочарованно и едва слышно цокнул языком. Очевидно, что он допускал такое развитие событий, хоть и надеялся, что организаторы не пойдут на этот беспредел.

Генри едва заметно кивнул Рите, прося подыграть, и шагнул вперед, изображая на лице недоумение.

— Простите, — обратился он к аврору. — Но я не понимаю, в чем проблема. Это моя личная помощница.

Авроры уставились на него, Гилберт едва заметно хмыкнул, а Рита в восхищении приоткрыла рот — даже перо на секунду замерло над ее блокнотом.

— Помощница? — с глупым видом переспросил аврор.

— Разумеется, — кивнул Генри. — Я — лорд Генри Поттер. Возможно, вы не знаете, но я совсем недавно прибыл в Британию и не знаком со всеми тонкостями местного уклада. Мне необходим человек, который поможет во всем разобраться. Разве закон запрещает главе рода иметь при себе помощника?

Аврор замялся. Он явно не ожидал такого поворота. В уставе действительно ничего не говорилось о запрете на помощников, многие лорды брали с собой секретаря на заседание.

— Не запрещает, — неуверенно пробормотал он. — Но чтобы от нее не было никаких лишних вопросов и провокаций! — он с неприязнью посмотрел на журналистку. Да уж, та не пользовалась популярностью у честных граждан.

— Ну разумеется, — Генри улыбнулся. — Мисс Скиттер — профессионал.

Рита, мгновенно сообразив, что ей только что вручили золотой билет в самую горячую точку магической Британии, расцвела. Ее лицо озарила улыбка, от которой у обычного человека могли бы выпасть зубы.

— Как я вам и говорила, лорд Поттер, — заявила она, мгновенно войдя в роль в их маленьком спектакле, — в волшебной Британии все еще царит бюрократический произвол!

Аврор недовольно посторонился, пропуская их троих внутрь. Рита, проходя мимо, послала Генри томный взгляд из-под ресниц, обещающий плодотворное сотрудничество. Генри ответил ей легким, ничего не значащим кивком. Кажется, они только что заключили сделку, детали которой еще предстояло обсудить.

Зал был мрачный и холодный. Высокие свечи плавали под потолком, отбрасывая тени на лица собравшихся — а собрались здесь, надо сказать, все сливки волшебной Британии. Но не успел Генри как следует оглядеться, как сразу почувствовал взгляд — острый, проницательный, буквально физически ощутимый.

Альбус Дамблдор сидел на скамье в первом ряду, облаченный в мантию глубокого фиолетового цвета, усыпанную серебряными звездами. Его пальцы были сложены домиком, а глаза за половинками очков внимательно, с показным добродушием изучали входящего Генри.

В ту же секунду, как их взгляды встретились, Генри ощутил осторожное, профессиональное касание своего разума. Тонкая нить легиллименции попыталась проскользнуть сквозь защиту — но наткнулась на стену.

Несмотря на попытки разрушить его разум в школе, нынешний Генри в совершенстве владел окклюменцией.

В груди вспыхнуло разрушительное пламя. Не ярость — самая черная ненависть. Она рванулась наружу, но Генри сдержал ее усилием воли, загнав обратно в самые глубокие подвалы души.

С полностью бесстрастным лицом он медленно и с достоинством кивнул директору Хогвартса.

Дамблдор, ничем не выдав того, что только что пытался залезть к нему в голову, кивнул ему в ответ. Его глаза блеснули за стеклами очков, и на губах появилась фирменная добродушная улыбка. Но Генри видел иное: за этой улыбкой скрывалась настороженность и холодный расчет. Дамблдор понял, что имеет дело не с растерянным новичком, а с противником, которого нельзя недооценивать.

Генри отвернулся и обвел взглядом зал. Многие пришли посмотреть на то, чем закончится наглая возмутительная попытка бастарда из Америки посягнуть на опеку над самим Гарри Поттером, о котором заботился достойнейший светлый волшебник, уважаемый во всем мире Альбус Дамблдор. Сливки общества взирали со своих мест на трибунах: и Люциус Малфой, смотрящий на него с холодным расчетливым интересом, и Августа Лонгботтом, неодобрительно поджимающая губы, и леди Блэк в трауроной вуали на лице — и даже, что удивительно, лорд Принц, который выбрался из своего поместья. Были и другие лица: старые лорды, молодые наследники, представители Министерства. Атмосфера в зале была вязкой от ожиданий и скрытых интриг, и едва ли не искрил от напряженного ожидания, чем же все закончится.

Генри прошел к скамье напротив Дамблдора и сел рядом с Гилбертом. Рита Скиттер пристроилась чуть позади; ее перо уже дрожало в предвкушении.

В центре зала на высоком постаменте стояло пустое кресло. Гарри Поттера здесь, конечно, не было. Маленький мальчик даже не подозревал, что прямо сейчас в этом холодном зале решается его судьба. Взрослые вели битву за право распоряжаться его жизнью без его ведома и разрешения.

Секретарь заседания вышел на середину, стукнул посохом о пол, и звук, усиленный заклинанием, грохнул под сводами, заставляя всех замолчать. Шепотки стихли, свечи замерли в воздухе.

— Слушается дело о пересмотре опеки над несовершеннолетним волшебником Гарри Поттером, — провозгласил он. — Истец: Генри Поттер, глава рода Поттер. Ответчик: Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор, действующий как назначенный магический опекун. Визенгамот заседает.

Суд начался.